33

Девушки отступили в тень, скрываясь с моих глаз, даря мнимое чувство уединения. И вот… я тут. Жду его.

Я намеренно выбрала самый дальний уголок этого места. Он прекрасно подойдет для приватной беседы. Удаленный и все подходы к нему просматриваются.

Путь к месту назначения с каждым шагом становился все легче пока я шла сюда, в заснеженный сад, где изморозью не были покрыты лишь скамейки с деревянными настилами, покрытыми зачарованной тканью, как чехлом. Забрав его султы удалились, а я без какой либо доли изящества просто плюхнулась на скамейку. Зажала продрогшие пальцы между коленей, в складках пурпурного бархата и поежившись от собственной слабости уставилась не видящим взглядом перед собой. Меня не кусал шальной сквознячек, гуляющий в галереях этого старого и чудовищного строения. Не пугали тени. Это место странным образом наполняло меня энергией. Не той, что плескалась внутри, грозясь перелиться через край, а немного иной. Я бы даже осмелилась назвать ее живительной. Живительная энергия. Печати родов. Мия что-то говорила о том, что ритуале будет использоваться эта энергия. И откат для крепости будет. Помню, как сетовала богиня на то, что драконы построили жуткого уродца и было бы неплохо заодно и его разрушить.

Н-да….

Лина, после себя ты оставляешь лишь выжженную пустошь. Не хорошо.

Хотя….

Чем мое сердце отличается от этого места? Уже завтра от него останутся лишь руины.

Возможно, как полная трусиха, я бы так и сидела за спиной у Арслана, прикрываясь такой удобной сейчас маской жертвы. Возможно, как полная трусиха, я делала бы это лишь для того, чтобы не встречаться с Деймоном.

На самом деле мне было достаточно смотреть на него со стороны. Слишком больно было думать, что мы еще можем поговорить, коснуться. Я могу заглянуть в его бездонные глаза и увидеть мир в бордовом свете.

И если бы не он… Если бы не его «нам нужно поговорить»…. я бы струсила. И самое забавное, что Арслан дал бы мне такую возможность. Подозреваю, что его старания зашли бы настолько далеко, что у меня и мысли бы не возникло, что это моя слабость, а не его жестокость…..

Странный он….

Ох…. как полутора тысячный пазл, портрет урога складывался из множества фрагментов. Где-то темный, где-то светлый. Я не могу сейчас, положив руку на сердце сказать, что он законченный негодяй, мерзавец и абсолютное зло. Не могу. Не могу так же сказать, что он белый и пушистый агнец. НО! Определенно этот мужчина добивается одного, я уверена, — смерти. Потому так самоотверженно играет роль злодея, пугает и заставляет присмиреть даже самых смелых драконов. Потому провоцирует Деймона, зная силу магии своего рода.

Но должен ли Деймон….

Ведь каким бы ни был Арслан… он его пра-пра-пра….(семь раз вроде бы) дедушка…. семья. У меня вот ее нет… так хотелось бы….

Деймон….

Мой дракон….

Как же мне взглянуть тебе в глаза? Чувство вины оглушало. Боль от предстоящего расставания саднила.

Столько всего произошло. Время пролетело с бешеной скоростью. И вот, его нет. Я могла бы жалеть о упущенном времени, но и это стало бы напрасной тратой времени. Даже сейчас это брожение в моей голове…. ни к чему.

Повернула голову, почувствовав его взгляд.

Он был еще слишком далеко, чтобы я встала. Не приветствуя. Нет. Просто…. были бы силы… встретила бы на половине пути, а то и раньше. Ведь сердце рвется из груди. Горечь разливается во рту от понимая. Последняя встреча…. Последний шанс сказать самое важное и извиниться. Запомнить. Постараться запомнить. Вырезать образ на сердце, чтобы бережно после лелеять его холодными зимними вечерами среди кошечек и собачек, которые станут спутниками и единственными, кому я смогу подарить свою любовь. Такой мне виделась жизнь после возвращения…. домой. Хотя, уже определенно точно могу сказать, что мой дом там где мое сердце. А оно навсегда останется в этом мире, с ним. Будет следовать за Деймоном серой тенью прошлого, которое он и не вспомнит….

