Глава 24

У номеров мы с шефом распрощались. Я с лучезарной улыбкой, что транслировалась в эфир всю дорогу от торгового центра, а он с усмешкой, которая не поддавалась объяснению.

- Увидимся за ужином? – ненавязчиво спросила я о его планах на ближайшее время.

А в ответ услышала ироничное «Угу».

Пожав плечами нырнула внутрь.

Номер в отеле был бы просто потрясным, если бы меня внутренне так не колотило от ожидания самого худшего. По этой же причине отказалась спускаться на обед. Сейчас я в полной мере могла представить себя наркоманкой с безумным взглядом, которая понимает, что доза ей больше не светит. Только у меня всё гораздо сложнее.

Ян настоял на покупке для меня одежды, которые тут же полетели на двуспальную постель. В них находились деловые и прогулочные одеяния из тончайшей и нежнейшей ткани.

Приятна ли мне такая забота шефа?

Очень.

И я бы искренне его отблагодарила за сделанное для меня, но… Сейчас у меня такое ощущение, что во всех моих бедах виноват он один. Если бы не эта командировка, я бы, наверное, ещё не скоро оказалась в такой ситуации.

Мне нервно.

Нервно, от грядущей ночи в этом номере с большой постелью и огромными окнами балкона, за которым расстилался голубой залив и белые пески. Нервно от понимания, что здесь я буду чувствовать себя куда хуже, чем своей уютной, но одинокой квартире, и даже не смогу ничего с этим поделать. Как о себе позаботится?

Вышла на балкон, обняв себя за плечи и с ужасом обнаружила, что он смежный с соседним номером.

Какого хрена?!

Когда я обсуждала номера с представителем отеля, мне не сказали об этом. Не сказали, мать его, что в любой момент, сидя в своей комнате, я могу встретиться с синим взглядом.

Стеклянная дверь балкона соседнего номера тут же отъехала в сторону.

Усмешка на его губах.

- Привет.

Знал? Тогда понятна усмешка и его это «Угу» у двери. Но откуда?

Не орать, Васильева. Даже не вздумай на него орать. То, что у тебя гормональный бунт – это твои проблемы. Надо было требовать больше информации о том, что заказываешь. В следующий раз интересуйся даже размером халата в ванной комнате.

Кстати…

- Я в душ, - залепила шефу и скрылась из виду, плотно затворив за собой дверь и закрыв балкон тяжелыми шторами.

Мне нужно немного охладится. Снять возбуждённое напряжение в теле, а потом думать. Много и упорно думать о том, как выбираться из этой западни, что неожиданно и тихо подкралась сзади, накрыв меня медным тазиком.

Время до ужина просто мчалось, таща за собой мою уверенность в себе. Если по прибытии в отель мне ещё казалось, что страшное можно оттянуть, то сейчас, пораскинув мозгами, я понимала, что всё катиться к чёртовой матери, потому что выхода из ситуации было два. Причём один краше другого.

Пить, как советовал Сёма, я не могу, потому что на работе. Можно злоупотреблять вечерами, но что тогда делать днём? Ещё один вариант рассказать всё Яну… Вот тут мозг напрочь отказывал мне в логике, потому что объективных причин умалчивать о своей проблеме нет. Он всё равно всё узнает, если проблему не решать. Но и рассказывать не хотелось. Совсем. Я всё ещё помнила, как на меня смотрели одноклассники и учителя после первого приступа. Помню, что говорили за спиной. Я не хочу видеть в его взгляде эту жалость, опаску, неприязнь. Проще прямо сейчас уволиться и полететь домой, но как я тогда дальше жить буду?

В семь часов мы с шефом спустились в ресторан, чтобы поужинать. Блюда себе заказывала самые лёгкие. Да и вообще, я в такие дни много не ем. Нервное напряжение не отпускает, поэтому большую часть времени просто ковыряла в тарелке, больше налегая на воду.

- Встреча завтра в одиннадцать. Если есть хоть что-то, что может препятствовать этому, тебе лучше сказать мне об этом сразу.

Он был не в духе.

Это слышалось в тоне, виделось во взгляде, чувствовалось на расстоянии. Улыбка на его лице была какой-то… горькой. И даже несмотря на это, мой пульс ускорялся, стоило ему только взглянуть на меня.

- С чего Вы взяли, что есть нечто, способное помешать нашей работе?

Ян вскинул бровь, насаживая кусочек стейка на блестящую вилку.

- Несколько часов назад ты хотела улететь в Россию.

- Если скажу, что всё ещё хочу того же, это что-то изменит?

- Нет, но я могу попробовать помочь в решении любых проблем, которые ждут тебя там.

А кто поможет мне с проблемами здесь?

Вздохнула, отложив вилку и вновь прильнула губами к бокалу с прохладной водой. Хотелось перевести тему, но все мысли разбежались, как тараканы при включении света. К счастью, шеф сам задал другой вопрос.

- Не желаешь прогуляться?

Замерла на мгновение, не веря своему счастью. Ослышалась? Но нет, шеф пристально наблюдал за тем, как к моим щекам приливает краска и спокойно ожидает ответа.

Под нашим балконом белый пляж. Я бы с огромным удовольствием прошлась по нему босиком, смочила бы ноги в персидском заливе, но думаю с шефом это делать не этично…

- Если желаете, - пожала я плечами.

- Отлично, - он утёр губы салфеткой и поднялся. – Тогда идём.  Я вижу, у тебя совсем нет аппетита.

