Глава 18

Бенет и Валф перенесли Валиана на кровать.

— Отправляйся во дворец за целителем, — распорядился дворецкий, и Валф тут же бросился прочь. — Леди Кроу, вам лучше....

— Принесите из моей комнаты сундучок с травами. Он стоит под ночным столиком. Мне понадобится кипяток и чистые полотенца, — перебила я Бенета, бросив на него хмурый взгляд.

Не хватало, чтобы он указывал мне, где я должна находиться. Бенет настороженно на меня посмотрел. Несколько секунд мы играли в гляделки, и он сдался, удалившись за всем необходимым.

— Глупый Валиан, в какую передрягу ты попал? — прошептала я, коснувшись бледной щеки.

Из нужных трав и настоек я сделала компрессы для рук и обожженных мест на теле. Компрессы должны были облегчить боль, если Валиан придет в себя до приезда целителя.

— Такое бывало раньше? — спросила я Бенета.

— К сожалению, да. Дела государства не всегда связаны с бюрократией и дворцовыми интригами, леди Кроу, — ответил дворецкий.

Я поджала губы и взяла пучок трав. Подожгла его и стала обкуривать дымом кровать Валиана. Бенет выглядел обеспокоенным, но мешать не стал. Белый ароматный дым сгустился. В причудливых завитках, поднимающихся к потолку, отчетливо виднелся череп – древний знак неминуемой смерти.

— Леди Кроу? — испуганно спросил Бенет.

— На нем проклятье! — воскликнула я, тут же отпрыгивая от кровати. — О Боги, нам нужен жрец!

Я запаниковала. Валиан мог умереть в любую минуту, и была вероятность, что проклятье заразно.

— Оно одно? — уточнил Бенет, и я уставилась на него глазами, полными ужаса.

— То есть... А... Да.

Мне было сложно здраво мыслить.

— Тогда все в порядке, леди Кроу. Это последствия... Эм... Манипуляций лорда Кроу Старшего.

В комнату влетел королевский целитель. Нависнув над Валианом, он со знанием дела занес над ним руки, и мягкий свет стал литься из узловатых, скрюченных от старости пальцев.

— Откройте окно, — скомандовал он, — в комнате нечем дышать. О Боги, кому пришло в голову курить в комнате с больным?!

Вопрос целителя лаконично проигнорировали. По-прежнему вжимаясь в стену, я не могла оторвать взгляд от Валиана. Его проклял собственный отец?! Как такое вообще возможно...

— Леди Кроу, — мягко позвал Бенет, — дадим возможность целителю спокойно работать. Пойдемте вниз, я приготовлю вам что-нибудь выпить.

— Вы расскажете мне все, — процедила сквозь зубы я, впившись пальцами в рукав дворецкого.

Пока над Валианом колдовал маг, мы с Бенетом сидели на кухне. Мне было не до условностей, дворецкому, судя по всему, тоже. Я пила чай. Бенет выбрал напиток покрепче.

— Прошу, вас леди Кроу, поймите правильно. Я всего лишь слуга и мало что смыслю в магии. Подробнее на ваши вопросы сможет ответить только сам лорд Кроу Младший. Проклятье — это и был тот самый способ, благодаря которому он смог появиться на свет. Оно не заразно, — поспешил заверить Бенет, — лучшие маги Беренвира изучали лорда Кроу, прежде чем королевская семья взяла его под свою опеку.

— Как оно проявляется?

— У лорда Кроу иногда случаются небольшие приступы, — уклончиво ответил Бенет.

— Как оно проявляется?! — повысила голос я, устав от манеры дворецкого недоговаривать правду.

— Лунатизм, леди Кроу.

— Он во сне странно передвигается по замку и воет? — догадалась я.

— Да.

Все сошлось. В ту ночь я видела не призрака, а Валиана. Мне сразу как-то полегчало. Жить в мире, где люди не возвращаются с того света, было куда спокойнее.

— А руки?

— Это побочный эффект магии. Заклинания лорда Кроу настолько сильны, что наносят вред ему самому.

— Я не встречала прежде магов, у которых их же дар оставлял увечья.

— Те маги не чета лорду Кроу, — с достоинством и гордостью заметил Бенет.

Я задумчиво посмотрела на дно чашки. Мелкие чаинки вырисовывали причудливый узор.