Он шел, чеканя шаг. Его устрашающий на вид вороненый доспех позвякивал. Решительность во взгляде, в каждом жесте. Оскаленная морда дракона на груди и узорчатая вязь очень скупо покрывала горжет, что был все так же отстегнут с одной стороны. Там в другом конце галереи я увидела остановившихся Рольфа и Мириэля. Иза и Шернор тоже были там.

Кажется, я даже не успела перевести дух, он был уже тут. Ступив на первую ступень небольшой лесенки, ведущей в чащу зимнего сада он замер на мгновенье, окидывая взглядом тень за моей спиной. Там ждали, трясущиеся от страха перед мертвыми воинами Арслана султы в их окружении. Мое сопровождение с трудом оставило меня одну в этом маленьком закутке почти природы.

Смоляные брови вновь сошлись у него на переносице. Собственно это все что он себе позволил. Маска спокойствия и безмятежности так и осталась на его лице. Морщинки между бровями разгладились довольно быстро, словно и не было их.

Я нашла в себе силы и встала, до того как он подошел ближе. Обняла себя за плечи под меховым плащом. Дрожала. Не от холода. От переизбытка силы, которая плескалась во мне не смотря на все, что было навешано на меня. Переполненные стакан. Стоит только тронуть и прольется.

Ну и волнение…. Его никто не отменял…

Деймон…

Оплот силы. Сейчас еще серьезней…. еще суровей.

Он остановился передо мной. Недолгая тишина. Я чувствовала его взгляд. Ощущала как касание, но не смела поднять взгляд. Спустя несколько ударов сердца он опустил на скамью свой шлем. Выпрямился, поднял руку и попытался зубами дернуть застежку на латной перчатке.

Я потянулась к его руке, обхватила, закованную в метал ладонь обеими руками и потянула на себя. Он послушно отдался в мою власть. Повернув, раз другой ладонь, так и не смогла понять, как эта железяка снимается.

— Надави тут, а затем потяни за ремешок, что под этой пластиной. Тут, Адалин, — ткнул он пальцем другой, так же закованной в металл руки. Голос звучал так мягко, так обыденно. Словно вокруг нас не разворачивалось действо достойное лучших театральных подмостков.

— Деймон…. — я в точности выполнила его указания и стянула перчатку. Он забрал ее и положил на скамью, к шлему. Начал снимать вторую, словно он полностью поглощен своим делом.

— М?

— Посмотри на меня, — попросила я его, сжав в кулаках ткань юбки.

Он послушно перевел на меня взгляд своих сверкающих глаз. Глаз в которых осталось так мало от человека и дракона. Они слились воедино.

— Я люблю тебя, — произнесла, вкладывая всю душу, все сердце в эти три слова. Затем продолжила, не теряя времени, — прости меня. Я ушла посреди ночи. Оставила тебя…. Прости. Я понимаю, что не смотря на то, что это было нужно для спасения жизней, я обидела тебя своим бегством… Я боялась, что ты не отпустишь и пострадают невинные… И…. просто знай…. Я люблю тебя. Что бы ни было. Люблю.

В горле запершило и чтобы не заплакать я закусила до боли нижнюю губу.

Он молча смотрел на меня, а я умирала. Смешно, но сходила с ума…. мне нужны его слова… мне нужно знать, что он простил меня. Что в его сердце не останется обиды. Что он будет свободен от этого разъедающего чувства, объяснить наличие которого будет просто невозможно. И сможет…. сможет быть счастливым… когда забудет… меня..

