32

Тяжелый вечер, тяжелая ночь, тяжелое утро.

Лишь небо начало сереть, как девушки вырвали меня из забвения лихорадочного сна, где я бежала по коридорам и переходам в поиске какой-то загадочной двери и все никак не могла ее найти. Спать хотелось не передаваемо. В купальне я дремала. Пока меня мыли. Даже там, где я никогда не позволяла касаться себя. Лишь своему мужчине и доктору. Но сегодня я не сопротивлялась. Отдаленно, сквозь марево сна, усталости и отголосков боли я слышала как девушки причитают. Выглядела я жутко. Серая, мертвенно бледная кожа, чернильные пятна синяков под глазами и синюшные губы. В гроб краше кладут….. Хотя…. спала я в гробу. И ничего.

— Просто витамина Д не хватает. Все просто, — чуть слышно произнесла я, глядя на свое отражение в зеркале. Попыталась ему улыбнуться.

Скажу честно, никогда я так не была похожа на это…. на мертвеца. Шальная мысль скользнула, заставив залиться смехом, вспугнув девушек.

— Генеральная репетиция….Теперь я знаю как не надо выглядеть в гробу, — отсмеявшись произнесла, сделала пару медленных и слабых шагов и уселась на пуф у зеркала, — Девушки! Доставайте вашу косметику. Будем рисовать мне лицо. И губы….губы красным. Ну же! Вперед! В давно это хотели сделать. Сделайте меня красивее, чем труп.

Девушки поежились, переглянулись и обступили меня. И очень скоро волосы мои были расчесаны до блеска и убраны в красивую прическу, где локоны перевитые нитками с драгоценными камнями сплетались в единое целое с короной Безумного Короля.

Косметика тут, честно скажу, так себе. Ни капли не «Мейден ин Франсе». Но! Теперь я являюсь счастливой обладательницей «забетонированного» и «зашпаклеванного» чем-то отдаленно напоминающим смесь белил и тонального крема субстратом, лица. Красных, как спелые помидорки, губ. Подведенных черной краской, похожей на сурьму, глаз.

Не смотря на качество местной косметики вышло весьма неплохо. Даже эффектно, учитывая большой, если не сказать огромный алый шелковый халат с вышитым золотом драконом, что извивался по полотну нескончаемо длинной змеей. Алый наряд, алые губы на почти белой коже (декольте мне тоже «забетонировали», алые кончики волос и рубины в короне. Шикарно. Роскошная мумия. Вот так и и в гроб не стыдно. Все запомнят меня красивой.

Мои радостные размышления прервали самым бессовестным образом.

Двери в мою опочивальню распахнулись и вошел Арслан в своем парадном одеянии. Все как у Деймона в замке Дрен. Лишь ножен нет и цвет темнее. Не алый, а винно-красный. Взгляд тяжел, а поступь преисполнена решимости. Нарисовался….

За ним шли….

Определенно они когда-то были живыми мужчинами. Очень давно. Воинами. Высушенные, лишенные воды тела в доспехах, только чудом удерживающихся на страшных мертвых телах. Ни какого проблеска мысли в головах. Ничего. Мертвые не думают. Нет не так….. Это тела, которые находятся во власти этого…. м… существа. Они не могут мыслить, они созданы или пробуждены лишь для того, чтобы выполнять приказания. Идеальные слуги.

Ну да… Что еще можно ожидать от полудохлого дракона, который не жив не мертв. Никому не нужен в мире живых, а в мире мертвых его ждет лишь его мирайя «не в духе» и некие воспитательные мероприятия от нее.

Так вот.

Эти некогда сильные и вполне себе живые воины несли небольшого размера сундук.

Я медленно развернулась к Арслану, так, что полу халата просто закрутились вокруг меня. Девушки отступили в тень за моей спиной. Молча, я смотрела как сундук поставили у моих ног и ведомые волей хозяина мертвые отошли к двери.

— Они и еще десять таких же воинов, что остались снаружи, твоя охрана в Цитадели. Они будут всегда тебя сопровождать. Как и эти две, — кивнул он на девушек за моей спиной, первым нарушив молчание, — не спросишь что это?

— А надо?

— Открой, — бросил он одной из девушек, проходя мимо и усаживаясь среди подушек ложа, которое теперь мне противно.

Я лишь еле заметно кивнула головой и Лифара присела у моих ног. Сундук оказался закрыт на замок. Она вскинула на меня взгляд, а я перевела свой на Арслана. Приподняла, красиво и ярко подведенные брови, в немом вопросе.

Он просто кинул Лиф ключ.

