31
Деймон
На северо-восточной окраине Валорианских лесов, в чаще черных дубов с алыми листьями, что облетали с ветвей лишь в лютую стужу зимнего мрака. на живописной маленькой полянке стояла хижина. Некогда это был один из постов эльфийской стражи границ. Но волею первого владыки леса спустя века было дозволенно поселиться в этом краю особенной ведунье. Она живет в этой чащобе столько, сколько сложно представить. Она видела восхождение и закат царств, видела героев, видела злодеев. Видела как герои становятся злодеями и наоборот. Знания открыты ей особые, ведь покровительницей своей считает она саму судьбу. Дает ответы страждущим, если время дать их пришло и молчит, когда не время их услышать.
Деймон был тут. Не раз. Когда искал ответы, искал свое место в этом мире и когда в отчаянии молил о свободе от проклятия, стремясь стать равным среди равных. Не дала ему ответа женщина, живущая в этой хижине. Определенно она была женщиной. Неопределенного возраста в синей хламиде.
Он направил коня к крыльцу, оставляя спутников на краю поляны, за своей спиной. Фыркая и раскидывая копытами сухие алые листья верный боевой конь подошел к нему, гонимый волей своего всадника. Всхрапнул, тряхнул головой и уставился на дверь, ожидая как и всадник.
Мужчина не спешил спешиваться.
«Придешь ко мне с сердцем полным отчаяния и я скажу тебе, что тебе должно знать» — ответила она в первый раз, отказываясь говорить о проклятии.
«Ты переполнен злостью и обидой, мальчик. Это не отчаяние. Уходи» — сказала она еще раз.
«Зря беспокоишь меня по пустякам. Уходи» — сказала он ему в последний раз.
И что сейчас? Он как мальчишка боится услышать это проклятое «уходи». А ведь именно сейчас он полон отчаяния. Именно сейчас ему уже больше нечего терять и ничего не имеет смысла. Лишь бы… спасти ее от самой Смерти или сделать их встречу нежной. Чтобы не было боли и страданий, если их путь предрешен Судьбой. А затем… Он каждую ночь, стоило лишь сомкнуть веки, видел раз за разом как она погибает. Тысячи разных смертей. Полных боли и страданий.
Эта слабость, это бессилие сводило его с ума так же как ее сводила с ума ее сила призванного мага.
Должен. Должен сделать хоть что-то!
Хотя, он даже не знал зачем он тут… за ответом на какой вопрос. Их были тысячи. И дикая, необузданная, сумасшедшая надежда никак не умирала. Он надеялся… Она должна жить… Какой бы ни была цена, он заплатит ее.
Дверь резко распахнулась. Конь заржал и встал на дыбы, перебирая копытами в воздухе. Громогласное эхо леса вторило ему, делая закат этого для особенно жутким. Стая птиц с испуганными криками сорвалась с ветвей, усиливая какофонию, поселившуюся в этот миг в прежде тихом лесу.
— Я ждала тебя, — на крыльцо вышла тонкая женская фигурка в синем плаще с капюшоном, — ты привез мне что-то? Никто не приходит с пустыми руками. Бери, что принес мне и пойдем. Мне есть что тебе сказать.
Развернув коня Деймон устремился к ожидавшей на краю поляне компании. Спешившись отдал поводья Родомиру и отцепив от седла мешок пошел к дому.
Немного робко потоптавшись у порога, вздохнул и вошел в полумрак.
— Обувь оботри о половик, — приказала она, удаляясь от него.
Он послушно выполнил требование и огляделся.
Внутри хижина была просторнее и светлее, чем могло показаться снаружи. Зеленые растения в кадках повсюду. Светлые стены и очень много свечей среди множества самых разных вещиц. В центе большой комнаты большой стол. На нем с одной стороны стопки книг, явно из книжного шкафа напротив. Какие-то из них открыты, а какие-то повернуты корешком вверх. С другой стороны горка сушеных растений и несколько сухих цветов в причудливых вазах. Огромная тарелка с красными яблоками стояла ближе к центру, кучка костяшек на ткани лежали на другом конце стола, рядом с серебряным кубком.
Женщина отошла к еще одному столу, стоящему у стены, рядом с зажженным камином и вывернула мешок.
— Бордовое сукно, рубины и семена алого вереска. Ты предсказуем. Но от того, твои дары не менее прекрасны. Знаешь как угодить женщине. Хотя…. с такой мирайей как у тебя, не удивительно. Эта женщина будет удивлять тебя до своего последнего вздоха. Что встал? Садись. Поговорим.
Она обернулась. Лицо ее скрывал капюшон. Она показала ему на два стула с высокими спинками у камина изящной ладонью по которой нельзя определить возраст..
