Глава двадцать первая

Закат был прекрасен. Алеющее небо предвещало завтрашний морозец, снег полыхал золотом — и именно в этот прекрасный момент Вацлава произнесла:

— Клянусь.

Земля дрогнула, соглашаясь.

Сумерки медленно, вкрадчиво сгущались, намекая, что пора отдыхать. Я чувствовала облегчение — боялась, что ничего не выйдет. Вацлава улыбалась, подтрунивая (вот ведь неугомонное существо!), но мне было всё равно — главное, получилось.

— Всё? — проворчал Патрик, на которого клятва не произвела впечатления. — Теперь она уйдёт?

— Дерзкий мальчишка, — рассмеялась баронесса. — Отдайте его в Академию, пока он со своей пробудившейся магией не натворил дел.

— Разберёмся, — пообещала я.

Что делать с детьми я знаю лучше, чем все ведьмы на свете. Так что советовать мне не надо, спасибо! Сестра по магии начинала раздражать, и если честно, я была согласна с сыном. Клятву дала? Дала. Навредить королевству не сможет? Вот пусть теперь и катится на все четыре стороны!

— И всё же, — несмотря на холод и лёгкую одежду (за этот плащ народ у меня ещё получит, обещаю) — ведьма не торопилась уходить. — Я просто уверена, что должна вам отплатить, Наташа.

— В каком смысле? — нахмурилась я.

«Отплатить» в исполнении баронессы звучало скорее угрожающе, словно она мне мстить собралась. Это, во-первых. А во-вторых, очень хотелось домой. Булочку с изюмом за щёку, молоком с мёдом запить и под одеяло! А не вот это вот всё…

— Поехали, — жизнерадостно и бодро воскликнула ведьма.

— Куда это? — обречённо вздохнула я, понимая, что ехать скорее всего придётся, даже если очень, очень не хочется…

Информация, как известно, бесценна, и уж если Вацлава решила ей поделиться — глупо отказываться.

— К бабушке, — уверенно заявила ведьма.

— Отлично, — вздохнула я. — К бабушке, так к бабушке. Поехали!

— Пять минут, — потребовал кучер. — Надо обновить атрефакт, в карете слишком холодно, а путь, я так понимаю, не близкий. Кого из гвардейцев возьмёте вас сопровождать, госпожа ведьма?

— Никаких посторонних, тем более солдат! — отрезала Вацлава. — Ещё не хватало.

— Я поеду! — вмешался Патрик, затем посмотрел на Кекса и добавил. — Мы.

— Уговорил, — улыбнулась Вацлава. — Едем всей семьёй?

«Храни нас Вселенная от таких родственников», — подумала я, но вслух ничего говорить не стала.

— Всё готово, госпожа, — объявил кучер, не прошло и пяти минут.

— Держи, — Вацлава взмахнула руками, словно собиралась взлететь.

Воздух вокруг неё замерцал, а из складок тряпья, которыми её любезно одарили мои подданные (всё-таки я этого так не оставлю, получат они у меня!) выкатилось… яблоко.

Не большое, с румяным боком, крепкое, ароматное, наливное, словно… Словно из сказки!

— Это ещё что такое? — нахмурилась я, вспомнив, что ничего хорошего от яблок в сказках ждать не приходилось.

Баронесса — не самый добрый персонаж, а ну как отравит она нас всех этим самым яблочком?

— Бросишь под копыта коням, — скомандовала ведьма кучеру. — Яблоко откроет дорогу.

— Слушаюсь, госпожа, — поклонился он ей.

Вацлава довольно рассмеялась и отступила. Кучер, придя в себя через минуту, очнулся. Осознал, что произошло, глаза его вспыхнули злостью.

— Поехали, — приказала я, покачав головой и бросив на «сестрёнку» укоризненный взгляд.

— Я всё-таки ведьма, — ответила она, забираясь в карету.

Стук колёс, золотой след от волшебного яблока освещает путь, в карете тепло и уютно. Кекс дремал у сына на коленях, но сам Патрик был словно натянутая струна.

— Что значит — быть ведьмой? — спросила я Вацлаву просто так, от нечего делать, надо же как-то поддержать разговор в дороге.

— Что угодно, только не кормить страждущих и не нянчиться то с брошенными детьми, то с королевской дочкой!

— Каждый развлекается так, как ему нравится, — не поддалась я на провокацию.

Патрик напрягся, готовый спорить и что-то доказывать. Я положила ему руку на плечо, успокаивая. Кекс, не выдержав исходящей от парня нервной энергетики, перебрался ко мне на колени и, уткнувшись в меховую подкладку плаща, сладко засопел.

— Ведьма показывает людям, какие они на самом деле, обнажая зло, зависть, и трусость.

— А как же доброта? Милосердие. Любовь? Ведь это тоже о людях?

— Да что ты? И где ж ты таких видела?

— В королевстве, — рассмеялась я. — В нашем ПрОклятом королевстве…

Кони заржали, карета затормозила, увязая в жидком, тягучем пространстве, сжимаясь со всех сторон. Кекс взвыл, мы с сыном схватились за руки. Резко закружилась голова, на секунду показалось — всё, сейчас испорчу бархатную обивку сидения (не такого благородного оттенка, как «королевский синий», конечно, но всё равно). К счастью, недомогание довольно быстро прошло, а мы оказались… В лесу.

Я сразу поняла, что это — не зачарованный лес ПрОклятого королевства. Почему? Сама не знаю, просто… Не он это.

— Красиво, — выдохнул Патрик, выйдя из кареты.

Сын был прав. Лес чужой, но… Он был прекрасен! Снег огромными хлопьями медленно, отвесно падал, нежно укутывая огромные деревья. Таких я никогда и не видела — не то сосны, не то ели. Пушистые, с поблёскивающими брильянтами замёрзшей смолы на стволах и тугими, пузатыми шишками. Настоящая зимняя сказка. Но баронесса всего этого, казалось, не замечала. Прищурившись, Вацлава пристально смотрела на меня.

— Что-то не так? — не выдержала я.

Привезла неизвестно куда, в другой мир скорее всего, стоит и смотрит. Я что ли её притащила за тридевять земель? Кто-то настаивал на благодарности, так я готова её принять, в чём проблема?

— Ты неисправима, — выдохнула наконец Вацлава. — Я поклялась не причинять вред ПрОклятому королевству, но как видишь, мы уже не там. Тихо! — Ладони Патрика заискрили, но ведьма выставила руку вперёд, и всё стихло. — Здесь вы против меня бессильны. Нет, я не собираюсь нападать, и действительно готова отплатить добром за добро, но… Как можно быть такой доверчивой?

— Мы уже говорили — в людях есть не только плохое, — я пожала плечами, делая вид, что меня её слова нисколько не задевают, но внутри отчаянно ругала себя.

Ведьма, чёрт возьми, права! Со мной сын — голову кто включать будет, Наталья Владимировна?

— Ладно, — баронесса щёлкнула пальцами — на ней и Патрике появились роскошные тёплые плащи, и даже Кексу досталось что-то вроде попонки. — Это чтобы не замёрзли, придётся немного пройтись, карета дальше не проедет.

Поскрипывая снегом, мы гуськом шли по следу волшебного яблока, что резво катилось между деревьями. Странно, но я совершенно не боялась — верила Вацлаве, сама не знаю, почему.

Наконец в самой дремучей чаще мы увидели домик. На крыльце стояла сгорбленная старушка, внимательно рассматривая непрошенных гостей…