Вскоре деревянный короб был отодвинут и на полу у моих ног, посреди развернутого плотного куска материи лежало что-то похожее на украшение. Нечто похожее на бодичейн. Скрепленные между собой цепочки, инкрустированные пластинками различных бардовых оттенков, рубинами и судя по всему бриллиантами. Это «нечто» было мало того, что красиво безумно, но и судя по всему должно было опоясывать весь мой корпус от ключиц до пупка и немного ниже. Еще немного и я бы подумала, что мне принесли кольчугу. Но нет. Не бывает таких кольчуг.

— Что это? — спрашиваю я к пущей радости Арслана.

— Семейный артефакт Бордового рода. Артефакт, хранящий в себе силу всего рода. что копится с каждым поколением. Все эти пластинки, это чешуйки каждого дракона в роду. Тут уже есть и мои. Та, что я снял с себя, когда еще был больше жив чем мертв. И теперь есть еще и та, что я снял с себя в тот самый вечер, когда мы стали ближе, — последнее слово он протянул с большим смаком, — явиться в Цитадель беззащитной тебе нельзя. Я должен защищать тебя.

— И как вам двоим в твоей головушке не тесно? — вздохнула я, отворачиваясь к зеркалу. Сделав шаг, другой, опустилась на пуф. Взяла со столика рядом баночку с пудрой и обмакнула в нее пуховку.

— Ты многогранней любого из бриллиантов этого мира. Ты должна понять, что он просто не достоин тебя.

— А ты достоин? — вскинула я на него взгляд через зеркало, — гори в аду, Арслан.

— Только вместе с тобой, сладкая.

— А мне не за что там гореть. Но не переживай, у тебя там будет компаньон. ТВОЯ мирайя.

Он сердито поджал губы. Вернул мне взгляд, полный чего-то не человеческого. Грань Арслана-человека померкла, осталось существо, что не поддается пониманию.

— У тебя есть четверть часа. Колье должно быть на тебе, — произносит он для меня, а затем уже для моих помощниц, — подготовьте ее. Вещи должны быть собраны.

— Уже, милорд, — полушепотом отвечают девушки. Только в голосе у них не капли страха. Если подумать, то и почтения там маловато.

Руку дам на отсечение, он это понял. Но сделал вид, что не заметил.

Как предсказуемо….

Он накажет их, если вернется сюда со мной, но этому не бывать. Каков бы ни был конец. Я сюда не вернусь. Не хочу.

Всегда остается шанс на выживание…. какая-нибудь сотая или тысячная процента. Поэтому…

Он вышел. Я проводила его взглядом, воскрешая в памяти образ любимого. Все ярче и четче видя разницу в них. Хоть они и похожи как близнецы.

— Миледи….. — тихо позвала меня Лиф.

— Девочки, сами. Я вам не помощник, — тяжко вздохнула я, отдаваясь во власть их ласковых рук.

К моему счастью портальный круг Арслан начертал прямо на балконе. Так что мне не пришлось далеко топать. З — забота.

Мне пришлось бы туго, возникни такая необходимость. Сложно представить, что я испытывала бы, не забери на себя Мия часть этой боли. Я участвовала лишь отголоски боли и слабость и одновременно сминающую мощь своих сил. Сейчас, мне кажется, я способна на все. Даже разобрать эту отвратительную, пропахшую смертью твердыню.

Окованные железом сундуки с резными боковинами стояли в центре портального круга, вместе с тюками и мешками.

— Мы на ПМЖ?

— Что? — не понял он.

— Ты там жить собрался?

— Мирайя должна прибыть с обозом. Такова традиция. Это его замена.

— Мертвецы и куча барахла.

— Будем оригинальными. Я единственный в своем роде, ты непревзойденная и уникальная. Тем более все это продлиться несколько дней. Если конечно соблюдать традиции. Встань тут, а вы, султы, встаньте здесь.

— Определенно…. раздвоение личности, — пробурчала я себе под нос и встала где было сказано.

Он встал рядом со мной, не пытаясь коснуться. Так же я заметила, что ближе ко мне пододвинулось несколько мертвецов. Так. Ясно, не защитники, а тюремщики. Блин….

Ладно…..

Придумаю что-нибудь….

Порывы ветра трепали мою накидку и раздували ворсинки меха у моих щек. Соболя. Как он и хотел…. Корона, платье цвета пурпура с верхом полностью из черного кружева, так чтобы были видны резвящиеся на коже драконы, сквозь нити полотна и цепи с чешуйками и драгоценными камнями. Сама «залипла», глядя в зеркало. Так же накидка из соболей и острые шпили венца на голове. Царица…. Епрст…. Тьфу.