— Рад, что ты понимаешь. Мы поговорим с тобой об этом позже, — он закусил губу, словно присоединившись ко мне эмоционально скопировав, потом медленно ее высвобождал из плена белоснежных зубов, а я просто не в силах была отвести от него взгляда, ловя каждую крупицу, что просачивалась сквозь мощную броню самообладания, — Что…

— Грань! — крикнула я делая резкий выпад и особый жест рукой. Шеян научил меня проводить защитную сферическую грань. Сфера, центром которой была я, заблестела бензиновыми разводами, скрыв по моему желанию нас от наблюдателей. Силы на поддержание ее нужно было невероятно много. Но это ведь для меня не проблема? Я только за, — теперь… можно говорить.

— Что ты задумала? И чем я могу тебе помочь? Все что происходит сейчас и произойдет в ближайшее время, как я понимаю, все это твое предназначение Адалин, призванный маг, — продолжил он отринув личное и не ответив ничего на мое признание. Печально. Я хотела услышать от него то же самое, но видимо я слишком жадная. Слишком много хочу.

— Помочь? — спросила, откинув сентиментальность…. Сердце истекало кровью и билось в агонии…. Чего я ждала…

— Да, — кивнул он с самым серьезным видом.

Вот удивил так удивил!

Откровенно говоря я была уверена, что он, как у драконов принято (и как он до того делал), попытается меня спрятать или увезти, ну или на худой конец, просто не пустить к Арслану, который согласно внутреннему драконьему «уставу» (да, я просветилась на этот счет тоже. Время во снах течет иначе. Раньше подобные навыки мне были недоступны лишь потому, что «уровень» не тот был. А сейчас…. считай архимастер или…хм… В общем, интеллект на сотке. Знаю, умею, практикую, просвещаюсь, используя временное подпространство сна). Итак, «уставу», по уставу, что возлагал ответственность за мирайю на того дракона, который привел ее.

— Не мешай, — все что смогла сказать, не найдя ему места в своем плане.

Я просто не хочу чтобы он видел… кошмар наяву.

Затем, чтобы он не успел ничего сказать продолжила:

— Я думала ты предпримешь попытку запереть меня или как минимум увезти

— Чтобы ты еще больше поранилась, пытаясь выбраться? Или пострадали твои горе-помощники? Тебя ведет твоя судьба и предназначение. Тем или иным путем, но ты все равно движешься к конечной точке. Все что я могу, это быть рядом с тобой. Поверь, я неплохой союзник.

Что верно то верно, но почему чувствуется в его словах какая-то подстава?

— Вероятно, — кивнула я, соглашаясь. Затем присела на скамейку и вскинула на него взгляд. Горой возвышающийся надо мной исполин вызывал дрожь в коленях, — Скажи мне, любимый, почему в твоих словах я чувствую подвох?

Сомневаюсь, что есть способ более эффективно и быстро обезоружить его сейчас.

Любимый….

Кажется я сама ждала целую вечность, чтобы сказать это….

И вот… сказала…. полегчало…

Маска ледяного спокойствия на Деймоне стала трескаться. Желваки задергались, губы поджались, яркие аквамариновые глаза закрылись, словно он заставлял себя не смотреть сейчас на меня. Не поддаваться.

— Знаешь… Что-то мне подсказывает, что мы оба приняли для себя решения. Очень сложные. Мы часто думаем, что у нас много времени. Мы думаем, что все впереди, но это самая большая ошибка… Его нет у нас. Времени. Мы потеряли все чем нас одарила судьба. Профукали….

— Прежде чем лезть в петлю, любимая, — он склонился ко мне, ласково улыбаясь. Ласково так, аж внутри все задрожало. От страха ли… Нет, он не причинить мне боли, но…. он умеет быть убедительным и подавлять своей харизмой. И оказывается ласково это тоже умеет делать.

Это его «любимая»….. мне вернули мой же ход….

— Узнай больше о том, что собираешься сделать, — тем временем продолжил он.

— О чем ты? — будет плохо, если он вмешается в ритуал.

Мия четко дала понять, что нужна именно моя добровольная жертва. Даже если он захочет заменить меня собой. Особенно если он захочет. Я должна умереть. Именно он должен замкнуть этот круг. Остановить проклятье. Потеряв мирайю.