Отель мы покидали молча. Спокойно вышли со стороны залива и направились по умащенной дорожке вверх. Солнце уже зашло, поэтому было достаточно темно. Я не особо старалась разглядеть, окружение. Мне хватало тёплого морского воздуха, бьющего в лицо и мужчины рядом, который будоражил кровь.

- Сегодня утром ты так и не ответила на мой вопрос.

Я перевела взгляд со светлой полосы, что виднелась на горизонте на шефа.

- Какой?

- Ты собираешься замуж за Семёна?

Я почувствовала, как снова поморщилась, даже не отдавая себе отчёта. Дала же Вера Анатольевна имя сыну. Издевательство, а не имя. Семён. Как наглого кота, который затерроризировал всех кошек во дворе.

- Это имеет какое-то отношение к работе? – решила я дать отпор.

Ян остановился, беря меня за локоть.

- Я бы не спрашивал, если бы не имело. Завтра мы встречаемся с арабами. Они будут смотреть на тебя, как на зверушку, которую попытаются в итоге выпросить. Лучше сразу обозначить есть у тебя мужчина за спиной или нет.

- А если нет? – выдохнула я, смотря на шефа широко распахнутыми глазами. – Вы что, собираетесь позволить кому бы то ни было…

- Ну что ты говоришь? Я просто не хочу лгать своим партнёрам. Скажу, что забота о тебе целиком и полностью лежит на моих плечах.

И вот в эту секунду я поняла, что меня просто обвели вокруг пальца. Ян так усмехнулся, после чего у меня не осталось ни малейших сомнений.

Мда. Порой наивности моей нет предела.

Нужно было лучше подготовится к поездке и выяснить всё об обычаях и особенностях жизни в Дубае.

Белый песок забился под ремешки босоножек и неприятно натирал кожу. Ещё бы немного, и мозоли были бы мне обеспечены, но я вовремя остановилась, и дико смущаясь стянула с себя эту адскую конструкцию. Когда выпрямилась держа обувь в руках, шеф странно улыбался, заставив меня покраснеть. Хорошо, что достаточно темно и красных щёк ему не видно.

Так же молча мы направились дальше.

Я старалась подавлять в себе все те жгучие ощущения, что зарождались от его близости. Моё напряжение чувствовалось в тёплом воздухе, в молчании. И это мы ещё не касались друг друга. Более того, я старалась держаться от него на расстоянии вытянутой руки, понимая, что то, что может вспыхнуть вряд ли кто-то сумеет остановить.

- Мне интересно, - вдруг начал Ян. – Почему ты не обращаешься за помощью к квалифицированному специалисту?

Я молчала, задумчиво глядя на блеск самого дорогого отеля, что находился недалеко от нас. Он был похож на парусник, который пришвартовали на берегу. Если бы не все те огни, которые будто проливали свет вокруг его силуэта, то ночью можно было бы без зазрения совести спутать его с настоящим судном.

Что я могла ответить Яну? Точно не то, что он может услышать от квалифицированного специалиста. Это моё дело «почему». Моё личное дело. Интимная тема. Тайна. Фобия, о которых не люблю говорить.

Страхи всегда наполняли мою жизнь. В детстве Бабайка под кроватью, что хватал за ноги, пока я сплю. В юности демоны, которые приходят терзать грешную душу. Сейчас… Сейчас это галлюцинации. Больное воображение. Психическое отклонение буйного пациента, которое не берёт никакое лечение.

- Я боюсь, - говорю шепотом, но так, чтобы он услышал.

Остановился, развернулся боком и посмотрел на меня, нервно стискивающую в пальцах ремешки босоножек. Его глаза мерцали в свете далёких огней. Манили и призывали потонуть в этих глубинах. Шептали, едва слышно:

«Иди ко мне»

«Будь моей»

Сделала глоток воздуха, не в силах оторваться. Что-то знакомое меркну́ло в этом взгляде. Что-то, что заставило сердце неистово забиться в груди, ожидая приоткрытия завесы этой тайны.

Он протягивает руку к моей щеке и едва касается её пальцами. Это похоже на трепет крыльев бабочки по коже. Мне хочется прижаться к его пальцам, но я завороженно наблюдаю за ним, не в силах даже пошевелится.

- В тебе так много страхов, что мне порой кажется, что я их чувствую.

Откуда-то изнутри поднялась кипящая волна, что брызнула на кожу. Сил на вдох не хватило. Их хватило на то, чтобы потянуться к его губам, прильнуть и ощутить перечно-мятную жадность, взорвавшую мою маленькую вселенную.

Его руки на мне рождали искры глубоко под кожей, словно он огненный мастер, способный управляться с этой стихией.

От макушки до пят опалило жаром, когда его пальцы очутились в моих волосах. Жаркое дыхание на губах и щеке, а потом новая жадность. Вторая его рука ползёт вниз по спине, талии и сильно сжимает ягодицу под тонкой тканью. Она мешает. Я хочу снять платье. Ощутить шершавость подушечек его пальцев на коже. Хочу близкого контакта. Кожа к коже.

Громкий, пронзительный крик чайки раздался над нашими головами, и я отпрянула от Яна, глубоко дыша.

Безумие.

Это какое-то безумие.

Чёртовы таблетки, будь они не ладны.

Шеф тоже глубоко дышал, но в его взгляде можно было прочесть невероятно злое желание схватить меня за плечи и вернуться к прерванному. И прежде, чем это случилось, я подняла руки в сдающемся жесте и не переведя дыхание сообщила:

- Простите. Этого не должно было случится. Целиком и полностью моя вина.

