ГЛАВА 26

Две недели спустя

— Ты не представляешь, как я счастлива, что можно наконец пройтись по магазинам спокойно, не кутаться в одежду или наоборот не натягивать на себя тугой корсет… дышать, наконец, свободно! Правда, папарацци фотографировали меня еще больше, чем обычно, но даже этому я была рада… на улицах какой-то праздник твориться. Все улыбаются, — мечтательно протянула Мэри, сидя на своей кровати. Девушка скрестила ноги и слегка раскачивалась на месте, будто убаюкивала своего малыша. Теперь, когда она натянула на себя футболку и домашние штаны, я заметила, как ее живот значительно вырос за последние дни и недели.

— Все чувствуют, что скоро коронация Брэндана. Как только он до конца поправится… а Джейсон неплохо справляется с его обязанностями, — пошутила я, издеваясь над подругой. — И с обязанностями идеального парня?

— Он… знаю, я тысячу раз это говорила, но Кенна — его я действительно люблю. Наша история была не так проста — ты помнишь, мы же всегда на дух не переносили друг друга. Меня доставала его вечная опека! Если бы еще тогда я разглядела в его занудстве заботу, возможно, я бы… не сделала ошибок.

Я понимала, что она имеет в виду. Отцом ребенка был Даниэль. И он всегда будет им. В глубине души я была счастлива, что Бог уберег Мэри от этого малодушного человека.

— Мэри, брось… не воспринимай это, как ошибку. Это просто… тяжелый опыт, и … ребенок ни в чем не виноват. Джейсон будет хорошим отцом, я видела в тот день на площади… как он защищал тебя. Он очень сильно любит вас обоих.

— Знаю, но… есть вещи, которые забыть нельзя. Как забыть предательство? — нижняя губа Мэри задрожала, и я положила руку на ее плечо.

— Даниэль мертв, Мэри. Уже ни в чем нет смысла. Он отравил Брэндана. Они со Скарлетт всего лишь пешки в руках лорда Блейка, и я слышала, что он ударился в бега… что ж, все это на его совести. Все его козни все равно провалились… нет смысла в том, чтобы помнить плохое.

— Но они же… сделали с тобой такое. А ты вот так спокойно об этом говоришь? Будто простила?

Я посмотрела на свое отражение в зеркале. Я чувствовала себя красивой. Каждую ночь, перед тем как уснуть, я слышала шепот Брэндана и чувствовала, как он обнимает меня со спины, плотно прижимая к себе. Как еще можно себя чувствовать, когда самый невероятный мужчина на земле называет тебя красивой, любимой и желанной?

Я не знала, влияло ли так на Брэндана то, что он сейчас был не в лучшей форме, или это действительно теперь он — настоящий, и таким он будет всегда. Но мне это определенно нравилось, эта часть его личности. Заботливая, нежная, оберегающая.

Но от него всего можно ожидать. Он как огонь, который сначала греет, а потом разгорается и испепеляет все, что попадается на его пути.

— Я ничего не вижу, — пожала плечами, не обращая внимания на свою ключицу, которую украшал багряный ожог. — Все пройдет, как говорит Брэндан.

— Ты как святая, Кенна. Ты легко умеешь прощать и отпускать. Ты столько всего вытерпела… и все простила.

— Я стала сильнее. Я стала другим человеком здесь. Благодаря тебя, благодаря Брэндану. И теперь, я надеюсь, я получу награду за все то, что я испытала…

— В лице моего брата, — захихикала Мэри. — Не знаю, чтобы было с нами, с ним, если бы не ты. Рядом с тобой он наконец нашел баланс между жестокостью и силой. Когда он вышел на площадь один, знаешь, я гордилась им.

— Я тоже, — я кивнула и с улыбкой опустила взгляд.

Меридиана взяла меня за руку и посмотрела на кольцо Кэтрин, которое красовалось на моем безымянном пальце.

