Глава 19. Эмбер

Карлайл-Холл, Корнуолл, 1812 год

Эмбер писала письмо за письмом и, не дождавшись ответа, слала в Лондон новые послания. Ей казалось, что она исписала тонны бумаги, выплакала океаны слез, передумала миллионы мыслей, но так и не могла понять, куда пропал ее Фредди. Стояло лето 1812 года. Фредерик уехал дождливым утром в январе прошлого года и с тех пор прислал Эмбер всего лишь два письма. Одно пришло через три недели после отъезда, и в нем муж сообщал Эмбер о том, что отец его, старый граф Карлайл, слег после удара, а потому Фредерику придется провести в Лондоне гораздо больше времени, чем он думал. Второе послание Эмбер получила в середине марта. Оно было краткое и сухое: «Не имею возможности вернуться к тебе и детям. Не волнуйся, вы с детьми будете регулярно получать деньги. Оставайся в Корнуолле, пока я не дам тебе других распоряжений. Верь мне. Твой Фредди». Эмбер читала и перечитывала письмо, пытаясь хоть что-то понять. Что имел в виду Фредерик, говоря, что не имеет возможности вернуться. Сколько он будет в отъезде? Еще месяц? Два? Год? И зачем эта приписка в конце – «верь мне»? Эмбер всегда ему верила, разве можно иначе, когда они так любят друг друга?

Потянулись бесконечные дни тревоги и ожидания. Слава богу, у Эмбер были ее крошки, скрашивали серые будни, не позволяя ей погрузиться с головой в переживания. Сначала Эмбер была спокойна. Она привыкла, что Фредди приходилось надолго отлучаться в Лондон. Потом, когда пролетело два месяца с последнего сообщения от Фредди, она начала волноваться. В голову лезли страшные мысли: а что, если он отправился на войну? Она слышала, что многие молодые люди из благородных семей участвовали в сражениях наравне с обычными солдатами. Может быть, и Фредди там? А что, если он ранен или погиб? Ведь ей никто об этом не сообщит. Лорд и леди Карлайл до сих пор не знали, что они с Фредди столько лет женаты и что у них подрастают Роберт, Элизабет и Эмилия.

Прошло больше года, и Эмбер поняла, что ей нужно что-то сделать, каким-то образом узнать, где ее Фредди, почему не приезжает к ней и даже не пишет. После долгих раздумий Эмбер отправила последнее письмо Фредерику и решила, что если и на этот раз не получит ответа, то сама отправится в Лондон, найдет мужа и потребует ответов.

Эмбер спустилась в холл и взглянула на серебряное блюдо, на которое обычно мистер Гудвайз клал почту. В пустом подносе отражалось, как в зеркале, обеспокоенное лицо Эмбер. От Фредерика снова никакого ответа. В доме было тихо. Дети уснули после обеда, а Эмбер никак не могла найти себе места. Она хотела позвонить, чтобы кто-то из прислуги принес ей чаю, но вместо звонка решила сама отправиться вниз. Миссис Китс наверняка еще на кухне.

Спустившись под лестницу, Эмбер в нерешительности замерла: из столовой для прислуги доносился голос мисс Робертс. Сегодня была суббота, когда экономка по давно заведенному порядку отправлялась с самого утра в деревню навестить родных. Однако сестра ее умерла несколько месяцев назад, а потому мисс Робертс все реже покидала стены Карлайл-Холла и, к великому сожалению Эмбер, все чаще оставалась следить за порядком, а точнее – за ней, Эмбер. В последнее время она шагу не могла ступить, чтобы непременно не наткнуться на мисс Робертс, которая следовала за ней тенью, куда бы Эмбер ни пошла.

– А я вам говорю, мистер Гудвайз, старый лорд того и гляди отдаст богу душу, – глухо разносился голос экономки, – а перед тем обязательно женит лорда Фредерика.

Эмбер стояла как вкопанная, боясь сделать лишнее движение.

– Но ведь милорд уже женат, – раздался неуверенный голос дворецкого.

– Женат! – мисс Робертс рассмеялась, из груди ее доносились отрывистые каркающие звуки. – Не смешите меня, старый вы дурак! Дожили до своих годов, и так ничего и не поняли?

– Право, я и в самом деле не понимаю, куда вы клоните, – голос мистера Гудвайза становился все более неуверенным.

– Поймете, когда милорд Фредерик женится на даме под стать себе.

– А как же леди Эмбер?

– Леди! – фыркнула мисс Робертс. – Она такая же леди, как и я. Может, милорд Фредерик и нарядил ее в шелк да кружева, только она как была безродной актриской, так и осталась. Разве допустит старый лорд Карлайл, чтобы его сын вывел в свет эту девку! Жить столько лет во грехе, а потом стать леди Карлайл? Да скорее солнце упадет на землю, чем эта девчонка станет графиней!