И до того, как он ответил развернулась и отправилась в сторону отеля. Проклинала себя за произошедшее. Почти ненавидела за то, что испугалась и оборвала начатое. С другой стороны, куда я лезу? У него есть невеста, которую он любит. Я не могу так поступать с людьми. Я не должна лезть в эти отношения.

Путь до отеля казался мне вечностью, в которой я занималась самобичеванием. Номер встретил тишиной и одиночеством. Ни тебе пса, ни розовых тапочек на пороге. Только холодный душ и прохладная постель.

А ещё мысли. Много мыслей. И все о нём. О его невероятных глазах, в которых можно найти целую вселенную.

***

Снова сон.

Он смотрит на меня, как на нечто невразумительное. С легкой насмешкой, понимая насколько я беззащитна.

А глаза и не глаза вовсе. Огоньки голубого пламени, мерцающего по всей мантии. Тёмные клубы вместо лица и капюшон на голове.

- Ведьмочка. Сладкая. Вку-у-у-усная.

А потом я чувствую его руку в своей груди. Она будто сжимала сердце стальными тисками.

Смотри на меня…

И я проваливаюсь в никуда.

Тьма, опутывает всё тело, разрывая его на мириады частиц. Будто попала в огромный вакуум. Космос. Только сознание едино. Оно мечется в холодной пустоте, в ничто. Страждет ощутить тепло жизни, свет мира, людскую доброту. Но вместо этого одиночество изморозью по пелене кратковременных осознаний. Ничего нет. Никого нет… А потом она со сверкающей улыбкой. Вытягивает тёплыми руками на свет и гладит нежно, как дитя. У неё кобальтовые грустные глаза. В их блеске отражаются тысячелетия. Нежная улыбка, способная прогонять холод и мелодичный голос, что лился потоком звенящего ручья.

- Прости, душа.

И вслед этому ярчайшая вспышка тьмы, которая слепит изнутри. Адская боль на каждой частице кожи и жгуты. Повсюду чёрные жгуты, что сжимают в своих стальных объятиях. Эта тьма запускает свои жвала вновь и вновь, пытаясь добраться до чего-то сокровенного. Настолько сокровенного, что я продолжаю бороться с ней изо дня в день, несмотря даже на то, что знаю – она придёт снова, когда настанет подходящее время.

Беззвучный, хриплый стон почти рвётся с губ, но замирает в воздухе. Ни единого звука. Всегда.

Очередной болезненный укус и я зажимаю в зубах тонкое покрывало, умом понимая, что у моего приступа могут появится нежеланные свидетели. Скрюченные холодные пальцы сминают влажную ткань и вздрагивают, когда раздаётся глухой стук в стену. Из номера шефа. Но не успеваю об этом подумать, потому что следующая волна боли выгибает меня на кровати дугой.

Самое кошмарное началось.

***

Его хмурый взгляд сверлил смартфон, что крепко сжимала ладонь. Длинные гудки наполняли номер в светлых тонах, освещённый яркими светодиодными лампами.

Два часа ночи по местному времени. Он чувствовал, что её всю сжимает от боли. Почти видел, как извивается хрупкое тело на простынях, но сколько бы раз не предпринимал попыток дозвонится, в ответ только холодные длинные гудки, так равнодушно звучавшие в гнетущей тишине дорогого отеля.

- Ну возьми же трубку, Милая, - едва ли не прорычал раненым зверем.

Но к просьбе были глухи. Более того, через пару минут тишину разорвало «Телефон абонента выключен»

Остриём  полоснуло по нутру, а следом пошла волна её боли. Его невесту прижало очередным жестким приступом, с которым ничего нельзя было поделать.

Глухой удар кулаком в стену, как признание собственного бессилия и глупости. Зачем он полетел сюда?! Катились бы ко всем Богам эти переговоры! Он прибыл сюда не за этим. Не для того, чтобы найдя её, оставить одну с этой болью.

Смартфон в руке вновь затрещал. Последняя попытка дозвонится лишь укрепила поселившуюся в голове идею. Дараян открыл чат с Линой и набрал сообщение.

«Закажи билеты на любой самолёт на завтра. Мы возвращаемся»

Девушка не ответила, и он, конечно, предположил, что она уже давно спит. Естественно, будить не стал. Проснётся сделает всё, как надо. К чёрту переговоры.

Перед глазами полыхнуло воспоминание о поцелуе на пляже, когда он было чуть не повалил её на песок прямо там. Ощущение свежего глотка воды после трёхдневного блуждания в пустыне. И только одного… Но тут же почувствовал новую волну боли, что накрыла ещё сильнее предыдущей.

Поморщился. Укорил себя за неуместные мысли. Не о Лине должен сейчас думать, а о той, которой необходимо его присутствие.

Вышел на балкон в попытке освежится, но тут же признал глупость идеи. На улице было очень душно, и выход из номера, в котором температура воздуха регулировалась кондиционером, был глупостью. Но он не вернулся назад, а сунул руки в карманы брюк и уставился вдаль. Туда, где залив сливался со звёздным небом.

В скольких мирах он побывал? Ни в одном из них звёзды не казались ему такими тусклыми. Напротив, они были яркими и огромными, всегда освещающими путь любого, кто шел ночью без масляного фонаря или магического светлячка. Здесь, конечно, с этой функцией неплохо справляется луна, но всё же… Отчего звёзды такие блёклые? Будто затонированы…

Удар под дых был таким неожиданным, что Дараян едва не отшатнулся. Мерзкое эфемерное остриё будто проткнуло его насквозь, но он точно знал, что к нему это не имеет никакого отношения. Это очередная волна боли, что уже много лет мучает ту единственную, отдавшую когда-то за него свою жизнь.