Блин…. Как же все-таки отвратно знать все спойлеры….

— Прочти, — он вынул буквально из воздуха толстую кожаную папку, — это я собирал с тех пор как научился грамоте. Это все про ритуал, который погубил мою семью и сделал меня неполноценным с рождения.

— Ты не…

— Адалин, — он так посмотрел на меня, что я быстро свой рот закрыла, — в этом ритуале нет ничего того, что позволит снять печать. Проклятье исчезнет либо с моей смертью, либо с окончательной смертью его виновника. Я убью Арслана. Я убью его и ты будешь жить. Ты выполнишь свое предназначение. Став причиной разрыва кровной связи. Убив его как моего родича я разорву кровные узы с Рубиновым Родом. Но дело в том, что Рубиновый Род и есть я.

Он так сильно верит в свои слова….

Я взяла из его рук папку и не откладывая, стала ее пролистывать. Действительно, в ней было абсолютно все о ритуале, который мы с Шеяном так упорно готовили. Только не было одного….

Алана обладала столь же специфическим чувством юмора или особой жестокостью…. как и Арслан. Она изменила ритуал в тот момент, когда всеотец позволил ей принять собственное решение. Она связала мою жизнь (жизнь жертвенной мирайи) с жизнью Арслана. Умру я, умрет и он. И если все это сделать через ритуал, то у Деймона есть все шансы сломать печать, сдерживающую драконью сущность.

Хоть и кажется, что с моей смертью весь Рубиновый род будет обречен, но это не так. Мия обещала вмешаться…. Обещала найти для него новую мирайю…

И что я могу сказать ему?

— Деймон… — я вскочила на ноги и порывисто обняла его.

Пусть думает что хочет…..

Доспех был холодным и неприятным, но это мелочи. Особенно когда мир вокруг вдруг стал алым. Огромные бордовые крылья гигантским шатром укрыли меня. Закрывая от всех невзгод и бед этого и других миров. На этот миг… в эту минуту….

— Я люблю тебя, — произносит он мне в макушку, — мне надо было говорить тебе это каждый день, каждую минуту, с каждым вздохом. Но я наверстаю. Обязательно наверстаю.

— Хорошо, — согласно кивнула я, не отлипая щекой от металлического нагрудника.

Слезы сами, не спрашивая, преодолевая выстроенные мною кордоны, полились из глаз. Я молча проливала их. Вновь.

— Не плачь. Слышишь… Лина, — он прижимал меня к себе и гладил по спине своей горячей ладонью. Тепло его руки я чувствовала даже сквозь ткань, — все будет хорошо.

Его слова да Драконьему папочке в уши….

А этому «недоотцу драконовому» начхать на все….

И так бы мы и стояли наверное от заката до рассвета если бы не мощный удар магии, сотрясший, но не разрушивший сферу подпространства, что я создала. Одно крыло сложилось у Деймона за спиной, второе обняло и закутало меня, прогревая каждую клеточку тела.

Арслан в виде черно-бордового дракона заносил для удара свой шипастый хвост. Тело его расположилось на крыше галереи. Черепица скрипела под мощными лапами и крошкой осыпалась вниз. Живые вокруг обеспокоенно галдели. Свита Деймона и султы.

Все боялись, что огромная туша древнего полудохлого дракона обрушит столь же древнее и уродливое строение.

— Видимо аудиенция закончена….. время вышло. Придурок! Ты что творишь?!! _ возмутилась я, когда по куполу, укрывшему нас с Деймоном скатилось несколько осколков черепицы, а девушки, забившиеся в угол возле мертвых воинов вновь вскрикнули. Я позволила куполу пропустить все звуки, я хотела чтобы он видел и чувствовал сколь разнится отношение к нему в сравнении с отношением к Деймону.

— Тебе пора, — Деймон пальцами приподнял мой подбородок и с нежной улыбкой на лице оглядел меня, — помни, я люблю тебя, моя душа.

