Глава 8. Урок обольщения

Я выбираю кремовое очень мягкое платье с открытыми плечами и неширокой юбкой: она и ноги не стягивает, и от кружения не запутается. Туфельки на плоской подошве.

Осматриваю себя и очень сильно переживаю.

Я вся, как на иголках.

Но виду подавать нельзя: не хочу, чтобы Арлена надо мной подшучивала.

Телепортируюсь из дома прямо в храм.

Зал, куда она меня позвала, не большой и не маленький, очень светлый: стены белые, полы из бука.

Массивные кадки с раскидистыми растениями в нем стоят совершенно хаотическим образом.

Сама Арлена в белом, полностью закрытом платье, украшенном кружевом поверх гладкой ткани. Облегающее сверху и с широкими юбками снизу. Оно ей очень идет.

Хотя я не знаю, что может не пойти такой красотке.

Она говорит:

— Смотрю, ты попривыкла к себе, держишься увереннее. Молодец. Подруга, у тебя три часа на тренировку. Дальше зал займут. Твоя задача — просто кружиться по периметру зала, обходя все препятствия. Кружись вокруг своей оси в любую сторону. И зал тоже в любую сторону обходи, можешь их чередовать. Твоя задача, во-первых, не запутаться в ногах, во-вторых, не сильно побиться о кадки. Ну и третье самое сложное: научиться все это делать грациозно. Руки как хочешь: можешь использовать в этом танце, можешь, нет. Я тебя оставляю и вернусь в последние полчаса. Посмотрю, чему ты научилась, ну и дам новые указания. Подтягивать нам много чего надо... Возможно, даже за пределами храма.

— Что ты имеешь в виду, Троюродная?

Арлена закатывает глаза.

— Стой прямее, плечи расправь. Курсы изящных разговоров, например, храм не ведет. Понимаешь, в артистических семьях все и так умеют себя подавать. Но у меня тоже были три дня об этом подумать, так что ты не беспокойся. Время пошло, кружись.

И я остаюсь одна.

Задача вроде совсем не сложная, но ее невозможно выполнить, если не чувствуешь пространство и свое тело в нем.

Спасибо хоть кадки не ездят по залу, стоят неподвижно.

Ай! Я больно бью ногу.

Тут винить некого, я просто должна научиться танцевать идеально.

Лучше простых эльфиек. Лучше той себя, кто я есть сейчас.

Превзойти и смочь.

И ведь никто не будет ко мне снисходителен: на праздники приглашают группу девушек, и впечатление о празднике у гостей складывается из общего поведения жриц.

Ах, ну почему больно-то так... Я снова ударилась.

И кадки передвигать нельзя, в этом весь смысл упражнения...

Хорошо еще, что я не запуталась в широких и пышных листьях.

Хотя кружусь я с открытыми глазами, разницы мало. Все сливается в светло-зеленую массу.

Солнце из незашторенных окон слепит глаза.

И голова начинает кружиться, а прошло всего ничего времени.

Получается... Если одна девушка позорит всю свою сложившуюся на вечер группу, ее как-то наказывают.

Скорее всего, презрением. А может и как-то похуже.

Ее лишают возможности заработка?

Ей портят репутацию?

Это личный гость может быть снисходителен к своей фаворитке... Но личные гости дарят только чаевые, храм встречу не оплачивает. Любопытно, могут ли гости вообще ничего не подарить, или так не принято? И где с ними встречаются, в храме или у жрицы дома? А если дома, то чем это отличается от обычных отношений?

Ой!

Нога подворачивается, и я лечу на пол.

Но ударяюсь не об пол: крепко впечатываюсь в мужчину в черной одежде, возникшего из ниоткуда.

Аромат его парфюма не дает ошибиться: в главного жреца Неро.

Меня охватывает ужас: он узнает фантазии всегда, когда кого-то трогает, или только когда хочет их знать?

Но вырваться невозможно: я лежу на Неро сверху, а он прямо на деревянном полу.

Жрец явно хорошенько приложился.

Надеюсь, он ничего себе не сломал? И зачем он меня «спас»?

Самое жуткое, что его лицо находится прямо напротив моего и очень близко.

