22-3

Увидев короля, такого взъерошенного, злого, уставшего… я к нему потянулась. Неосознанно.

Забыв, что в карете — сын и собака. Они, правда, прикидывались спящими, делая вид, что вообще не здесь.

Что со мной, чёрт возьми? Стефан будит во мне желания. Стремления, которые, как я думала, давно забыты и похоронены в сердце ещё там, в прошлой жизни. В мире, который я уже стала забывать.

Холодная мужская щека коснулась моей, тёплой ото сна, и всё вокруг замерло. Я подняла глаза.

Что же ты решишь, мой король?

— Я поднял тревогу. Весь гарнизон на ногах, — хрипло прошептал он.

— Простите, — растерялась я, только сейчас осознав, как много шума наделало наше исчезновение.

— Искали всю ночь. Гройцер в отчаянии подал в отставку, а я… Я чуть было не посадил под арест короля Алении вместе с сыном, а это — война.

— Ваше величество, — начала я, но, заметив жадный, направленный на мои губы взгляд, прошептала, — Стефан…

— Радует одно, — он неожиданно улыбнулся, — Из-за вашей безответственности война так и не началась.

— Что?

Я уже была готова к тому, что он меня поцелует. Представила, как его губы касаются моих, и… Так, Наташа, угомонись. У тебя в карете — собаки и дети!

— Вы исчезли вместе с баронессой, которая работала на Алению. Что мы должны были подумать?

— Солдаты видели, как мы уехали.

— Вас никто не видел. Вы не добрались из дворца в «Золотой вепрь».

— Глупости! Мы приехали, я взяла с баронессы клятву, что она не будет вредить ни вам, ни мне. И потом…

— Вас. Там. Не было!

У меня в ушах зазвенел довольный смех Вацлавы. Вот пакостница! Отвела глаза… Ведьма!

Но… зачем ей это было нужно? Вывести Стефана из себя? Или просто так, ради забавы, от широты души ведьминской? Зараза!

— Даже если вы говорите правду… У вас не было права отпускать государственную преступницу! Её даже не допросили! Сначала из-за того, что вы её заколдовали, а потом…

«Уж не заколдовали ли тебя самого?» — подумала я, начиная раздражаться. Я ношусь, добываю информацию. А он… волнуется, понимаете ли.

— То есть я это сделала специально, да?

— Я не сказал, что…

— От чего же не сказали, ваше величество? Вы уж договаривайте, раз начали! Я заколдовала баронессу, чтобы допросить её не было никакой возможности, так?

— Наташа, я…

— Очень удобно, не правда ли? — вне себя от ярости я выскочила из кареты, и уже не сдерживаясь, орала, выпуская пар в морозный воздух (холодно перед самым рассветом). — Жареные слизни прекрасно скрывают информацию! Мы с баронессой с самого начала были в сговоре, это же совершенно очевидно. Она — моя сестра. А потом, просчитав оленей из Алении, приступная группировка под кодовым названием «Ведьма в квадрате» воссоединилась для решающего удара. Всё сходится!

— Наташа, пожалуйста, — Стефан обнял за плечи, стиснув так, что стало невыносимо больно, хотя… куда уж больнее, если честно. — Я ни в чём тебя не обвиняю, слышишь? Зачем… Зачем ты так?

— Зря, — прошептала, до слёз всматриваясь в синие глаза. — Зря не обвиняешь. С чего ты вообще решил, что мне можно доверять? Я просто появилась в зачарованном лесу. Что ты знаешь обо мне?

— Ничего, — он склонился надо мной и прошептал, оказавшись непозволительно близко, в самые губы. — Ничего я о тебе не знаю, Наташа. Я просто верю тебе.

И он меня поцеловал. От неожиданности я даже не бросила взгляд на карету, но этого и не требовалось — два носа, один Кекса, другой — Патрика, прижались к стеклу окошка дорожного экипажа. Кучер, накрывшись плащом, делал вид что он — сугроб на козлах. Ещё немного и снег действительно скроет его с головой.

Надо же… Рассвет ещё не наступил, а снег валит так густо — на расстоянии вытянутой руки ничего не видно.

— Сделал всё, что мог, — пожал плечами его величество, оторвавшись, наконец, от моих губ.

— Что?!

Снег стал падать реже, и я поняла — маскировка — его рук дело. Магия.

— Ты простишь меня? — бархатный алый берет стал почти белым, на зубцах короны — снежные шапочки.

— Не знаю, — выпалила я первое, что пришло в голову. — Я… Мне надо подумать.

— Садись в карету. Поехали!