Деймон покорно прошел к предложенному месту. Хотя нет, скорее протиснулся. Слишком много вокруг было вещей, что казались хрупкими. Накатившая мальчишеская робость обескураживала его. Давно забытое чувство.
— Вероятно ты ждешь от меня слов, что укажут тебе путь. Дадут ответы на вопросы. Так?
— Да.
— Но этого я и не дам тебе. Я не знаю пути в этой истории. Их много. Они переплетаются между собой и каким путем пойдет эта история зависит от решений ее участников. Нет. Не только твоих. Хотя, даже твое решение прийти сюда в тот момент, когда твоя любимая в руках врага, вместо того, чтобы вырвать ее оттуда, уже повлияло на ход истории. Не беспокойся о ней. Ее берегут силы, что привели ее в этот мир. Даже под боком у такого опасного существа она в безопасности.
— Я хочу, чтобы она жила. Что мне нужно сделать для этого? — решил он прервать ее монолог.
Женщина с шумом втянула в себя воздух. Словно вдыхая ароматы, которыми была наполнена хижина.
— Твое отчаяние пахнет слаще любой амброзии. Впервые твои помыслы лишь о другом, не о себе. Что? Центр твоего мира сместился, Проклятый? Прежние муки, что приводили ко мне, были лишь сумерками? Ночь становится все темнее?
Деймон посмотрел на фигурку напротив исподлобья. Как сложно признавать… Как сложно признать, что не все в его руках. Как сложно быть слабым. Он мог держать в своих руках тысячи жизней, управляя магией крови, но жизнь самого дорого человека не мог удержать. Он вырывал у смерти множество жизней, но эту он может лишь обменять на свою. Предложить себя за нее… Его жизнь единственное, что есть. Жизнь за жизнь. Осталось узнать только как.
— Твое отчаяние становится все слаще и я чувствую в нем прежнюю терпкость решимости. Чую, ты принял для себя решение. Прекрасно. Я не дам тебе тех ответов, что ты ждешь. Но я скажу тебе прямо — ты не спроста таков, ты не спроста прошел свой путь. Он был тернист и труден и таковым останется до твоего последнего вздоха. Но! Судьба всем воздает по заслугам. Помни это. Не забывай. И ничего не требуй у нее. А теперь к важному. Твое проклятие не обойти. Его не может разрушить никто кроме мирайи. И чтобы разрушить его она должна пройти тем же путем, что и та, что наложила его.
— Нет! — он вскочил на ноги.
— Сядь! Вижу, изучал оставленные предками записи. Похвально. Другого пути вернуть тебе двойственность нет. Но знаешь, ведьмы такие существа…. они жестоки. Порой слишком, на мой вкус. Итак. Двойственность тебе вернет жертва мирайи, но это не мешает тебе сменить ипостась, если это понадобиться. Как? Откажись от себя-человека. Выпусти дракона. Но знай, выпустив зверя, человеком ты уже никогда не сможешь быть. Никогда. Ну и это наверное больно. Ну ты знаешь.
— Знаю.
— Тогда мне больше нечего тебе сказать. Можешь идти.
— Это все? Почему?
— Что почему? Разве этого мало тебе? Ты никогда не был покорным воле богов. Всегда боролся и жил вопреки, доказывая всем и прежде всего самому себе, что достоин. Просто продолжай в том же духе. Борись Деймон. И хоть я всего лишь оракул. Передаю послания богов. Но! Знай, я буду верить в тебя. Возьми яблочко, оно вкусное. Эльфы принесли, ты же знаешь, у них хорошие сады.
— Спасибо. Я не люблю яблоки.
— Зря, а я люблю, — ответила женщина и встала, — больше мне сказать тебе нечего, Проклятый. Надеюсь не увидеть тебя больше. При любом раскладе. Иди.
Полный противоречивых чувств он вышел. А за окном занимался рассвет. На краю поляны горел веселый костерок. Его спутники разбили лагерь.
Подойдя к ним он обратил внимание, что лагерь явно не свеж.
Сколько меня не было? — удивленно спросил он.
По его подсчетам в хижине он не провел и часа.
— Тебя не было три дня, Дей, — ответил Мириэль, — до полной луны осталось мало времени. Узнал, что хотел?
— Узнал.
Адалин.
Следующий раз Арслана я увидела дня через два. Удивительно, но он явился ко мне одетым в ставшую уже привычной для меня одежду этого мира. Это делало его еще больше похожим на Деймона. Лишь длинные черные пряди и отсутствие шрамов на лице и теле делали его собой и постоянно напоминали мне о том кто он и что я тут делаю. оттягиваю свое неизбежное безумие и финал этой бесспорно грустной истории.
