22

Люблю просыпаться без будильника. Люблю просыпаться от солнечного света, что падает на лицо, погружая остатки сна в золотистую пелену, которая делает это миг незабываемым и самым сладостным. Медленно открывать глаза и щуриться от яркого солнечного света. Великолепно. Когда тело как мягкая зефирка, когда тепло, хорошо и уютно. Когда ароматы выпечки, дерева и свежей зелени.

Пришлось серьезно постараться, чтобы понять, где я. Почему вокруг все такое… знакомое и нет одновременно, роскошное и одновременно сдержанное… мягкая кровать, тяжелые шкуры вместо одеяла, бордовые занавеси на высоких стрельчатых окнах. Нет, дверях, что распахнуты и ведут на балкон. А постель пахнет так невероятно. Не то лесом, не то костром.

Села в кровати, огляделась. И первая игла воспоминаний воткнулась в мой разум. Затем снова, снова и снова. О тех пор пока я не вспомнила все. Или почти все. Хотя навряд ли можно сказать, что это воспоминания. Суетящиеся вокруг эльфы, голубые как озера глаза и рычание в голосе говорившего. Голос, что то приказывал, то просил, то успокаивал. Горячие ладони на моем теле. Звук бьющегося стекла и оглушительного удара о деревянную поверхность, кажется не меня. Потому что больно не было. Было тепло.

Встряхнув головой, встала, сделала пару шагов. Зря. Повело сразу, поэтому я тут же ухватилась за удерживающий балдахин столбик. Обняла его как родного.

— ты ж моя прелесть, — прижимаясь щекой к теплому от солнечных лучей полированного дерева прохрипела. Голосок что надо.

Тут же у двери послышалось шуршание и краем глаза я увидела какое-то движение. Повернув гудящую голову и прислонившись другой щекой, смогла таки лицезреть развалившегося на низком топчане Рольфа. Паренек видимо сидел когда-то, а потом просто уснул. Сейчас же он во все глаза смотрел на меня, да выражение в них было такое, словно призрака увидал.

— И ты тут… приветик, — прохрипела я.

И как током ударенный парнишка подскочил на месте, потоптался пялясь на меня с открытым ртом, а потом как сиганёт за дверь. А в голове у него…. Парня бы к художественной литературе приобщить. А то одни междометия и аналог их местной брани. Но, впрочем, посыл ясный. ОЧНУЛАСЬ!!!

Не проснулась, а очнулась. И срочно надо доложить Деймону.

Понятно. Понятно.

— Стоять! — казалось, гаркнула я, ан нет, не гаркнула, скорее каркнула. Но как не странно Рольф замер на месте, потом обернулся и воззрился глазами-блюдцами, — пить хочу. Помоги, а? И по нужде.

Паренек залился краской.

— Помочь?

Как там у компьютеров? Ерор? Так вот этот ерор и случился в его мозгу. Не положено тут дамам о таком просить и вообще шастать в исподнем.

Исподнем? Мельком оглядела себя. На мне была алая сорочка до колен с треугольным вырезом и широкими рукавами на манер кимоно из ткани напоминающей шелк. На ней даже что-то было вышито. Ну, ничего так. Не голая. И то хорошо.

— Пить… — силы закончились и тихо шурша шелковой тканью сползла по столбику на пол.

Паренек молниеносно метнулся в сторону, пока я блаженно прикрыла глазки. Очень скоро к губам поднесли стакан или кружку, плевать что, но с водой. Блаженство. Кайф. Вот еще до клозета добраться бы.

— Пи… по нужде…. А то…

Рольф густо покраснел, вздохнул и поднял на руки, чтобы поставить на ноги у резной дверцы в углу комнаты.

— Туда. Справишься?

Какие церемонии…

— Надеюсь… — вцепилась в каменный откос.

— Надо доложить.

— Доложи.

Паренек метнулся к двери, сшибая на ходу мебель. Вот ведь… слон.

