ЭПИЛОГ

Я знала, что я не единственная дочь у своих родителей. Мой брат, Август, должен был занять трон после моего отца. Но теперь уже вряд ли. Когда Брэндан созовет всех и призовет королевские семьи к новому укладу жизни.

Я еще пока не знаю, чем это закончится. Опасаюсь войны, боюсь перемен, но и понимаю, что они необходимы.

Этой части света нужен сильный человек, которому можно доверять, которого люди будут уважать. И пусть все будут видеть в Брэндане жесткого, но справедливого лидера.

Все это я узнавала из новостей и сплетен, которые летали по замку, словно назойливые мухи, и как бы я не старалась отгородить себя от знаний о своем прошлом и семье, они меня преследовали.

Я не хотела возвращаться назад. Да… возможно, мне нужно знать мои корни, но сейчас куда важнее было мое личное спокойствие и будущее моего ребенка. А с отцом и матерью я, возможно, налажу отношения, когда все придет в норму. Если, конечно, они этого захотят.

Ведь на то, что они бросили меня, на то, что они не искали меня — должна быть причина.

О Гаспаре я больше ничего не слышала, но не сомневалась в том, что его любовь ко мне угасла. Такие чувства, что были у нас, нуждались в постоянной подпитке — пока я поддерживала и принимала его любовь, он любил.

А теперь, я думаю, он остался наедине со своим предательством или же нашел другую девушку, которую ему приходится защищать.

Мэри с каждым днем становиться еще более капризной. Пока я молчу о том, что скоро присоединюсь к ней, и надеюсь, я все таки не буду вести себя настолько истерично.

Иначе Брэндан просто не выдержит.

Мне очень не хватает его сейчас, когда он все дни проводит в Лондоне или даже уезжает за границу.

Но вечером он всегда возвращается. И пусть во сне, но я чувствую, как он обнимает меня со спины и кладет свою тяжелую ладонь мне на живот.

А потом я понимаю.

Все хорошо. Я в безопасности.

Рядом с ним меня неустанно преследует чувство, что ничто и никогда больше не будет угрожать мне. Точнее мне и нашему ребенку.

Коронация должна быть через два месяца, это связно с какими-то бумагами, подготовкой, а значит и свадьба затягивается, и честно говоря, я устала выбирать размер торта и цвет розочек на нем. Узор на скатертях, все эти макеты ландшафтного дизайна… я не хотела такой свадьбы, но боялась сказать об этом Брэндану, потому что знала, что он сейчас слишком занят.

Оставалось мириться с какими-то неудобствами… как он меня и просил.

Ты же знаешь, со мной не будет легко, Кенна.

Разумеется. Я невеста короля.

***

Я аккуратно положила шкатулку, которую дала мне мама, и села в библиотечное кресло. В комнатке, где собрана вся информация о королевской семье.

Я решила оставить шкатулку здесь, чтобы она не мозолила мне глаза, и в конце концов… теперь это тоже королевская реликвия.

Перед тем, как попрощаться с ней, я решилась в последний раз открыть и заглянуть внутрь.

Сердце колотилось так быстро и у меня было такое чувство, что малыш внутри волнуется вместе со мной. А ведь я чувствовала его, хоть он еще и не начал толкаться.

Когда я открыла крышку и увидела сбоку от писем маленькие розовые носочки, на глаза навернулись слезы.

Я взяла их в руки - надпись «Кенна» украшала крохотный предмет гардероба.

Мама хранила все это…

Сквозь слезы я видела, что там, за письмами, скрыты еще горсточки тайн моего прошлого. Так трудно оборачиваться назад, когда я нашла себя здесь.

Но я должна их увидеть. Возможно, выслушать еще раз. Скоро я сама стану матерью, и я уже не представляю, как можно отказаться от своего ребенка, но я постараюсь их понять.

Я положила носочки на место, закрыла драгоценную крышку и наспех вытерла слезы.

— Плачешь, — многозначительно протянула Сара. Все это время она как всегда осторожно наблюдала за мной — и как ей удается так тихо подкрадываться и появляться из ниоткуда?

Мистическая женщина.

— Немного.

Она кивнула и что-то записала в свой блокнот, поправляя очки. Интересно, писатели всегда ходят с блокнотом и записывают все подряд, или же в силу своего возраста она просто многое не может запомнить?

Эта мысль меня улыбнула.

— Не плачь о прошлом, дорогая. И не бойся будущего, — старушка поглядела на меня с таким вселенским пониманием, что стало даже как-то не по себе. Не удивлюсь, если она обладает способностью читать мысли.

Ведь я действительно опасаюсь того, что ждет нас с Брэнданом. Всегда ли будет так хорошо, как сейчас, и что мне сделать, чтобы продлить этот момент?

— Самый лучший способ продлить момент, это насладиться им, Камелия. Тогда он будет высечен на подкорке твоей памяти и останется вот здесь, — она тихонечко похлопала себя в районе сердца.

— И от куда вы все знаете? — ее слова помогли мне успокоиться.