Так-то я сильно ниже Неро и обычно спокойно могу на него не смотреть, пользуясь преимуществом роста.

А тут никак. Я вновь отчетливо вижу и темные чувственные губы, и прямой нос, и ровные черные брови. А еще каждую ресницу вижу...

И затягивающие, обжигающие омуты глаз.

Беззвездная ночь с рассекающими ее вспышками молний.

Я не знаю, сколько времени так проходит: я словно опять в невесомости, только теперь меня держит не колдовство жреца, а он сам.

Вполне четкий и реальный. Более, чем твердый.

Моя грудь распласталась о его грудь, а его горячие ладони лежат у меня на попе.

И ничего этого жреца не смущает!

То, что упирается в мое бедро, обмануться не дает.

И в глаз-то ему не заедешь.

Я вся целиком умещаюсь на этом мужчине и вообще ему не соперник.

— Я... должна заниматься. Сейчас же отпусти меня! Арлена вот-вот придет.

Его дыхание согревает мне лицо.

Слишком интимно.

— Не придет. Она занята. А если придет, я ее отошлю. Ты ответственно подошла к работе, жрица... Такая эффектная, — его руки сжимают меня крепче и... оглаживают.

Ласково, приятно, но...

Жрица, значит? Не лодочница уже.

Это не собеседование. Я не знаю, что это.

— Хочешь изнасиловать меня на полу, жрец? Я тебя не хочу! И немедленно прекрати меня трогать!

Неро останавливается, но руки не убирает.

Ладони замирают, нежно и крепко обхватив мою попу.

— Лжешь, куколка. Ты такая же, как все. Я-то вижу. Дар при мне. Даже если девушка ни разу в жизни не занималась сексом, Дар ее читает... Вы приходите пачками, кричите мне что-то в лицо... Меняете внешность, становитесь будто бы другими... А все только затем, чтобы взять чуточку моего внимания. Потому что больше всего вам хочется, чтобы я поставил вас на колени и сказал поработать губами.

Уж этого я точно не хочу. Неро бредит.

Значит, Дар сводит с ума?

Тут уж больше главный жрец с его затуманенным взглядом похож на психа!

Как будто у нас не что-то невразумительное...

Как будто у нас уже секс.

Мрак полный.

Я пытаюсь с Неро слезть. Он же, как диван, только еще и меня держит.

— Не мешай мне заниматься, главный! Это что, какая-то еще проверка на профпригодность?

— Это правда, Армела. Просто это твои настоящие желания, — в следующее мгновение Неро подносит мое запястье к губам и жарко целует его внутреннюю сторону. Меня словно молнией прошибает. — Говори обо мне с подружками. Обсуждай меня со всеми. Чем больше ты о ком-то говоришь, тем глубже ты в нем увязаешь. А потом ты сама придешь просить меня о блаженстве... Все приходят. Если бы ты не хотела меня, то никогда бы не пришла в храм.

Это неправда. Это чудовищная ложь!

А в следующее мгновение мы со жрецом стоим на ногах, будто ничего не было.

Я не знаю, что ему говорить в ответ на его дикие бредни.

Мне нужно обдумать то, что только что случилось.

Его непонятные действия.

Мои чувства.

— Кадки можно поменять, это непринципиально, — Неро произносит вслух, и все жесткие поверхности и углы горшков покрывает бархат. — Такое тело нужно беречь. Оно мне еще пригодится.

Я хочу только, чтобы Неро ушел.

Он не прав. Он намеренно сочиняет всякую муть.

И сны про его колдовство — просто мои сны и страхи беспомощности.

Я уверена, что сегодня мне что-то такое снова приснится.

Очень чувственное. Абсолютно непристойное и нелепое.

— Самое скверное и бесполезное — бегать от себя, Армела, — негромкий голос Неро обволакивает мне уши. Скоро ты сама все про себя поймешь. Но кто знает, не надоешь ли ты к тому времени мне?

— С огромным удовольствием надоем, главжрец, — если смотреть Неро на лоб, а не в глаза, они меньше затягивают. Но с другой стороны, чего бы мне на жреца не смотреть? Разве я его боюсь? Все его поведение просто возмутительно. — Я уже говорила, что хочу не с тобой мутить, а хочу быть жрицей. Это ты сам ко мне приходишь!