Как оказалось, до вариации местного санузла добираться было сравни подъёму на высоченную гору или марафонскому бегу после недели новогодних салатов. Даже те несколько шагов. Шатаясь, качаясь, как яхта в девятибалльный шторм, с отдышкой и красивыми звездами в глазах я таки добралась. Помимо необходимого смогла даже умыться прохладной водой и оценить себя в зеркальной стене купальни.

Ну ничего так. Бледная с синяками под глазами, с совершенно бесцветными губами. И если бы не ярко алое с вышивкой золотой нитью по подолу то ли платье, то ли ночнушку с широкими рукавами как и глубоким треугольным вырезом, демонстрирующим часть яркой на белой коже алой тушки дракона и расчесанных до блеска волос, рассыпавшихся по плечам, то вполне возможно я и сама себя приняла бы за привидешку. Н-да. Как говориться в гроб ярче кладут. Ну а тут все так живенько, готично слегка.

Вот засмотрись я на себя любимую еще дольше, да прекрасную не увидела бы ажиотажа в апартаментах.

Итак, стою я такая, радостная, обнимаю дверной косяк в тщетной попытке найти связь с средним ухом и полом, и упорно пытаюсь вспомнить почему и как я оказалась в таком состоянии. Тот самый миг когда все перестало существовать все никак не всплывал в памяти. Вроде не пила, хотя давно мечтала упиться, стресс как не как… девять-десять месяцев где-то.

Копаться в воспоминаниях оказалось невероятно сложно. Словно каменные булыжники ворочала или тетраподы на побережье.

К моменту того как в апартаменты дракона явился долгожданный кто-нибудь, я могла гордиться собой. Умничка я смогла вспомнить события предшествующие беспамятству, разыскать какую-то тряпицу намочить ее, и выпив чуть ли не весь кувшин с водой развалиться на резном стульчике в стиле древних римлян с нею на глазах. Головная боль перестала быть такой яркой, превратившись в тупую и жутко мешающую думать и двигаться свободно. И пока я оставалась недвижима, мыслительный процесс шел без повреждений и отвлечений. Поэтому в голове роилась целая куча вопросов.

Скрипнула дверь, но шагов я не услышала, зато ясно ощутила присутствие.

— Ну да, кто еще мог прийти? — не сдержала я сарказма. Ну да, я не я когда голова болит.

— Уйти? — отплатил той же монетой Мириэль.

Говорил он шепотом, но его способности окрашивать свою речь такими яркими тональностями можно было бы позавидовать. Даже шепотом он передразнил меня лучше любого пародиста.

— Ай… — неопределенно хмыкнула.

Не в настроении я, но ответы мне нужны, да и лекарство, какое-никакое он тоже может дать. Не выгодно гнать такого полезного эм… мужика.

— Болит?

— Как догадался?

— Видимо не настолько сильно, иначе ты была бы мила со мной или вообще молчала.

— Болит, — ответила на его вопрос, после задала и свой, — Как Ян? Шеян.

— Выпьешь это, расскажу.

Ладони коснулось холодное стеклышко. Вздохнув стащила с лица тряпку и чуть приоткрыла глаза. В руке лежал внушительных размеров квадратный флакон с ярко алой жидкостью внутри.

— Дай угадаю, кровь? — возвела к привычно однообразно прекрасному эльфу взгляд. Он чуть хмурился.

— Кровь, — словно нехотя кивнул.

— Да что у вас за манера такая, чуть что кровь совать пить или самим… — дернула рукой изображая когтистую лапку, — .Может вы это… латентные алко… вампиры?

— Забавное мнение, — ухмыльнулся он усаживаясь за стол, напротив, в точно такое же кресло. Кстати, на столе появилось укрытое металлическим колпаком блюдо. Еда — резюмировала я, — при падении ты проломила свод черепа, Лина, крови было….(много значительная пауза)

— Много, наверное.

— Верно. Откровенно говоря, тебе безумно повезло, что твоей парой оказался именно Деймон. (и конечно он проигнорировал мой саркастический смешок) Будь у него иные таланты, ты уже была на пути к перерождению или в загранье. Но Дей смог удержать в тебе искру жизни, это было сложно, но как видишь, возможно. Для восстановления твоего тела пришлось на силу влить в тебя его кровь, это помогло залечить телесные раны, а вот с энергетическим телом все сложнее. Ты буквально иссушила себя. Восстановление этой грани требовало мер.