В иные времена я бы порадовалась такому облачению. Стильно, модно, молодежно……

Пространство подернулось дымной, вокруг закружился вихрями воздух. Меня толкнуло, рвануло, на руке сжались стальные тиски пальцев. Его пальцев.

— Глаза закрой, — приказ, никак иначе.

Странно, но я послушалась его.

И приземление стало не таким как было в прошлые разы. Я ничего не ела и не пила, поэтому и избавляться было не от чего. Хоть я и не скажу, что не хотелось. Еще как хотелось. Но вас когда-нибудь тошнило на пустой желудок. Это ужасно. Больно и неприятно. И опять лишь отголосок….

Мия…. амнистия…. частичная.

Если он останется жив и забудет все, то полная…. не хочу, чтобы он страдал…..

Пришла в себя, поддерживаемая девушками за обе руки. Медленно выпрямилась, расправила плечи, пару раз вздохнула и позволила себе осмотреться.

Мы находились в огромной чаще старого замкового двора. Некогда это, видимо, было весьма внушительное строение. Возможно, оно даже впечатляло. Но сейчас…. Страшное, черное, грубое, тысячу тысяч раз перестроенное безумным художником, потерявшим связь с реальностью. Место где хаос смешал стили и превратил здание в громадное и уродливое чудовище. Судя по темнеющим громадам справа и слева, это всего лишь крылечко.

Огромные ворота, распахнутые настежь, в немом пренебрежении или как символ упоения силой самих драконов, кажется закопченные стены пристроек и лестница, уводящая вверх в сумрак, что наверняка редко разгонялся здешним солнцем, живут своей жизнью. Ведь крепость находится в ложбине между двух гор, теряясь в вечном сумраке отвесных склонов двух гор. Склонов на которых, словно гнезда ласточки, находились жилища Драконьих Родов. Хотя, сама крепость была похожа на смесь огромного гнезда и муравейника одновременно, по размером была сопоставима с целым городом. Я была тут. Во сне. Там у меня было достаточно времени, чтобы обследовать эти закоулки. Я знала где смогу встретиться с «подельниками». Где должна оставить необходимое, а где продублировать. На всякий случай. Поэтому еще я так слаба сегодня.

— Так себе местечко, — буркнула я, наблюдая как половина мертвецов., подхватив сундуки и взвалив на себя все с чем мы прибыли утопали в направлении западной части замка. Там Дом Бордового Рода. Там должен был остановиться Деймон. НО….

— Да, — кивнул Арслан, — тебе туда. Уж постарайся дойти. Не ударь в грязь лицом, иномирный маг.

Бросил он это, кивая на лестницу перед нами. Издевается. Не могло мне показаться… в его голосе были именно эти нотки. Да кого он обманывает…. Зачем ему это нужно? Я не нужна ему…. все это ложь и обман, смешанные с жестокостью немыслимой для меня и скорее привычной для него.

Только вот я и шага не успела ступить. Потому как чуть выше в одной из галерей появился он. МОЙ дракон. Я не слышала более слов Арслана, что навис надо мной как черный ворон. Просто не могла отвести глаз. Что-то заставило взглянуть меня на противоположную галерею. Сквозь падающий белыми хлопьями снег я видела как широким шагом Деймон в полном доспехе, с шлемом на изгибе локтя шагает в направлении зала собрания. Как решителен его облик и как суров взгляд. Плащ его цветов развевается гонимый холодным сквозняком и скоростью его шага. Следом за ним скользит Мириэль в серебре с венцом на голове и как не странно Элезар. Он мог бы остановиться, посмотреть вниз, но не стал. А я руку дам на отсечение, что Деймон знал, что я смотрю на него. Все знали. Элезар улыбнулся и приветственно махнул мне своей изящной эльфийской дланью. Этакая непринужденность.

— Умный мальчик. Знает чьей поддержкой надо заручиться. Хвалю, — проследив за моим взглядом произносит Арслан, пронзая Деймона взглядом.

— А ты тащишь на совет бабу, — тяну иронично.

— Я тащу на совет, как ты выразилась, не бабу. Я веду мирайю. Призванного мага-менталиста, напичканного энергией как утка яблоками.

Меж тем он подернулся дымкой и заскользил уже огромным драконо-змеем.

— Надо идти, миледи, — прошептала Эйси.

— Как мне все это дорого…. — вздохнула я тяжко и начала свое восхождение.

Это было не особо долгое и не сильно тяжелое восхождение. Я знала это. Поэтому смогла с королевским видом ступить на сцену это спектакля. Ибо история подходила к своему логическому завершению. И раз уж я центральная фигура этого действа, то должна, просто обязана отыграть свою роль.

