Глава 11

Пол под ногами предательски скрипел, будто сам дом отзывался на обвинения песца. Словно соглашался с каждым жгучим словом. Я вжалась спиной в старый дубовый прилавок, холодный лак впился в лопатки, но я даже не вздрогнула – вся сосредоточенность была направлена на песца. Он стоял в трёх шагах – маленький, на первый взгляд неказистый зверёк, скорее напоминающий бездомную смесь лиса и собаки, долгие годы скитающуюся по улицам города. Но стоило взглянуть внимательнее – и передо мной было древнее существо, окутанное первозданной магией. Его глаза, яркие, как утренний лёд, прожигали насквозь. Шерсть, казавшаяся сначала тусклой и грязной, теперь переливалась серебром, а по её кончикам пробегали искры, будто от статического электричества. И в этой мохнатой оболочке билась ярость, что могла бы испепелить город. Сон, что я увидела ночью, становился явью. В нём этот зверёк мелькал на периферии событий, как тень, следовавшая за прежней хозяйкой. И теперь он стоял передо мной – реальный, говорящий, угрожающий. – Стой! Подожди! – закричала я, знатно струхнув. Выставив вперёд раскрытые руки, попыталась откреститься от обвинений зверя. – Всё совсем не так! – Людишки… – прошипел он, – алчные, жадные, вечно стремящиеся покорить то, чего не понимают… недостойны даже дышать в этих стенах. Песец продолжал повторять это словно мантру, медленно двигаясь в мою сторону. От каждого его шага сотрясался дом, а половицы трещали, будто зверёк весил не меньше сотни килограмм. Морозный пар скользнул по полу, клубясь вокруг лап песца, и я вдохнула аромат хвои и гари – запах леса, сожжённого заклинанием. Я ощущала это нутром – древнюю магию, обволакивающую стены, полки, даже пыль. Страх опутал моё тело, не давая сбежать. Расширенными от ужаса глазами я наблюдала, как приближается моя погибель. Шерсть песца искрилась, по ней пробегали едва заметные искры. – Я не враг, – попыталась я воззвать к здравому смыслу зверя, – я просто… просто хотела найти здесь убежище. Я старалась прибраться здесь, очистить слои грязи, что скопились. Старалась не дать этому месту полностью разрушиться! Всё, чего я хочу – спокойно жить в этом мире и торговать своими свечами… Мой голос задрожал. Не от страха – от унижения. Песец молчал, впившись в меня взглядом. Ледяной прищур изучал меня, словно пытаясь решить, насколько я искренна в своих словах. Затем песец шагнул ближе, его лапы теперь не издавали ни звука, словно касались не досок, а воздуха. Теряясь от непредсказуемости зверя, я старалась не впасть в панику. Внутри меня всё дрожало, а нервы натянулись как струны. Казалось, ещё мгновенье – и я рухну на колени, сотрясаясь в рыданиях. Мои пальцы уже мелко подрагивали, выдавая первую стадию надвигающейся истерики. – Ты видела сон, – проговорил он медленно. Его голос был шелестом мёрзлых листьев, скрипом первых заморозков. – Ту ночь. Последнюю. Когда всё рухнуло. Знаешь ли ты, что тогда случилось? – Да, – кивнула я сглатывая. – Её предали. Хозяйку. Её обвинили в том, чего она не делала… и пришли с огнём. – Они всегда приходят с огнём, – его голос стал хриплым, словно вынырнул из-под завалов времени. – Когда люди сталкиваются с непонятным, они не спрашивают. Они сжигают. Потому что им страшно. Он прищурился, и в этом взгляде было столько боли, что сердце моё сжалось. – Она сделала это место живым. Магия текла по полкам, витала в стеклянных склянках, разговаривала с каждым входящим. Она не пряталась. И за это была наказана. А ты… ты хочешь повторить её путь? – Нет, – сказала я выпрямившись. Моя спина горела от напряжения, но голос звучал увереннее. – У меня другой путь. Я хочу остаться, но не как копия. Я не ведьма, не чародейка, я… просто я. Со своими ошибками, страхами. Но я не желаю зла ни этому дому, ни тебе. Он усмехнулся. Даже не ухмылка – скорее ироничный изгиб морды. Звериная, пугающе человеческая. – А ты знаешь, в чём была её главная ошибка? Я замерла. Повисла тишина. За окном зашелестел ветер, и луч солнца скользнул по полу, словно разрезав комнату пополам. Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Мои мысли хаотично метались в голове, выуживая тот самый ответ, который удовлетворит песца. Всё лежало на поверхности, показанное во снах и воспоминаниях этого дома. Только вот отчего-то мне не удавалось произнести такие простые слова. – Она… доверяла, – наконец-то прошептала я, сглатывая комок в горле. Послышался оглушительный треск над головой, заставивший меня резко посмотреть наверх. Чисто, балки всё ещё продолжали держать второй этаж и не имели трещин. Сердце гулко забилось, когда послышался слабый хмык песца. – Удивительно. Ты глупа, но не без искры. – Послышался ледяной голос зверя совсем близко, испуганно оглянувшись, я увидела его в паре шагов от меня. – Это даже интереснее. В следующее мгновение свет вокруг него исчез, и песец вновь стал похож на замызганного бродягу. Зверь ловко обогнул меня и запрыгнул на прилавок, садясь напротив меня и глядя исподлобья в мою сторону. – Хорошо. Я позволю тебе остаться. Пока. Но, – он вытянулся, и когти застучали по дереву, – если ты совершишь ту же ошибку, я сам выкину тебя за дверь. Без сожаления. – Договорились, – ответила я, выпрямляясь и отводя плечи назад. Песец фыркнул, спрыгнул с прилавка и лениво побрёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Его грязный хвост лениво помахивал из стороны в сторону, будто маятник. Я со смесью недоверия и надежды смотрела ему вслед, не веря, что всё разрешилось таким образом. Внутри меня медленно расслаблялась струна, и волна облегчения едва не сбивала с ног. Хотелось сесть и перевести дыхание, унять бешеный стук сердца. Но я стояла, держалась из последних сил, ожидая, пока зверь исчезнет в глубине дома. – И, кстати, – внезапно произнёс песец, стоя на первой ступени лестницы, – ты теперь представляешь это место, не вздумай опозорить нас своими свечами. Не открывай лавку, пока не убедишься в качестве своих товаров. Оставшись в одиночестве, я не смогла сдержать вздох облегчения. Сползла вниз, садясь на корточки, и прижала ледяные ладони к щекам. Меня пробирал мороз, расходясь по телу волнами мурашек. Сжавшись, судорожно дышала, с трудом сдерживая слёзы. Истерика подкрадывалась незаметно, словно нависающая тень над головой. Я всеми силами старалась держаться, не дать себе выплеснуть переполняющие меня эмоции. Слёзы, они покатились по щекам, невзирая на мои желания. Злость и страх переплелись во мне, а после превратились в нечто новое и неопознанное. Я боялась этого зверя, что таился внутри небольшого тельца песца. Дикая магия, способная уничтожить меня в одно мгновенье, заставила душу трепетать и биться в истерике. Потребовалось довольно много времени, чтобы я пришла в себя. Судорожно глотая слёзы, я продолжала сидеть под прилавком до самого заката. Лишь когда алые лучи закатного солнца заглянули в лавку, я смогла взять себя в руки. Пошатываясь, поднялась на ноги, опираясь рукой об столешницу прилавка. Ноги онемели и словно превратились в два рулона ваты, не желающие подчиняться приказам. Голод требовательно сжал желудок, заставляя меня от резкой боли согнуться пополам. Застонав, до крови закусила нижнюю губу. Солоноватый привкус растёкся по языку, сильнее распаляя жажду еды. Постояв так пару мгновений, я разогнулась и поспешила к лестнице. На кухне оставалось немного овощей, которыми можно было утолить хоть немного сосущее чувство внутри. Стоило ступить на первую ступеньку, как послышался скрип. Протяжный, требовательный, раздающийся от входной двери. Обернувшись, я замерла в немом удивлении. В раскрытом проходе, освещаемый лучами уходящего солнца, стоял мужчина. Тот самый, что уже несколько раз попадался мне на пути. Сверкая пронзительным взглядом, он сделал лишь шаг внутрь. А после лавка содрогнулась. С пронзительным рёвом, из глубины дома, вылетел сверкающий комок. Песец, источая искры магии, рванул к непрошенному гостю. Выставив вперёд когти и раскрытую пасть, зверь с ненавистью попытался вцепить в мужчину. От неожиданности у меня перехватило дыхание, и я молча хлопала глазами, глядя, как песец старается вцепиться в тело пришедшего незнакомца. И вот, спустя несколько отчаянных попыток, ему это удалось. Дом заполнил надрывный рык боли, когда острые зубы песца вонзились в мягкую и податливую плоть мужчины. Незащищённое место, нежное и расположившее пониже поясницы, приняло на себя весь внезапный гнев зверя. Мне показалось, что даже стены задрожали от крика, который вырвался изо рта пострадавшего. – А-а-а! – голос незнакомца не прекращал сотрясать стены, пока он старался отцепить настоящий комок ненависти от себя. – Фламель! Прекрати немедленно! – дрожащим голосом прокричала я, едва смогла совладать с голосом. – Ты что делаешь?! – Ящерам не место здесь! – прорычал песец, всё же отпуская задницу мужчины. – Я разорву его на части, если попробует ещё раз ступить на наш порог!