29-2

Спи, ПрОклятое королевство. У тебя есть ещё несколько минут — самых сладких, самых безмятежных.

Есть что-то волнующее в мгновениях перед рассветом. Так зритель в ожидании гипнотизирует щёлку плотно закрытых кулис. Бархат ткани гасит звуки, вбирая в себя трепет ожидания (вот сейчас, сейчас… ещё немного…).

Воздух свеж и прозрачен. С первыми, робко выглядывающими из-за горизонта лучами, у кромки зачарованного леса появляются Странствующие.

Ведьмы спустились с неба. Каждая сжимает в руках метлу. Суровые, печальные лица, длинные распущенные волосы. В каждом движении — древняя, первозданная магия.

Они прилетают из ниоткуда и вновь держат путь в никуда, следя за строгим порядком чудес и проклятий, что, словно родимые пятна на теле бескрайнего междумирья, хранят силу колдовства, существуя в тонком, подвижном балансе магических энергий.

— Королевство проклято, — заметила одна из ведьм, склонив голову на бок.

Глядя на четырёх женщин с мётлами трудно определить, сколько им лет. Они не стары. Они не молоды. Духи-хранительницы незримых законов подобны ветрам, несущим перемены. Материализуясь там, где вздумается, они творят, что хотят.

— Пора разобраться с этим, — улыбнулись ей спутницы, и все четверо, взмыв вверх, растворились в утреннем тумане.

…

После первого дня пышной свадьбы его величества Стефана, обитатели замка сладко спали. Однако простым жителям пришлось встать задолго до рассвета, и к тому времени, как ведьмы прибыли в город, работа уже кипела вовсю. Народные гулянья планировались не меньше двух недель, а это значит, что булочки, леденцы, глинтвейн, засахаренные фрукты и прочие удовольствия должны быть доставлены на рыночную площадь в должном количестве. Артефакторы сбились с ног — ничто не должно омрачать праздник — приказ короля!

Вот почему никто и не заметил, как из сгустившегося за воротами тумана появились Странствующие. Как стайка воробьёв превратилась в ватагу черномазых оборванных ребятишек, а ведьмы — в жалких нищенок.

— Да, — оглядела одна из ведьм сотканный колдовством маскарад. — Весьма… оригинально.

— Та, что наложила проклятье, была той ещё выдумщицей, — рассмеялась другая.

— Хватит болтать! — Проворчали остальные две. — Идём! У нас не так много времени.

И они пошли сквозь полупустую рыночную площадь — туда, где возле лавок суетились люди.

— Кто это? — мальчишка с полным лотком только что привезённых из «Золотого вепря» булочек щурился, пытаясь разглядеть чужаков.

Зная, что временные артефакты скоро перестанут действовать, и выпечку нужно как можно скорее поместить в специальные ячейки, он торопился. Однако то, что увидел разносчик, заставило замереть всех, кто суетился вокруг.

К лавкам шли нищенки. Грязные, оборванные. Хриплыми голосами они покрикивали на детей — чумазых, едва прикрытых лохмотьями. Просить у жителей королевства, что ещё недавно сами страдали от голода, хоть чем-то накормить детей не пришлось. Те сами принялись угощать незваных гостей всем, что было!

— Эй, Вятка! А ну, беги к Анге, живо! Попроси сыр. А ты что стоишь, малой, а? Беги к молочнику!

— Проходите, садитесь!

— Немного погодя привезут горячей каши из таверны, потерпите немного!

— Мы и с собой дадим, только вот беда, королевство наше проклято — еда может исчезнуть, но, если путь далеко держите, как только покинете наши земли, всё будет в порядке.

— Артефакты мы вам дадим!

— Ну, что стоишь, запрягай! Подбросишь женщин до приюта — пусть матушка Мю даст ребятне одежонку попрочней.

— Да погоди ты, дай сорванцам поесть и умыться!

Трудно сказать, что побудило жителей королевства оказать странникам столь тёплый приём. Может, каждый из них на зубок знал легенду о нищенке, что прокляла когда-то их королевство, а может, годы лишений и невзгод сделали их сердца отзывчивей к чужому несчастью.

Кто знает?

Накормив женщин и ребятишек, их усадили в повозку, чтобы довезти до приюта. В приют решено было заехать по пути в «Золотой вепрь». Однако стоило повозке выехать за ворота, как нищенки исчезли, стайка воробьёв упорхнула в небо, а кучер и жители королевства забыли о том, что случилось с ними этим ранним утром…