— Я заметила, — перебила его, демонстрируя новые браслеты на руках. После детального осмотра себя я нашла на ногах и руках одинаковые браслеты больше похожие на фенечки, сплетенные из проволоки и бисера. Только эти никак не удавалось снять, вроде и свободные, но не с рук не с ног снять не получалось, — симпотичненькие кандалы. Ты выбирал? С такими далеко не убежишь, да?

— Видишь, какая ты умненькая девочка, — ехидно отозвался блондин, — так вот, это блокираторы, а не кандалы, смогли уравновесить поток энергии хлынувшей в тело после разрушающего по своей силе опустошения. Не сделай мы это, даже с силой крови Деймона не удалось спасти тебе жизнь. Твоя рана была смертельна. А я много таких повидал, поверь. И теперь твой дракон, регулярно поит тебя своей кровью. Хоть ваша связь и стала…. тоньше, его кровь все еще является для тебя лучшим средством от недугов. Так что пей. И, кстати, блокираторы распадутся сами, когда энергетический фон уравновесится, и энергия перестанет скачками наполнять твое тело.

Я покрутила в руке флакончик, вздохнула и снова натянула на лицо освежающую тряпицу. Свет и движение глазами причиняло нестерпимую боль.

— Пей, станет лучше.

— Угу.

Не самое приятное питье. Поборов не без труда тошноту тихо заскулила. Ведь так сидеть было уже неудобно, тело затекло. Надо было поменять позу, но, увы и ах, сделать это было просто невыносимо больно. Голове, прежде всего. Ууууу…. Ты моя садовая.

— Ну? Шеян, — напомнила, когда все же справилась с казалось-бы непосильной задачей.

— Жив, здоров на сколько это возможно, конечно. Сама понимаешь, Дей никогда душкой не был. Ждет тебя. Только давай без подвигов. Не заставляй применять к тебе силы. Сначала ты должна восстановиться. Вот, поешь и иди в кровать.

— Какие подвиги? У вас в летописях есть хоть один маг, померший при попытке сходить по маленькому? Нет? Могу стать первой! Хочешь? Нет? А что? Зато меня запомнят на века! А вообще, не хочу я спать, — буркнула я, просто из протеста. Сил не было. Было лишь одно желание забиться в темный угол и уснуть там.

— Конечно, — в голосе Мира витали еле уловимые смешки, — к тебе сейчас все равно магию нельзя применять. Хочешь, буду милым? Покормлю тебя?

— Хочу, — после несколько драматичней паузы и не менее театрального вздоха ответила я, — что принес?

— Суп, — помимо слов ответом был сногсшибательный аромат и потоп в моем рту.

— Леголас хорррроший…. — не сдержалась. Увы.

— Кто?

— А? Есть давай! Изверг! — убрав с лица тряпку, потянулась было за ложкой, но проворный блондин небрежно отбросил руку и пододвинул свой стул ближе ко мне.

Он серьезно намеревается меня кормить?

— Да ну тебя! Сама поем, — фыркнула на него и схватилась за ложку.

Пока я увлеченно поедала вкусный легкий супчик, эльф поднялся на ноги и прошелся по комнате. В конце концов остановился в дверном проеме, ведущем на балкон, прислонился плечом к каменному откосу и затих совсем.

Чем больше насыщался мой организм, тем быстрее уходила боль. Словно отлив на побережье. Постепенно отступала и отступала. И вот я спокойно могу смотреть на залитую солнечным светом площадку за окном и даже поднять глаза к голубому как его глаза небу. Откинувшись на спинку кресла, я осмотрелась вокруг. С глаз, словно пелена спала, словно кто-то протер запотевшие очки. Вот она огромная кровать под тяжелым с виду балдахином на резных столбах, застеленная бордовыми простынями и подушками. Пожалуй, последних слишком много даже для такого лежбища. Хм… Топчан у двери с одной маленькой подушкой, сундуки у дальней стены, которых не было до… Апартаменты заметно изменились. Перестали быть аскетично мужскими. В них появились вазы с цветами, яркие вещицы, большое зеркало в золоченой раме.