С этими словами он вытянул свободной рукой у себя из-за пазухи золотую цепочку с небольшой круглой пластинкой в качестве подвески. Снял ее с себя и одел на меня.

Только пластинка коснулась моего тела, как стала такой горячей, что я вскрикнула и отшатнулась от него, пытаясь избавиться от нее. Только вот ничего сделать ни он ни я, мы не успели. Пластинка словно впиталась в меня. Золотая цепочка упала на землю, а на ткани, на груди была дыра.

Деймон сначала нахмурился, а потом почему-то улыбнулся. Улыбнулся, поцеловал меня в лоб и сложил второе крыло.

— Тебе пора. Поешь, искупайся, зодчие подвели воду из горячих источников прямо в покои, и попытайся поспать. И даже не думай вновь пытаться, — с этими словами он вытащил опять из воздуха несколько флаконов с моей кровью. Их я оставила по пути сюда. Для Изы и Шеяна.

— Пф…. — все что я сказала ему, просчитывая в уме, что же мне теперь делать.

— Я проверю весь твой путь до покоев. Если Арслан не сделает этого раньше, — он хмыкнул, демонстрируя чешуйчатому гаду мои… флаконы.

— Эта ваша мужская солидарность…. — полная возмущения я отлепилась от Деймона, — настанет мое время…. бойтесь.

— Ради этого и стараюсь, — улыбнулся он мне. Я не видела, стояла спиной, но слышала в его голосе, — поешь и поспи. Я серьезно.

— Ага, — фыркнула, покидая это островок…. всего на свете.

Арслан

Она совершенно его не боится. В темных, как у Аланы, глазах ни капли страха. Решимость, скука, усталость, даже боль. Когда зрачки ее глаз переставали быть узкими и становились круглыми как блюдца, он точно знал, что в этот момент ей хуже чем обычно.

Как жаль…. как жаль эту девочку. Столько любопытства, столько интереса к окружающему ее миру. И никакого преклонения перед величаем драконьего рода. Море презрения и брезгливости.

Ему не удалось ее смутить своей наготой, не удалось испугать настолько, чтобы она стала покорной и кроткой. Вместо этого он потерял благодарность, что светилась в ее глазах поначалу и получил на свою голову лавину презрения, едких выпадов и задумчивый взгляд. Который с каждой секундой, что она смотрела на него становился все глубже.

Казалось, она видит его насквозь…. Хоть щупальца ее силы и не касались его разума. Сколько сил он тратил ежедневно на укрепление своей ментальной защиты. Но она не интересовалась. Не желала знать…. словно и так все понимала.

Она хамила, оговаривалась, называла его странными, видимо ругательными словами своего мира. И была безразлична в нему….

После той ночи, когда он решился на тот шаг. Шаг, который бесспорно упрочивал его шансы на искомое. После той ночи она интересовалась лишь книгами. Долго сидела в задумчивости разглядывая пейзаж за окнами.

А ведь он поселил девушку в покоях предназначенных для него, дракона. Покои мирайи находились в более безопасной части крепости. Там, откуда вели тайные ходы. Все чтобы сохранить самое ценное, мирайю.

Отчего-то после той самой встречи у торговца хрусталем он решил, что этой птице не подойдет маленькая клетка. Она добровольно останется лишь там, где будет иллюзия свободы. Где будет много света и воздуха.

Он хотел использовать ее как заложницу. Как козырную карту. Заставить мальчишку разорвать порочный круг его жизни.

Но заложником стал сам.

Темной ночью она вышла к нему. Босая, растрепанная из последних сил сдерживающая свои силы. Ни капли страха или благоговения. Решимость так похожая на мужскую. Эти божественные выродки явно переборщили. Такое ядро поместить в столь хрупкую оболочку. И с того момента его жизнь была подчинена ее желаниям. Почувствовать себя живым…. Наполнить мрачные комнаты красивыми вещами… подушками и зеркалами. Завезти в холодную твердыню столько топлива, чтобы огромные камины грели ее. Нанять прислугу и поваров… Искать за сотни лиг ей цветы и конфеты… ткани и меха… Ломать голову над тем какую именно книгу ей будет интересно прочесть…. Злиться на пустоголовых девиц за их алчные надежды приручить его…. Понимая, что она принадлежит другому…. его потомку…. Забытые чувства и заботы… Именно это она дала ему.