Из номера Лины послышался странный тихий… Скрип? Он бы и не услышал, будь обычным человеком. Звук, соскользнувший с тонкой грани тишины, царапнул мозг.

Ян повернулся, но наткнулся взглядом только на зашторенное окно, в котором не было ни единого проблеска света.

Сердце почему-то глухо застучало в груди, будто ему дали барабан в личное пользование.

Сворл неслышно подошел к стеклянной двери балкона, положил руку на гладкую поверхность и почти сразу услышал судорожный долгий выдох… Именно в тот момент, когда ощутил новый приступ, который заставляет его супругу страдать.

Мысли взвились в голове, как рой пустынных мух, причём одна кусала сильнее другой. И прежде, чем успел подумать, постучал в стеклянную преграду. Замершая тишина была недолгой. Вскоре он услышал тихи вздох и шорох. Дверь отъехала в сторону, и Дараян увидел её. Вспотевшая, с обескровленными губами, она стягивала тонкое белое одеяло на своей груди. Такая маленькая и замученная.

- Что с тобой?

Её губы дрожали. Едва заметно дрожали, но Дар прекрасно это видел, как и лихорадочный блеск в глазах.

- Похоже отравилась, - ответила хрипло. На грани скрипа. – Вам что-то нужно?

- Лекарства из аптечки от отравления приняла?

Лина только кивнула, глядя на него с какой-то затаённой грустью в глазах. От этого взгляда хотелось собрать все звёзды с неба и принести ей на ладони, лишь бы он не был таким грустным.

Ему хотелось протянуть к ней руки, потрогать лоб и стереть с него капельки пота. Странное, почти болезненное желание, саднящее на кончиках пальцев. Он сунул свои конечности в карманы, от греха подальше.

- Ты не ответила на сообщение. Я решил проверить всё ли в порядке.

- Я ещё не видела, но обязательно прочту. А сейчас, если позволите…

Её челюсть сомкнулась, а пальцы очень крепко сжали стеклянную дверь. Замерший вдох на губах… В ту самую секунду очередной вспышки боли…

- Ты…

Серо-зелёные глаза посмотрели на него с такой мольбой, что стало не по себе. Рой чёрных мух из мыслей и сомнений взвился вновь, кусая сознание до мяса.

Но это не может быть правдой…

- Я пойду, - проговорила сипло, и прежде, чем она потянула дверь в сторону, Ян схватил её за руку и притянул в свои объятия.

Сердце громко стучало в груди. Жадный вдох запаха её спутанных волос и вялый подавленный протест с её стороны.

- Что Вы..? – куда-то в грудь.

- Молчи. Просто молчи.

Но Лина, вопреки своей слабости, с легкостью отпихнула его в грудь. Посмотрела, зло сверкнув глазами, и почти выкрикнула:

- Не смейте так делать!

Он бы ответил, что плевать хотел на это требование. Уже протягивал руки снова, чтобы прижать к себе, но в одной из них ожил телефон. Трель была достаточно громкой, чтобы отвлечь на себя внимание.

«Алиса»

Лина не отрывала от него своего взгляда в эту минуту, будто ей не хватало сил на другие действия.

Ян уже выхватил пальцем значок трубки на сенсоре, чтобы отвести его к красному кружку, но тут из номера Лины разлилась тихая мелодия уже её мобильного.

- Сёмка, - всхлипнула девушка и чуть ли не бросилась внутрь, оставив Дараяна потрясённо смотреть на то, как она хватает смартфон с прикроватной тумбочки и довольно радостно улыбается.

- Идите, Шеф. Я себя довольно сносно чувствую. Думаю, к утру буду огурчиком.

Проклятье, он вообще не понимал, что происходит! Так и стоял, как истукан, не слыша ни единого слова своего секретаря. А Лина в это время, завёрнутая в тонкое одеяло, что почти не скрывало черт её тела, подошла к нему и просто закрыла дверь перед носом. Просто. Будто он какая-то мраморная статуя, а не живой человек! Хотя, какой из него человек?

Он уже забыл, что его смартфон трезвонил чуть ли не на все этажи отеля. Посмотрел на стеклянную дверь, на экран мобильного и отправился в свой номер, где принял вызов.

- Алло?

- Прости меня… - сипло. – Оставила телефон на кухне. Едва ли ходить могу, - проговорила девушка, и судя по звукам её голоса, ей действительно было плохо.

- Как ты? – выдохнул, сжав кулак с такой силой, что суставы хрустнули. – Я переживал.

И не важно, что минутой ранее сжимал в руках другую, не важно, что одной только допущенной невероятной мыслью чуть не предал. Это просто стресс. Он принял желаемое за действительное, не больше. Лина просто отравилась, иначе не смогла бы так бодро скакать по комнате и разговаривать со своим женихом. Он знает это наверняка. С такой жуткой болью ползать-то едва возможно, не то, что бегать.

*

- Ты нормально? – раздаётся в трубке, когда я оседаю под дверью. – Не мог перезвонить сразу. Лина?

Странно. Допущенные объятия будто отпугнули мою укоренившуюся сенестопатию. Галлюцинация отступила, а боль утихла.

- Сём, - проговариваю хрипло. – Мои глюки могут пройти?

