Глава 8

Слухи расползались быстрее, чем магическая зараза. К концу второй недели после тренировки по метанию меня уже не называли «та самая больная Романдэ». Теперь я была «странная Романдэ», «опасная Романдэ», «непонятно откуда взявшаяся Романдэ».

В столовой обо мне шептались. В коридорах провожали взглядами. На занятиях косились.

— Говорят, она сбежавшая наемница, — услышала я однажды за своей спиной, когда брала поднос с едой.

— А я слышала — шпионка из северных земель, — ответил другой голос. — Ее подослали, чтобы выведать наши слабые места.

— Да какая шпионка? — фыркнул третий. — Она же дохлая. Просто везет.

Я не обернулась. Взяла поднос. Села за свободный стол. Лира опустилась рядом.

— Ты слышала? — спросила она шепотом.

— Ага, — ответила я, нарезая яблоко.

— И тебе не обидно?

— Обидно? — я подняла глаза. — Лира, мне обидно, когда я проигрываю в бою. А болтовня школьников — это просто ветер.

— Ты странная, — вздохнула она.

— Ты уже говорила.

***

Библиотека Академии была моим убежищем.

Здесь пахло старым пергаментом и тишиной. Здесь никто не шептался за моей спиной. Тут я могла читать — изучать теорию магии, историю королевства, старые хроники.

А еще в библиотеке я могла спрятаться. От чужих взглядов. От собственных мыслей. От воспоминаний, которые душили по ночам.

В тот день я сидела в дальнем углу, заваленном фолиантами, и читала о магических артефактах. Мне нужно было понять, как работают браслеты Верности. Как они удерживают душу. Как их можно использовать — или разрушить.

— Романдэ.

Я подняла голову.

Передо мной стояла группа студентов. Четыре человека. Все в дорогих плащах, с надменными лицами и магическими браслетами на руках.

В центре — парень, которого я видела на нескольких занятиях. Высокий, черноволосый, с острыми чертами лица и холодными голубыми глазами. Олрик ван Дейн, сын одного из богатейших лордов королевства. Местный король.

— Ван Дейн, — сказала я спокойно. — Чем обязана?

— Хочу поговорить, — он сел напротив, не спрашивая разрешения. Его спутники остались стоять — стеной за его спиной. — О твоих талантах.

— Мои таланты — не тема для разговора, — ответила я, не закрывая книгу.

— О, я бы сказал, что тема интересная, — он улыбнулся. Такая улыбка, от которой хочется проверить, на месте ли кошелек. — Откуда у дочери обедневших дворян такие навыки боя? Откуда знание анатомии убийцы? Откуда стойка воина, который тренировался с детства?

Я посмотрела на него. Внимательно и долго.

— Вы ко мне с допросом, мессир ван Дейн? — спросила я. — Или просто любопытствуете?

— Любопытствую, — он развел руками. — Мы все любопытствуем. Ты — загадка. А загадки в Академии не любят.

— Это ваша проблема, — я вернулась к книге. — А не моя.

Он положил ладонь на страницу, не давая читать.

— Я не закончил.

— А я еще не начинала, — я подняла глаза. — Мессир, я понимаю, что вам скучно. Что ваши наследные миллионы не приносят счастья. Что отец не купил вам уважение, и теперь вы пытаетесь заработать его, запугивая первокурсниц. Но, право, есть занятия более достойные.

Олрик побледнел. Его спутники замерли.

— Ты… — начал он.

— Я Романдэ, — перебила я. — Селения Романдэ. Дочь обедневших дворян, которая чуть не умерла от магической болезни. И теперь, вместо того чтобы тихо радоваться жизни, я вынуждена выслушивать оскорбления от мальчика, который не научился даже базовому уважению.

Я подалась вперед. Голос стал тише, но острее.

— Слово — тоже клинок, мессир. И вы только что сами на него напоролись. Так что, пожалуйста, уберите руку с моей книги и возвращайтесь к своим друзьям. Пока я не показала вам, что такое настоящий бой.

Он убрал руку и встал. Его лицо было красным — от стыда или от ярости, я не поняла.

— Ты пожалеешь, — сказал он тихо.

— Возможно, — ответила я. — Но не сегодня.

Он ушел. Его свита потянулась за ним. А я выдохнула. Закрыла книгу. Пальцы дрожали, но не от страха, а от напряжения.

— Ты идиотка, — прошептала я себе. — Ты только что нажила врага.

Но внутри, глубоко, что-то довольно ухмылялось.

***

Олрик подкараулил меня в коридоре после вечерней тренировки. Я шла в общежитие, усталая, с мокрыми от пота волосами. В руках была стопка книг. В голове куча выученных заклинаний.

И тут из темноты выступили трое.

Ван Дейн был в центре. Без плаща, без браслетов и без свидетелей.

