Глава 2

Провожать меня высыпало пол-Вахлуевки. Видно, бабка Подарёнкова вместо прополки огорода разнесла по всей деревне новость о пришлом парне, что собрался увезти их, вахлуевскую, ведьму в город.

— Ох, да на кого ж ты нас покидаешь, — завела-запричитала вдруг тётка Аграфена, которой я год назад вылечила племенного быка, собравшегося помирать после выпаса на окорот-траве.

— Цыц, — рыкнул на неё дед Тимофей, — не покойница, чай, даст бог да государь импиратор, вернётся.

— Уж ты возвертайся, Дайнушка, — утёрла глаза краем головного платка смешливая Машка Афанасьева, ставшая мне тут почти что подружкой.

— Селяне, не волнуйтесь, вернётся ваша ведьма, — успокаивал ведьмак.

— Все вы так говорите, — пробасила Марфа Климовна, соседка и злостная подружка бабки Подарёнковой, — а потом в деревнях ведьмы пропадают. Ты не боись, Дайна, я евонный номер записала, ежли что — сразу к уряднику!

— Спасибо, — я растрогалась чуть не до слёз.

И обещала, что отлучусь всего на две недели, хотя поначалу, когда поняла, что проклятье развеялось, в голову полезли самые разные мысли. От навестить семейство до остаться в столице. Сама не думала, что так прикипела к Вахлуевке.

После мандрагоры Любомир быстро оклемался, я как раз успела собрать еды в дорогу и бросить в сумку смену белья, пару платьев и зубную щётку.

Ведьмак приехал на крутой машине — полноприводном девяносто девятом ВАСе, гордости Волжского автомагического синдиката. В той последней экспедиции у нас были только семьдесят девятые, но и они вытворяли такое, что заволжские степи вставали на дыбы. Мне тут же захотелось сесть за руль и покатить… далеко-далеко, куда глаза глядят…

ВАС ведьмака сверкал хромированными ручками и матовыми стёклами салона, всё остальное было в густой серо-бурой пыли, сквозь которую даже цвет автомагиля не разглядеть.

Вокруг кружились мальчишки, пытались отломать дворники и зеркала заднего вида, липли к окнам, чтобы рассмотреть приборную панель, и каждый видел себя на водительском месте. Не потом, когда подрастёт. Сейчас.

Ведьмаку хватило приподнятой брови, чтобы разогнать вахлуевских сорванцов. Они отошли и сбились в кучку, из которой доносилось: «Ой, это тётенька ведьма?» и «В город едут, счастливаи…»

— Садись, тётенька ведьма, — ведьмак широко распахнул передо мной дверь с пассажирской стороны.

В салоне было пекло. Я порадовалась, что надела в дорогу шорты и майку и наложила охлаждающее заклятье на сумку с едой. Но едва Любомир завёл мотор, как заработала вентиляция, а потом воздух в машине стремительно остыл до лёгкой степени прохладности.

— Система охлаждения «Зимушка-Зима»? — с интересом выдохнула я.

— А ты откуда знаешь? — удивился Любомир. — Разработке всего-то два года.

Чего мне действительно не хватало в Вахлуевке — это возможности гонять на машине: если на метр выйдешь за пределы защитного круга, сразу проявлялось проклятье, а в самой деревне не разгонишься. Но за всеми новинками следила, журналы по магопочте выписывала. В «Вестнике автомагилиста» и прочитала про новейшую систему охлаждения.

— Автомагию люблю, — ласково касаясь приборной доски, ответила я.

— Нет, я читал, что в той экспедиции ты была проведена как водитель, но подумал, что это только по документам, — ведьмак мягко стартанул с места, медленно набирая скорость.

Мальчишки побежали вслед с громкими криками, я опустила стекло и помахала им рукой. На удачу. А ведьмак продолжал разгоняться, что по дороге класса «Ц» нужно было делать осторожно.

— Дашь повести? — под ложечкой сладко засосало от скорости.

— Кхгм, — неоднозначно ответил он. — А что скажешь про подвеску этой модели?

— По сравнению с семьдесят девятой эта круче, она хоть и на сварной балке, но к стали добавлена особая присадка, — я начала, продолжила и сама не заметила, как за увлекательным разговором мы проехали Торчаниновку, за ней Кулаковку и ещё три деревеньки поменьше.

