Глава 46

То ли Келарвиэль почувствовал, что я на пределе, то ли Терсиль соблаговолил вернуться к диалогу, но в воскресенье вечером мне наконец-то позволили пройти в развалины храма.

— Прости, дитя, — теплым ласковым голоском запел старый пень, понимая, что я вне себя от злости, — в последние годы я плохо себя чувствую. Секвойя не вечна, и скоро мне придется уйти вместе с ней, — тут он вставил грустный вздох, где я должна была прочувствовать всю трагедию его бытия, — прошу, садись поудобнее, я расскажу тебе все, что знаю.

Я огляделась по сторонам. Кругом из «мебели» находились только блоки мраморных плит да поваленные колонны. Не найдя ничего лучше, чем прислониться спиной к колонне, которая еще могла стоять, я скрестила руки на груди, и Терсиль начал свой рассказ.

— Много-много веков назад существовала на нашей планете древняя цивилизация, верившая в то, что расположение звезд на небе в момент рождения способно предсказать судьбу человека. И вера этих людей была настолько сильна, что ни одно дело не начиналось без согласования с лунным календарем и прогнозами звездочетов. Помимо счастливчиков, кому звезды сулили богатство, славу или великие достижения, были и те, кому они предрекали боль и мучения. Метка звездных несчастий немного напоминает проклятие, не находишь? Что же делать бедному мужчине или женщине, чей гороскоп, другими словами анализ положения звезд на момент рождения, предвещал смерть супруга или супруги? Кто захочет жениться или выйти замуж за человека с таким проклятьем над головой? Правильно. Никто. И долгое время неудачливые люди были обречены на одиночество, пока один звездочет не придумал способ, как обойти предсказание звезд.

— Брак с каким-нибудь отчаявшимся бедолагой? — предположила я.

— Как всегда спешишь с выводами, — голос Терсиля был мягок и в то же время снисходителен, словно я глупый ребенок. — Да. Брак, но не с человеком. Служитель богов совершал брачный обряд между носителем метки и деревом. Сразу же после брачной церемонии дерево срубалось и сжигалось на погребальном костре. Так предсказание звезд считалось исполненным, и новоиспеченная вдова или вдовец были готовы заключить счастливый союз уже повторно, не боясь, что их супруг умрет.

— И как, помогало? — с сомнением уточнила я.

— Это уже другой вопрос, — уклончиво ответил Терсиль. — Я не говорил, что их вера в звезды была оправданной. Но этот способ поможет твоему возлюбленному и его потомкам исполнить проклятье и спокойно жить дальше.

— Но брак... Он же должен быть... М-м-м, консумирован во всех смыслах, а с деревом это невозможно, — я немного смутилась, обсуждать подобный вопрос со старым пнем было неудобно.

— Делия, — удивился он, — мне ли тебя учить, как закрепить брак с растением. Достаточно его опылить во время цветения.

— Ох, — я смутилась еще больше.

Идея была гениальной и безумной одновременно, но она решила бы все мои проблемы!

— Есть еще один способ, куда проще, — вмешался Келарвиэль, снова появившийся из ниоткуда. — Терсиль, почему ты не рассказал о нем? Делия, от лица всех эльфов я предлагаю тебе убежище в нашем лесу. Останься с нами. Мы призна́ем брак, заключенный в Беренвире, недействительным, и ты сможешь спокойно жить, не зная никаких печалей и забот.

— Нет. Этот вариант был на крайний случай, и то – я планировала сбежать вместе с близкими, опасаясь мести монаршей семьи. Терсиль мне помог, и я крайне ему благодарна, но пора возвращаться домой, — я сделала шаг, чтобы выйти из храма, но Келарвиэль преградил путь.

— Он умирает, — с волнением выпалил эльф.

Это было первое сильное проявление эмоций, что мне удалось увидеть у чистокровного эльфа. Его магия тут же пошла в ход, и печаль вместе с желанием помочь заполонили мой разум.

— Жизнь секвойи подходит к концу, и Терсиль уйдет вместе с ней. Некому будет поддерживать защитный купол и сохранять мир на священной земле, но ты можешь все изменить. Магия, что течет в твоих жилах, могла бы еще долгие годы подпитывать силу секвойи.

Мне стоило больших усилий не поддаться на его уговоры. Сладковатый, манящий привкус магии во рту заставил посмотреть на Келарвиэля. Он был прекрасен, искренен и нуждался во мне. Как же можно такому отказать? Я со всей силы ущипнула себя за руку. Боль тут же ослабила действие магии. Боги, да сила Лурвиля ничто по сравнению с силой его отца!