Что сказать, выглядела я просто шикарно даже по меркам этого мира. Меха, пурпур, шитье и кружево тончайшей работы. Уникальные в своем роде артефакты на мне и сопровождение из мертвецов. Которые, к счастью, ничем кроме пыли не пахли.

На последней ступеньке, окинув взглядом огромный амфитеатр кресел из белого переливающегося перламутровыми прожилками камня, подметив любопытные взгляды, прочитала мысли, скрытые под драконьими щитами: «Это из-за нее меня оторвали от дел», «Да что эта девка о себе думает?», «Пурпур? На мирайе? Неслыханная дерзость», «От Бордового Рода слишком много проблем», «И это призванные маг? Тощая, разукрашенная девка» и так далее и так далее. Я дала им то, чего они так хотели. А народ всегда требует одного. Хлеба и зрелищ. Не важно что это за народ.

Итак, на последней ступени я скинула с себя накидку и ступила на гладкий, вымощенный белоснежной плиткой пол этого зала без скрывающих все мехов. Сверкнули камни артефакта в блеске старомодных факелов. Пронесся ропот по залу, скользнула темно-бордовая тень и впереди у белого, огромного валуна застыла фигура дракона. Арслан присоединился у драконьего камня к облаченному в свой боевой доспех Деймону. Деймон все так же держал свой шлем на изгибе локтя и отстегнул с одной стороны защиту шеи, вторая рука казалась была расслабленна, свисая вдоль тела. Я рассматривала его, пока шла. Его позу, его облачение. Все, кроме лица. Рассматривала, стыдясь столкнуться с ним взглядом.

Но этот момент нельзя было оттягивать вечно. Набравшись смелости я скользнула вверх по шее, мимоходом заметив щетину на подбородке, застывшие губы, не движущиеся мускулы на лице. Каменная маска…. была бы, если бы не одно НО! Глаза. Небесная лазурь в них искрилась. И я не могла понять кто смотрит на меня Деймон-человек или Деймон-дракон. Сущность иная…. устрашающая….. и кажущаяся расслабленной. Словно сковывающие его оковы рухнули и многое перестало быть для него весомым. Что-то или кто-то был выше всего происходящего…. Словно принявший трудное решение человек, свободный от прочих страхов.

Ты другой…. ты лучший из них всех, преисполненных своей гордыней и спесью.

На половине пути я остановилась, сраженная этими мыслями. Девушки чуть отстранились от меня, хотя и так шли лишь на пару шагов отставая. Оглядела амфитеатр. Красивые надменные лица драконов с мираями, что бледными тенями стояли за их сиденьями. Стояли!!! На красивых и изящных султ, что сидели по правую руку от них. Как это неправильно. Лишь единицы драконов отдали положенную дань уважения своим женщинам, не променяв их на эльфийских интриганок. Да, именно так, султы были преимущественно эльфийками.

Возмущение пронзило меня как стрела… хотя нет…. ощущение не справедливости вошло в меня как кол, болезненно разрывая внутренности. Я вновь встретилась взглядом с голубыми как небо глазами. Он обескуражил меня. Обезоружил. Словно все понимал…. или просто смог принять…. или… даже не знаю…. не знаю.

Каждая девочка в детстве мечтает о принце. О некоем прекрасном мужчине, обладающим теми самыми качествами, сама не знает какими, но обязательно: он самый лучший и жутко сильно любит свою избранницу.

И ничего кроме невозможной лазури в этих глазах не было. Весь мир, все было в них. Бескрайние просторы….

Оторвавшись от них я вновь посмотрела на драконов…..

Заслужили…. они заслужили это.

Сила рванула, раскручиваясь вокруг меня вихрем по спирали. Она не пощадила никого. Сметая такие не надежные щиты. Подчиняя моей воле. Общественные массы пришли в действие спустя какое-то время. Время, пока я вновь тонула в его глазах. Время, пока я шаг за шагом приближалась к мужчине и черно-красному дракону у громадного белого осколка чужеродной этой местности скалы — Драконьего камня.

Гвалт и возмущенные женские крики привлекли внимание.

Султы стояли за спиной у четы дракон — мирайя. Я вернула все на свои места. Проломив щиты, которыми драконы укрывали своих женщин. Султ преимущественно. Мирайи не были защищены так сильно как султы. Потому как султу можно убить или калечить, а убийство и вообще любой вред мирайе — это табу в нынешнем обществе.

Надменности на лицах мужчин становилось все меньше. Некоторые повскакивали со своих мест, возмущенные таким поворотом событий. Самой возможностью такого.

Рев Арслана в драконьем обличие остановил волну драконьего возмущения, а так же багровый туман, что распускал вокруг себя Деймон.