Жрец смотрит на мои губы в упор. Их будто печь начинает.

— Чем больше злишься, тем больше возбуждаешься, куколка. Спорим, что ты вся мокрая? Давай проверю? У тебя испытательный срок, Армела. Конечно, пока я лично все отслеживаю. И что вижу: первое задание ты буквально провалила. Следующее, спорим на что угодно, ты не сможешь выполнить точно по инструкции. А получать премии на основании моей личной симпатии ты тоже не хочешь. Очень недальновидно. Ну что ж, Армела, до скорой встречи.

Я не прощаюсь.

Совершенно видеть его не хочу.

Пусть телепортируется, куда желает, мне все равно.

Как ни крути, сам этот Неро и его манера говорить смущающие.

Хаха, отказался танцевать с Тарумой.

Сноб.

Ну, сноб-то сноб, но меня этот жрец лапает буквально каждый раз, как видит.

Качественно лапает, обнимашками не ограничивается.

Я обессиленно сажусь на пол. Кружиться мне еще и кружиться...

Плевать, если Арлена раньше придет. Скажу ей, что упала, и ведь не совру.

Каждый раз, как жрец меня трогает, у меня мурашки по телу.

И я до сих пор никак не запретила Неро этот беспредел.

Ну да, ору ему в лицо и все. Как комарик писклявый.

В следующий раз нужно царапаться. Ударить мне его не выйдет, могу и руку отбить о его каменные мускулы.

А расцарапать расцарапаю.

Бесит.

Вообще мне срочно нужен любовник.

Чтобы не вестись так на идиотские подначки жреца. Чтобы не думать, будто лежать на этом хаме приятно.

И что на самом деле мерзавец меня вполне приятно гладил.

Интересно, это потому, что я долго без любовника... или потому что этот жрец из-за Дара знает, как гладить?

Хотела бы я иметь такой Дар... Ответила бы Неро за все унижения.

Дразнила бы его...

Нет.

Он прав: чем больше я о нем думаю, тем больше увязаю.

Думать нельзя, надо просто как-то его влюбить.

А пока я добилась лишь того, что жрец меня хочет.

С самой первой встречи хочет... И это не значит ровным счетом ничего.

Мужчины много кого хотят... Имеет значение лишь, кого они любят.

Взять Донато — мне ли не знать, что он тоже меня хотел... Но подставил при первой же удобной возможности.

Я поднимаюсь с пола и принимаюсь кружиться.

Бьюсь о кадки, раза три путаюсь в листьях растений, но не прекращаю попытки.

Интересно, что там за очередное задание, которое я якобы завалю?

Хам ты самоуверенный, Неро...

Я вспоминаю его глаза, это странное выражение, будто Неро находился в каком-то трансе.

У меня есть только его желание.

И его интерес. Без интереса жрец бы не являлся ко мне.

Надо подумать, как использовать их против Неро себе на пользу.

И одновременно надо не стать одной из тех девиц, что приползают к нему в поисках удовольствия. Неужели они действительно в ногах валяются и умоляют дать им отсосать? Тогда не удивительно, что Неро женщин не уважает.

Впрочем...

То, как ревела у нас на террасе Тарума, вполне в картину вписывается.

Давно я не видела девчонок... Хотя мне и не хочется хвастаться перед ними новой внешностью.

Боюсь, у них будет только зависть.

— Хм, неплохо, неплохо... Молодец, Армела, заканчивай тренировку. Сейчас тебе надо отдохнуть, а в семнадцать подойдешь на урок обольщения, — не замечаю, когда в зале появилась Арлена.

Стоп.

— Урок чего?

— Обольщения, милая. Ты же не думала, что гости платят чисто за танцульки? Конечно, жрицы танцуют лучше всех, но это лишь часть вечера.

У меня закрадывается нехорошее подозрение...

— А остальные части вечера?

Арлена создает из энергии широкую скамейку, садится на нее и хлопает ладонью по сидению, чтобы я устроилась рядом.

— Секс, Ари. Самые крутые и дорогие вечеринки включают в себя секс. А на обычных можно ограничиваться поцелуями. Эй, не падай мне тут в обморок. И не говори, что ты думала, будто в храме Сантоса оплот невинности.

