Глава 16. Дом

Где я эту золотоволосую могла видеть?

Может, мне кажется, что она на меня пялится?

Если пространство со мной отдельное, то ей наверняка мерещится, что тут пустая кабинка, и тогда... о ужас... она сейчас дверцу откроет и сядет рядом со мной! Музыку слушать.

А то и прямо у меня на коленках устроится.

Нет, я такую женщину не выдержу: она сильно выше меня и явно тяжелее.

— Неро! — пищу мысленно.

— Да, малыш? Что-то случилось?

— Тут это... Э...

— Ты просто хотела со мной поговорить? Я пока в делах, но как только, так сразу. Концерт обсудим.

— Да нет же. Вот, смотри!

А смотреть становится нечего: эльфийка то ли передумывает, то ли что, и куда-то телепортируется.

К счастью, Неро хватает мгновения, чтобы понять ее личность:

— Амарийя. Главная жрица Сантоса. Кроха, не дергайся. С ней я разберусь. Кто бы еще ни явился, сиди в кабинке и не вылезай. Ты меня поняла?

— Поняла, о мой похититель. Больше не отвлекаю, — шучу, а у самой на душе тревожно.

Интонации Неро мне не понравились, он будто о чем-то опасном говорил.

А это, значит, Амарийя. Да, я ее иногда видела в новостях.

Главная жрица Сантоса, но очень странная и скрытная, почти ни в чем не принимает участия с каких-то пор по неясной причине.

Главная.

И Неро главный.

По идее из них должна была быть парочка... давно должна.

И чего эта парочка не сложилась?

Если Амарийя Неро не нравится, что логично, иначе он бы с ней жил, то почему она не управляет храмом?

Или управляет?

Как раз старшими жрицами... вполне может быть.

От нее исходили какие-то вязкий холод и неприязнь.

Либо она по жизни злая, либо она косо смотрела на пустую кабинку.

Но это совсем ерунда тогда. Она же не психичка.

Значит, она искала меня. Искала явно. И не нашла.

Может, снова искать будет...

Или она искала Неро и как бы на него с таким полупрезрением глядела?

Кто ж ее разберет...

Я ничего не знаю про их отношения друг с другом.

Ссора там или что.

«Или что» меня неприятно царапает.

Я пытаюсь слушать музыку. Хорошо, что Неро мне оставил фрукты. На них я тоже немножечко отвлекаюсь.

Любопытно, чего Неро правители про землю скажут.

И как он им вообще объяснит, что она ему внезапно понадобилась?

У него нет своих владений, только храм. А храм не самого Неро, а Сантоса.

Своя земля Неро явно нужна, тут ему вряд ли откажут.

Но не заявит же он правителям, что это мне, такой раскрасавишне, не понравилась его слишком унылая серая обстановка?

Я кутаюсь в плед, который Неро мне тоже оставил: хуже, чем его объятия, но временно сойдет.

И жду.

***

Наверное, если каждый день слушать такую музыку, невозможно не измениться.

Она безумно вдохновляет стать лучше, тоньше, искуснее.

Воспарить и стать одним целым с бесконечно любящим разлитым совершенством вокруг нас.

Если бы я могла ходить сюда перед каждыми сложными неприятными занятиями...

— Нравится, малыш? — Неро появляется рядом бесшумно. — Я часто замечаю, что ты отдаешься делу полностью, если оно того стоит.

— Ты так же, — отвечаю, не задумываясь, а затем разворачиваюсь к нему. — Ура! Ты пришел!

Неро выглядит взволнованным.

— Правда мне рада?

— Конечно. Ты же меня отопрешь и выпустишь отсюда! И не нужно будет бояться старших жриц. Серьезно, Неро, рада, — я глажу его по руке и расправляю плед, чтобы укутать нас обоих. — Как ты там, мой дорогой?

— Странно...

— Странно? Над тобой там чего, издевались?

— Нет, земляничка. Скажи, ты мне поможешь?

— Я смогу? А то я вечно у тебя неспособная, — хмыкаю.

— Только ты и сможешь. Мне нужен нескучный дом. Чтобы не жалкий и никто в нем не умирал от тоски. Сам я не справлюсь.

— Неро, а профессиональные дизайнеры интерьеров? Мы же с тобой просто...

— Вот просто и помоги мне. Или не справишься? Ну да, говорить, что дом плохой, легко...

— Я... да... Но...

— Но вот как раз концерт и кончился. Полетели смотреть землю.

Возразить мне нечем.

Мне просто очень волнительно и тревожно.

Смотреть с Неро землю. Строить с ним дом.

Какая-то странная игра у нас получается.

— Ты заплатишь мне за дизайн?