— Я много лет живу на свете, и к тому же я писатель — меня хлебом не корми, дай процитировать саму себя, — она махнула рукой и скрипуче рассмеялась. Затем Сара подошла ко мне и вложила в мои ладони еще один том, уже в знакомом багровом переплете.

Мое сердце пустилось в пляс, когда я прочитала название очередного дневника: «Анна.»

— Разве она королевской крови, чтобы вести такой дневник?

— Эта женщина могла получить все, что она хотела. Статус, трон, славу… но она жила так, как хотела. Управляла своей судьбой, пока не встретила Джонатана. Та еще была вертихвостка… и все же, прочитай это как-нибудь. Я думаю, ты должна кое-что знать о магии, которой она обладала.

— Постойте-постойте. Магии? — я не смогла сдержать улыбки, с сочувствием глядя на Сару.

— Да, магии. После того, как Джонатан изгнал ее, она прокляла весь его род… можно только догадываться о том, что это значит. Я думала, проклятье упадет на Брэндана, и оно будет заключаться в его бесчеловечности… но ты исцелила его. Хотя — время покажет. Может, прочитав этот дневник, ты узнаешь об этом. Я нашла его вчера. Оставила специально для тебя, как подарок…

Я стояла и не могла вымолвить и слова, с трудом переваривая эту жуткую информацию.

Что она имеет в виду? Хватит ли мне смелости прочитать дневник Анны? Отразится ли как-то скверный характер матери Брэндана на мне и моих детях?

Так, прекрати панику. Глупо верить во всю эту чушь.

Захотелось немедля сжечь этот чертов дневник и больше никогда не видеть. С меня хватит! Я и так уже слишком много раз залезала в чужие жизни.

— Ладно, дорогая. Я пошла дописывать новую книгу, — Сара похлопала меня по плечу и тихо засеменила в другую комнату.

— Как она называется? — просто спросила я, по-прежнему дрожа от энергетики, которая так и исходила от этого дневника.

— Королевская кровь, я думаю. Интригующее название, не так ли?

Я посмотрела на нее и автоматически кивнула.

Думаю, мне пора завязывать с походами в библиотеку, вечно здесь случаются странные вещи, от которых потом ночью мне не сомкнуть глаз.

***

Когда я вернулась в комнату, Брэндан, к моему удивлению, уже был там. Я сразу почувствовала, что что-то не то, и его тревожный взгляд служил тому подтверждением.

Когда я увидела в его руках стакан с… жидкостью, напоминающей алкоголь, я даже попятилась.

Воспоминания закружились в моей голове по часовой стрелке, а боль, которую я испытала рядом с Брэнданом, на мгновение вернулась.

У него плохое настроение? Что-то идет не так? Почему он смотрит на меня, как на пустое место, а в его синих глазах застыл лед?

— Камелия, — но в его голосе не звучала злость, а металлом звенела тревога. – Ты должна пойти со мной.

— Куда, Брэндан?

— Это не важно… просто тебе нужно пойти со мной.

— Сейчас? Что мне нужно одеть? Можно, я хотя бы переодену платье…

— Дело не терпит отлагательств, маленькая, — приказным тоном отчеканил Брэндан, спустившись ко мне с лестницы.

Я окинула его взглядом. Черные брюки сидят на узких бедрах, белая рубашка на половину расстегнута и галстук развязан словно второпях… что произошло?

— Брэндан, ты меня пугаешь, — я начала приближаться к истерике, но он еще более сурово посмотрел на меня.

— Камелия, если я прошу идти, нужно идти. За мной. Или ты мне не доверяешь? — он дернул меня за руку, выводя из комнаты. Я видела, как за нами кинулась охрана, но он жестом остановил их.

— Брэндан, я никуда не пойду, пока ты не скажешь, что происходит!

— То есть ты прямо заявляешь мне, что не доверяешь? — он вдруг остановился и скрестил на груди руки. В глазах зарождался недобрый огонь.

— Я доверяю тебе… просто…

— Маленькая, только не нервничай, — уже мягче попросил он. — Просто доверься мне. Хорошо?

— Ты сумасшедший, — я проворчала, понимая, что он, наверное, просто издевается. Может, это какая-то эротическая игра, и сейчас он приведет меня в спа-зону с бассейном и свечами? Было бы неплохо.

Но не с таким же лицом нужно это делать. Как будто он снова меня ненавидит.

— Только твои глаза должны быть закрыты, — все тем же безразличным голосом сообщил он, накидывая на меня повязку. Я и возразить не успела.

Спустя пятнадцать минут молчания и движения вперед, а затем вниз по лестнице, я почувствовала более сильный ветер.

— Ты готова? — он снял с меня повязку, и то, что я увидела, показалось мне картинкой. Иллюзией моего разигравшегося и ненормального воображения. Шум волн ласкал слух – я так давно не была к воде так близко, не считая обрыва, который сейчас находился где-то над нами и в стороне.

Цвет моря приобрел фиолетово-розовый цвет заката, солнце наполовину скрылось за горизонтом, окрашивая небо дымчатыми красками.

Посреди пляжа возвышалась небольшая арка, каждый дюйм которой был украшен белыми розами и красными камелиями.