У Любомира было своё мнение о присадках к стали, подвесках семьдесят девятой и девяносто девятой моделей, моторах и коленвалах, но по большей части в оценке того или иного узла мы сходились.

— Оказывается, с тобой есть о чём поговорить, — между делом обронил ведьмак. — Обычно девушек ходовая часть не интересует.

— Девушки бывают разные, — хмыкнула я. — Но в целом нас всех увлекает движение, не всегда линейное, скорей возвратно-поступательное, зато…

— Поверь, мы тоже любим возвратно-поступательное, — откровенно заржал ведьмак. — У нас с вами на самом деле больше общего, чем это принято изображать. Вот одна моя бывшая как-то решила сделать мне подарок и…

— Давай лучше о деле, — перебила я. — Ты так и не объяснил, зачем я понадобилась тебе и магической коллегии.

Не то чтобы мне было неинтересно, что учудила его бывшая, но сравнения с пропажей проклятого артефакта она категорически не выдерживала.

— Видишь ли, кроме тебя, в руки его никто не брал. Во всяком случае, до момента, как он попал к вору, — тут же стал серьёзным Любомир. — Так что ты практически единственный свидетель, способный опознать эту пакостную штуку.

Не может быть. Наверняка Андрей Степанович как следует изучил камень из навершия посоха, который, собственно, и был артефактом — деревянная часть просто рассыпалась от времени. Но наставник всё равно решил называть артефакт благозвучно — посохом архимага.

И работы сотрудников кафедры теоретической магии о посохе публиковались. Я хотела было рассказать обо всём этом ведьмаку, но покосилась на него и спросила:

— И это всё? А дальше?

— А дальше, — ответил он, — мы даже не сразу связали этот посох архимага с поднятыми кладбищами в окрестностях Всеволжска. Сначала некроса искали, а когда не нашли, пришёл простой вывод — это работа артефакта невиданной мощи. А из неучтённых был только твой посох.

— Он не мой, — в прохладе автомагиля я вдруг покрылась потом, а лицо вспыхнуло, словно вновь очутилось под палящим солнцем в заволжской степи рядом с тем курганом.

— Хорошо, не твой посох, — без сопротивления согласился ведьмак. — И тут выяснилось, что в академическом хранилище артефактов его нет. Смотритель музея лепетал что-то невнятное, мол, исчез артефакт, саморазрушился.

Только такие штуки не склонны к саморазрушению, их в принципе сложно уничтожить. Тут бы и я на месте ведьмака насторожилась.

— И это главная магадемия империи, — с усталым и почти безнадёжным возмущением продолжил Любомир. — Дальше — больше, стали выяснять, кто работал с посохом — не нашли. Ведьма-проклятийница уволилась четыре года назад и пропала с концами, её научный руководитель — маг-теоретик — перевёлся во Всеволжский магуниверситет, другие участники экспедиции тоже покинули альма-матер…

— Как это? Все? — не поверила я. — А доцент Полянский?

— Два года назад упал, ударился головой и ничего не помнит, — ответил ведьмак. — Мы проверяли, у него действительно не осталось воспоминаний ни про экспедицию, ни про артефакт, ни про магию в целом.

— Полянский утратил магию? — спросила я с ужасом.

— Он утратил знания о том, как ей пользоваться, а это куда хуже, поверь мне, — с сожалением ответил ведьмак. — Теперь содержится в специализированной лечебнице, чтобы не смог навредить ни себе, ни другим.

— А Клара Генриховна? — назвала я имя единственной женщины, которую обожал Андрей Степанович.

Она почему-то не захотела стать его женой, но всегда была рядом и поддерживала во всём. И во всех четырёх экспедициях была тоже.

— Госпожа Крапивина скончалась год назад, — огорошил ведьмак. — Сразу скажу, что бывших студентов с факультета боевой магии искать не пришлось, все несут службу в отдалённых северных гарнизонах и, по данным командования, мест дислокации не меняли.

Мальчишки-боевики попали к нам рабочими в наказание за какую-то дерзость. Так что я не удивилась, узнав, куда их всех распределили после магадемии.

— Подытожу: из всех участников экспедиции к Заволжскому кургану в здравом уме только трое: ты, твой бывший и профессор Примаков.

