Глава 61

Когда настал день аудиенции у короля, я принципиально надела простое платье, не желая подчеркивать торжественность и значимость момента. На награждение были приглашены все знатные семьи Беренвира, в том числе и мои родители. Я стояла напротив трона, ожидая появления монаршей семьи. И с удивлением отметила, что число присутствующих едва превышает тридцать человек, тогда как заявлено было не меньше сотни. Подозреваю, что у всех отсутствующих нашелся крайне веский повод пропустить сие торжество. Истинная причина была более чем очевидна — славные лорды и леди боялись повторного покушения.

Загудели торжественные фанфары. Появилась монаршая семья. В отличие от меня, они оделись соответственно случаю. По недовольно поджатым губам королевы я поняла, что выходка не осталась незамеченной. Речь короля Леонарда сочилась высокопарными фразами и словами вечной благодарности. Будь я мужчиной, меня ждала бы медаль или орден, но женщинам подобные почести не полагались.

— Согласно традициям Беренвира, за спасение монаршей особы вам полагается награда. Просите же, леди Делия Гарден. И да помогут мне Боги исполнить любое ваше желание, — закончил король Леонард.

— Благодаря мудрому правлению короля у меня есть все необходимое. Единственное, что я могу попросить, — это подарок, который будет напоминать мне и наследникам семьи Гарден о милости монаршей семьи. Подвеска Небесного Провидения станет отличным напоминанием о щедрости и дальновидности правителя Беренвира, которому мне посчастливилось услужить, — отчеканила я давно заготовленную фразу.

— Необычный выбор, — хмыкнул король и кивнул одному из слуг.

Вскоре подвеска в бархатной коробочке находилась у меня в руках. Все прошло гладко и без лишних вопросов. Аудиенция подошла к концу, монаршая семья покинула зал, и мы с родителями направились на выход, испытывая ровным счетом ни-че-го.

— Зачем тебе эта безделушка? — спросила мама.— Можно было бы попросить денег.

— Нам не нужны их деньги, — процедил сквозь зубы отец.

— Папа прав, — кивнула я. — Извините, я отойду на минутку. Встретимся у кареты.

Под любопытные взгляды родителей я завернула в ближайший коридор, где поджидал Кертис.

— Теперь все зависит от тебя. Надеюсь, все срастется, — я потянула ему подвеску.

Он тут же убрал ее в карман, нервно озираясь по сторонам.

— Делия, я не знаю, чем все закончится, но благодарен судьбе за то, что встретил тебя. Не знаю, удалось бы мне так далеко зайти в одиночку. Пожалуйста, пообещай, что в день обращения не пойдешь на главную площадь.

— Кертис, что ты задумал?

— Только то, о чем мы говорили. Могут быть волнения, и тебе там нечего делать. Прощай, Делия Гарден.

Кертис скрылся в одной из ниш. Я стояла еще какое-то время, собираясь с мыслями, и внезапно поняла — он выдаст себя, задействовав кристалл из подвески. Боги, да король с королевой сотрут Кертиса в порошок. Стоит ли такая жертва истины, и оценит ли ее народ Беренвира? Но это его жизнь, ему и решать, как ей распоряжаться. Почему же я не могла отделаться от чувства, что все наши старания были бесполезны?

А время шло. Семейный бизнес Гарден стал окупаться. Первая партия разошлась на ура, мы как раз подгадали время, когда в Асселахе закончился сезон урожая, а в Беренвире он еще не начался, и партия фруктов и цветов разлетелась как горячие пирожки. Из неприятного — к и без того внушительному списку сплетен добавилась еще одна. Нас стали называть торгашами, и те же дамы, заказывавшие цветы и фрукты, при случайных встречах на улице делали вид, что мы незнакомы, и по их вздернутым носам стало очевидно — решив зарабатывать деньги на торговле, мы стали недостойны находиться в компании бездельников из высшего света.

— Мы для них не больше чем челядь, — недовольно поджала губы Лили, после очередной поездки в город.

Ей далось новое положение в обществе сложнее всего. И в результате сестра еще больше убедилась в необходимость уехать из Беренвира.

— С эльфами будет еще хуже, — заметила я, но все без толку.

— Я скажу родителям сегодня вечером.

— Что? Но мы без тебя не справимся, — воскликнула я.

— Дели, я же не слепая, — с укором сказала Лили, — ты легко справишься сама. Боги, — она смахнула слезинки с глаз, — как жаль, что у меня нет и половины твоего дара.

— Лили, — я растерянно смотрела на сестру, не зная, что сказать.

До этого момента ее отъезд казался далеким и призрачным. Втайне я надеялась, что Лили передумает и останется с нами, но у сестры были другие планы. Любовь толкала ее на безумные поступки, и в этом она напоминала мне Лурвиля. Я с улыбкой вспомнила прыжок с обрыва. По крайней мере, их чувства были взаимными. Вечером после ужина случился один их самых тяжелых разговоров для нашей семьи.

— Только через мой труп! — повысил голос отец. Естественно он не хотел отпускать Лили.

— Доченька, он же преступник. Куда ты поедешь, зачем? — расплакалась мама.