Чёрные жгуты, будто услышав мои слова, поползли из всех углов. Потянулись к ногам, и не обратили никакого внимания на мои попытки избавиться от них, стряхнуть.

- Это просто ещё одно расстройство на фоне другого. Конечно, могут, но это нужно лечить, Психопаточка. А ты знаешь, я пока не могу тебе помочь. Вот если бы обратилась к нормальному специа…

- Нет! – оборвала я, и тут же сжала зубы, ощутив новую боль под кожей.

- Чёрт, меня это с ума сводит, Лина! – рычит он. – По-хорошему, сдать бы тебя в больницу и пролечить принудительно! Не в нашу, а зарубежную клинику.

Стало неприятно. А на фоне того, что ещё и плохо, вообще невыносимо. Сёмка прекрасно знает о моих страхах. Видит меня насквозь, и это заявление было очень обидным.

Трясущимися пальцами сбросила вызов и обратила внимание на смс-уведомление. Прочла и попыталась встать, но попытка оказалась тщетной. Моё тело уже находилось под властью тьмы, что окутывала каждую клетку. Она неумолимо медленно сжималась в непроницаемый кокон и приступала к своей бессменной службе. Этой ночью добраться до потели мне так и не удалось.

*

Утро было не таким, как всегда. Если ранее я запивала серость дня таблеткой, чтобы быть бодрой и активной, то сегодня мне приходилось казаться такой.

Улыбка в отражении была идеальной, голливудской, безукоризненно-дружелюбной. Взгляд прямой и открытый, говорящий об уверенности и готовности внимать, но… Внутри всё было не так.

Если спросите, как я видела окружающее промтранство в этот день в Дубае, отвечу, что оно такое же унылое, как и то, что вижу каждое утро из окна своей квартиры. Голубой ли Персидский залив? Нет, он скорее грязно-синего цвета. Мутный. Синее ли небо? Нет, оно бледное, немного серое… унылое. Яркое ли солнце? Холодное, будто зимнее. Палящее. Хороша ли погода? Жаркая, как в печке. Душная. Красив ли мой номер в отеле? Нет. Он такой же унылый, как и всё кругом.

Смарт-часы сигналят о том, что время принимать таблетку настало. Отключаю напоминание и бросаю очередной взгляд в зеркало.

- Давай, Васильева, – проговариваю, как всегда хриплым голосом. - Ты справишься. Уже скоро это закончится.

Я вышла из ванной, поправила на себе ещё раз новую блузку и, глубоко вздохнув, вышла из номера. Идти предстояло недолго, поскольку нужная дверь находилась рядом.

Сердце застучало сильнее, разгоняя кровь по венам и делая дыхание чуть учащенным, но я тут же беру себя в руки. Три коротких стука, двадцать секунд ожидания и мне открывают.

Ян тоже уже одет и собран. Тёмно-серый костюм и полосатый галстук в тон. Черные густые волосы аккуратно уложены назад, а щеки гладкие. Взгляд хмурый, внимательный.

- Доброе утро, - говорю я бодро.

- Доброе. Как самочувствие? – он открыл дверь шире, позволяя мне войти.

- Всё хорошо, - улыбнулась я, входя. – Ума не приложу, чем могла отравится.

Номер шефа вообще не отличался от моего. Разве что зеркальной обстановкой. Взгляд почему-то сразу упал на кровать. Она была нетронутой. Идеально заправлена.

- Я уже поговорил с управляющим на эту тему. Он обещал загладить вину перед тобой.

Я обернулась и чуть досадливо не прикусила губу.

Ну вот, из-за меня уже кому-то влетело. Решила перевести тему в рабочее русло.

- Я заказала билеты. Самолёт вечером.

У Яна дёрнулся уголок губ, он повернулся ко мне боком и глубоко вздохнул.

- Отмени.

Я замерла, стараясь не дышать.

Вот оно. Короткое слово, от которого все надежды рушатся, как карточный домик. Просто «отмени», без которого ещё мгновение назад я была полна надежды избежать участи настоящего буйного психопата. Той надежды, без которой мне будто хребет переломали.

- Что-то не так?

Ян внимательно посмотрел на меня, не дождавшись ответа. Я же мотнула головой и вновь улыбнулась.

- С чего Вы взяли? Всё хорошо. Я даже рада, что есть возможность побыть тут подольше.

Это была не совсем ложь. Что-то внутри точно радовалось такой близости с ним.

- Я отменю рейс. Будут ещё какие-то распоряжения?

Ян прошел к креслу и сел в него, жестом предлагая занять другое.

- Через два часа за нами приедет машина. Я хочу, чтобы ты за это время успела отменить бронь на эти номера. Мне звонил наш агент, он говорит, что наш многоуважаемый шейх желает, чтобы мы приехали к нему в гости на всё время командировки, – шеф сцепил пальцы рук и посмотрел прямо мне в глаза. – Тебе может быть некомфортно там, потому что женщины у мусульман занимают особую роль. Я хочу, чтобы ты сообщила мне, если тебе будет сильно не по себе. Мы тут же соберёмся и уедем в отель. Я бы и сейчас отказался, но не могу. Это не очень хорошо для наших деловых отношений.

Я не сразу нашлась, что сказать в ответ. Вообще-то это заявление меня потрясло, потому что я ничего не знала о мусульманских традициях. И такое приглашение было для меня, мягко говоря, неожиданным.

- Я всё поняла, - кивнула в ответ.

А вот во взгляде босса мелькнула странная тень, которую определить не удалось.