— Так почему ты явился ко мне, проблемной ведьме с проклятьем, вместо того чтобы расспросить Андрея Степановича или Влада? Уж с них-то всяко проклятье снимать бы не пришлось.

— Потому что они оба во Всеволжске, мы их вместе навестим, — обрадовал ведьмак.

— Но я-то вам зачем? — упорствовала я.

— Не понимаешь? — хмыкнул Любомир. — Ты одна сможешь опознать артефакт, даже если сейчас он выглядит совершенно иначе.

— Я его больше и пальцем не трону, — пообещала я ведьмаку, самой себе и мирозданию. — Одного раза хватило.

— Что, неужели на нём ещё остались проклятья? — хищно подобрался ведьмак.

— Других не заметила, — буркнула я.

Я и то, последнее, будем откровенны, заметила не сразу…

— Ты с ним работала и после? — небрежно уточнил Любомир, обгоняя грузовоз с цистерной.

— Нет, — снова буркнула я. — Только в кургане. Взяла у мумии и поместила в защищённый ковчег для транспортировки артефактов.

Это была стандартная процедура при извлечении исторических ценностей с магической составляющей.

— В магадемии не вынимала? — уточнил въедливый ведьмак.

— Мне уже не до того было, — я передёрнула плечами, словно от сквозняка.

Вернувшись в Москву, я вдруг поняла, что периодически впадаю в сумеречное состояние. Не помнила, куда иду, не замечала, что происходит буквально на расстоянии вытянутой руки…

И винить кого-то, кроме проклятого артефакта, не могла. Почти слышала скрипучее хихиканье на грани восприятия, точно такое же, как то, что мерещилось в погребальной камере кургана…

Под тряпкой, оказавшейся покрывалом, расшитым золотыми нитями так плотно, что почти не гнулось, лежала высохшая мумия. Мумия в богатом облачении, сжимавшая в иссохших пальцах правой руки какую-то палку с мерцающим от света фонарей камнем в навершии. Полянский тут же всплеснул руками, призывая магию, и тут же на нём с одной стороны повис Влад, а с другой Андрей Степанович:

— С ума сошёл? Тихо, спокойно, пока просто смотрим.

Все замерли в густом облаке пыли, боясь даже простейшего бытового заклинания «Мокрой тряпки». Я тоже замерла с покрывалом в руках, сплетая защитную сеть от поднимающегося тугим клубком смертельного проклятья.

И в самый ответственный момент, когда проклятье ударилось о защиту, глаза мумии открылись.

— Кто потревожил покой великого архимага, — слова грохотали, как камни, летящие в горную пропасть.

— Это иллюзия, не обращайте внимания, — успокоительно сказал Влад.

Это на самом деле была иллюзия, и потом по этому образу и подобию мне удалось смастрячить в ведьминской избе свою, что для нежданных визитёров. Но тогда я чуть от страха не умерла, хоть и хорохорилась изо всех сил. И кроме слов от наведённой в древние времена иллюзии, слышала как будто мерзкое старческое «хи-хи-хи».

— Дайна, — ведьмак осторожно тронул за плечо, — ты в порядке?

Я вынырнула из воспоминаний и огляделась. Машина остановилась на заправочной станции «Волганефть», Любомир требовательно смотрел в глаза, а по руке разливалось приятное тепло.

— Ты что, магией со мной делишься? — нервно спросила я, отодвигаясь подальше.

— Вообще-то хотел попросить тебя зайти купить воды, пока я буду заправляться, — ведьмак передал мне пару смятых купюр.

— Что взять? — уточнила я, отводя глаза.

Опять провалы в голове, опасно вот так выпадать из реальности. И я ведь думала, что всё уже прошло. Вместе с кошмарами, в первый же год…

— На свой вкус, — ответил он, — главное, без газа.

— «Рильскую» или «Акву Минерву»?

— «Рильскую», — улыбнулся Любомир.

Странное дело, я тоже всегда выбирала «Рильскую», хоть реклама на каждом столбе категорично утверждала, что лишь «Аква Минерва излечит вам нервы».

Вот так, раздумывая о свойствах воды без газа, я и вошла в маленький магазинчик при заправочной. В одной руке деньги, вторая в кармане шортов.