— Лурвиль не преступник! Он собирался вернуть турмалины! — Лили тоже выбрала разговор на повышенных тонах. — Делия младше меня на несколько лет, и она уже успела побывать замужем, съездить в эльфийский лес, устроить несколько скандалов в высшем свете и снова стать незамужней, что-то я не видела особых протестов с вашей стороны, когда все это происходило!

— Лили, мы не одобряли ее поступки, — вмешался отец.

— И тем не менее никто ей ничего не запрещал!

Я предпочла молча сидеть в углу, пока идут разборки. Упоминания всех моих прегрешений неприятным осадком легли на сердце, но сестра была права. С детства Лили во всем беспрекословно слушалась родителей, тогда как я постоянно влипала в неприятности. В результате для старшей сестры сложились более высокие стандарты и завышенные ожидания, а для меня... Меня просто воспринимали как данность. Не без попыток исправить, конечно.

— Послезавтра я уеду. С вашим разрешением или без.

Лили решительно встала и направилась к себе в комнату.

— Дели, мы должны что-нибудь сделать.

— Да, нужно дать ей денег с запасом, на случай, если она все же решит вернуться домой.

— Делия! — отец возмущенно повысил голос. — Боги, он же сидит там в тюрьме. И девушка, путешествующая в одиночестве... Немыслимо, с ней же может случиться все, что угодно.

— Она любит Лурвиля, и при всем желании мы не сможем ее остановить.

— Джон, — мама подала слабый голос, — ты поедешь с ней. Проводишь хотя бы до границы в целости и сохранности.

— Ох, Мелисса...

— Девочки выросли, пора им вылететь из гнезда. Пусть мы и не об этом мечтали, но у них своя жизнь. Я устала. Спокойной ночи, Дели. Джон, не засиживайся.

Я посмотрела на отца. Нескончаемые перемены и разочарования сделали свое дело. За последний год он сильно поседел, а энергичная, склонная к перепадам настроения мама все чаще задумчиво смотрела в окно. Родителям требовался отдых. От Беренвира, от светских сплетен и от нас с Лили.

В последнюю ночь перед отъездом сестры настал мой черед прийти к ней в спальню и дать последние наставления. Я неуверенно постучала и, получив разрешение войти, прошмыгнула за дверь. Комната сестры, как всегда, была образцом чистоты и порядка. Каждая вещь на своем месте, и это несмотря на сборы и скорый отъезд. Саквояж и чемодан аккуратно стояли у стены и ждали утра, чтобы отправиться в путешествие.

— Поедешь налегке? — улыбнулась я.

— Да, — сестра грустно улыбнулась и обвела взглядом комнату. — Так странно. С одной стороны, мне грустно покидать отчий дом, а с другой...

— Ты рада переменам и открывающимся возможностям.

— Да, — смущенно кивнула Лили. — Я знаю, что будет непросто. Честно. Но даже предвзятое отношение эльфов меня не пугает. Перемены, Боги, как же я хочу перемен!

Я без разрешения залезла в кровать к сестре.

— Лили, у тебя нет приглашения эльфа, но, кажется, я знаю, что тебе поможет попасть в эльфийский лес. Терсиль, древний эльф, живущий внутри секвойи, умирает, и эльфы готовы на все, лишь бы продлить его жизнь. Я никогда не работала с такими крупными растениями, но думаю, тебе это под силу. На границе скажи, что хочешь увидеть Келарвиэля. Он главный жрец и приемный отец Лурвиля. Скорее всего, они будут издеваться или откажут. Настаивай на своем. Пообещай спасти от смерти Терсиля, соври. Главное, увидеть Келарвиэля, а там будет проще. Предложи услуги мага, если нужно — продемонстрируй умения, и когда Келарвиэль будет на крючке, диктуй свои условия. Скорее всего, они согласятся простить Лурвиля, лишь бы Терсиль прожил еще несколько лет.

— Спасибо, — выдохнула Лили, ловившая каждое мое слово.

— Это еще не все. В последний раз мне стоило больших трудов от них сбежать. Знай, что, попав на их земли, ты уже не вернешься назад, — на последних словах мой голос дрогнул, я смотрела в огромные, полные слез глаза сестры и уже знала, что она скажет.

— Дели, позаботишься о родителях?

Разве я могла ответить «нет»? Крепко обняв сестру, я с разрывающимся сердцем пожелала ей счастья. В прощальную ночь мы не сомкнули глаз, вспоминая детство, стычки и глупые ссоры. Боги, какими же смешными были наши проблемы еще пару лет назад!

Утром мы вместе с мамой вышли провожать Лили с отцом. Мама плакала, старалась чуточку дольше побыть со своей старшей дочерью и не отпускала ее руки до самой кареты.

— Мама, — прошептала Лили, крепко обнимая ее, — я буду писать письма. Не волнуйся, все сложится хорошо.

Но вот дверца захлопнулась, карета сделала круг по подъездной дорожке и умчалась прочь. Мама долго смотрела вслед, не желая уходить с крыльца.

— Как насчет чашечки чая? — спросила я, обнимая ее за плечи.

Она смогла только кивнуть. В доме стало пусто и тихо. Не прошло и нескольких минут с отъезда Лили и отца, а мне уже их не хватало.