Эмбер, хватая ртом воздух, попятилось. Она почувствовала ужасное жжение в груди, будто кто-то приложил к оголенной коже раскаленное железо. Она с трудом поднялась наверх и скрылась у себя в спальне. Девушка ничего не понимала, никак не могла осмыслить слова мисс Робертс. Неужели Фредерик рассказал лорду Карлайлу о ней и детях, и тот запретил сыну видеться с Эмбер. Да! Наверное, все дело в этом. Вот почему ее Фредди так долго не возвращается в Корнуолл. Лорд Карлайл не позволяет ему. Бедный Фредди! Он наверняка измучился невозможностью сообщить ей о том, какие препятствия чинит ему старый граф. Что же делать? Что же ей делать?!

В голове Эмбер всплыла последняя фраза, подслушанная под дверью. Что имела в виду мисс Робертс, говоря о жизни во грехе? Да, они с Фредди сбежали, не поставили в известность ни его родителей, ни ее матушку. Но они никогда не жили в грехе. Эмбер была чиста перед богом и людьми. Они с Фредди давно были обвенчаны, пусть и тайно. А дети ее крещены в приходе святого Майкла. Наверное, мисс Робертс выжила из ума!

Нужно ехать в Лондон и найти Фредерика. Нельзя больше ждать ни дня, иначе она сойдет с ума. Эмбер вскочила с кровати, на которой лежала в оцепенении, и позвонила в колокольчик.

Дверь скрипнула, и в комнату вошел Роберт. Через несколько месяцев сынишке исполнится шесть лет. Он удивительно походил на Фредерика и Эмбер одновременно: светлые кудри отца и светло-карие глаза матери, подбородок Фредерика и пухлые губы Эмбер.

– Мама, – позвал он.

– Да, сынок, – Эмбер обняла сына, прижав его к себе. – Ты почему не спишь?

– Я спал, но уже проснулся. Мама, мы пойдем сегодня к морю?

– Нет, малыш, маме сейчас нужно уехать в Лондон.

– К папе? – в глазах Роберта засветилась радость.

– Да, милый. Мама поедет к папе и привезет его домой.

– А можно я поеду с тобой?

– Нет, Роберт, – Эмбер пригладила взъерошенные после сна волосики сына. – Ты останешься за главного и будешь оберегать сестричек. Договорились?

– Хорошо, – серьезно кивнул малыш. – Только возвращайся скорее.

В открытой двери комнаты показалась Люси.

– Люси, принеси саквояж и упакуй мое коричневое платье, а также желтое в цветочек.

– Вы куда-то едете, миледи? – глаза горничной округлились от изумления.

– Мама едет в Лондон.

– Когда, миледи?

– Как только соберу все необходимое. И сбегай вниз, скажи мистеру Китсу, чтобы закладывал экипаж.

Люси убежала, а Эмбер с Робертом пошли в детскую, где проснулись Элизабет с Эмилия. Вскоре дом ожил. Люси со второй горничной собирали одежду и туалетные принадлежности Эмбер, конюхи снаряжали экипаж. Мисс Робертс, узнав, что Эмбер задумала незамедлительно ехать в Лондон, пыталась помешать ей, но не смогла. В кои-то веки Эмбер преисполнилась решимости и отказывалась слушать какие-либо доводы.

– И что же, вы поедете совсем одна? – поджав губы, зло спрашивала мисс Робертс.

– Меня отвезет Уильям. Если вы имеете в виду, возьму ли я с собой кого-нибудь из девушек, то нет. Дуэнья мне не нужна, я уже давно замужняя дама, а горничную мне предоставит Фредерик в Лондоне.

– До Лондона еще доехать надо.

– Я и доеду.

– А ваши дети? – этот вопрос экономка задала с такой ненавистью, будто говорила не о трех малышах, а о крысах, разносящих повсюду заразу.

– Роберт и девочки останутся тут. Мистер Гудвайз присмотрит за ними и на время, что меня не будет, его дочь поживет в Карлайл-Холле и поможет с детьми.

– Дочь мистера Гудвайза? – вытаращила глаза мисс Робертс.

– Именно. Я слышала, что она отлично управляется с детьми, ведь у мистера Гудвайза пятеро внуков, так что Энн побудет моим крошкам отличной няней.

– Мы и без нее справимся.

– Боюсь, что нет, – возразила Эмбер и, упрямо вскинув подбородок, добавила: – Я слышала, что прислуга в Карлайл-Холле так нагружена обязанностями, что иногда забывает о самом важном.

– Не понимаю, о чем вы… – побледнела мисс Робертс.

– Об утонувшем много лет назад малыше.

Мисс Робертс раскрыла от изумления рот, а потом закрыла его, снова открыла и снова закрыла, будто рыба, выпучив глаза.

Эмбер оставила экономку кипеть от негодования и ушла в детскую попрощаться с дочерями и сыном. Через несколько минут она села в экипаж и помахала малышам. Ей предстояла долгая поездка в Лондон, которая должна будет наконец-то изменить ее жизнь, вывести ее из-под тени старых стен Карлайл-Холла и сделать полноправной леди Фрайерс, будущей графиней Карлайл. Больше нельзя было медлить ни минуты.