Закутавшись в меховой плащ, под меховым покрывалом, я сидела на одном из топчанов среди подушек, сплошь белых и голубых и читала. Удивительно, на урог к прочтению предложил мне весьма достойные книги. История последних двух или трех веков, парочка книг по географии, сборник красивых стихов и что-то вроде справочника по ботанике. Все иллюстрированные и весьма содержательные. Читать было более чем интересно. Я читала когда, ела, отмокала в канной, когда меня натирали розовым и прочими маслами девушки, читала когда мои волосы переплетали и когда важные дела заканчивались и я завершала упражнения. Не читала только тренируясь и во сне. Больше с Шеяном не виделась. Пробить границу в измерение снов у меня не получилось. Но что странно, я была полностью спокойна.
Итак. Арслан.
В темно бордовой одежде, с черным плащом он вошел через двери. В руках нес огромный букет сирени и холщовый мешок.
— Не голый и с цветами, — произнесла я вместо приветствия, — ты явно идешь к успеху. Только я не понимаю, зачем?
— Восхищенный взгляд чужой мирайи… В этом есть что-то… — он кладет свои подношение на соседний топчан, а сам опускается на тот, что я занимаю. Удобно устроившись у меня в ногах среди подушек.
— Ты псих, — произношу, захлопывая книгу.
— Интересная? — кивает взглядом на книгу, полностью игнорируя мое замечание. Красивый. От его вида становится тоскливо. Хочется прижаться к горячему телу и вдохнуть терпкий аромат… Демона. Что за черт? Почему они так похожи?
— Да. Последняя. Еще можно?
Он улыбнулся.
— Через три дня мы порталом отправимся в Цитадель. Ты должна подготовить для себя несколько нарядов. Постарайся, тебя должны запомнить. Завтра на рассвете к тебе придут несколько швей. Делай что захочешь, моя королева. И выбирай любые цвета кроме красного и рубинового. Я заметил твою любовь к мужскому наряду. Потрудись подумать хотя бы об одном платье. Что-нибудь подходящее королеве.
Зачем ты называешь меня так? У твоего племени нет короля, соответственно и королевы тоже нет.
Так ты станешь первой, — улыбнулся он, поднимаясь на ноги, — а тебе пойдет пурпур. Выбери его. Нет. Пожалуй я сам распоряжусь. Пурпур и белый соболь. Тебе подойдет. Для первого появления на совете. А в остальном ты вольна. Учти, что в Цитадели так же холодно и ветрено, как и тут.
— Ты подожди еще чуток, может еще что придумаешь? — говорю я сонно, разнеженный образ жизни затягивает.
— Дерзкая? Еще что-то кроме книг?
Перед глазами всплыл яркий образ апельсина в длинных пальцах сильных рук. Рон в мгновенье ока наполнился слюной. Хочу!
— Апельсин или мандарин. Что ты там притащил с собой, когда пришел за мной….? М?
Удивительная для психа и маньяка расслабленная улыбка коснулась точеных черт. Что-то такое промелькнуло в его взгляде, что заставило меня усомниться в своих же выводах.
— Почему ты возишься со мной? Исполняешь мои прихоти и желания? Очевидно, что это занятие доставляет тебе удовольствие.
Он отошел к соседнему топчану и достал из холщового мешка сверток бумаги. развернул его и там! Удивительно, но что-то внешне напоминавшее шоколад.
— Ты даже не представляешь насколько похожа на нее. Алана была так же прекрасна, когда вечерами читала тут. В этом солярии. Возможно это просто ностальгия. кусочек той жизни, что была утрачена мною давным давно. Сейчас мне нравится делать это. И это не для тебя или ради тебя. И мы с тобой оба в выигрыше от моего маленького развлечения. Завтра пришлю тебе еще книг. Ты любишь читать. Мне это нравится. Фрукты ты хочешь сейчас или позже?
Я задумалась. Хотелось услышать армат, что источает фрукт, когда его чистят.
— Сейчас, наверное.
Он не прощаясь ушел, а я не заметила как уснула. проснулась утром среди вороха покрывал и подушек лишь голубого и белого цвета. Их мне принесли очень много. На столике у кровати стояло серебряное блюдо, наполненное солнечными фруктами.
Страшный прежде мужчина уже не казался таким уж страшным.
— Арслан, ты больной, — произнесла я, сидя среди подушек., - точно больной. Неизлечимо.
Стоило лишь произнести эти слова, как в спальню ворвался табун женщин. А вмести с ними ворвался и табун их мыслей. Меня буквально откинуло на подушки. И я на миг забыла о посторонних. Я спала не в барокамере. Не в гробу. Очевидно, что спала в своем лежбище подушек. В нем я любила устраиваться после купания. Спальня была самым теплым помещением этой «Башни Рапунцель».
Я спала не в гробу и чувствую себя прекрасно. Ну что ж, супер! Это просто супер. Может мне вовсе не обязательно для восстановления сил физических и душевных изображать из себя профессионального вампира?