Но сколь ничтожен он стал, он понял когда увидел как эти темные омуты смотрят на другого.

Он позволил им поговорить. Она и вправду имела право. Она хотела этого. И это прекрасно укладывалось в его планы. Мальчишку нужно раззадорить. Его рука не дрогнет, если он будет видеть в нем врага.

Наблюдать за ними было тошнотворно. И он не выдержал.

Вот зараза! Эта девица….

Собралась повторить тот самый ритуал…. Идиотка!

Он был в ярости.

Хотя… В этом есть смысл…

Отдав приказ сопровождению и дождавшись когда она отойдет достаточно далеко, он ступил в еще недавно более целый сад. Заполнив собой все свободное пространство. И сверху вниз посмотрел на Деймона.

На ее лице появляется улыбка когда она смотрит на него. Черты смягчаются.

Что ж…. мальчишка выдержан. Чувствуется скрытая мощь. Жаль дракон запечатан. Возможно он был бы действительно выдающимся представителем рода. Все же, мальчишка крупнее. Сказались усиленные тренировки человеческой ипостаси? Интересно, что он может, лишенный доступа к драконьему облику?

На скулах у мальчишки выступили чешуйки. Частичный оборот? Теоретически это возможно. Но для этого нужно полностью контролировать оборот и быть устойчивым к боли. Это очень больно. Держать частичную трансформацию. Неплохо. Весьма.

Приглядевшись, он заметил руническую вязь на доспехе мальца.

Малец не прост.

Это прекрасно.

Больше шансов…

— Я убью тебя, — лишенным каких бы то ни было эмоций произносит Деймон.

Обдав мальца горячим дыханьем, растопившим снег в зимнем саду Арслан взмахнул бордовыми крыльями. Его ждали дела. Стоит прибрать за собой…. Эти фанатики… будут мешать. Вскоре могут появится на свет новые драконы. Адалин сегодня постаралась…

Стоило усилить ее охрану…

Хотя… малец не глуп, разгадал планы этой кареглазой заразы.

План…

О нем Арслан думал пока «прибирал» за собой. Драконьем пламенем был уничтожен оплот ордена фанатиков. Веками собираемые реликвии сгинули в его крови. Чудовище было обезглавлено. Не уцелел никто из носивших печать братства, никто из послушников и даже слуг. Никого.

Пропахший кровью и огнем он ступил на широкий балкон покоев Рубинового рода.

Мысли роились в его голове. И сейчас он даже чувствовал некое подобие усталости. Палитра чувств, что заполняли его пустой сосуд для души была свойственна живым. Это было необычно…. Как же можно столько чувствовать? А ведь он все еще больше мертв, чем жив.

Ее взгляд он почувствовал спиной…

Сейчас что-нибудь скажет… опять что-нибудь на тему его обнаженного облика.

Странно, но захотелось прикрыться. Что успешно и было осуществлено. Скатерть с одного из столиков была успешно обернута вокруг талии.

— Ну? — иронично протянул он, обернувшись.

Адалин сидела на тахте, среди подушек. Алый шелковый халат окутывал ее стремительно истончающийся стан. Большое полотенце причудливо обернуто вокруг головы, в руках любимый кубок, на коленях меховое покрывало, а на нем поднос с закусками. Бледные тени под глазами стали глубже. Жизнь покидала ее. В то время как его она наполняла. Словно перетекала от нее к нему. Корона безумного кроля лежала неподалеку поверх артефакта рода.

— Вот я думаю…. — протянула она, хмельно улыбнувшись, — ответь мне.

— М? — он не смог себе отказать и устроился бесстрашно в ее ногах. Потянулся к закускам.