И всего один человек ждал нас у этой самой арки - я не могла разглядеть деталей его внешности издалека, но с уверенностью бы могла заявить, что он – священник.

— Брэндан, это…

— Это наша свадьба, — сакральным шепотом спокойно произнес он и схватил меня на руки.

Брэндан был серьезен, как никогда. Не было ни ухмылки, ни издевки в его взгляде. Не было и неприкрытого счастья — только полнейшая решимость и сила намерения сделать меня своей как можно скорее. Мое сердце буквально окунулось в море, пропитанное этим желанием.

Еще никогда я не чувствовала себя такой цельной. Так сильно кому-то нужной.

Несмотря на все беды, через которые мы прошли, несмотря на устрашающее будущее, что ждало нас впереди.

В горе и радости. В болезни и здравии. И ничто не разлучит нас.

— Но… наша свадьба через два месяца, — мямлила я, до сих пор не понимая, что происходит и куда он меня несет. Только сейчас я поняла, что это белое кружевное платье неспроста висело в шкафу на самом видном месте.

— Маленькая, какие два месяца? Ты носишь моего ребенка, я хочу, чтобы с первых месяцев жизни у него была настоящая семья. Он будущий Король…

— Он?

— Это мальчик, вот увидишь, — Брэндан поиграл скулами, и я уткнулась в одну из них, вдыхая его аромат, смешанный с морским воздухом.

Здесь одновременно как дома и одновременно все по-новому. Брэндан знал, как я люблю воду.

— А если девочка? — подразнила я.

— Две маленькие принцессы… хм, а это неплохая идея, — он потерся о мои губы. Священник смотрел на нас с хитрой улыбкой, но когда мы наконец дошли до арки, тут же приобрел серьезное выражение лица.

— Ваше Величество, — он кивнул Брэндану, и мой принц развернулся ко мне, держа меня за руки.

Сквозь пелену слез я едва могла разглядеть Брэндана, и было даже обидно.

Сморгнув, я заглянула ему в душу, пытаясь и на этот раз прочитать мысли и чувства своего будущего короля и мужа.

Сапфировые глаза были стеклянными, как и прежде: они отражали внешний мир, но никогда не раскрывали своей тайны. Разве что очень редко. В особые моменты, которые я всегда буду ценить больше, чем другие.

Брэндан не улыбался, и это только больше показывало мне, насколько серьезен для него шаг.

Смогу ли я любить две его стороны? Нет… одну из них я всегда буду ненавидеть, и я знаю, что его бездушная, чудовищная и зверская сторона еще жива в нем, хоть и утихла в последние недели. Но и вулканы спят, чтобы потом проснуться.

Но я не боюсь.

Я буду любить его настоящего и ненавидеть в нем зверя, но я никогда не смогу остаться к нему равнодушной. Рядом с ним я никогда не почувствую пустоты, которая сжирает внутри все, разве если только… он оставит меня.

Когда священник спросил у нас, есть ли у нас клятвы друг к другу, я немного растерялась. Я бы могла сказать много слов, но мне хотелось оставить их только для него.

Брэндан раскрыл свои ладони и уперся ими в мои. Все внутри меня горело, а сердце разрывало изнывающие ребра.

Он выжидающе смотрел на меня, и я произнесла:

— Я люблю тебя, Брэндан. Ты часть меня, - ни один мускул на его лице не дрогнул, только взгляд будто приоткрылся и пронзил все нутро, как ледяным кинжалом.

Я никогда к этому не привыкну.

Скажет ли он, что любит, еще раз? Скажет ли он когда-нибудь это?

— Мой отец говорил, что «любовь — это слабость, которую король не может себе позволить», Камелия. Ты же знаешь, — вдруг произнес он холодно, и я закусила губу, чтобы подготовиться к худшему.

Боже, ну что он опять говорит? Не вселился ли в него снова дьявольский дух? Я уже мысленно приготовилась, что Брэндан сейчас просто сорвет с меня кольцо и выбросит его в море.

Я, правда, уже ожидала всего, что угодно.

И так будет всегда. Мы вдвоем всю жизнь будем плясать на лезвии ножа и стоять на краю обрыва. И я готова, только пусть он не отпускает меня.

— Брэндан…

— Не перебивай, — я прикусила язык.

— А я скажу, что… — его ладони стали горячее, будто между нами разгорелось пламя, — что любовь — это сила, которой король должен обладать.

Отпустило. Слезы текли уже беззвучным ручьем, и я знала, что он ненавидит это, но не могла их сдержать.

— Ты моя сила, Камелия. Чувствуешь? — его губ коснулась легкая улыбка, и я ощутила очень сильное покалывание в наших руках.

Брэндан наспех поцеловал костяшки моих пальцев, а потом, когда я собиралась ответить ему, приник к моим губам своими. Его язык жадно ворвался в мой рот, а руки упали на бедра, не заботясь о том, что подумает бедный священник.

Я соскучилась по нему за этот день и ответила на поцелуй.

Брэндан наклонил меня вниз, прогнув в пояснице, и я поддалась его негибаемой воле.

— Ты моя сила, Камелия. Чувствуешь? — вертелось в голове.

И я чувствовала.

КОНЕЦ