Не то чтобы я так думала, но детали точно не представляла.

А Нэй и Ви знают не больше моего.

У простых девушек нет возможности покупать внимание храмовых жрецов. А богатые тайнами не делятся, только слухи распускают.

И никто никогда не снимает фильмы про храм.

Только ставят спектакли, на которые у простых опять же нет денег.

— Погоди, Арлена. А если мне не нравятся гости, тогда я с ними все равно обязана?

— Ты смешная и странная, Ари. Все время тебе что-то не нравится. Конечно, мы заранее получаем списки гостей. Разумеется, сами девушки, у которых есть квота посетить вечеринку, решают, нравятся ли им эти гости или нет. Если не нравится процентов тридцать, тебя к ним и не посадят. Гости выражают пожелания, кого хотят видеть, но выбирают жрицы. А если тебе вообще никто из потенциальных гостей не нравится, на вечер ты не попадаешь, и твоя квота сгорает.

Тут есть какой-то подвох, но я еще не понимаю, какой.

— То есть жрица весь вечер сидит при выбранном госте?

— Неееа. Она может и к другим подходить. И к ней тоже гости подходят. Если подходит кто-то совсем неприятный или принуждает делать что-то противное, охрана его уводит. Но до такого лучше не доводить. К нам приходят отдыхать. И кстати, если ты сама хочешь поразвлечься, у нас есть садики. Мужской и женский. Ну, для тебя актуален женский. Туда в специальный зал приходят посетители, которые хотят чего-нибудь прямо сейчас. Посетитель приходит — девушки, которым он понравился, выходят к нему. А дальше выбирает он. Если выбрал, вы как-то договариваетесь.

— Получается, все в храме про секс?

— Нет, милая, не все. Полно курсов магии, наук и всяких искусств, которые тоже ведут жрецы. Ну, как моя сестра пластическую магию преподает, только не в храме. Так что как заработаешь деньги, можешь их посещать. А сегодня ты придешь на урок обольщения.

— Обольщать должна... я?

— Ну конечно ты, дорогая. Жрецы и жрицы тренируются друг на друге. Этот урок проводят старшие жрецы, которые с Даром. Ты получишь их список, будто они — это гости. Выберешь себе одного, который наиболее понравится, и будешь его обольщать. Поскольку это первый урок, то ничего, кроме поцелуев, не нужно. Ты будешь целовать его, а он тебя. Тебе точно понравится, поскольку там все жрецы с Даром, а нужно сделать так, чтобы понравилось и ему. Заодно и синяки свои подлечишь.

У эльфов есть особенность: сексуальная энергия нас исцеляет. В прямом смысле восстанавливает.

Арлена намекает, что от поцелуев мои побитые кадками ноги заживут.

— В семнадцать жду тебя вот тут, — зал Арлена показывает мысленно. Почему-то он огромный. — Развейся, дорогая. Но сбегать я тебе ооочень не советую. Я знаю про тебя все.

Арлена уходит.

А я не побегу.

Собственно, куда?

Можно сразу в полицию, мол, храм принуждает меня целоваться с какими-то мужиками.

В полиции на меня посмотрят как на дуру.

Добровольно ли пришла в храм? Добровольно. Меня не пинали и волоком не тащили.

Гостья или официальная работница. Официальная.

Угрожает ли кто-то, говорит ли, что если я откажу конкретному мужику, меня или мою семью ждет расправа? Нет, никто ничего подобного не говорит.

— Ари, тут у нас это... пионы... Грядка элитных пионов появилась просто из ниоткуда. Сорт крайне дорогой, и с улицы их видно, — внезапно Вирини. Мысленно.

— Скажи всем, что Троюродная подарила, и не паникуй, — отвечаю так же мысленно.

А кто на самом деле?

Арлена, как предупреждение, или снова главный жрец?

Нравится ему портить мою репутацию слишком дорогими подарками... или причина иная?

И не спросишь. Ну, то есть спросить-то я могу, но это снова будет писк возмущенного комарика.

Я иду на храмовый пляж. Сегодня там поставили зонтики, и солнце не очень припекает.