— Разумеется, Армела, — Неро рассоздает плед и остатки фруктов. — Планировку сделаю я сам. Твоя задача будет дом украсить. Я расскажу детали на месте.

— Слушай, Неро... А эта Амарийя? Она чего тут была? Она не опасна?

— Она опасна. Наедине тебе с ней лучше не пересекаться. Видимо, заметила нас в тайных коридорах и пришла посмотреть, что такое творится. Увидела пустую кабинку и ушла.

— А ты ей сказал, в чем дело?

— Не сказал и не собираюсь. Она моя подчиненная, я не обязан ей отчитываться. И ты, кстати, тоже. По всему, связанному с Сантосом, ты имеешь право обращаться лично ко мне.

— Но она же главная...

— Давай просто не будем ее обсуждать, а? — Неро хмурит ровные черные брови. — Она меня раздражает. Чего непонятного, земляничка? Амарийя может называться как угодно, дела это не меняет.

Ругаться с Неро из-за странной жрицы мне не хочется.

Это просто ни к чему не приведет, хотя он совершенно очевидно не договаривает.

Действительно интереснее посмотреть, какую землю ему дали.

— А твои владения, они большие?

— Приличествующие статусу. Как у правителя. Придется повозиться с защитой всех уголков. Телепортируемся, кроха.

***

Время позднее, ближе к ночи.

Светлячки рассеянной повсюду энергии сияют то тут, то там, а земля Неро — сколько видит глаз.

Я не понимаю ее границы.

Неро стоит у меня за спиной, обняв меня. Очень горячий, как всегда, и это очень кстати: сегодня ветрено.

— Тут и лес есть, и море есть, все есть. Виноградников, наверное, не будет, мне и так принадлежит доля в храме. Что скажешь, малыш?

— Скажу, что хочу в дом. Болтаться на улице в такое время, когда вокруг никого — странно. Нас кто-то видит?

— О нет, малыш. Нас никто не видит, можешь спокойно меня насиловать. Новые владения окружают защитным колпаком: снаружи кажется, что внутри черная непроглядная пустота. Когда поставлю нормальную защиту по периметру, тогда и открою соседям обзор. Хотя соседей у меня почти не будет.

Да, владения даже не в столице. Они дальше, чем живу я.

Совсем глушь.

— Мне нельзя тебя насиловать, Неро. Дар еще не настоялся, — я улыбаюсь. — Терпи до завтра. А море в какую сторону? Я будто чувствую его запах.

— Оно вот там. Давай сходим на море, когда наметим дом. Семейный дворец я строить не буду, это дико без семьи. Вот смотри проекты домиков, которые подойдут. Выбирай самый симпатичный домик. И давай-ка, пока их выбираем, сделаем палатку.

Мы оказываемся внутри небольшого аккуратного шатра. На его полу подушки.

Неро показывает мне мыслеобразы домов, разворачивая их со всех сторон.

— Пока только фасад без внутреннего наполнения.

Чувство, что я выбираю дом... себе.

— Ты хочешь на мой вкус или на свой? И сколько ты мне заплатишь?

Мы сидим на подушках, прижавшись друг к другу. Просто так приятно.

Неро сам, как большая подушка — хоть и абсолютно твердый и мускулистый, полулежать на нем вполне уютно.

— Любую сумму, которую ты скажешь. Я хочу милый домик. Дизайнеры мне будут предлагать что-то якобы для меня, не милое. Выбери дом, в котором ты бы сама хотела жить.

Чувства меня не подводят.

— Неро, это жестоко. Я же на самом деле не буду в нем жить. Я даже зайти на твою территорию сама не смогу.

— Ты права... Придется выйти за меня замуж. Но замуж за меня нельзя: я не предназначен для семейной жизни. Зато ты сможешь ходить ко мне в гости. А что тебе делать у меня дома без меня?

Странное ощущение. Неро вроде как шутит, но я ощущаю в его словах щемящую тоску.

Почему это он не предназначен для семейной жизни?

И не выяснишь: будет смотреться, что я настаиваю на замужестве.

Ага, с тем, кого я толком и не знаю. С кем у нас очень странная игра.

А еще и мой спор, который теперь кажется... дурацким.

Хотя разойтись нам с Неро всяко придется.

Он сказал мне в лицо, что жениться не будет вроде как ни на ком. А остальные варианты отношений не подходят мне надолго.

И быть с Неро просто опасно.

— Вот этот дом мне нравится. В два этажа и с большущими верандами.

— Отлично, тогда узрей чудо, земляничка.

И чудо происходит, когда мы выходим из палатки.

У меня на глазах строится домик мечты. Интересно строится: не сразу возникает, а...