О закономерностях и режиме моего санаторно-курортного лечения в пансионате «Башня Рапунцель» я раздумывала пока меня вертели и крутили в разные стороны весьма старательные плотно сбитые дамы. Дамы, в чьих мыслях была сплошная благодать и материнская забота. Выражалась она в совершенно обычных мыслях с общим заголовком «не кормят бедняжку». Хотя общие пропорции и крепость тела так же были отмечены. Рожать буду хорошо, судя по их мыслям. Ага…. И бордовый цвет очень пойдет мне. И пурпур тоже.
После того, как я просто вытребовала себе завтрак, покидавши подушками в разные стороны. Чисто профилактически, меня заставили рисовать эскизы и выбирать к ним ткани. Затем подробно расспрашивали обо всем.
Когда они ушли я была далека от благодушного расположения духа.
Именно в этот неблагоприятный момент появился Арслан. Одетый скорее парадно, не в прежней небрежно одетой рубахе и штанах с высокими сапогами. Сегодня на нем был наряд, похожий на тот наряд Деймона, что я когда-то видела в Дрене. Только цвета его были темнее и кант не был золотым, он был черным, как его крылья. Он был хмур. Он нес какую-то книгу.
— Я обещал тебе книгу, — бросил он фолиант на мое лежбище подушек.
Сегодня он посетил мня в спальне.
Сегодня он был не в духе.
Прошел к огню, отпихнул ногой подушку и уселся на один из стоящих у камина стульев. Тот что был напротив он оттолкнул ногой, отчего стул упал.
— Что происходит? — спросила я, закончив плести косу.
Не знаю почему, но мне стало страшно.
Мужчина с которым я пришла сюда, под эти своды среди заснеженных скал начал казаться мне терпимым и я даже начала задумываться о истоках его ситуации. Искать причины почему он стал «плохим парнем» в этой истории. Знаете, есть такая теория, что все злодеи когда-то были добрыми и невинными, они же были детьми. Просто их испортило время и обстоятельства, что вынудили ступить не на ту дорожку. Или вовсе, может быть они непризнанные социумом гении. Не исключаю, что такое может быть. И я действительно начала искать такие составляющие в истории Арслана.
Но стоило мраку сгуститься в помещении, что было домом мне последние несколько дней, стоило страху подкрасться незаметно и встать за моей спиной, как все мысли «адвоката дьявола» просто исчезли.
Мне было страшно. Я понимала, что с этим мужчиной я не справлюсь. Даже если… и вдруг, то бежать мне некуда.
И я дура.
Стоило просто сойти с ума рядом с тем, кто любит меня и кого люблю я. Хоть этот факт еще не озвучен. Им не озвучен. А не погибать или быть истерзанной неизвестно где в каменном мешке среди гор. В полном одиночестве. Разве станет богиня меня спасать он неизвестно откуда взявшегося гнева не до конца мертвого дракона?
Послушала взбалмошную богиню и ушла. За цацкой, что сейчас на моей голове и так восторгалась саркофагом….
— Подойди, — властно поманил он меня к себе.
Я не пошла. Осталась стоять там где стояла. Пусть тащит. Мне и тут хорошо. Подальше от него. На меня взглянули глаза лишившиеся зрачков, их заволокла белая пелена.
— Я сказал, подойди! — процедил он.
Затем, не дожидаясь и секунды, взмахнул рукой. Меня буквально протащило неведомой силой и бросило к его ногам безвольной тряпичной куклой.
— Удивлена? — рядом с моим лицом опустился начищенный сапог, — эта сила до конца не изучена даже мной. Я не знаю своих пределов, на что способен. Я и жив и мертв одновременно. Забавно… Правда? Когда я прошу о чем-то, послушно выполняй. НЕ сопротивляйся. Не вреди себе. Это нужно всем нам. Ты слишком важна. Не обманывайся на счет меня. Слушайся, я делаю все это для твоего же блага. Для общего блага. Поняла?
Он нагнулся ко мне, коснулся холодными пальцами подбородка, с силой не нужной сейчас дернул его, заставляя взглянуть на себя.
— Не стоит так на меня смотреть. Мне это не нравится, — большим пальцем он прошелся по моей нижней губе, заставляя дернуться от него прочь. Только вот следом за этим последовала оглушительная пощечина, которая отправила меня в новый полет к его ногам, — не стоит так реагировать на мои ласки. Скоро тебе придется привыкать к ним. Со временем ты распробуешь их сладость. Я не люблю когда бьют женщин, но иногда это просто необходимо для послушания, понимаешь?
— Ну ты и урод, — произнесла я, поняв что чувствую привкус крови во рту.