— Что возмущаться? Я всего лишь вернула все на свои места, — громко произнесла я, — такие старые и такие глупые драконы. Стыдитесь.

— Ты….

— Ты….. — возмущенное шипение.

— Прозрейте же, — тихо и в то же время громогласно произнесла я. Странным образом стены этой обители усилили многократно эхо моего голоса.

Было кое-что на тех листах, в конце книги. Маленькая хитрость, кроха магии. Заклинание «Дождь цветов». Она оставила его мне, желая напомнить драконам об обетах данных своим хрупким истинным. Сирень. Я вызвала его. Дождь из цветков сирени. Всех возможных оттенков.

Стало очень тихо.

Цветки все падали и падали. Было безумно красиво, словно сама богиня приложила к этому свою длань.

А я шла. К нему. Но не дошла. Ус Арслана обвил мою талию дернул от Деймона от которого меня отделало всего несколько шагов. Он дернул меня, я рванулась, пытаясь высвободиться. Магия богини сработала. Морду огромного зверя дернуло, как от удара.

Теперь я уже не могла отвести взгляда от Деймона. Он хмурился, цепко подмечая все. И реакцию Арслана на касание меня и на то, как я едва ли чудом устояла на ногах. Сила воли тоже не бесконечна.

Устала…. я так устала…

Перфоманс с цветами зашел публике, как говориться «на ура». Драконьи мысли потекли в направлении матери всех драконов, султы судорожно соображали как им вывернуть все в свою сторону, а мирайи… Им было все равно на происходящее. У большинства дух был сломлен. Они давно покорились судьбе. Найдя отраду в каких-то увлечениях и воспитании детей. Порой детей своей прислуги, не своих собственных… Жуткая жуть.

Я обводила взглядом ряды каменных кресел, содрогаясь внутри и понимая все больше Мию. Не знаю каким они были десять поколений назад, но то, что я вижу сейчас мне совсем не нравится. Даже если учесть тот факт, что я не все понимаю, не знакома с трактатами, традициями и обычаями этого и других народов этого мира. Мне не нравилось, что женщине, что является твоим сердцем и душей отводилось место, которое даже сложно назвать ценным. Не скажешь, что они были сокровищами, не скажешь, что они вообще чего-то значили для дракона. Ведь те жили под сводом ими же придуманных законов, где за посягательство на мирайю виновный платил жизнью своей и большей части рода. Оставляли в живых лишь двух или трех самых младших членов семьи, чтобы род не прервался.

Странное дело, но стоя между Деймоном и Арсланом, что все же принял человеческий облик, я сосем не беспокоилась о самой себе. Мой путь конечен. Только в конце мы понимаем зачем проделали этот путь в кромешной тьме жизни, освещая себе путь своими мечтами, целями и желаниями.

Мой путь привел меня сюда, к тем нежным и беззащитным женщинам, потерявшим право голоса и вынужденных просто существовать в самом темном закоулке тени великого дракона-мужа. Унизительно. Созданные Мией для любви девушки, увядали как нежные цветки в пустыне. Не было в них сил и огня жизни, чтобы подарить их новому поколению драконов. Потому как этот огонь дракон отдавал не им, а алчным до власти и удовольствий султам-эльфийкам, которые и сыновей прибирали к рукам, под благовидным предлогом заботы. Ибо не было в этот амфитеатре не единой султы представительницы другой расы.

— Ну вот, я тут, — произнесла я тихо, так чтобы слышали только мужчины рядом, — что дальше то? Будете бить друг другу лица?

— Нет. — произносят они в едином порыве. Мне послышались в их интонации даже доля возмущения.

— Синхронно. Так что? Что дальше?

— Заявим на тебя права и назначим время сражения.

— Бред…. Ты полу дохлый чувак с раздвоением личности и живущим внутри тебя психопатом, бывший….м…. сидел в пещере в общем долго. А ты, последний в роду. Кстати, Арслан, в твоем роду…. Может миром решим? Я все ровно под патронатом блондинки, матери вашей, драконовой. Пока предназначение не выполню… в отпуск не пойду.

Да! наглость второе счастье. Возможно Деймон действительно привык к моему креативу или просто принял такой какая есть и потому лишь улыбнулся, согревая мое сердце своей улыбкой. Арслана же словно передернуло.