— Кто-нибудь проводил вскрытие драконьей тушки? Было бы интересно почитать…. Кто-нибудь препарировал дракона… как лягушку…. Наверное нужна стремянка… Туша то большая.

— И откуда в такой милой головке такие мысли?

— Не спрашивай, изверг. И стоило тебе меня кусать? Голодал что ли? Сволочь, испоганил мне последние деньки. Фу. А мы могли бы стать друзьями. Я бы поспособствовала твоей кончине. Чисто по дружбе. Как благое дело…. Считай эвтаназия…. А вместо этого все это… Я жутко выгляжу. Страшно в зеркало смотреть.

— Ты красива, — соврал он не моргнув глазом. Все же женщины остаются женщинами всегда.

— За эту ложь убить тебя хочется еще больше.

— Ну так не долго осталось, — хмыкнул он откусывая кусочек от аппетитного рулетика.

— А ведь можно было договорится, раз тебе так хотелось умереть. По хорошему. И мне не было бы так хреново сейчас… Боюсь представить что же чувствует сейчас Мия…

— И что я по твоему должен был сказать? Привет, я Арслан, убей меня, всесильный призванный маг.

— Неплохо, — хмыкнула она, отпив из кубка, — весьма неплохо. Можно и так. Но ты пустил коту под хвост этот шанс.

— Ты сняла корону и артефакт рода. Они нужны для баланса силы.

— Надоели мне эти твои гаджеты. Я как киборг-убийца…..

Что? Кто? Эти ее словечки….

— Серные источники тут просто отпад. Ты скажи мне, как сделать массаж, когда ты укатана в металлолом? Я решила отдохнуть. Искупалась, поела, поспала. Я все требования выполнила. Сейчас отдыхаю от трудов праведных, собираюсь с силами.

— Твой ночной план?

— Будешь держать?

— Нет. Зачем? Он полностью в моих интересах. Умрешь ты, умру и я. Прекрасно. А если вдруг что-то не так пойдет, малец добьет.

Она пнула ногой его бедро. С колен скатился поднос и с шумом упал на пол.

— Не смей так говорить! Он по твоей вине такой. Он всю жизнь мучается. Шрамы на его лице не о чем тебе не говорят? Это след от попытки обернуться. У него все тело в них. Семь поколений твоего рода погибло зря…. Из-за тебя, твоей алчности и жадности. Мало ты мучился! Гад!

— Тогда почему помогаешь?

— Есть выбор? Нет. У меня свое. Да и этому миру будет лучше без такого как ты. Пусть тебя твоя дамочка там, на том свете воспитывает.

— Какое прекрасное пожелание, ядовитое ты мое наказание, — он нежно погладил мех, что прикрывал ее колени. Мир вокруг стал ярче. Тьма отступила. Чувства стали яркими. Он был рад. Ему было сейчас хорошо. Рядом с этим ребенком. Протестующим против всего происходящего, но тем не менее упрямо идущим вперед. Прекрасная была бы пара для мальца. Тогда Рубиновый Род имел бы все шансы продолжиться. А так… как жаль…

Она посмотрела на него. Отпила из кубка. Из-за двери послышался шум и в гостиную вошла одна из султ. Пышный пирог с мясной начинкой, горячее вино с медом и специями. Они заботятся о ней. А на него смотрят с еле скрываемой ненавистью. Но ему плевать.

Расположив новый поднос на ее коленях, девушка споро собрала остатки прежнего пиршества с пола и удалилась, тихо притворив за собой дверь.

Они еще некоторое время сидели в тишине, разгоняемой лишь треском поленьев в каминах. Ночью в горах холодно. Девушка ела, задумчиво рассматривая звездное небо за окнами. Скоро стянула с ебя полотенце, позволила влажным прядям рассыпаться по плечам. Он высушил их одним маленьким усилием.

Вот и славно, — бросила она ему вместо благодарности. Встала, поставив на пол поднос и кубки.

И он понял, что этот миг тишины перед бурей окончен.