— Урод или нет, все что тебе нужно, это привыкать ко мне. Больше в твоей жизни никого не будет. Я передумал. Ты мне нравишься. Я заберу тебя у этого сосунка. Я убью его на твоих глазах и связь со мной станет якорем, что не пустит тебя в твой мир обратно. Ты навечно будешь привязана ко мне, живя на грани между жизнью и смертью. Через два дня к восходу полной луны в живых останется меньше трети драконов. Ты начнешь править как моя королева. Править своим пока еще маленьким народом. А я положу к твоим ногам весь этот мир.
— Псих, — произнесла я, пытаясь подняться хотя бы на четвереньки. Он держал меня у своих ног невидимыми тисками.
Гомерический хохот поселил в душе панику. Я пыталась отползти, я пыталась бороться. Недолгая борьба, звон бьющегося стекла, ломающихся предметов и я под сильным телом среди горы подушек. Звук рвущейся ткани, холод коснувшийся плеча и боль. Боль пронзила все мое тело. Клыки вонзились в мягкую плоть шеи, заставляя кричать от боли и вновь вырываться. я билась в его руках калеча себя и не нанося ему ни единого повреждения. Он ломал меня, выпивая мою кровь как вампир. Тело горело, дракон-хранитель ярился. Жег огнем мое тело. Жег огнем меня, не его. Не мог. Потом все закончилось. Буквально на минуту. Он переводил дыхание. Я же безвольной сломанной куклой лежала, не понимая, что происходит.
Доигралась…. Доигралась во всесильную…. всемогущую… Вот почему иномирные маги погибают. Сила сносит все пределы и тебе легко поверить в свою неуязвимость. Но, увы. На каждую гайку найдется свой болт или шуруп. На банку крышка… Вот… и мне нашлось…
Он гладил мое тело. Нежно. Ласково. Трепетно. Мерзко. Плечи, грудь, бедро. Обвел контур лица.
Один вздох и мой рот зажала кровоточащая ладонь, наполняя его густой жидкостью. Он зажимал мне и рот и нос. Душил, заставляя проглотить соленую как все слезы мира кровь. Его кровь.
Связь… Деймон тогда сделал точно так же…
Разве такое возможно?
У меня же связь с Деймоном. Магическая… метафизическая… какая? Связь…. Разве может быть еще одна?
— Можешь попытаться избавиться от моей крови в своем теле когда я уйду. Но даже сейчас, попав в твой рот, она уже сделает свое дело, — прошептал он мне на ухо, поправляя мою одежду, — ложись спать. Ты сама виновата, что это произошло именно так. Послушной, ты должна быть послушной. Должна отблагодарить меня послушанием за все, что я для тебя сделал и еще сделаю. Тогда ты будешь счастлива. Это все для тебя и ради твоего будущего. Подумай об этом пока меня нет.
Он поднялся на ноги, отпихнув от себя еще несколько подушек, оставив меня сломанной куклой лежать на кровати. Привел в порядок одежду и огляделся.
— Пока мы в будем в Цитадели стены покрасят в белый. Как ты хотела. Тут действительно мрачно. Все бордовое заменят на пурпур. И больше белого и голубого. И зеркал. Перестелют пол, пусть покроют белым дубом. Со временем я приглашу зодчего. Нужно обновить оплот моего рода.
Больше он не сказал не слова. Просто ушел. Не взглянув более на меня.
С трудом, но я поднялась на ноги. Спустя время, конечно. Прошла к зеркалу и стянула с себя одеяние, что носила тут. На моей спине сцепились в схватке два дракона. Все тело жгло и ломало. Меня сотрясали спазмы. Меня рвало. Прямо на пол. Не смогла дотянуться до вазы. Слезы застилали взгляд. Я отступила от кровавой лужи у ног, споткнулась о подушку и упала, вызывая в теле очередной приступ. Было нестерпимо больно. Не только телу, но и душе. Словно надо мной надругались… Хотя почему словно? И я ничего не смогла сделать…. ничего.
Не хорошее какое-то попаданство…. Обычно у всех героинь удивительно удачно складываются обстоятельства и они чудом успевают избежать какой-нибудь «дичи» или чего-то очень и очень плохого. У меня что-то не вышло…. Везет.
Сколько я плакала, не знаю. Помню как моей щеки коснулись прохладные и нежные пальцы. Потом ладони обхватили щеки и повернули голову. Я не противилась. Не после того, что было только что.
— Гори в аду! — прохрипела я Мии в лицо.
— Прости меня, — она плакала, — я не рассчитала. Не ожидала, что он так быстро съедет с катушек. И никак не ожидала, что он так решит сделать.
Богиня села рядом со мной, положив мою голову себе на колени. Она сидела на полу среди рваных подушек, моей рвоты, вороха ткани и осколков, а я лежала тут же у ее ног, головой на ее коленях.