На завтрак с боссом я не пошла. Отменив бронь на номера и рейс, я принялась собирать то немногое, что было куплено мне в качестве одежды. Мысли размеренно текли в голове, то и дело возвращаясь к ночному происшествию, но я старалась об этом не думать. Потому что неизбежно в голову лезет будущая ночь… и вот тут становится действительно страшно.

Машина приехала вовремя. Шеф помог мне устроится на заднем сидении, сам сел рядом. Почти всю дорогу молчали, друг друга не касались и не смотрели. Я – потому что чувствовала его близость очень остро. Его мотивы мне были неизвестны.

Довезли нас до пристани, где ждала белоснежная яхта. Смотришь на такую и глаза слепит. Будучи в обычном своём состоянии, я бы, наверное, писалась уже от восторга, но сейчас меня это пафосное корыто не трогает совершенно. Каждый богач в этом городе может бахвалится чем-то подобным. А их, надо признать, тут очень много, судя по тем дорогим тачкам, что через одну машину гоняют по дорогам города.

Мы прошли на яхту, где нас пригласили к уже накрытому столу с фруктами и холодными напитками. К еде я не притронулась, зато внимательно посмотрела на человека в белом костюме и фуражке. Капитан яхты. Тот едва заметно кивнул мне и пожал руку Яну, после чего удалился.

Вскоре мы уже плыли.

Страхов по этому поводу я не испытывала. Меня больше пугала перспектива прожить в мусульманском доме фиг знает сколько времени. Это было… уныло. Хотелось домой. К розовым тапочкам и собакену, который сейчас гуляет неизвестно где.

Шеф молчал. А я из-под ресниц рассматривала его длинные пальцы, сцепленные в замок на столике и старалась дышать ровно. Его руки были такими красивыми, что он мог быть моделью для какого-нибудь известного во всём мире бренда. Сеточка выпирающих вен на кистях… Почему-то подумалось, что хочется провести по этой коже языком. Ощутить упругость вен… их рельефность.

Вдох.

Колени под столом сомкнулись, а каблуки оторвались от пола, перегоняя баланс стопы на носочки. А всё потому, что внизу живота запульсировал саднящий комочек.

Ян смотрит на меня. Пристально. И я понимаю, что не могу сдержать жаркую волну, что брызжет прямо в лицо. Стискиваю пальцы на юбке, стараясь как-то отвлечься. Просто боюсь, что он усмехнётся, как делал это обычно. Но он не проявляет никаких эмоций. Просто отводит свой темный взор в сторону, отчего я расслабляюсь. Давно бы так.

Приплыли мы только вечность спустя. По крайней мере, мне так показалось.

Огромных размеров остров был похож на сахарную пустыню. Белый песок, палящее солнце и ни единого цветочка или травинки вокруг.

Это нормально вообще? Жизнь тут им не кажется сюжетом из какой-нибудь постапокалиптичной книги? Я бы точно тут подохла в адской депрессии с зелёными глюками. Да, наверное, и подохну. Как в ловушку сунули. Песок и вода. Вода и песок. Отсюда не сбежать. Ни мне, ни тем, кто захочет от меня спастись…

Встречала нас целая делегация из людей, одетых в арафатки. Загорелые мужчины в чёрных одеяниях. У них можно было разглядеть только цвет глаз и кожи. Все они поклонились Яну, игнорируя моё присутствие, как таковое.

Что за хрень?

Нас попытались рассадить по разным машинам, чем довольно сильно меня напугали. Но Ян остановил их одним грозным взглядом. Сказал что-то на арабском и открыл мне заднюю дверь белой иномарки, куда я тут же и нырнула.

- Не бойся, Лина, - меня одарили синим спокойным взглядом и добавили. – Никто тебя не тронет.

В ответ кивнула, как мне показалось, не очень уверенно, и спокойно дождалась, когда мы тронемся в путь.

Ехали всё также молча, и уже довольно скоро на горизонте показался особняк. Такой же белый, как и всё кругом. Рассматривать архитектуру сказочного здания не было никакого желания. Я отметила только, что у него было три этажа и куполообразная крыша.

Когда вышли из машины, нас встретил мужчина. Очень красивый мусульманин с глазами цвета густого кофе. Он так же был в куфии, но вместо национального одеяния носил белую рубашку и черные брюки. Он стоял не один, а с немолодым мужчиной в сером костюме, который не был похож на араба.

Я встала по правую руку шефа и заинтересованно посмотрела на встречающих.

Вероятнее всего, тот, что в куфии – шейх. А тот, что в костюме, подозреваю, агент, о котором говорил Ян.

Оба не обратили на меня никакого внимания. Сразу складывается неприятное впечатление об этих людях. Будто женщина – это пустое место. Ян пожал им руки и только после этого немолодой мужчина повернулся ко мне.

- Здравствуйте, Лина Алексеевна, меня зовут Сергей, - он протянул мне руку, а когда я сделала тоже самое в ответ, не пожал её, а развернул тыльной стороной вверх и галантно поцеловал. – Я буду вашим переводчиком.

Вот тогда шейх обратил внимание и на меня. Как-то прищурился странно и улыбнулся очень сдержанно. Протянул мне руку и повторил все действия Сергея, только сделал это медленней… и не отрывал взгляда от моего лица. Взгляда очень голодного хищника, который только что заприметил добычу.

- Хамдан аз Мохаммед, - проговорил он тихо.

Мне хотелось сжаться в комочек и исчезнуть отсюда. Вовсе не потому что, мне было неприятно или ещё чего… Слева исходила такая жесткая чёрная энергия, что мне казалось будто нас сейчас всех тут расплющит. Но при взгляде на шефа, я видела абсолютное спокойствие.