— Даже не верится, что Брэндан отдал тебе мамино кольцо. Знаешь… я даже не могу описать словами, что для него это значит. Он никогда его не снимал… его чувства к тебе очень глубоки, чтобы он не говорил и о чем не молчал. Но надеюсь, ты понимаешь, что с ним будет не просто и жизнь во дворце не всегда напоминает сказку…

— Понимаю. Я готова к этому, — а еще я знала, что у меня больше нет выбора. Я привязана к Брэндану, а он привязан ко мне.

***

Я открываю глаза и вижу, как комната Брэндана, в которой теперь живу и я, окрашена в розоватый цвет. Обычно мы плотно закрываем шторы, и по утрам солнечный свет нам не мешает, но вчера было не до этого, потому что Брэндан наконец вернул все свои силы и стал еще более ненасытным, чем прежде.

Я хотела разглядеть его во время сна, но он завернулся в одеяло до подбородка, а его лицо каким-то образом оказалось зажатым между двумя подушками, не смотря на то, что засыпали мы обнимаясь друг с другом.

Я дралась во сне и, может быть, настолько его достала, что он уже и сам решил от меня спрятаться. Подавив смешок, я встала и на цыпочках пробралась в ванную, чтобы принять душ.

Ополоснувшись, я не стала одеваться, а придирчивым взглядом осмотрела себя в зеркале. Я чувствовала изменения, которые происходили внутри меня, но небольшой страх перед признанием одного факта заставлял меня искать причины, которые бы отвергали его.

Моя фигура была по-прежнему идеальна и все же… внутри я чувствовала себя иначе.

Я закусила губу и провела рукой по своему животу. Брэндану не стоит пока знать об этом. Пока я ни в чем не уверена. Вдруг это испугает его?

Вдруг он хочет скорой коронации, а потом ему нужно будет время, чтобы осуществить все свои политические планы, которые он вынашивал столько лет?

Что если ребенок — это слишком рано для наших отношений, учитывая, что все между нами всегда меняется со скоростью света?

Мне было страшно. Очень страшно.

Вернувшись в спальню, я засмотрелась на камелию, которая расцветала за стеклом в его комнате. Она была подсвечена красным цветом и из-за этого казалась ночником в виде камелии, который служил здесь всего лишь элементом декора.

С этого все началось. Здесь все началось. В его комнате. Может, все началось несколько раньше, но именно здесь я впервые почувствовала связь между мной и Брэнданом. Зависимость, которая до сих пор превращается то ли в любовь, то ли и в ненависть.

Я обернулась, когда услышала, как он неосознанно ворочается во сне. Брэндан с закрытыми глазами скинул с себя одеяло, перевернулся на спину и закинул руки за голову. Ткань едва прикрывала его бедра. Если и можно ненавидеть его в этот момент, то только за то, что он слишком сексуален.

При мысли о том, что Брэндан полностью обнажен меня бросило в жар, а внизу живота разлилась сладкая истома.

Я залезла на кровать с ногами и поползла прямо к нему, собираясь потревожить и разбудить моего спящего принца.

Мой взгляд скользит по его сильному телу. Он медленно и спокойно дышит, наблюдая десятый сон. Так хочется стать его сном…

Я прикасаюсь к стальному прессу Брэндана и, игриво улыбаясь, рисую клеточку на его кубиках, чувствуя, как его мышцы напрягаются. Когда мои пальчики задевают вены в самом низу живота, я уже вижу, как простынь на его самом чувствительном месте приобретает неестественную форму.

Завороженная его телом, я откидываю остатки ткани в сторону и, нервно покусывая губы, смотрю на то, что теперь принадлежит мне.

Весь он. Каждая его клеточка.

Его член умоляет меня о ласке, но я опускаю руку к его гладким яичкам и нежно сжимаю их в ладони.

За секунду я становлюсь такой влажной, что становится даже стыдно. Брэндан еще спит… а я уже готова.

И кто кого насилует в наших отношениях?

Я вижу, как его брови сдвигаются к переносице, но он по-прежнему спит. Его рот приоткрывается.

Лаская рукой его длину, я наклоняюсь к ней губами и делаю это языком, чувствуя, как секунда за секундой он крепнет у меня во рту.