— Когда я была еще совсем юной мирайю дракону можно было получить не дожидаясь рождения подходящей и предназначенной ему женщины. Можно было забрать ее у другого. Сражения драконов приносили столько бедствий этому миру. Столько жертв. А рождение предназначенной истиной пары было драмой и заканчивалось смертью и дев и дракона. В конце концов дюжина самых сильных драконов подписали договор в котором они поклялись не оспаривать связь с мирайей. И всегда, абсолютно всегда в спорных ситуациях отдавать право решить это девушке. Решить с кем из детей небес ей быть. Они нашли кусок небесного камня. Метеорита по твоему. Окропили их кровью и драконы, что владели магией крови, запечатали эту клятву. С тех пор и появилась традиция при всем совете спрашивать мирайю о ее желании быть или не быть с драконом. Именно за этим тебя в Цитадель и повез Деймон. И не потому что хотел, а потому что это уже было невозможно оттягивать. Совет призвал его и стального. Ему как обретшему мирайю, не смотря на злой рок проклятья, необходимо было отдать дань этому договору. Как и стальному. Они оба тянули до последнего. Арслан должен был, по моему плану, оспорить и вызвать на бой Деймона, а чтобы сразиться помог бы снять печать. Он как и ты может это сделать. Они одной крови. Ну попугал бы немного драконов, постращал…. Он мастер в этом. Парочку зажравшихся покалечил бы. Ничего. в назидание. Но как и в прошлый раз он не готов принять что ему дают боги, он желает большего. Новую жизнь…. С чистого листа, как говорят у тебя дома. Прости меня… я не думала, что так произойдет. Я уже попробовала разорвать вашу связь. Ничего не выходит. Я могу снять твою эмоциональную зависимость и тягу к нему как к мужчине, как я сделала для вас с Деймоном, но на этом все. Боюсь, что все изменилось так, что теперь я уже ничего не могу сделать, кроме как поставить свою именную защиту, чтобы защитить тебя от его произвола. Больше Арслан ничего не сможет сделать. В нем нет божественной сущности, преодолеть ее существу подобному ему, просто невозможно. Это все, что я могу сделать. Маховик судьбы набрал свою скорость. Все теперь зависит только от вас троих. Могу лишь сказать, что когда ты решишь разорвать печать, я сделаю все что смогу, чтобы помочь тебе. Я оттяну часть боли, что должна терзать тебя из-за конфликта меток Арслана и Деймона в тебе, на себя. Моя ошибка. За мной должок. Я заменила предпоследнюю главу в книге, что принес сегодня Арслан. Там ты найдешь то, что нужно для взлома печати. Выучи все. И не показывай Арслану, что тебе лучше. Пусть думает что ты вышла из игры. Ты должна быть еле жива как можно дольше. Не вини себя и не кори за то, что той ночью ушла с ним. Тогда у Деймона не было бы шансов. Совсем. Он бы просто погиб. Прости меня, Адалин. Прости и потерпи. Осталось совсем немного…
Я молчала. Мне было очень плохо. Мутило. Голова раскалывалась. Живот скручивало. Всю спину жгло огнем. Она все так же сидела рядом и гладила меня по голове. И время от времени мне на лицо падали слезы. Ее слезы. Она все говорила, повторяла ранее сказанное… Ее голос убаюкивал, но спать я не могла. Постепенно я перестала ее понимать…. Она продолжала шептать и гладить мою голову.
В таком полу-бредовом состоянии, я в конце концов перестала понимать ее речь. Меня стали мучить видения, смысла которых я не понимала. Безумные кровавые вакханалии, оргии и наоборот совершенно пасторальные картины. Я все звала его, Деймона, но вместо него приходил лишенный зрачков с белой пеленой в глазах Арслан. Хватал меня. То душил, то тащил куда-то за руки и даже ноги, то нес на руках нежно и бережно, как самое ценное. То кричал на меня, то ласково упрашивал, целуя руки и щеки. Умолял и просил прощения или же ругался. Кидал вещи…. крушил все вокруг.
Мир перестал для меня существовать. Я была где-то между явью и реальностью. В своем собственном мире безумия.
Кажется я даже раз видела где-то среди тумана нурша. Он звал меня. я тянулась к нему окровавленной рукой…. но все осыпалось битым стеклом…. чей-то крик, чей-то вопль… причитания….
Боль…
Тоска….
Безумие.
Тьма.
Деймон
Он, снедаемый тревогой и страхом, гнал взмыленного коня уже достаточно долго. Его конь шустр и вынослив. Редкое сочетание качеств у боевого коня. Ночь вошла в полную силу. Мрачные тени расползались от леса, чью чащу всадники оставили по правую руку. Тракт, ведущий на север, был пуст и достаточно широк. Это позволяло всем его спутникам держать ритм.