Сначала фундамент, потом опорные конструкции, затем стены и крыша... А внутри он сразу разбит на комнаты.

— Я раньше думал над домами и заранее продумал все варианты. И форму, и материалы. Если понравится какой-то еще дом, то потом я поставлю его рядом с этим. Погоди-ка... — Неро наполовину объясняет мне, а наполовину будто сам с собой беседует.

А вот интересно...

Если я стану жрицей с Даром, и ко мне будут ходить гости такого уровня, что хоть палатку строят, хоть дом, хоть фруктами кормят в невидимости... как мне с ними справляться?

Не знаю, как, но я обязана учиться конструированию.

Тогда есть шансы и Неро когда-нибудь удивить.

Меня немного успокаивает, что раз Неро не женится ни на ком, то никакая другая женщина мой домик мечты не порушит.

Или да? Перестроит все, как сама захочет...

— Неро, скажи... А если ты все-таки женишься... твоя жена мои украшательства из дома выкинет?

Неро пару мгновений смотрит на меня, как на ненормальную, а потом отвечает коротко:

— Нет.

Вся ясно. Тема запретная, раз он даже шутить на нее не хочет.

А то бы я сказала, что готова уже возненавидеть эту его жену...

Дела мои очень плохи: не знаю, что я уже испытываю к Неро, но я точно хочу выцарапать глаза каждой, кто посмеет сидеть с ним под пледом так же, как я сегодня.

Неро продолжает заниматься домом: что-то укрепляет, надстраивает, не знаю, что. Внешне ничего особо не меняется, но ему явно виднее.

— Неро, а вот ты главный жрец. Ты обязан заниматься сексом с гостьями и сдавать им свой Дар?

Неро закатывает глаза.

— О да. Вопросы один другого краше. Не обязан, земляничка. Есть способы раздать энергию в обход секса. Ты что, решила, что ревность — необходимая часть отношений? Или ты ревнуешь реально?

— Я просто так спрашиваю...

— Да, конечно. Думаю, можно заняться домом внутри. С первого этажа начнем? Будем делать интерьер, пока не устанем и не пойдем спать.

— В разных кроватях спать? — я улыбаюсь.

— Естественно в разных, — у Неро очень серьезное лицо, — но только если утром ты клятвенно обещаешь прийти в мою и меня изнасиловать.

— А если в одной, можно не насиловать? — я смеюсь.

— Пожалуй, нет.

— Ну ладно, раз ты всяко делаешь из меня преступницу, будем спать в одной. Вооот такой, — и я показываю Неро кровать с постельным бельем бордового цвета.

А следующие несколько часов мы заняты тем, что обустраиваем Неро дом.

Он просит показывать все интерьерные решения, которые я когда-либо считала милыми, и они появляются в разных комнатах.

Неро объяснил, что он хорошо видит, как гармонично сочетать вещи между собой, если эти самые вещи есть. И потому пихать все в одну комнату некрасиво.

— Ты теперь точно не сможешь дразниться, что мой дом уродливый, земляничка. А других я еще подумаю, пускать ли сюда.

Выясняется, что друзей у Неро нет. Есть только приятели.

Так подумать, он ведь безумно одинок.

И вряд ли он даже часто будет в этих владениях ночевать — скорее, создает их для того, чтобы они просто были.

На всякий случай.

Наконец, Неро решает, что на сегодня сделано достаточно.

— Глаз уже замылился. Пойдем спать, земляничка. Завтра у меня храм, а у тебя Лаиса и другие дела.

— Какие?

— Давай не будем о делах на ночь. Просто иди сюда и обними меня.

Мы ложимся спать абсолютно голыми.

Я утыкаюсь в Неро, вдыхаю его умопомрачительный запах и отключаюсь. Засыпаю.

А когда просыпаюсь, понимаю, что дело сильно хуже, чем я думала.

Во сне я никуда не откатилась от Неро, ничего подобного. Наоборот, я стискиваю Неро руками и даже ногами, будто вообще не хочу его отпускать.

Это ужасно...

Бессмысленно.

А ведь говорят, что позы во сне показывают настоящее отношение друг к другу.

И Неро... Неро держит меня так же крепко.

Но жениться он не хочет принципиально. Ни на ком.

Мы с ним как обнялись, так, похоже, и спали. И во сне лишь теснее переплелись.

В любом случае я не могу порвать с ним сейчас. И не хочу, и не могу: нужно раскрыть Дар.

Вырастить Дар из малюсенького росточка, если тот есть, во что-то сокрушительно прекрасное.

Неро несколько раз вчера намекнул, чтобы я его изнасиловала.

Думаю, это значит просто делать с Неро все, что я захочу.

Без запретов и ограничений.