— Здравствуйте, две бутылки «Рильской», пожалуйста, — уверенно сказала я и…

Сознание поплыло, в ушах зашумело, в глаза ударил яркий свет. Пришла в себя в обнимку с канистрой незамерзайки и в окружении разноцветных и разномастных шоколадных батончиков и бутылок газировки. Мужчина в клетчатой рубахе и линялых джинсах стоял напротив, наставив невероятных размеров револьвер.

— Попалась! Руки вверх!

Это случилось снова! А как же… Да почему⁈

— Простите, пожалуйста, — жалко залепетала в ответ, поднимая руки (незамерзайка ухнула на пол с печальным плеском), — я не хотела… Я заплачу!

— Конечно, заплатишь, — рявкнул хозяин заправки, — вот счас я урядника вызову, и сразу заплатишь. Давно мы тебя поймать не могли, а ты ж, курва рыжая, из магичек, вона как!

В это время он подходил всё ближе, слёзы того и гляди грозили брызнуть из глаз, а револьверы меня всегда нервировали. В следующий миг эта штуковина отделилась от руки в клетчатом рукаве и возглавила небольшой фонд поддержки ведьм-клептоманок. То есть плюхнулась на канистру и чудом никуда не пальнула.

— Грёбаная магичка, да я тебя и голыми руками… — начал было мужик, когда в двери возник ведьмак.

— Спокойно, приятель, работает управление магбезопасности. Приношу извинения за бардак, — он перешагнул через гору добычи, тихо шепнул «Молчи» и защёлкнул на мне наручники.

— В смысле — магбез? — с претензией произнёс мужик. — Мы тут всем миром эту рыжую ловим, а она от вас сбежала?

— Не знаю, кого вы тут ловите, — строго ответил ведьмак, — а это — сама Мурка Золотая Ручка, мы её из женской тюрьмы на допрос по важному делу перевозим.

Я чуть рот не раскрыла. Заслушалась.

— Кстати, что это у вас за оружие? Лицензия, разрешение имеются? — походя уточнил ведьмак, подтолкнув к выходу.

— Деда моего боевой наган, — чуть подсдувшись, ответил хозяин заправки.

— Разрешение нужно оформить по всем правилам, — велел Любомир, — а то непорядок. Мне две бутылки «Рильской» по полтора. Мурка, иди в машину, — закончил он.

Пришлось идти. Наручники неприятно холодили запястья, да и в целом от ситуации пробивала истерика. Он же снял проклятье, я же чувствовала, что оно тает, и сил прибавилось, и даже за околицей Вахлуевки не случилось привычного приступа, когда до одури хотелось присвоить себе хоть что-нибудь. Хоть глиняный горшок с чужого забора, хоть облако с небес.

Ведьмак вышел через минуту с двумя бутылками воды без газа и непроницаемым лицом. Подошёл ко мне, отщёлкнул наручники и тихо спросил, заталкивая меня на заднее сиденье:

— Это что сейчас было?

Я сдерживалась из последних сил. Если сжать зубы крепче, то можно отогнать истерические всхлипы. На пару минут. Может быть.

И ведь получилось. Я завыла, только когда ведьмак уже отъехал от заправки.

— Дайна, — строго сказал он, — немедленно успокойся. Что произошло?

— Прокля-ятье, — я с трудом заставила себя ответить. — Ты обманул меняя-а…

— Стоп, — велел Любомир. — Какое проклятье? Я засёк выброс магии в магазине, ты стояла среди кучи товара этого магазина, при чём тут проклятье?

— Это и есть проклятье-еее, — уже не сдерживаясь, проорала я. — В магазинах я себя не контролирую-ююю…

Дайна, успокойся, хуже нельзя, хуже уже нельзя, — это разумная часть меня пыталась достучаться до той Дайны, что продолжала биться в истерике от осознания, что ничего не кончилось.

— Дайна, — рявкнул ведьмак, — ещё раз и сначала.

Если он думал, что так чего-то от меня добьётся, то ошибался. На крики я реагировала так же. В смысле никак.