Хотела завести любовника? На вот, пожалуйста, выбирай аж из жрецов с Даром.

Я влипла. Я очень по-дурацки влипла и что теперь делать, ума не приложу.

Разве что действительно синяки подлечить. Поцеловаться на отвали с кем попало, провалить урок... ну и пусть.

«Спорим на что угодно, ты не сможешь выполнить следующее задание точно по инструкции».

А что, если назло Неро взять и смочь?

Хуже не будет. Поцелуи ни к чему не обязывают.

Я просто получу удовольствие, подлечусь и позлю главжреца.

Раз он меня хочет, то и ревновать скорее всего будет.

Теперь уж ясно: он за мной следит. За всем следит, что происходит со мной в храме.

На этом и сыграю.

***

— Пришла, молодец, — Арлена цепко хватает меня за локоть. Мы стоим в большущем незнакомом зале, и в отдалении я вижу с десяток броских девушек и какого-то вполне симпатичного мужчину за столом отдельно от девушек. Видимо, жрец и жрицы. — Значит, так. Подходишь к девушкам и ждешь своей очереди. Когда распорядитель за столом тебя позовет, то вручит тебе книжку. В книжке те старшие жрецы, которые согласились пройти с тобой это упражнение. Ну да, все добровольно, они тоже выбирают. Там портрет жреца и краткое резюме о нем, как в карточке гостя. Ткнешь в картинку, и распорядитель тебя проведет за ширму к мужчине. Твоя цель — сделать ему хорошо, но не больше поцелуев. Начнет уговаривать — делай, что хочешь, но не соглашайся. Жрица должна уметь за себя постоять, а гости часто наглеют. Но попробуй сделать все мягко. Ничего страшного всяко не будет, это тренировка, а не праздник. Ты меня поняла?

— Угу. Слушай, а пионы?

— Какие пионы? — Арлена искренне удивлена.

Так, значит, цветы это дело рук Неро. Какого демона?!

— Пионы? Я что, вслух сказала? Мне сестра сообщила про наши домашние пионы...

Арлена хмурится:

— Попробуй не болтать с сестрами во время урока, хорошо? Ну, давай. Ничего не бойся, — она зачем-то пожимает мне руку.

Забавная.

А вот девушки смотрят на меня с вызовом, любопытством и неприязнью. Подозревают сильную конкурентку.

Внешне я превосхожу их всех. Ну да, теперь я красивее даже яркой Арлены.

Гляделки длятся несколько мгновений.

Я молча улыбаюсь. Да, девушки, я не собираюсь с вами ругаться.

Уж точно не сейчас.

Проходит еще немного времени, и жрицы расслабляются.

— Это мое самое любимое занятие. Жалко только, что каждый раз нужно нового жреца выбирать.

— Да, жаль... Но это для того, чтобы мы находили подход к каждому. У кого-то Дар, а мы зато можем через опыт.

— Все равно все эти жрецы не главный. Он-то в уроках не участвует...

Жрицы горестно выдыхают.

И почему эти поклонницы Неро меня раздражают? Они мне глупыми кажутся, или дело в чем-то еще?

— Армела, твоя очередь, — это распорядитель.

Я подхожу к нему, мягко покачивая бедрами.

— Привет, — говорю максимально кокетливо.

Это первый жрец, с которым я разговариваю... и прекрасный способ позлить Неро.

— Пожалуйста. Выбирай кандидата, — он подает мне книгу, похожую на увесистую папку.

Аккуратно беру ее и разглядываю мужчин.

А жрецы красавчики. Нет, правда.

Двоюродные в храме принципиально не работают, но и среди Троюродных полно бриллиантов.

Хотя тут есть и простых сословий. А ведь все эти мужчины с Даром.

Я листаю страницы, предложений много.

То ли потому, что я красивая такая стала, то ли поскольку это мое первое занятие по обольщению.

Не верю своим глазам.

Неро?!

Сословие и должность: сын бога Сантоса и его главный жрец...

Всякие прочие заслуги, их полно и мелкими буквами.

Я мстительно улыбаюсь и тыкаю пальцем в картинку.

— Вот этого хочу.

Прогуляюсь по лезвию меча.