Конь хрипел и был весь в мыле, но природное упрямство и покорность воле своего всадника заставляли его двигаться дальше. Главное не сбиться с ритма. Главно ритм… Его конские копыта выбивали в дорожной пыли.
На дороге, перед ними мелькнула белоснежная фигурка. Женщина. Конь резко шарахнулся в сторону, скидывая седока. Встал на дыбы и ночной лес огласило громкое ржание.
Деймон вскочил на ноги, отмечая тупую боль в районе бедра и плеча. Если кость сломана, не хорошо. Ему сейчас дорога каждая крупица силы.
Спутники пронеслись мимо, постепенно переводя коней в рысь и разворачивая лошадей.
— Ты кто такая? — спросил он у девушки, стоящей с его конем и гладящей его морду своей сверкающей серебром ладонью.
Свободные одежды трепетали по воле неведомого ветерка, золотистые локоны скрывали ее лицо. Она казалась грустной. Весь ее облик был пропитан грустью. А еще кровью. Присмотревшись, Деймон увидел кровь на ее руках, на ее одеждах. Втянув ноздрями воздух, пробуя его на вкус, он почувствовал то, что не желал почувствовать как можно дольше.
На незнакомке была кровь Адалин и еще чья-то…
— Лина! Где она? — рванувшись вперед, презрев боль он с силой дернул за руку незнакомку.
Только вот она и не шелохнулась. А отвела свою руку от морды коня лишь по собственному желанию. На него взглянули огромные голубые глаза эльфийской девы. Девы так похожей на Мириэля.
— Мия? — он отступил на шаг.
— Я не принесла тебе дурной вести. Не бойся. Ее утрату ты бы почувствовал. Это было бы то, что ты никогда не испытывал и чему не найдешь названия. Ситуация усложнилась. Арслан поставил на ней свою метку. Не скажу, что ему удалось это слишком легко. Но что может сделать обычная женщина против таких как вы… Мужчин. Теперь только ее слова не достаточно. Ты это знаешь. И урога не победить один на один. Но ты и не должен. Приведите Короля Нежити. Он поможет. Разберетесь. Возьми, — она сняла со своей шеи золотую пластинку, похожую на чешуйку на цепочке и протянула ее ему, — это мой дар тебе. Он не защитит тебя в бою, но поможет. В свое время. Как, ты поймешь в свое время.
Деймон принял от нее дар, склонив покорно голову.
— Мне пора, — произнесла Мия, сжавшись от боли, накрывшей ее своей пеленой. Боли, что она забрала у мирайи Проклятого, — братику привет….
Она исчезла, оставив после себя парящие в воздухе цветки сирени.
Мириэль остановил коня рядом с другом.
— Мия?
— Да.
— Что опять хотела эта… что ей нужно было?
— Сказала привести Семиона. Он поможет с урогом.
Эльф обернулся на лес, тяжко вздохнул.
— Иногда она хороша. Как я не догадался… Только до него идти напрямик четыре дня по лесу….
— Я отнесу тебя, — Родомир подъехал к Мириэлю на своем несколько нервном гнедом.
Диалог Деймона с эльфом ни для кого из присутствующих не был секретом. Через несколько минут в небо взмыла золотистая тень, уносившая на своей спине перворожденного. Привязав коней к седлам они продолжили свой путь. Прежде дав им отдохнуть.
Адалин.
Он появился только накануне афишированного им же отбытия в Цитадель. Зашел в залу с каминами, где я зубрила оставленные Мией тексты, сидя привычно среди подушек и поближе к огню.
Как и обещала Мия, я чувствовала себя очень даже хорошо, несмотря на неестественную бледность, почти черные синяки под глазами, которые словно ввалились внутрь черепа как у мертвеца. Я почти ничего не ела. не могла. Стоило съесть хоть что-то, как меня выворачивало наизнанку. При этом неприятные ощущения, которые должны были бы сопровождать это действо отсутствовали. Из чего я сделала вывод, что Мия сдержала свое слово и вся боль уходила ей. Соболезную.
Я упорно изображала немощную. Но при этом слишком сильно для немощной вцепилась в книжку. Как и сказала богиня на последних страницах было то, что выгнало меня из лесного скита. Информация. Именно та. Я надеюсь. Если нет…. то зачем это все….
— Плохо выглядишь, — констатировал он очевидное и положил рядом со мной букет сирени.
Будто бы я просила.
— Твоими стараниями, — ответила ему, захлопывая книжку.
Услышав заблаговременно в мыслях одной из девушек о том, что он идет, я перебралась в начало книги.
— Зачем пришел? Еще какую-нибудь гадость сделать?
— Укротить тебя будет даже интересней, чем я думал. Стоит подумать о том, чтобы сделать это так чтобы не сломать окончательно, — склонил он голову, прожигая меня взглядом.