Через пару минут машина плавно притормозила и остановилась на обочине. Любомир тотчас оказался рядом на заднем сидении и сунул мне в руки открытую бутылку с холодной «Рильской». Сделав несколько судорожных глотков, я остановилась. Что же теперь делать? Что делать⁈

— Дайна, я снял с тебя проклятье, — он вздохнул, отобрал бутылку и подал влажную салфетку. — Успокойся и объясни, что произошло.

— Не снял, — себя стало так жалко, что слёзы потекли вновь.

— Мать моя ведьма, — вздохнул ведьмак, — ну хватит реветь, как маленькая.

— Ты заплатил хозяину заправки? — наконец-то я опомнилась. — Сейчас отдам тебе деньги. Сколько?

— С ума сошла? — хмыкнул он. — Вернул все товары по местам, делов-то.

— Правда? — усомнилась я.

Когда четыре года назад меня накрыло в торговом центре, вернуть товары по местам не удалось. Дело тогда замяли лишь благодаря…

— Крест на пузе, — подтвердил Любомир, прерывая ненужные воспоминания. — Была у меня знакомая, — он слегка замялся, — клептоманка. Ты если не знала, сейчас это лечится. Пара сеансов с мозгоправом, и всё в порядке.

— Я не клептоманка, — пришлось сжать зубы, чтобы снова не удариться в рёв. — Я проклята.

Приступы помрачения сознания никак не походили на клептоманию, да и удовольствия от процесса я не получала. Всё происходило помимо моей воли. В голове пустота, в глазах вспышка, и вот я уже стою в обнимку с ассортиментом товарной точки.

— Главное, что ты успокоилась, — сообщил ведьмак. — Выходи, пересаживайся, дам повести до следующего поворота.

Слёзы тут же высохли. Я вскочила, обежала его ВАС-99, уселась на водительское место и с дрожью предвкушения дотронулась до руля. Сфокусировалась на приборах, ощупала взглядом дорогу — как покрытие, ровное? Кочек и колдобин нет?

— Ну ты сам-то где? — в зеркалах было видно, что ведьмак копошится в багажнике.

— Уже тут, — ответил он, запрыгивая на место пассажира. — Давай, тётенька ведьма, вперёд.

Упрашивать меня не пришлось. Я мягко тронула с места, едва он захлопнул за собой дверь.

Скорость я набирала постепенно, приноравливаясь к повадкам автомагиля. Конечно, по дорогам класса «Ц» особо не разгонишься, но всё же это вам не какой-то паркетный внедорожник, это настоящий ВАС-99 повышенной проходимости!

Плечи сами собой расслабились, руки уверенно лежали на руле, голова встала на место, и все панические мысли разлетелись со скоростью пикирующего за мошкой стрижа.

Ведьмак до первого поворота наблюдал за мной из-под ресниц (ресницы у него были белёсые, как и брови, зато очень длинные и густые), а потом расслабился: поверил, что водить я могу не хуже него.

— А теперь расскажи мне про проклятье, — предложил он, — сколько рассказываешь, столько и за рулём сидишь.

Когда всё внимание уделяешь дороге, говорить про неприятное проще. Я, конечно, фыркнула и гордо сообщила, что с примитивными манипуляторами информацией не делюсь, но рассказала про морок, после которого я всегда прихожу в себя среди кучи вообще ненужного барахла. Или незамерзайки и шоколадных батончиков.

— Это я видел, — согласился ведьмак, — ты расскажи, как поняла, что это проклятье.

— Я что, по-твоему, глупее гуся? — нахмурилась я, пропуская сворачивающий вправо трактор. — До экспедиции всё было нормально, никаких приступов, а после я вдруг ни с того ни с сего — ведьма-воровка?

— Мурка Золотая Ручка, — серьёзно поправил он. — Ладно, а в кургане ты ничего не почувствовала?

— В кургане не до того было, — я вдруг поняла, что могу говорить с ним даже о том, что случилось в погребальной камере.

Это было неожиданно и очень мне понравилось: ведь прежде что-нибудь кому-нибудь рассказывать и мысли не возникало. Даже тени, даже намёка на мысль.

— Ты там, наверное, еле успевала смертные проклятья отводить? — с сочувственным интересом спросил ведьмак.

— Тот архимаг был просто живодёром, — призналась я, словно гору с плеч спихнула. — Он положил там толпу народа, и каждого связывал с каким-то проклятьем. Даже кошку не пожалел, ирод.