— Ну, получит Терсиль еще лет сорок-пятьдесят. Потом-то что? Смерть неотъемлемая часть жизни, — сказала я Келарвиэлю и повернулась к секвойе. — Прости Терсиль, но тебе самому не надоело так существовать? И кстати, мне всего восемнадцать, я не готова жертвовать свое драгоценное и весьма недолгое, по сравнению с вашими жизнями, время ради всеобщего блага эльфов, — я сделала шаг вперед, но Келарвиэль и не думал отступать.

— Ты можешь выйти замуж за Лурвиля. Он весьма неплох по человеческим меркам, и у вас много общего.

— Да вы с ума сошли! — задыхаясь от возмущения, выпалила я. — Лурвиль влюблен в мою старшую сестру. Может, для вас это ничего не значит, но их чувства взаимны! Более того, с меня хватит первого неудачного замужества. Я собираюсь жить сама по себе.

— Бездна с тобой, — разозлился Келарвиэль из-за моего отказа, — пусть будут чистокровные эльфы! Выбери любого. Замуж выходить не обязательно. Каждый из нас пожертвует собой ради Терсиля.

Вот тут у меня, мягко говоря, отвисла челюсть. Боги, да что у этого эльфа в голове вместо мозгов?!

— Спасибо, звучало очень заманчиво. Но нет. Не буду злоупотреблять вашим гостеприимством и сегодня же отправлюсь в Беренвир.

— Стража! — крикнул Келарвиэль, и из-за колонн вышли двое солдат в полной боевой амуниции. — Прости. Ты не оставила мне выбора. Заприте ее в комнате и никому не позволяйте входить.

— Келарвиэль, — вмешался в разговор старый пень, — это уже слишком. Пусть идет. Мы не опустимся до человеческих манипуляций.

— Нет, Терсиль. Я послушно исполнял все твои приказы много лет, но сейчас речь стоит о высшем благе. Эта девчонка нам нужна.

Меня быстро взяли под руки и силой потащили из храма.

— Ты об этом пожалеешь, мерзкий ушастый эльф! Я палец о палец не ударю, чтобы вам помочь после этого! — продолжала кричать я и вырываться из цепких рук конвоиров.

«Где же моя магия, когда она так нужна?» — сокрушалась я. Воображение рисовало выросшие из-под земли корни деревьев, которые хватали за ноги эльфов и помогали мне сбежать, но ничего не происходило. Магия сгущалась в воздухе, трава, по которой ступали ноги, становилась гуще и выше. Ветви деревьев тянулись к спинам эльфов, стараясь схватить их за развевающиеся плащи, и на этом все заканчивалось.

— Лурвиль! Они сошли с ума, сделай что-нибудь! — крикнула я, когда меня тащили мимо растерявшегося друга.

Достаточно грубо втолкнув меня в комнату, эльфы тут же захлопнули дверь. И я заколотила по ней руками.

— Выпустите! Вы не имеете права! — крикнула я, но мой голос дрожал.

О каких правах могла идти речь? Я подданная Беренвира на территории чужой страны. Сзади послышался шум, и я с ужасом обернулась. Кто-то закрыл деревянные ставни снаружи, и комната погрузилась во мрак. Боги, снова я вляпалась в неприятности.

— Что вы делаете? Немедленно отпустите ее, — послышался возмущенный голос Лурвиля.

— Приказ Келарвиэля.

— Вы обращаетесь с ней как с преступницей. Делия ничего не совершила, чтобы держат ее взаперти. Вы действуете не по законам эльфов. Отойдите...

— А не то что? — с усмешкой спросил один из стражников. — Ты, как в прошлый раз, украдешь драгоценные камни и сбежишь к людишкам?

— Или пожалуешься папочке? — добавил второй, откровенно смеясь, и Лурвиль сорвался.

С той стороны послышалась возня, звуки ударов и ломающейся мебели. Лурвиль, конечно же, проиграл. Я закрыла лицо ладонями. Валиан, как же он был прав! И будь он здесь, смазливые эльфы уже давно удобряли бы землю за одну попытку прикоснуться ко мне. «С чего ты взяла? Фелисити же здравствует и по сей день», — напомнил мне внутренний голос о старой обиде. Да и к чему думать о том, чему никогда не суждено сбыться. Все мосты давно сожжены.

Усилием воли взяв себя в руки, я вытерла слезы с лица и уставилась в полумрак комнаты. Магия. Я могла ее использовать, просто не понимала до конца, как.

Она скапливалась в ладонях. Кончики пальцев пощипывало. Сегодня или завтра я обязательно найду способ освободиться, и тогда эти ушастые мерзавцы еще пожалеют о том, что осмелились перейти мне дорогу!

Из двери, к которой я сидела прислонившись спиной, издав звонкое «чпоньк», вылез побег. Отвлекшись от злодейского плана мести, я перевела взгляд на чудо природы. Впервые видела, чтобы хорошо обработанная и покрытая лаком древесина снова ожила.