Не вижу смысла бодаться с ним. Просто отворачиваюсь. С каким удовольствием в нужный момент сделаю что должно, чтобы этот урод получил по заслугам.
— Вставай, — отвернувшись пропустила вспышку и была вздернута за руку наверх.
Отказываюсь стоять и повиноваться. Я слабая меня убивает брожение крови двух драконов в теле. Я не любитель подобного. Борюсь всегда и со всем…. Но сейчас… Оседаю тут же. Ноги же не держат. Хоть это и не так. Играем…. играем… по Станиславскому.
Краем глаза видела его резкое движение в мой адрес, а затем яркую вспышку. Не знаю, что он собирался со мной сделать. Как хотел наказать. Его откинуло от меня на несколько шагов. Я же стекла обратно на софу старательно изображая немощь.
— Мия, — грозный рык отразился эхом среди готических сводов.
— Сюрприз. Поднимать руку на слабую женщину. Ты не урог, ты урод, Арслан. Знаешь, а боги берегут свои активы. Мия не исключение. Не все учел, да? Ошибочка вышла? Да? Знаешь, в моем мире есть выражение. Горбатого могила исправит. Ты, я хочу сказать, безнадежный случай. Тебя даже могила не исправила, — произношу я старательно изображая слабость.
Вместо ответа в стену полетели стоящие рядом с ним блюда с фруктами. Потом и все остальное, что оказалось рядом с разгневанным урогом. Он был зол. Очень зол.
— Заткнись!
— Ты уже проиграл. Проиграл окончательно, когда поставил на меня свою метку. Силой. Зная, что я люблю его, не тебя, — откинувшись на подушки я не боялась говорить ему правду, глядя в глаза. Есть что-то прекрасное в знании о том как ты умрешь. Для меня это будет тот самый ритуал…. а не разгневанный психопат.
— Я заставлю тебя изменить свое мнение, — ткнул он в меня пальцем. Должна была бы испугаться, но увы.
— Я могу и сейчас его изменить. Ты стал еще хуже чем был. Оно изменилось, в худшую сторону. Поздравляю. Ты законченный, неисправимый псих.
— Мне убить тебя?
— Не убьешь. А вот я, клянусь, сделаю все чтобы ускорить приход твоей смерти, отмахнулась от него и пообещала искренне и с глубокой верой в собственные слова.
— Слишком громкие слова, Адалин, слишком.
— Поживем увидим. Это, кстати, еще одно выражение, пословица из моего мира.
Он сверлил меня взглядом еще какое-то время. Затем просто встал и и направился на выход.
— Арслан, — позвала я его, кипя внутри от гнева.
— Что?
— Я не Алана. И не ее реинкарнация. Запомни.
— Я знаю, милая, — цедит он, делая особое ударение на последнее слово.
— Вот славненько.
Постоял, посмотрел, затем отвернулся и вышел.
Я слышала как он приказал девушкам готовить меня ко сну. Отдавал последние приказания относительно завтрашнего утра. Времени, когда мы отправимся в Цитадель драконов с грубым на мой вкус и весьма неприятным названием. Я даже не трудилась его запоминать. Поэтому просто Цитадель.
Только вот я пока спать не хотела. Потому послав импульс, приказала девушкам еще пару часов не беспокоить меня. Чтобы в отведенное время вновь и вновь перепроверить саму себя. Затем вырвала страницы из книги и бросила их в огонь. Дождалась пока они истлеют в огненных всполохах, поворошила кочергой угли и бросила на них уже испорченную мною старую рукопись. Да, кощунство. Ну и что? Все равно испорченна. Все равно…. Плевать.
Затем позволила девушкам позаботиться обо мне. Но вместо ставшего противным для меня ложа изобилующего подушками вновь отправилась спать в саркофаг.
Там меня никто не потревожит раньше времени. Там я смогу вырваться в измерение сна.
Шеян ждал меня. Единственный кому я могла доверить свою ношу. Единственный кто на моей стороне и единственный, кто примет мое решение и поможет. Каким бы оно ни было, это решение. Хотя и так понятно каким… Об этом мы условились уже давно. Единственный, кто способен в той или иной степени противостоять Деймону или Арслану. Отвлечь на себя внимание этих двух исполинов между которыми я оказалась волею Судьбы. В этом мире ей поклоняются и строят храмы.
Мне нужно было обсудить с ним многое. И только в измерении сна было достаточно времени на это….
Ведь время…. его у меня не осталось….
Я отгоняла от себя дурные мысли. Мне хотелось лишь еще одного… чтобы он обнял меня и заключил в кокон своих бордовых крыльев и я на миг, краткий миг почувствовала себя на своем месте. Рядом с тем кого люблю….