— Романдэ, — сказал он. — Надо поговорить.

— Мы уже говорили, — ответила я, не останавливаясь. — Мне нечего добавить.

Он преградил мне путь.

— А мне есть. Ты меня опозорила. При всех.

— Вы сами себя опозорили, мессир, — сказала я. — Я лишь указала на это.

— Ты — никто, — он шагнул ближе. — Дохлая крыса, которая чудом не сдохла. А я — ван Дейн. Мой отец…

— Ваш отец не здесь, — перебила я. — Здесь только вы и я.

Я поставила книги на пол. Выпрямилась.

— Что вы хотите сделать, мессир? Ударить беззащитную девушку? Или у вас хватит смелости на большее?

Он ударил без предупреждения. Я ожидала этого. Его кулак пошел в мое лицо — прямой, мощный, но предсказуемый. Я шагнула в сторону. Мое тело двигалось медленно, но достаточно быстро, чтобы уйти от удара.

Моя рука перехватила его запястье. Другая ударила в локтевой сгиб. Он вскрикнул от боли. Я знала, куда бить, чтобы было больно, но не смертельно.

— Стой! — рявкнул один из его спутников, бросаясь ко мне.

Я отпустила Олрика и встретила нападающего. Низкий удар ногой в колено. Он рухнул, не успев понять, что произошло.

Третий замер, глядя на меня с ужасом.

— Еще кто-то хочет? — спросила я, выпрямляясь.

Олрик держался за руку. Смотрел на меня с ненавистью и страхом.

— Ты… ты ненормальная, — прошептал он.

— Возможно, — согласилась я. — Но теперь вы знаете, что меня лучше не трогать. Удачи с лечением руки, мессир. Советую приложить лед.

Я взяла книги. И пошла дальше, как ни в чем не бывало.

Сердце колотилось. В ушах шумело. Тело требовало отдыха. Но внутри все пело. Я все еще умела. Я все еще могла. Даже в этом хрупком, слабом теле, я могла защитить себя.

***

Тем же вечером в читальном заде Академии я заметила подшивки прессы. Я внезапно подумала, что обо мне могли написать. Все таки я была не рядовой жительницей, а целой герцогиней.

Мои пальцы дрожали, когда я перелистывала хрупкие страницы. Скандалы, политика, войны.

И вот оно.

«Трагедия в доме Де Жамбер: Герцогиня не пережила позора»

Я читала и не верила своим глазам.

«Герцогиня Элиана Де Жамбер, запятнавшая честь рода, была обнаружена в объятиях любовника — лорда Кассиана. Не вынеся позора и страшась гнева мужа, она пронзила свое сердце клинком. Герцог Тамириус Де Жамбер, убитый горем, удалился в свои земли и не появляется при дворе уже второй месяц…»

Я перечитала абзац. Еще раз. Еще.

— Ложь, — прошептала я. — Это все ложь.

Она не просто убила меня. Она переписала историю. Сделала меня предательницей. Сделала меня самоубийцей. Сделала так, чтобы мое имя было покрыто грязью на века. Или это он?

Я сжимала пергамент так, что костяшки пальцев побелели.

— Илдиана, — выдохнула я. — Ты не просто украла мою жизнь. Ты украла мою смерть. Ты сделала меня той, кем я не была. Даже в могиле ты надо мной надругалась.

Слезы жгли глаза. Но я не позволила им упасть. Я не имею права плакать. Я закрыла газету. Незаметно оторвала кусок с некрологом и спрятала ее в свою сумку — она пойдет со мной. Как напоминание. Как клятва.

— Я верну себе имя, — сказала я в пустоту архива. — Я верну себе честь. Я докажу, что не была предательницей. Что не была шлюхой. Что не закалывала себя от стыда.

Я подняла глаза к потолку.

— Слышишь, Илдиана? Пока ты жива, я не успокоюсь. Я разрушу все, что ты построила. Я сожгу твое наследие. Я заставлю этот мир узнать правду.

Я встала. Спрятала газету поглубже.

— Даже если для этого мне придется воскреснуть из мертвых, — прошептала я. — Что, в принципе, я уже сделала.

***

На выходе из архива меня встретил магистр Орландо.

— Селения, — сказал он, глядя на мое лицо. — Ты плакала.

— Нет, магистр, — ответила я. — Я просто читала старые новости.

— И что же ты нашла?

— Правду, — сказала я. — И ложь. И поняла, что иногда они неотличимы.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Выцветшие голубые глаза казались прозрачными.

— Будь осторожна, Селения, — сказал он. — Правда имеет свойство убивать.

— Я уже мертва, магистр, — ответила я. — Меня убивали. Но я вернулась.

Я поклонилась и ушла. А он остался стоять в коридоре, глядя мне вслед.