— Наверное, мой вопрос прозвучит странно, но Мириэль, чьи это хоромы? — обратилась я к задумчивому блондину.

Эльф ответил мне, не оборачиваясь.

— Деймона.

— Д ладно, — потерла переносицу, — тогда… а сколько я… отсутствовала.

— 32 дня.

— Ох… ну … Ничего себе, — пораженно уставилась на блондина.

Я была без сознания больше месяца. С ума сойти. В голове не укладывалось. Для меня все это было лишь мигом.

— Я что-то пропустила?

— В этом замке, городе и во всем Эстерне каждую секунду что-то происходит и потому, да, ты пропустила очень много всего, Лина, — хмыкнул эльф.

— Смешно, — саркастически протянула я вставая, — где мои вещи?

— В сундуках у стены. Деймон заказал для тебя новый гардероб. Одежда выполнена на основе твоих рисунков, что ты сделала для портнихи Родомира. Понравилась ты дракону Дрена, он лично привез их.

Сказав это, он замолчал. Снова.

— Мириэль, чего ты добиваешься? — спросила прямо.

— Вариант, что я просто подогреваю твое любопытство не подойдет?

— Нет.

— Тогда предлагаю тебе лечь, чтобы я смог осмотреть тебя, ну а после как сказку на ночь поведаю, так и быть эту занимательную историю. Чтобы не пришлось моей пациентке применять свою все еще не стабильную силу.

Сказать, что присутствующие в тот момент в зале подземелья были удивлены не сказать ничего. Барьер, что выставляли умирающие или сильно раненые нурши был нерушимым. Преодолевать его могли лишь те существа, что признавались самим зверем как кровники. Силой ли, мастерством, ничем нельзя было разрушить барьер. Хозяин снов должен сам впустить того, кто сможет ему помочь. Того о ком думает даже умирая, того кому доверить может свою жизнь. Только никто и не стремился стать кровником такому существу. Раненый зверь безжалостен и свиреп. Нурши убивали тех, кто пытался их спасти. Единицы выживали. И то чудом. Каково же было удивление, когда кровником оказалась девушка, мирайя проклятого дракона. Дракона, стихией которого была магия крови. Страшная и опасная магия. Но даже она не могла в тот момент помочь или спасти. Судьба преподнесла и дракону и человеку ценный урок. Они оба считали, что жизни существ в их руках. Это была привычка, часть их реальности. Обе сущности были уверенны одинаково в своей силе и в своей непогрешимости. Но только не в тот момент, когда магию отрезала пересекающая их собственную, реальность из которой и состоит щит нурша. Он строит свой щит и в этом мире и в мире снов одновременно. Деймону и всем присутствующим пришлось наблюдать за сражением не совсем равных соперников, но в целом с воплощенным нуршем я держалась достойно. Не совсем правильно и верно используя силу и физическую и ментальную. Пролившаяся кровь мирайи позволило Деймону найти лазейку, пользуясь кровной связью, что установилась во время инициации и консумации связи дракона с мирайей проникнуть в созданное нуршем подпространство. Для этого понадобилось время. За потерянный промежуток времени я успела натворить дел. Для присутствующих стало открытием уровни блокираторов-накопителей на мне. Мириэль за всю свою долгую жизнь еще не видел такого. Чтобы маг носил на себе в бесполезных на вид блокираторах столько накопленной энергии. Но именно это и позволило мне привести в чувства нурша. После последнего удара сырой энергией, которая, к слову выжгла все возможные остатки губительного для хозяина снов яда, Шеян очнулся. В тот момент барьер пал, подпространство распалось. Ухватившийся всей мощью, скрытой внутри за частичку моей уплывающей души Деймон смог продержаться до момента пока мне оказывали первую помощь. Пока восстанавливали сырой силой, артефактами и прочим поломанное тело. Этот процесс занял около пяти дней. Было не легко скрыть это все от жителей и гостей замка. Естественно, что кроль Элезар в курсе, как и его первый советник. У покоев поставлена охрана. Патрулируют и снаружи внутри на подступах на этаж и у самих дверей. Охраняют исключительно гвардейцы. Молодые драконы не поставлены в известность о том, кто или что скрывается в покоях генерала. Только те, что у дверей. Их я должна помнить по Дрену. Дважды в покои пытались проникнуть. И каждый раз посетителя ловили, но допросить не успевали. Связанные клятвой слуга и вор из гильдии погибали не раскрыв рот. На вопрос о изменениях в апартаментах Мириэль улыбнулся и просто произнес имя: Изабелла. Именно она, как оказалось ухаживала за мной. Мыла, расчесывала, переодевала, натирала тело мазями и отварами. Примерно через неделю после восстановления тела я начала приходить в себя. Сила рваными потоками выплескивалась из меня, я пыталась защититься. Меня преследовали кошмары и бред. В тот день Деймон позволил нуршу помочь. Хозяин снов погрузил меня в глубокий сон и тогда же предложил одеть блокираторы. И вот несколько дней назад я начала ворочаться в кровати, что говорило, о скором возвращении. Уверились в этом окончательно, когда как-то утром проснувшись Деймон обнаружил, что спит не в постели, а в коконе из собственной одежды и всех мягких, пушистых вещей, что нашлись в комнате. Тогда и появились эти подушки. И они стали ждать.