- Лина, - представилась в ответ шейху.

- Лина, – повторил тот.

Губы его расплылись в белозубой обаятельной улыбке, и он тут же отпустил мою руку.

- Вэлком ту май хамбл двэлин, Лина, - Хамдан повернулся и указал ладонью в сторону больших настежь распахнутых дверей.

Я же вновь бросила короткий взгляд на шефа, и не смела сделать и шага без его одобрения. Ян пошел первым.

Внутри нас ждала традиционная обстановка. Мозаика на полу, восточная роспись по стенам, а вот зелень в кадках меня немного порадовала. Не всё так мрачно, как казалось на первый взгляд.

Хамдан что-то сказал мягким голосом, и Сергей нам тут же пояснил.

- Вас поселят на третьем этаже. Там солнечная сторона с прекрасным видом на залив.

Шейх посмотрел на нас, ожидая ответа. Ян кивнул, а я неуверенно улыбнулась. Было не по себе от происходящего. Я, вообще-то, впервые оказываюсь в столь щепетильной ситуации, когда не могу сама решать, вернуться домой или остаться.

В итоге нас проводили до прекрасных комнат с огромными окнами и балконами. Слава Богу, не объединенными! Показали, где, что и как, а после оставили располагаться, сообщив, что через четверть часа нас ожидают внизу.

Я села на кровать и уставилась на залив, разминая пальцы рук. Они постепенно начинали холодеть, а внутри всё нарастал ком тревоги, от которого не было ни единого шанса избавиться. Отсутствие препарата в крови уже стало сказываться, и мне начинали мерещиться тени в углах.

Минут через пятнадцать ко мне постучались. Открыв дверь, обнаружила там шефа, который хмуро взирал на меня с высоты своего роста.

- Я хотел поговорить, пока мы не спустились вниз, и ты не наделала новых глупостей.

Ян аккуратно взял офигевшую меня за плечо и отодвинул в сторону, чтобы не помешала войти. От этого прикосновения меня прошило словно электричеством, а сердце глухо застучало в груди.

Войдя, он прикрыл дверь, после чего повернулся и внимательно посмотрел в мои распахнутые от удивления глаза.

- Не позволяй шейху целовать тебе руки.

На миг у меня даже дар речи пропал. Почему-то подумала, что это проявление ревности, но его последующие слова просто раздавили эту мысль.

- Он воспитан в другой культуре. В той, где подобное проявление внимания считается распутным и преступным. Если ты позволяешь ему так себя вести с собой, значит являешься той, кого ещё в недавнем времени забивали камнями на площадях этого города всем в назидание.

Утраченная речь так и не вернулась, поэтому я просто смотрела в синие глаза, пытаясь поймать за хвост хоть одну мысль, мчащуюся в потоке других со скоростью света.

Забивали женщин камнями? За то, что они позволяли мужчинам целовать им руки?

- Разве такое возможно? – тихо выдыхаю я.

- Законы шариата жестоки, Лина.

Вы только вдумайтесь в это… Забить женщину камнями! Женщину! Как какую-то тварь ради забавы! И за что?! За то, что мужчина уделил ей внимание. Это жесть какая-то.

Я даже невольно поёжилась от того, что ясно представила себя на месте одной из пострадавших. Хотела было задать вопрос о том, как мне стоит себя вести, но Ян уже открывал дверь.

- Надо идти, - но вместо того, чтобы выйти, он обернулся и внимательно оглядел мою одежду. – Если тебя попросят сесть за другой стол на обеде, не удивляйся. Таковы обычаи.

Я только кивнула и вышла следом, всё ещё погруженная в мысли о жесткости этого странного народа.

Внизу нас ждал Сергей, он проводил нас до большого светлого помещения, посреди которого стоял огромный стеклянный стол. За ним уже восседал шейх, чей взгляд хитро сощурился, когда я попала в поле его зрения. Сверкнула обаятельная улыбка… но спасибо. Обойдусь. Ответом его не удостоила, посчитав это самым правильным решением.

Мы спокойно устроились в удобных креслах, и работа понеслась. Я выяснила, что шейх владеет довольно большой компанией, которая собирает какую-то супер-важную деталь для нашей оборонки. Меня данная информации очень удивила, потому как было странным, что Ян занимается сопровождением грузов для государства. У нас же военные корабли есть для этих целей! Армия целая!

Часы уныло потянулись за обсуждением тонны информации. Я постоянно делала пометки в договоре, когда босс указывал мне внести поправки. К обеду все заметно подустали и Хамдан пригласил всех к столу. К моему облегчению, стол у нас был общий. Никто не просил меня покинуть мужское общество во время трапезы, и это непременно радовало, потому как, мне совершенно не улыбалось находится где-либо в пределах этого дома без сопровождения шефа.

За вкусной и экзотической едой разговоры протекали на общие темы. Араб интересовался погодой в России. Спрашивал о местной кухне, традициях, о том, как ведутся там дела. Босс в ответ любопытствовал на тему достопримечательностей в Дубае, похоже совершенно не замечая, как поедает меня глазами этот «Уважаемый».

Нет, он достаточно привлекательный мужчина, с притягательным взглядом и обаятельной сверкающей улыбкой, но под его взором, находясь в непосредственной близости от Яна, я чувствовала себя не в своей тарелке. Возникало жуткое, и похоже, совершенно неуместное, ощущение опасности, будто ходишь по острию лезвия.