— Ммм… моя девочка уже голодная… , — он с хриплым стоном просыпается и открывает сонные ярко синие глаза. Какой красивый.

— Я люблю сладкое, — мурлыкаю, доставляя ему головокружительное удовольствие. Рука Брэндана тут же ложится на мои волосы, и он плавно направляет мою голову, не забывая поглаживать меня.

— О Боже, малыш, как хорошо. Я думал, мне снится сон, — сквозь зубы простонал он, немного увеличивая мой темп. — Хочу твою девочку, иди ко мне.

Все внутри меня изнемогает, и, облизав его длину в последний раз, я забираюсь на него сверху, с упоением впиваясь пальцами в поджарые, крепкие мышцы.

Он трахает меня с силой, но позволяет мне быть сверху и немного руководить процессом.

Мы занимались любовью. Даже в момент, когда он грубо придерживает меня за шею, я доверяю ему и знаю, что он не хочет причинить мне вреда.

И пусть я не могу сдержать слов любви во время близости, а он — может, я чувствую ее в каждом его движении.

Не успеваю я отдышаться после оргазма, как он снова кладет руку на внутреннюю сторону моих бедер и нежно поглаживая, произносит:

— Ты быстро меня вылечила, — он ухмыляется, и я, прижимаясь к его стальной груди, ловлю губами эту ухмылку.

— У тебя девять жизней, Брэндан, я в этом уже убедилась… — промурлыкала, сцепляя наши ладони.

Моя раскрытая ладонь упирается в его раскрытую руку, и мы смотрим на этот иллюзорный замок. Это только наше.

Между нашими пальцами будто есть ток с заряженным напряжением, но я смиренно готова терпеть это покалывание всю жизнь.

— Почему я? – наверное, мой вопрос звучит глупо. Но он вырывается прямо из глубин моего сердца, и если бы Брэндан спросил меня, почему я беззаветно полюбила, я бы не нашла причин, кроме одной: рядом с ним я чувствую. Я живу.

Но я не понимала, почему он, принц, мужчина, который перепробовал много женщин (об этом не хотелось и думать), остановился на мне, и насколько серьезно его отношение.

Я оставалась его любовницей и сейчас… я слишком боялась, что после новости о ребенке, он убежит от меня, как ошпаренный.

Брэндан и дети. Эти два понятия пока не могли уложиться у меня в голове. Мне было трудно представить его за воспитательным процессом и даже то, как бережно он держит малыша на руках. Брэндан не привык к нежности и в этом его плюс и минус.

— Что ты имеешь в виду? Почему ты? — его губы скользят по моей шее и это жутко щекотно.

— Брэндан, ну ты… у тебя было много девушек… а я… ничем не выделялась, когда попала в замок… почему я? — я раскрыла заданный вопрос и тут Брэндан остановился.

— Кенна…

— Я хочу это знать, — чертово любопытство. Обещаю, когда-нибудь я избавлюсь от этой привычки.

— Мне трудно объяснить, — уклонился он, растирая мое тело ладонями. От его манипуляций захотелось снова просто лечь и расслабиться…

— Постарайся, — настояла я, включив все свое внимание.

— Ты была очень упрямой, и да, ты, казалось, не в моем вкусе, но привлекала внимание… у тебя очень женственный взгляд, знаешь. Энергетический, манящий… и тяжелый. Ты ласкаешь им и бросаешь вызов. Это подстегивало…

— Продолжай, — я захлопала ресничками, тая от его комплиментов. Никогда бы не узнала таких красочных подробностей о моих глазах, если бы не спросила.

— Ты сильная, но слабая рядом со мной, и это мне нравится, но на самом деле я мог бы назвать много причин, но как таковых их нет, потому что ты единственная… — он кладет руку на мою попку и сжимает, доводя меня до мягкого стона. — Единственная, с кем я не могу контролировать себя, совладать, думать. Когда я в тебе, я хочу кончить так глубоко… чувствовать, как ты принимаешь все в себя. Я как животное, которое выбрало себе самку для потомства, — тут он улыбнулся и рассмеялся, совершенно не привычным для меня образом.