— Нечего делать такое лицо. Самоуверенность много кого сгубила… А вообще я замерзла, хочу есть и ванну, обязательно горячую. Косметика у вас тут так себе…. Шпаклевка для стен… Не мудрено… ай… В жизни бы таким… не намазалась… Так что… Спасибо, — поклонилась я насмешливо Арслану, обескураженному зацветшей ярким цветом моей…м…. креативности…. вредности…. Да всего сразу, — хотя… хочу вареной картошки, бочковых огурчиков и грибочков. Опят… да, опят. У дяди Семы они вкусненькие….. мммм… Сейчас слюной захлебнусь…. Давайте завязывать, а? Есть хочу.

— Ты безумна, — фыркнул Арслан.

— Ну а что? Мой путь конечен, в отличие от тебя. Так что, могу говорить что хочу. Все что мог плохого, ты мне уже сделал, больше нечего. Как и хорошего, собственно. Я так сказать… под защитой высших сил! Просчитался, да? Соболезную. Лучше сразу сдавайся. Я вообще не злая, но если обидишь кое-кого, мозг вынесу напрочь.

— Рад, что мои заботы ты тоже ценишь, — лишенным эмоций голосом произнес Арслан.

— Сложно отрицать очевидное. Но ни корона, ни саркофаг, ни травы, которыми пропиталось все мое тело не перевесят того, что ты очень неприятная личность, — продолжала я в каком-то противоестественном запале. Согласитесь, странно так безудержно дразнить свирепого хищника.

— Лина, — от этого голоса по телу у меня пошли мурашки, а затем я почувствовала отголоски боли. Лишь отголоски, но и они были ужасными.

Лишь взглянув в его глаза, я присмирела. Мое желание рвать и метать испарилось, словно его и не было. Все почему? Потому, что все небо было в его глазах. Весь мир. И бордовые крылья. Он будет защищать меня. Чего бы это ему не стоило. Я четко поняла это в этот миг. Словно прочла. Словно подглядела в узкую щелочку приоткрытой двери. А еще я поняла, что если Мия не сдержит слово…. я… Она должна!

Закусив губу я молча отвернулась от него, волевым усилием разрывая контакт.

Безумие — это оазис в мире боли и обреченности. Защитный механизм, последняя попытка спасти себя от модного в моем мире ныне слова «стресс».

И пока массы драконов и их женщин на трассах амфитеатра возмущенно и благоговейно шумели, взирая на осыпавший все вокруг дождь из сирени, я оглядела нижние ряды. А там было весьма много знакомых лиц. Шернор с Изой, венценосные эльфы, Ян, сверкающий серебром глаз. Кое-кто из придворных Элезара. Несколько незнакомых мне эльфов со светлыми косами. Все они были собранны и сосредоточенны. Не поразили их мои фокусы…. Таким как они пыль в глаза не пустишь. Ведь видели они меня не впервой.

— Так чего мы ждем? — спросила я ровно, не окрашивая негодованием или нетерпением тон своего голоса.

— Его, — ответил насмешливо Арслан, — этого старого змея.

Не поняв ничего, я обернулась на Арслана, затем, услышав шорох за спиной, повернулась на звук. По склону, над Драконьеим камнем, вниз сползал серебристо — белый дракон. Он был невероятно длинен. Змеевидная форма его тела и расположение шипов выдавала в нем далекого родственника Бордового рода. Но форма лап и головы, а так же странный, неприсущий никому изгиб крыльев делал его еще более странным.

— Это Старейшина, — произнес за моей спиной Деймон.

— И он первый урог, обуздавший свою суть, — благоговейно произнес Арслан. Удивительно слышать в его голосе эти нотки.

М-да….

Как только мы встретились глазами, я и тот кого благоговейно драконы называли Старейшиной, мир хаоса окружавший нас просто исчез.

Что еще может произойти, когда встречаются два менталиста?

— Что нам стоит дом построить? Нарисуем, будем жить, — первое, что возникло в моем сознании, когда я осознала себя среди белой пелены пространства, где не было ничего кроме белого тумана, огромной змеевидной туши, прячущейся в нем и бело го камня пола этого места.

— Столько сарказма…. Столько протеста и отрицания…. возмущения… вижу я в тебе. Сколько страстей в столь хрупкой оболочке, что поддерживается божественной дланью нашей матери, — шептал он, извиваясь в тумане, — кто ты, дитя? Куда ты привела меня? Я ожидал увидеть иное место.

— Я Адалин, — произношу спокойно, спокойствие этого места и шепот в тумане удивительным образом успокаивают меня, — а что до места, не думаю, что вы, Сипхар, ожидали чего-то иного.

— Мне стало интересно поговорить с тобой, дитя другого мира. Прежде чем принять решение о споре, что кровавым клеймом стоит на твоем теле.

Я промолчала. Что я могу сказать по этому поводу….. Сопутствующие потери…. Новые переменные.