- А Вы, Лина? Давно работаете в ЧВК «КЕнМ»? – вдруг спросил Сергей, вырывая меня из потока бурлящих мыслей ни о чём. – Раньше я Вас не видел.

Улыбнулась мужчине. Профессионально.

- Нет, я новая сотрудница.

Сергей очень красноречиво вздёрнул бровь и посмотрел на шефа, но тот проигнорировал его пристальное внимание, а может и не заметил вовсе.

- Должно быть, Вы очень хорошо знаете свою работу, - влез араб, сверкая улыбкой.

Сразу сделалось очень неуютно. Мне кажется, или над домом нависла грозовая туча?

Ха-ха. В пустыне, посреди лета. Да, Лина. Хорошая шутка.

- Достаточно хорошо, чтобы держаться в рамках приличий, - невозмутимо ответил на английском шеф, засовывая кусочек мяса ягнёнка в рот.

Мы все посмотрели на него. И думается мне, что каждый понял что-то своё, потому, как я снова вспомнила, что ни черта не знаю об этой стране. Сергей, слегка покраснев, уставился в тарелку, а шейх и вовсе больше не бросил ни единого взгляда в мою сторону.

В столовой стало тихо и… напряженно. С едой мы уже разделывались молча, хотя, признаюсь честно, в меня ничего не лезло. А когда все поднялись, чтобы вернуться к работе, у меня случилась первая вспышка. Та самая, которая является предвестником беды.

Оно отлепилось от тени в углу столовой и медленно поплыло к нам, подражая бабочке, что трепещет крыльями на ветру. Маленькое черное облачко, которое не может существовать в природе, вынудило меня оцепенеть от ужаса. Я замерла, вцепившись пальцами в стул, что служил для меня сейчас единственной опорой, и не смела шевельнуться, поскольку знала, к чему это приведет.

- Лина, с Вами всё хорошо? – спросил Сергей, увидев моё, наверняка побелевшее, лицо.

Облачко подплыло ко мне и рухнуло на белоснежную скатерть, уродливой кляксой размазавшись по поверхности ткани.

- Да, - выдохнула я, в упор глядя на растворяющийся глюк. – Голова немного закружилась. Должно быть, ещё не отошла от вчерашнего.

Едва получилось оторвать ледяные пальцы от спинки стула, как тут же ощутила на себе пристальный взгляд шефа.

- Всё нормально?

- Да, - кивнула я. – Уже прошло.

И дабы убедится в собственных словах, бросила взгляд на белую скатерть, где от черной кляксы не осталось и следа.

Весь оставшийся день я была как на иголках, то и дело шаря взглядом по углам помещений, где приходилось находиться. Переговорная, общий зал, трапезная, уборные, игровые помещения, где шеф и шейх играли в бильярд. Ровно до того времени, пока небо не приобрело багряные оттенки. Вот тогда у меня началась внутренняя паника, поскольку тьма — это мой самый страшный неприятель в отсутствие препарата в крови.

И да, надо сказать о самом главном. В доме шейха не было алкоголя. Ни грамма. Ни граммулечки. Ни граммусика! А добираться за ним до ближайшего магазина – переплывать залив. Оно того стоит? Стоит! Но, как я объясню свой странный порыв напиться?!

- Что ж, доброй вам ночи, господа, - решила я слинять от этих неустанно беседующих бизнесменов.

- Я провожу, - отозвался Сергей. – В этом доме столько помещений и коридоров, что заблудиться не составит труда. Я сам не сразу привык.

Но я сразу его отшила.

- Не стоит беспокоиться, Сергей. Я прекрасно ориентируюсь в пространстве. Дойду сама.

Мужчина даже удивился моему категоричному отпору.

- Но…

- Ваша работа здесь ещё не закончена, - поджала я губы, стараясь не смотреть на шефа и шейха. В бильярдной стояла тишина, и я понимала, что оба наблюдают за происходящим. И если одному нужно было знать, как я себя поведу, то второй ждал с моей стороны благосклонности в отношении мужчин.

- Хорошо, Лина Алексеевна. Я не буду настаивать, - улыбнулся Сергей.

И я спокойно отправилась к выходу, а после стремительно бросилась к лестнице, ведущей на нужный этаж.

С того момента, как с неба начали опускаться сумерки, меня не покидает ощущение, что грядёт что-то страшное. Возможно, это обычная паника, которая очень часто врывалась в мою жизнь, но я действую уже по привычке. Главное остаться наедине с собой и пережить это тихо, пусть скуля и подвывая, лишь бы не посвящать посторонних людей, которые могут сломать мою жизнь одним звонком.

За наступлением ночи я следила, укутавшись в тонкое белоснежное покрывало. Видела, как подбираются первые тени к моему гнёздышку. С замиранием сердца смотрела на вспухшие дымные тучи, что лезли из каждой щели этих огромных шикарных аппартаментов… и молча рыдала, когда вокруг свивался очередной чёрный кокон моих болезненных галлюцинаций.

А с первыми лучами солнца, будучи абсолютно измученной и едва живой, я уже рыдала в голос. Рыдала от того, что мой кошмар превратился в явь и не желал отпускать. От того, что светлое просторное помещение кишело черными тварями, радостно улыбающимися зубастой пастью.

И я точно знала, что на каждое моё движение они будут реагировать весьма агрессивно. Будут сводить с ума до тех пор, пока я не сдамся…

Ооочень надеюсь, что выготовы к любому повороту)))

Как и всегда, любим!

Автор и Музяк.