Без ложного стыда.

Отчего-то мне кажется, что женщины теряются рядом с главным жрецом. Даже трогать его толком боятся.

Не нежат, не целуют, не гладят... и замечательно.

Пусть они напрасно мечтают о Неро и дальше, а я наяву попробую его всего...

Все его великолепное, созданное для любви смуглое тело.

Но сперва я целую Неро в сладкие чувственные губы и пропадаю.

Это, как прыжок в море с огромной высоты... непередаваемо.

Если Неро умеет так играть чувства при поцелуях — он гениальный актер.

Но я не могу думать о жестоких играх. Только не сейчас.

Сейчас плевать, кто из нас двоих лжет и в чем.

Я чувствую себя нереально возбужденной и мокрой от одних только поцелуев.

Я глажу Неро, зарываюсь в его слегка волнистые черные волосы и схожу с ума.

Не могу нацеловаться, не могу остановиться. Это какое-то роковое наваждение.

Чистое безумие.

— Доброе утро, моя ласковая, — Неро на миг отрывается от моих губ и улыбается мне. Он до боли красивый.

— Будет еще добрее, — и я целую его снова, одновременно надавливая ногтями на его горячую кожу. Пока не царапаю — просто обещаю ему нереальное наслаждение.

Целовать настолько красивого мужчину — непередаваемое удовольствие.

Хотя я себе вру. Я хочу его. Только его.

Дело не в том, что Неро красив. Просто это — он. Его запах. Его энергия. Его губы.

И я целую все, спускаясь от сильной шеи все ниже и ниже.

К восхитительным проработанным кубикам пресса, которые я ужасно хотела попробовать на вкус.

Веду по ним языком, замирая от блаженства.

Одеяло давно откинуто, чтобы мне не мешать.

Я спускаюсь ниже.

И еще ниже.

У Неро красивый. Идеально красивый. Большой и ровный.

Мне дико нравится то, что я вижу.

А когда я думаю об удовольствии, которое он дает, меня начинает сладко вести.

Я втягиваю его губами, облизываю и слышу полный наслаждения стон Неро.

Ох, я все делаю верно... Хочу, чтобы Неро еще так стонал.

Я пьяная от этих звуков.

Все, чего я хочу: скользить по нему губами и языком, млея от удовольствия, и от того, насколько хорошо моему мужчине...

Моему...

Хочу, чтобы самые сильные и яркие его впечатления были со мной.

И я добавляю Неро ощущений, слегка царапая кожу на его смуглом бедре.

До капелек крови.

Дааа... Сумасшедшее удовольствие острой лавой впрыскивается мне в вены.

Я чувствую, что теперь можно действовать чуточку грубее. Ласкать его интенсивнее и жестче — меня будто что-то ведет...

Дар?!

Или то, что я так самозабвенно вылизываю и сосу его — это из-за моих эмоций?

Я хочу, чтобы Неро стонал так сладко еще и еще.

Хочу, чтобы он сошел с ума от удовольствия.

Как схожу сейчас я.

Меня всю штормит.

— Иди сюда... — Неро говорит мне мысленно, и я сажусь на него сверху.

Безумно хочу его...

Хочу, забывшись от восторга, царапать его широченные плечи.

Хочу эти страстные ласки моей груди, когда каждое касание — оргазм.

Хочу бешеные толчки, от которых я выгибаюсь и взрываюсь от наслаждения.

Хочу страсти, как та, что рвет мои вены изнутри.

А Неро знает, чего я жажду.

Теперь он лежит на мне сверху, а я повернута к нему спиной.

Придавленная тяжестью его тела, почти смятая, пойманная.

Кончаю и не могу прекратить кончать, настолько мне хорошо.

Быть желанной им, присвоенной им, с ним...

— Неро, я...

— Я тоже, малышка...

«Тоже» ... Так много в одном слове.

Но тоже — что?

Тайна.

Мое сердце колотится, как безумное.

Я стискиваю Неро в объятиях, я вся переполнена ощущениями, и выдыхаю:

— Дар?

Неро зацеловывает все мое лицо, а потом говорит:

— Да. Это он. И теперь он отчетливо различим. Сейчас он набирает силу. Дар — это еще и знание, Армела... Ты можешь пока не видеть образы, но уже знать, что и как как надо. Дар в зачатке — это что-то типа интуиции...

— Понимаю, — прижимаюсь к груди Неро щекой. Я хочу быть с ним и не хочу даже начинать новый непредсказуемый день со всеми его трудностями.

Неро обнимает меня и нежно гладит мне спину и плечи.

— Еще полежим, и я расскажу тебе кое-что важное, малыш.

Хм, на что он намекает?