Тем временем из соседних государств и не только стали приходить тревожные вести. Что-то назревает. Все чаще и чаще стали находить места жертвенников. Стали пропадать люди, эльфийские дети и потомство оборотней. Все одаренные магией. Лавина обрушившаяся в Карийских горах, оказалась не очередным сходом ледника. Одна из гробниц урогов оказалась вскрыта. Следы по которым его можно было бы найти стерты. Произошло нападение на Цитадель. В ней убиты почти все монахи-призыватели магов, так же архивариус библиотеки и мастер боя. Молодые драконы и ученики прочих расс, находящиеся в тот момент в Цитадели на воспитании отбили нападения. Многие ранены. Один дракон и пятеро оборотней убиты. Нападение произошло два дня назад. Деймон отправился туда порталом тут же. Оставив кровь и оставив почти всю гвардию кроме двух самых молодых драконов из нее.

— Я отправил ему вестника. Возможно, завтра утром или к вечеру он вернется, — зевая, закончил эльф.

— Вот и сказочки конец, кто слушал молодец, — отозвалась я, обнимая подушку.

— Точно, — услышала шепот на ухо.

Прохладные пальцы коснулись моего лба и я снова уснула.

Следующие несколько дней были проведены в постельном режиме. Я ела, спала, принимала ванны с различными травами и пару раз выходила на балкон, но исключительно ночью. Конспирация, блин. Контроль. К комнату допускались лишь трое: Мириэль, Рольф и Иза. Последняя развела кипучую деятельность, попутно жалуясь на то, что Шерчик ее не понимает. Смотря на шебутную девицу я соболезновала и восхищалась терпению стального дракона. Мне кажется или она не была такой, когда мы встретились в Дрене? Она же мне в один из дней принесла маленький подарок. Вырезанный из дерева лепесток клевера. Шеян. Он ждал, беспокоился, был рад. Много его работ я видела в избушке. И на каждой из его вещиц лежал отпечаток эмоций, с которыми он создавал ту или иную вещь. Кто как не Иза смогла бы передать эту вещицу.

И не смотря на все это мою душу разъедала необъяснимая тревога. Деймон так и не возвращался. С каждым днем его неповторимый аромат выветривался и вместе с ним уплывало и мое спокойствие… Я все чаще думала о мужчине от которого бегали мурашки и подгибались колени.

— Где ты? Почему не приходишь… — шепнула я ветру, стоя в свете луны на балконе.