14-2

Патрик с трудом закрыл окно — там, в ночи выл ветер, резвилась метель. Синичка, влетев в тепло спикировала к камину, устроившись возле огня.

— Бедняжка, — я стала искать глазами что-нибудь, куда можно было бы налить воды. — Совсем замёрзла, надо ей дать попить.

— Почему она не оборачивается? — взревел король.

— Она не может, — Патрик подошёл к камину, вытянул руки — принцесса вспорхнула, устроившись в раскрытых ладонях друга.

— Что за ерунда? Почему не может? И… ты-то откуда знаешь?

— Я… Мы… В общем, мы договорились. Злата чирикает, а я… Понимаю.

Мальчишка покраснел, а я улыбнулась, но так, чтобы Стефан этого не заметил. Злата и Патрик разработали свою систему — что-то вроде азбуки Морзе, наверное. Тоже мне, разведчики. Хотя… В свете последних новостей относительно внешней политики королевства, кто знает, возможно, пригодится. Жаль только его величество… как бы это сказать? Не очень доволен.

— Ты уверен, что она НЕ МОЖЕТ обернуться? — быстро спросил король, натягивая плащ.

— Да. Она так сказала.

— Злата, — король протянул раскрытую ладонь.

Синичка, жалобно чирикнув, подлетела к отцу. Стефан осторожно провёл пальцем по крылышкам и очень мягко, ласково сказал:

— Пойдём. У нас всё получится, обещаю. И ничего не бойся. Слышишь?

С этими словами отец и дочь исчезли за дверью, а мы с Патриком бросились искать тёплые вещи, чтобы пойти следом — не будем же мы сидеть здесь, в тепле, когда такие дела творятся.

От птичьего гвалта болела голова. Стефан, обратившись в грача, летал с принцессой в сумрачном небе над таверной до самого рассвета. О чём они там столь эмоционально чирикали история умалчивает, а только результата — ноль.

Усталый, его величество спустился к нам. Обернулся в человека, набрал в ладони пригоршню снега и окунул в него разгорячённое лицо. Мы с Патриком, приплясывая от холода, молча ждали.

Утро. Свежо…

— Ничего, — выдохнул измученный отец. — Ничего не понимаю!

— Может, есть какие-нибудь… Особые техники? — осторожно спросила я.

— Есть, — отмахнулся маг. — Всё перепробовали. Ничего.

— Бедная девочка, — прошептала я, не отрывая взгляда от синички, что устроилась у Патрика на плече. — Она, наверное, так напугана…

— Не сказал бы, — буркнул Стефан, бросив на пичужку возмущённый взгляд.

Птичка юркнула Патрику в карман, а я, спрятав руки в рукава плаща, сжала кулаки. Всё, хватит! Пора вызывать родителя на серьёзный разговор. Девочка в беде, а он гневные взгляды кидает. Он бы её ещё выпорол! В угол поставил, в темницу посадил, балда рыжая. Прежде всего Злате нужно успокоиться. Может, она оттого обернуться не может, что нервничает. Или замуж не хочет. Я внимательно посмотрела на Патрика. Сильно расстроенным мальчишка не выглядел, скорее просто растерян и не знает, что делать. В сердце закралось сомнение. Что, если принцесса просто… не хочет? Птицу замуж не выдадут.

— Давайте пойдём в дом, — объявила я, устыдившись собственных мыслей — девочка в беде, а я… — Там тепло. Выпьем чаю и подумаем, что делать.

В полной тишине Патрик, король и я грызли яблоки — заводиться с готовкой не было сил. Всю ночь не спали, пытаясь превратить принцессу обратно в человека. Семечки от яблок достались Злате, чему птичка была вполне себе довольна. Синичка весело чирикала, перелетая с каминной полки мальчику на плечо. Клевала семечки, чистила пёрышки. Мне вдруг стало страшно — что, если она забудет, как это — быть человеком? Останется навсегда…

Нет, Наташа. Даже не думай, ясно? Вдруг вспомнился мультфильм из детства. Там один принц тоже в птиц превращался. Волшебник подарил ему тайну. Стоит сказать одно только слово: «мутабор», и он вновь превращался в человека. И вот однажды принц забыл это слово…

— Мутабор! — сказала громко, глядя синичке в глаза.

Нет, ну а что? Мир — волшебный. Я — ведьма. Почему нет?

— Чик-чирик…

Не получилось. Жаль. Но попробовать стоило.

— Мутабор? — Стефан нахмурился. — Что это?

— Да так, — отмахнулась я. — Ничего. Знаете, что я думаю? — Патрик и его величество с надеждой уставились на меня. — Надо идти к Агате. Она что-нибудь придумает.

Злата с радостным чириканьем закружила вокруг и уселась мне на плечо. Согласна, значит. На том и порешили.