Проклятия относились к древней и крайне опасной магии. На территории королевства Беренвир строго запрещалось ее использовать, и наказанием было пожизненное заключение в Башне магов. Там, отрезанные от внешнего мира, высокородные преступники искупали вину и трудились на благо королевства. Кто-то утверждал, что на них ставили эксперименты и испытывали новые артефакты. Но на деле никто не знал, что творится за закрытыми дверьми Башни. Поборники высшей меры наказания роптали, мол, у короля не хватает смелости ввести смертную казнь, и на содержание этих убийц — а все проклятья сводились к чьей-нибудь смерти — впустую тратятся средства из казны.

Другими словами, только маг, достигший высшей степени отчаянья, мог решиться на подобный шаг. В истории Беренвира было множество случаев, когда проклятье оборачивалось против самого проклинателя, ведь путь исполнения желаемого нельзя было предугадать. Так, одна несчастная леди решила избавиться от супруга-тирана и обрекла на вымирание весь род. Проклятье перешло по наследству к их детям, и смерть преследовала семью по пятам, пока цепочка не прервалась. А история о «проклятии глупца»? Мужчина проклял своего врага на нелепую смерть и погиб вместе с ним: они одновременно решили помочь леди поднять платок, столкнулись лбами и умерли на месте. Вот поистине была нелепость.

— Я закончил, — сказал целитель, появляясь на пороге кухни, и сел за стол, не церемонясь.

Смерив его удивленным взглядом, я поняла, что он частый гость в замке Кроу.

— Не было возможности представиться, леди Кроу. Я — лорд Абнер Дикенсон, личный целитель королевской семьи.

Имя гениального мага-целителя я знала прекрасно. То, что сейчас он примчался по первому зову в замок Кроу, говорило о многом. Значит, Валиан все же на хорошем счету?

— Приятно познакомиться. Как мой муж?

— Проспит до утра. Будет ужасно себя чувствовать, когда проснется, но это нормально. Бенет, старина, может быть, и мне нальешь?

— Вы давно знакомы? — удивилась я подобной фамильярности.

— Да, я дружил еще с дедом Валиана. Хороший был маг, жаль, немного безумный, — улыбнулся Абнер.

— В чем заключается проклятье Валиана? — спросила я, надеясь, что хотя бы Абнер сможет ответить.

Он переглянулся с Бенетом, и от былой легкости не осталось и следа.

— Простите, леди Кроу. Я связан клятвой и не могу о нем рассказать.

— Ясно, — холодно ответила я, — пойду, посмотрю как мой супруг.

Интуиция подсказывала — они не просто так скрывают подробности. И Бенет, если не знал, то наверняка догадывался, в чем суть проклятья семьи Кроу.

Я вошла в комнату Валиана. Его бледное, изможденное лицо сливалось с тканью подушки. Лоб покрыла мелкая испарина, ожоги исчезли, и на их месте появилась тонкая розовая кожа. Руки выглядели немного лучше, но шрамы не поддавались исцелению, и, скорее всего, сегодняшние раны оставят новые следы на и без того истерзанной коже. В верхнем ящике комода я нашла новую пару перчаток и надела их ему на руки. Не из-за того, что мне был неприятен вид покрытой рубцами кожи. Нет. Я знала: когда Валиан проснется, то первым делом проверит, на месте ли перчатки.

Устроившись на краешке кровати, я вглядывалась в бледное лицо.

— Что еще ты от меня прячешь? — произнесла я одними губами.

Бенет считал лунатизм Валиана последствием проклятья, но в этом не было никакого смысла. Проклятия обходятся куда дороже. Объяснение поведения Валиана было приземленнее — глубокая психологическая травма, вызвавшая неконтролируемое поведение во сне. Вопрос проклятия оставался открытым.

Если смотреть только на факты — отец Валиана наложил проклятье, чтобы сын появился на свет. Смерть леди Лючии могла быть как следствием проклятья, так и чистой случайностью. Сам лорд Валиан Старший умер спустя пять лет, и проклятье тут ни при чем, оно не стало бы так долго ждать. Что он отдал за то, чтобы получить наследника? Получается, ценой была сама леди Лючия?

Как нынешней леди Кроу сделанные выводы мне не понравились. Я тяжело вздохнула. Валиан продолжал безмятежно спать. Протерев лоб мокрым полотенцем, я склонилась над его лицом. Уголки губ дрогнули, словно он хотел улыбнуться.

Интересно, Бенет лег спать? Взяв лицо Валиана в ладони, я украла у него поцелуй. Его губы были мягкими и теплыми. От лица все еще исходил пряный запах выкуренных трав. Отстранившись, я поправила одеяло и тихо вышла из комнаты.

Мой второй поцелуй отдавал привкусом разочарования. Сколько еще я продержусь? Сколько еще смогу стучаться в закрытую дверь и надеяться хоть на какую-то взаимность?