— Твое возмущение слишком остро. Прежде еще я не встречал подобную тебе. Скажи, почему скрываешь свои мысли? Почему прячешь свою душу?

— Зачем мне обнажать свою душу, хватит и тела, — забыла отметить, что в этом пространстве белого марева я была нагой. Без артефактов и одежды. Такова цена. Что-то отдать, чтобы что-то сохранить, — вы конечно меня извините, но вы знатный вуалерист. Этакий любитель подглядывать.

— Иные смущенно пытались прикрыться, а ты стоишь тут, расправив плечи. Признаюсь, мне самому становиться неловко от твоей….. наглости, — из тумана вынырнула огромная, заостренная морда и белесые, нет, скорее серебристый глаз взглянул на меня.

— Если не считать досадного ухудшения моего состояния в последние несколько дней, и как следствие мертвенной бледности, то я в прекрасной форме. Чего мне стыдится? Такая какая есть, другой нет. Хотя, ну ведь можно было придумать что-то другое. Возмущает в вашем мире меня то, что каждый пытается отпить моей крови, а не увидеть меня в чем мать родила. Вы что все тут? Вампиры латентные?

Ответом мне было фырчание, а затем смех. Громадная голов вновь скрылась в тумане. Отсмеявшись он вернулся.

— Если бы не дар самого отца видеть истинную суть, то и половины слов твоих я бы не понял. Есть в тебе свое очарование. И ты искренна. И ты не благоговеешь перед драконами. Ответь мне, дева, кого из драконов выберешь ты, иномирный маг?

Иномирный маг. Обращение старого дракона больно ударило в самое сердце, напоминая о будущем.

— Деймона. Всегда, — тут же произнесла я.

— А Арслан? Чего достоин он?

— Смерти, — с болью дались мне эти слова.

— Месть?

— Нет.

— Объясни.

— Пусть он найдет покой. Он существует, не живет. Его раздирают противоречия и безумие.

— Он обидел тебя, а ты его жалеешь?

— Свою жизнь он выбрал сам. Недостойно жалеть столь сильного мужчину. Жалость худшее чувство которое можно испытывать к мужчине. Но очевидно, что миру станет без него лучше. И ему без этого мира, надеюсь тоже. Чем больше думаю об этом, тем более уверяюсь в том, что наверное все его действия продиктованы именно этой целью. Умереть. Наконец.

— Я не решаю исход их битвы. Кому жить, кому умереть. Тебе я могу лишь дать время. Уговорить отступить того, кто претендует напрасно. Отступить второго ты не уговоришь, он в должен доказать свое право быть с тобой.

— Он уже доказал и не раз. Сколько нужно мучить Деймона этими вашими драконьими правилами? Издеваетесь? Я прочла в мыслях других драконов… они считают его…..

— Но тем не менее они боятся. Того, кто несет груз проклятья, того кого они же Проклятым назвали. Я скажу тебе, девочка, чего бояться эти дети. Они бояться того самого мига, когда он обратиться. Драконы помнят все обиды. И всегда платят по счетам.

Я так устала.

Пока старый не то дракон, не то урог вещал я закрыла глаза и потерла указательным и большим пальцами переносицу.

Вновь повторила сама себе «Я так Устала».

И где-то в заходе на третий вираж ощутила ментальный удар. Только вот сопротивляться не хотелось вовсе. Бессмысленно это. Буду бороться, только зря силы растрачу. Да и нечего мне скрывать. Просто мне хотелось, возможно, чтобы это было по моей воле и желанию. Тогда, когда я захочу. Даже если это не так. Даже если мы оба понимаем, что не будет иначе.

Сипхар на удивление аккуратно перелистывал страницы моих воспоминаний, оставляя интимное без внимания.

Удивительная легкость для такого мощного существа. Действительно мощного. Ведь я иномирный маг, самый сильный маг в этом мире с дарованной силой, сравнимой лишь с божественной. И возможно наше сражение длилось нескончаемо долго. И я проиграла бы. Не потому, что сила во мне слабее, а лишь потому что тело мое смертно, в то время как Старец Сипхар не жив и не мертв. Судья драконьего племени. Последний в своем роду, что не будет иметь продолжения. По воле богов или по его собственной глупости… Неизвестно.

Я думала об этом, ментально отойдя в сторону и наблюдая, как обернувшийся в мужчину с длинными седыми волосами в серебристом одеянии, больше похожем на мантию, дракон в буквальном смысле перелистывает страницу за страницей огромного фолианта, держа его в своих руках. Глядя на него я и в отчаянной борьбе с ненужными сейчас мыслями я стала преобразовывать пространство.

Чем еще заняться в этом месте. Это ментальное подпространство имеет свои законы.

