Глава 11

Иннельда

Разместить всех по домам было сложно, но возможно. Эти эльфы и люди так долго были лишены самых простых удрбств, и, самое главное, свободы, поэтому они не капризничали и не выбирали.

Вот только я сильно сомневалась, что эльфийки умеют работать на земле. Я точно не умела ничего сажать, потом растить, собирать... и это проблема, конечно. Точно придется ехать к Мэйри, просить совета. Уверена, можно придумать какой-то выход, чтобы я занималась тем, чем привыкла, а не пашней и посадкой огородов. Я всегда тяготела к военному делу, поэтому искренне надеюсь к нему же и вернуться. Охрана всегда и всем нужна.

Но с хозяйственными работами неожиданно с огромным энтузиазмом занялась Лукерья, которая и раньше следила здесь за порядком. Она призналась:

- Так тяжко было смотреть, как землица без хозяина бурьяном зарастает... Я ж сама-то мало могла вскопать да засадить, зато теперь у нас вон сколько народу!

И люди тоже с радостью включились в работу. Конечно, ничего сажать они не могли - поздно, сейчас урожай уже собирают, это даже я знаю.

- Все равно придется по весне сдаваться нашей опытной подруге - Мэйри, - вздохнула я, поймав Тэйла, занятого тоже какими-то хлопотами. - Как они живут таким большим поселением без чьей-то помощи?

- А, знаешь, это выход! - посмотрел он с интересом. - У нее ведь сейчас столько поселенцев, что они даже в границах города не помещаются. Может быть, самые отчаянные решат переехать к нам? Мы предложим, с ее разрешения, конечно!

***

- Ну, а теперь, когда нам никто не мешает, всех заняли посильной работой, можно отпраздновать спасение? - улыбнулась я. - До этого даже уединиться было некогда и негде.

- Я ещё не вымолил прощения за то, что ты тогда стояла на коленях... - начал Тэйл.

- Э, нет, тогда ты спасал нас обоих, поэтому я никаких извинений не приму. Выхода у нас другого не было. А сейчас... ещё в самую первую нашу встречу я поняла, что хочу тебя себе. Вот такого, необычного, с таким прошлым, которого ты не должен стыдиться. Ты мне нравишься. Ты - единственный эльф, рядом с которым я хочу прожить свою жизнь.

И я не сдержалась, задала вопрос, который мучил меня давно:

- Но неужели ты не хотел отомстить? Я выпорола тебя, упражнялась на тебе с ножиками, в конце концов, я - одна из многих, тех, кто издевался над тобой, старался унизить.

И, только проговорив эти слова, поняла, что, кажется, я его обидела.

Но Тэйл спокойно улыбнулся:

- Ты - нет, ты никогда надо мною не издевалась. И я тебя хотел защитить, только не смейся... после того, как сестра рассказала о твоем прошлом, я очень хотел как-то заставить тебя об этом забыть. Не должны девушки переживать такое! И тут сам не уследил, когда мы попали в разбойничий плен...

- Но ничего не случилось, Тэйл, именно ты освободил меня из плена, и именно твое проклятие помогло! А тогда, в юности, тоже ничего не было, хотя я очень испугалась, насмотревшись на жестокость вокруг. Но меня успели спасти. Давай забудем о прошлом, зря мы начали этот разговор. Или не зря, зато все выяснили? А сейчас есть более приятные дела.

Сейчас у Тэйла нет следов порки на спине, и я не боюсь сделать ему больно. Я хочу сделать ему приятно, подарить нежность.

В большом доме, "господском", как его называет Лукерья, нам обустроены комнаты. Здесь есть широкая кровать, покрытая красивым покрывалом.

- Я все равно буду сверху, но тебе понравится! - тихо говорю я, и вначале развязываю тесемки ни груди Тэйла, распахивая его тунику.

Смуглый и мускулистый, вроде бы, даже не похожий на эльфа, но этим для меня и притягательный. Он самый красивый!

Вначале я целую его, пробуя на вкус эти твердые, сладкие, любимые губы.

- Самый лучший, самый красивый, самый любимый, - шепчу я. - Ты достоин любви, и я хочу отдать тебе ее всю. Мне не нужен никто другой.

Тэйл прикрывает глаза, словно впитывая мои слова, потом шепчет в ответ:

- Самая любимая! - и тоже пробует на вкус мои губы.

Потом я нежно глажу его грудь, а потом царапаю спину. Не до крови, но ощутимо, потому что мне хочется пометить его, присвоить. Как глупо, что он не ценит себе, переживает, будто не достоин любви, не достоин меня! Придется долго доказывать ему, что это не так. Он - лучший, все остальные - бледные тени на его фоне.

- Раздевай уже меня, - улыбаюсь я с предвкушением.

Пальцы Тэйла, такие ловкие с оружием, вдруг начинают сбиваться и путаться, когда он расстёгивает пуговицы моего корсажа. Специально надела самое женственное, наверное, мое платье, чтобы быть красивым для него!

Я не хочу поддевать его, говоря, что ведь его же учили соблазнять женщин, раздевать их? Нет, я не обижу его этими словами. Они - это прошлое, то, которое он не выбирал. А я - это его настоящая любимая, и он боится сделать что-то не так, боится спугнуть, боится не понравиться.

Наконец, мы частично справились с одеждой, и я вижу, что сама смуглее, чем обычные эльфийки. Может, другая бы и переживала по этому поводу, может, в юности я бы тоже переживала об этом. Но сейчас я нравлюсь себе именно такой, необычной, и знаю, что Тэйл мной любуется.

Он осторожно целует мою грудь, робко прикасается к соскам, а у меня резко теплеет низ живота. Как давно я ждала этого момента! А недавно уже почти попрощалась с жизнью, но оказалось, что рано. Теперь мы все наверстаем.

- Раздевайся, мой красавец, я хочу тобой полюбоваться, - говорю я без всякого стеснения.

Наверное, Тэйл даже больше стесняется, когда сбрасывает одежду, демонстрируя свое совершенное тело. Он не привык соблазнять, кем бы его ни старалась сделать, однако одно его присутствие уже наполняет меня желанием и предвкушением.

Продлевая это предвкушение, я глажу его грудь, спину, упругие ягодицы, специально игнорируя его пах.

А потом подхожу близко-близко, потираясь о него всем телом, и кладу одну его руку себе на грудь, а вторую ниже.

- Пусть у нас сегодня будет брачная ночь, а все церемонии - после, - шепчу ему в ухо. - Удивишь меня? Порадуешь?

О, да! Вначале стоя он ласкает меня пальцами везде, тоже поддразнивая. Мстит, значит?! Мы ещё посмотрим, кто больше отомстит! А потом мы падаем на широкую кровать, и я уже и забываю, где хотела быть: сверху, снизу? Снизу ещё и удобнее, и в сто раз приятнее, когда Тэйл входит в меня, я ощущаю его целиком, а потом мы находим общий ритм, чтобы потом чуть не потерять сознание от удовольствия: вначале я, а потом, за мной, он.