Глава 18

Айна испуганно отпрянула, когда обзор ей перекрыла чья-то тень. К счастью, это был все лишь доктор, и он всё ещё двигался внутри комнаты. На всякий случай девушка снова натянула на себя пыльные тряпки, оставив лишь небольшую щёлку для глаз.

К несчастью, пока она возилась, стараясь не издавать лишних звуков, всё происходящее пропустила. И доктор, видимо, хорошо знавший эту процедуру, откланялся, подхватил свой чемоданчик и вышел. Айна даже не успела прикрыться. Но доктор и не думал оглядываться.

Входная дверь снова хлопнула.

— Я принял решение короновать её, Тьер, — голосом уже более расслабленным и спокойным сказал король. — Бумага на столе. Я устал от этой борьбы.

Шаги де Риза по комнате. Айне был виден только пустой стул и чуть дальше мольберт с незаконченной картиной.

— Жаль, — шорох брошенного документа. — Она избавится от тебя.

— Я знаю, — снова заскрипела кровать, когда король откинулся на подушки. — Я хочу умереть. Я стар. Я болен. И эту страну уже не спасти. Она всё равно достанется или ей, или этому головастику. Уж не знаю, с какого болота она притащила его в своём чреве, да только он не мой сын. Вот, пусть, между собой они и грызутся.

— И страна встанет на колени и будет заглядывать в рот Астарии или другой богатой державе, которой они откроют её границы, — де Риз снова сел, и Айна увидела, как свесилась с подлокотника стула его рука с туго перетянутым бинтом запястьем.

— А ты ещё предлагаешь мне воспользоваться услугами их лекарей, — усмехнулся король. Ему явно стало легче, и голос его звучал спокойно, но с горечью. — Что Гиацинтария? Мы так долго с ними воевали, что я начал скучать без очередной войны.

— Они просят помощи, — вздохнул де Риз.

— У нас? — удивился король.

— У меня. Король прислал нового посла поговорить со мной лично. И мессир Хьюго очень обеспокоен. Страну раздирает на части гражданская война. Они ослаблены, почти разорены, эти многолетние распри с нами и им не пошли на пользу.

— Да так им и надо, — обрадованно хмыкнул король. — Гиацинтария столько лет покушалась на нашу свободу.

— Боюсь, если я им не помогу, то и нам уже не устоять. Их опрокинут, и мы станем следующими, — вздохнул герцог тяжело и встал.

Его шаги замерли где-то в глубине комнаты. Видимо, у окна.

— Но что может сделать всего лишь дракон?

— Мне очень жаль, Тьер, — подал голос король, после долгой паузы.

Айна же изо всех сил старалась не чихнуть.

— Ты ведь знаешь, что ты мне ближе, чем мой собственный сын. Я виноват перед твоей матерью. Но я был влюблён, слеп от переполнявших меня чувств. Я готов был сделать всё, что скажет эта женщина. Но теперь я и сам наказан. Род Контаров вымер. И если бы у этого недоноска были деньги, он уже давно занял бы трон. И я, наверное, был бы этому даже рад.

— Ну, что ж, — усмехнулся де Риз. — Тогда скоро ты сможешь порадоваться по-настоящему. У него вот-вот будут деньги.

Герцог замолчал, и в этот момент Айна чихнула. Как ни растирала она пальцами переносицу, как ни зажимала нос, а сдержать этот чих она не смогла. И обнаружила своё присутствие.

Де Риз пересёк комнату так стремительно, что Айна не успела спрятаться.

Он удивлённо изучал её пару секунд.

— Кто там, Тьер? — крикнул ему король.

— Служанка пришла забрать грязное бельё, — вернулся в комнату короля герцог, а потом снова выглянул в дверной проём. — Но она уже уходит.

Девушке не надо было повторять дважды. Стараясь соблюдать спокойствие, под невозмутимым взглядом герцога Айна пошла по коридору к выходу и даже потащила в руках упомянутое бельё.