И вот мы уже не у Драконьего камня в уродливой крепости- расщелине драконов, а в уютной библиотеке Родомира. Сипхар, не глядя, отыскал для себя кресло и водрузил мое жизнеописание на стол. Я же присела на край стола и пропала взглядом в бликующем золотом витраже.

Я заметила тот миг, когда он закончил, но не стала задавать вопросов. Хотя можно было бы…. не каждый день встречаешь таких как он. Но нет. Зачем?

— И правда не будешь задавать вопросов? — спросил он иронично, изогнув белесую бровь. Старый дракон был весьма недурен собой. Будем, — считаешь это бессмысленной затеей?

Я просто кивнула.

— У Мастерицы свои планы, а на твои планы у тебя есть эта ночь.

Он произносит это сухо, будничным тоном скучающего сотрудника паспортного стола. Захлопывает фолиант моего жизнеописания и встает.

— И мне действительно интересно, что из этого выйдет, мирайя Проклятого. Адалин…. красиво звучит твое имя. Значение его мне, несомненно, интересно, но не настолько, чтобы оставаться тут еще. Не люблю я скопления существ, обладающих сколько ни будь организованным сознанием.

Это мне было понятно как никому другому. Я понимающе улыбнулась среброглазому дракону.

Иллюзорный мир начал таять, растворяясь. Обнажилась страшная и холодная реальность. Огромная голова с серебристыми глазами нависала надо мной. Я протянула к нему руку, ведомая странным желанием прикоснуться к старейшему из драконов. Он чуть изменил наклон своей головы. Ровно настолько чтобы я смогла коснуться его лишь кончиками пальцев.

Дружный вздох пробежался по рядам, когда мои пальцы коснулись белой чешуи на подбородке исполина. Гвалт поднялся секундой позже, когда под драконом, опиравшимся на Драконий камень треснул монолит. Святыня драконьего народа треснула, часть его крупными осколками полетели вниз. И возможно что-то и попало бы на меня, но….

Рывок, и свет померк. Стал бордовым. Его крыло……

Теперь уже, сама не своя тянусь к красной перепонке.

— Твое безрассудство…. — тихо произносит он, недоговаривая.

— Фатализм, — так же тихо говорю я, страшась вновь посмотреть в его глаза.

— Адалин, — тихо и предельно серьезно зовет он.

Повинуясь тихим рокочущим звукам его голоса, подчиняюсь и смотрю в его глаза.

— Нам надо поговорить, — произносит еще тише, а я схожу с ума от желания коснуться его губ, его скул, зарыться пальцами в его, таких коротких для дракона волосах.

Гвалт и рык за нашими спинами заставили меня встрепенуться. Скинуть наваждение. Словно почувствовав это он отступает, складывает крылья и прячет их. С них сыпется крошево. Значит все-таки я могла «поймать» камень. Вскидываю взгляд на место, где был белоснежный дракон. Но вижу лишь кончик хвоста, скрывающийся среди скал.

Гвалт стоит невообразимый.

— Пойдем, — требовательное от Арслана.

Я оборачиваюсь на его голос. Снова человек. Вижу как от лестницы хромая и косолапя к нам спешат мертвые воины.

Даю им увести меня, закрываясь попутно многослойным щитом. Прежде чем ступить на лестницу оборачиваюсь на Деймона. Он стоит все там же. Рядом с ним уже вечно юные эльфы. Их взоры так же обращены на меня.

— Адалин! — требовательное от Арслана.

— Я хочу поговорить с ним, — произношу я четко выговаривая каждый звук, — сейчас. Я имею на это право. Он имеет.

И сейчас среди общей истерии и гвалта, паники и возмущения на меня смотрит не мужчина и не дракон. Существо иное. Я уже видела его немного раньше. Слишком много что-то в моей жизни улучшенных версий драконов. Словно как в компьютерной игре я нечаянно нажала на кнопочку «улучшить юнит». И вот вместо красных драконов у меня теперь черные. Невозможно ничего прочесть в его глазах. Там тьма и пустошь. Тем не менее я почему-то знаю, что он не откажет. Он знал что так будет. И ждал этого.

— Мия. Можно не спрашивать о том, кто просветил тебя о наших законах.

— Да. Именно так. Только мне до сих пор не понятно, зачем тебе, полумертвому им следовать?

— Так я ближе к жизни, — ответил он и обернувшись драконом взлетел в высь словно выпушенный из пушки снаряд.

Был и нет. Не дал своего согласия, но и не отказал.

— Лиф, — обратилась я к одной из девушек— султ, — пригласи пожалуйста милорда Деймона в зимний сад у восточной галереи.