Я игриво ударила его по щеке, и он закусал мои пальчики, словив их губами.

Значит… он думал о детях. Думает. Может, все не так страшно, как я накрутила сама себе? Он только что признался в том, что я единственная, с кем бы он хотел завести детей.

Брэндан вдруг прервал смех и помрачнел.

— Кенна, ты же знаешь, со мной будет не просто, — вдруг вздохнул он, слегка нахмурившись. — Я не всегда смогу быть рядом с тобой. Сейчас у страны начнется тяжелый период и перестройка всего… всего жизненного уклада, к которому все привыкали так много лет.

— Я понимаю, Брэндан, — я кивнула, обвивая его шею руками. — Ты всегда будешь рядом со мной. Частичка тебя всегда во мне.

Он выдохнул, прикрывая глаза. Прижал к себе за талию.

— Да-да… ты часть меня, маленькая…

На мгновение я онемела, а потом из меня просто вырвались слова, которые я больше не могла держать в себе.

— Искорочастичкатебяименяпоявитсянасвет, — словно одним словом оттараторила я, чтобы не передумать. — Мне кажется я… 6dfffc

Я не могу произнести это слово. Всего одно. Как нужно об этом сказать?

Ты станешь папой?

Я не знаю, как сказать ему об этом, надеясь на то, что он и так все поймет. Судя по тому, как он с силой сжал ладонь на моей талии, он… понял.

POV Брэндан

Я обмер, когда понял к чему клонит Камелия.

Чтобы угомонить дрожащие руки, я вцепился в нее так, словно мог вот-вот провалиться.

— У тебя будет мой ребенок? — онемевшими губами прошептал, потираясь о ее губы. Я сжимал ее талию, требуя ответа, но Кенна молчала.

А потом я услышал тихое хныканые.

— Скажи мне, Кенна.

— Да, Брэндан. У нас будет ребенок. Твой малыш, — ее плечи вздрогнули, она прижалась к моим губам, и я почувствовал ее сладко-соленый поцелуй и отчаянье, которое она испытывала.

Я пребывал в такой обездвиженности, что она начала еще больше волноваться, когда я не ответил на поцелуй. Я просто не мог пошевелиться.

А когда у меня наконец получилось, я констатировал уже обоим известный факт.

— Ты беременна, принцесса. У нас будет ребенок.

— Боже, Брэндан… ты… у тебя такое лицо… — Кенна начала отталкивать меня от себя, рыдая еще сильнее, но я тут же вернул ее в свои объятия, обхватив руками заплаканное лицо.

— Господи, маленькая, я просто… я хочу этого ребенка больше всего на свете, — наконец выдохнул я и увидел, как лед в ее карих глазах тает.

— П-правда?

— Правда, Камелия… я просто не могу поверить в то, что скоро увижу его. Ты уверена? – я уложил ее на лопатки и завис сверху, опираясь на локти.

— Да, — она, все еще словно боясь меня, кивнула, и я с трепетом положил руку на ее живот.

— Теперь моя очередь спрашивать, почему я и за какие заслуги судьба преподносит мне подарок за подарком.

— За все хорошее, что ты делал, Брэндан. Я часами читала об этом в библиотеке…

— Так ты шпионила за мной? — вскинул бровь и, накрывая нас одеялом, прижался губами к ее животу.

— Ааа, — вскрикнула она, поджимая ноги, но я быстро раздвинул их, забираясь меж ее сладких и влажных бедер. — Брэндан, мы же только что…

— Молчи, принцесса. У нас будет ребенок, и я собираюсь это отпраздновать, — я облизнулся и припал губами к ее нежной коже внизу живота, плавно спускаясь вниз.

Мне казалось, насыщение ею никогда не наступит.

Насколько я прежде чувствовал себя слабым рядом с Камелией… настолько теперь я чувствую себя сильным рядом с ней.

Будто она источник, из которого я без конца черпаю вдохновение, силы и саму жизнь.