И очень удачно его прихватила. Уже в дверях она столкнулась со старшей горничной. Девушка вручила ей ворох грязного тряпья, и женщине осталось только недоумевать, кто это был — разглядеть Айну она уже не успела, если только её сверкающие пятки.

Где-то на середине своего пути Айна затормозила, чтобы перевести дух, только до своей комнаты всё равно не дошла — де Риз успел её перехватить. Не потому, что она медленно шла, а потому, что ещё путалась в хитросплетениях дворцовых коридоров. К тому времени, когда она вышла на финишную прямую, де Риз уже поджидал её.

— Миледи, — оторвался он от стены, в которую упирался плечом, сложив в замок на груди руки. Теперь его перебинтованная рука показывала направление, в котором он рекомендовал Айне пройти, конечно же, не поднимая шума.

— Я ничего не слышала, — заявила девушка с порога, когда дверь за ней захлопнулась, как мышеловка за глупой мышкой.

— Видимо, просто прилегли отдохнуть у королевских покоев? Шли мимо, утомились, — он посмотрел на неё исподлобья и сделал шаг вперёд. Айна отступила на шаг и оглянулась. Бежать некуда. И комнатка небольшая.

— Да, — заявила девушка, гордо вскинув голову.

— После вашего вчерашнего состояния, совсем не удивительно, — усмехнулся де Риз.

Только сейчас, глядя на золотые пуговицы на его сюртуке, на разводы отливающей блеском чёрной ткани, из которой он был пошит, Айна с ужасом поняла всю глубину своего вчерашнего падения. Ведь это Тьер держал её в карете. Именно он увёз Айну с этого праздника, который неизвестно чем мог бы для неё закончиться.

— Я, правда, заблудилась, — умерила она свой тон.

— Допустим, — кивнул герцог. — Меня больше интересует другое. Как много вы видели и слышали.

— Ну, там был не очень хороший обзор, — сцепила Айна руки и вдруг обнаружила, что край рукава плохо обмётан. — Но слышать, кое-что слышала.

— То есть — всё?

— Честно говоря, говорили вы тоже не очень громко, — с большим интересом рассматривала она оторочку.

— И всё же? — схватил герцог Айну за руку, заставляя посмотреть на себя.

— Ничего интересного, — вытянулась девушка как по струнке от его нешуточной железной хватки. — Гиацинтария слаба. Королева будет коронована. Король болен, и ему помогает только ваша кровь.

— И куда бежали вы поделиться полученной информацией?

— Никуда, — даже не пыталась вырваться из его захвата Айна. — Мне не с кем поделиться, милорд.

И это была чистая правда.

— С принцем мы не настолько близки. Да и как я объясню ему своё присутствие в покоях короля. А мою единственную подругу с утра выпороли у позорного столба, и вряд ли ей есть дело до проблем гиацинтарцев.

— Вашу подругу? — удивлённо взлетели вверх его красивые брови.

— Значит, то, что девушку отхлестали как строптивую лошадь, вас не сильно беспокоит? — Айна всё же оторвала от себя его руку. — Гораздо важнее, с кем я могла поделиться услышанным?

— Для меня важно всё, — сверлил де Риз её взглядом — тёмным, незнакомым. — Но то, что Лорину наказали, уже не новость. А вот то, что вы вдруг возвели её в ранг подруги — удручает. Как и всё ваше поведение в целом.

— И за что её наказали вы тоже в курсе, Ваше Сиятельство? — язвила Айна, не желая слушать нравоучения герцога.

— Конечно, — усмехнулся он. — У королевы якобы не было выбора. Служанка пришла с утра проветрить комнату короля, а у него начался приступ. Она подняла крик. На него сбежался весь двор, и королева собственной персоной. Тут и выяснилось, что король не один. И королеве ничего не оставалось, как жестоко наказать свою фрейлину.

— А разве не сама королева поощряет эти…, - Айна смутилась, не зная, как бы поприличнее назвать прелюбодеяние, — …забавы.