— Убил кошку? — переспросил ведьмак. — Таких бы лиходеев самих на живодёрню. Хотя в Тёмные времена, говорят, иначе власти было не добиться. А экспедиция искала именно его курган?

Тут я задумалась. Вроде бы да, с самого начала речь шла об архимаге. А вот об этом конкретном или архимаге вообще?

На горизонте показался железнодорожный переезд, я прибавила скорость, надеясь проскочить, пока не зажёгся красный сигнал.

— Ты, может быть, слышал, что курганы Заволжья стали исследовать только последние десять лет, — пришлось начать издалека. — Хотя информации было предостаточно, но всё же Тёмные времена — это серьёзно, и раньше лезть туда боялись. Но Андрей Степанович доказал, что даже законсервированная магия захоронений рассеивается согласно коэффициенту Эксмолля — Емельяненко. Он просчитал: времени прошло достаточно и курганы больше не опасны. Там ведь хоронили князей-степняков, потомков Темучина, понимаешь?

Весь вид ведьмака говорил о том, что ему безумно скучно слушать о потомках потрясателя Вселенной, так что я вернулась к тому, с чего всё началось лично для меня. Тем более что на переезде пришлось остановиться: семафор загорелся красным.

— Когда я пришла на кафедру теоретической магии, там все разговоры были только об одном — найти курган архимага. По легенде, один из потомков Темучина был настолько сильным некросом, что поднимал в бой целые армии мертвецов. По другим данным, он был пленным русичем, а может, их было вообще несколько.

— Зачем? — тут же откликнулся Любомир.

— В смысле зачем? — не поняла я. — Это же история, мне было безумно интересно, азарт, понимаешь?

— Азарт я понимаю, — согласился ведьмак. — Не понимаю только, зачем раскапывать курган некроса неимоверной мощи.

— Я же говорю, Андрей Степанович доказал, что магия рассеивается даже из законсервированных захоронений, так что никто не ожидал, что там будет… это.

И стоя на переезде перед грохочущим товарняком, я вдруг осознала: магии в погребальной камере было предостаточно. Иллюзии, проклятья — ничего не рассеялось. Не говоря уже о клятом артефакте.

— Сообразила наконец-то? — ведьмак пристально следил за отражённой на моём лице работой мысли. — А раньше не задумывалась, зачем твой Андрей Степанович потащил с собой специалиста по тёмным проклятьям?

— Он же отвечал за нас и должен был предвидеть все варианты, — неколебимая уверенность в научном руководителе устояла перед очередной нападкой ведьмака.

— Зачем будить лихо? — повторил свою мысль Любомир. — С другой стороны, не вы, так кто-то другой бы полез в этот маразматический курган, психов-то сейчас полно.

— Мы учёные, — обиделась я.

— Учёные психи, — исправил Любомир. — И ладно бы потом берегли свой трофей как зеницу ока. Нет же, сдали его в музей и забыли, а потом он просто, видите ли, саморазрушился!

— Тут я с тобой согласна, надо было следить, — вздохнула я.

Состав прогрохотал, и переезд открылся. Я потихоньку стартанула и покосилась на ведьмака. Не прогонит ли на пассажирское место?

Но он сидел и крутил в руках небольшую коробочку со смутно знакомыми символами на крышке. Мне на них смотреть не хотелось. Я крутила руль и следила за дорогой, которая после переезда стала гораздо оживлённее. И вдруг поняла, что не знаю, куда мы едем.

— Любомир, куда дальше? — спросила я.

— Дальше этот мир покатится в тартарары, если, конечно, мы не найдём посох архимага до коридора затмений, — скучным тоном объявил ведьмак.

— А потом над выжженной степью снова встанет солнце, — хмыкнула я. — Хватит придуряться.

— Ты молодец, — похвалил отчего-то ведьмак. — Я, пожалуй, сейчас посплю на заднем сидении, а ты двигай курсом на Всеволжск. Вечером я тебя сменю.

— И не боишься, что Манька Золотая Ручка приберёт твой автомагиль?

— Во-первых, не Манька, а Мурка, — прищурился ведьмак, — а во-вторых, человек, который оплачивает всё, что своровал против воли, однозначно не уведёт моего Васю.