Де Риз тяжело вздохнул и прошёл мимо Айны в центр комнаты. Девушка наблюдала как он расправил плечи, стоя к ней спиной, как размял шею. А когда он повернулся, то показался Айне таким измученным и уставшим, как в тот день, когда она видела дракона. Он смотрел на неё с сожалением или с горечью. А может просто решал стоит ли ей вообще что-нибудь пояснять.

— Какое же вы ещё наивное дитя, — наконец, сказал он. — Возможно, королева и поощряет, но это — лишь слухи. А когда в присутствии челяди в постели супруга обнаруживается спящая девушка, это — уже факт. И такое поведение необходимо порицать и наказывать, дабы соблюсти и приличия, и заповеди.

— Но вы сказали якобы у неё не было выбора?

— Да. Потому что она прекрасно понимает, что делает. И она не просто показала всему двору кто в этом доме хозяйка. Это — вызов сыну, это — намёк королю, это — предупреждение герцогине де Одилон. Более того, вы на месте наказания тоже оказались не случайно.

— Как это всё омерзительно, — сморщилась Айна. — Это лицемерие. Эта стерва королева. Этот мерзкий король. Ваша кровь. — Айна посмотрела на запястье герцога и её передёрнуло от воспоминаний о недавней процедуре. — И вы. Вы мне теперь особенно противны.

— А вы делаете успехи, — усмехнулся он, поправляя повязку. — Всего пару дней во дворце, а научились лицемерить не хуже.

— Неправда, — гордо вскинула голову девушка.

— Так ли уж и неправда, — он поднял глаза, тёмные, спокойные. — Не вы ли совсем недавно так же уверенно доказывали мне, что это недостойно? Подсматривать, подслушивать, шпионить? И, что в итоге? Я нахожу вас за дверью короля в куче грязного тряпья. Или ваши принципы избирательны? И всё, что касается принца, свято, но не распространяется на остальных?

И именно потому, что герцог был сейчас так бесконечно прав, Айна ненавидела его больше всего. И этот его внимательный, даже сочувствующий взгляд. Ей нечем было оправдаться.

Опять нести всю эту чушь, что она нечаянно? Да чего уж, у неё была возможность уйти, но она ею не воспользовалась.

— Не примешивайте сюда принца, — сцепила она руки. — Он ни в чём не виноват. Ни в том, что его ненавидит отец. Ни в том, что родная мать хочет лишить его короны. Он одинок, он несчастен, но он вынужден бороться. И чем больше вы все отговариваете меня выходить за него замуж, тем сильнее я утверждаюсь в обратном.

Айна развернулась, собираясь покинуть общество ненавистного герцога, и даже сделала шаг к двери.

— А разве у вас есть выбор?

Девушка замерла, чувствуя, как насмешливый взгляд де Риза упирается в спину.

— Разве не лично вы собственной рукой подписали тот документ, согласно которому всё ваше состояние достанется наследнику престола?

— Вы обвиняете меня даже в этом? — развернулась Айна к герцогу. Теперь ей было и горько, и обидно. И злые непрошеные слёзы жгли глаза. — В любом случае, вас это не касается. Окажите милость, оставьте меня в покое. Я даю слово, что никому не расскажу того, что видела и слышала в спальне короля. И того, что вообще там была.

— Эту великую тайну, и я, пожалуй, унесу с собой в могилу, — усмехнулся де Риз. — А вот то, что это ваш несчастный принц сам привёз вашу подругу Лорину де Одилон к королю, тайной уже не является.

И герцог так отчётливо выделил слова «несчастный» и «подругу», хотя Айне и так было прекрасно понятно, как он к этому относится.

— И, не возникла ли в вашей прелестной головке мысль, что девушку высекли исключительно от щедрот душевных Его Высочества?

— Откуда вы знаете, что Сольвино попросил её пойти к королю, герцог де Риз? — вскинула Айна подбородок.

— Попросил? — удивлённо встретил герцог гневный взгляд девушки. — Откуда у вас такие сведения, миледи?

Айна молчала, стиснув зубы.

— Придумываете очередное оправдание для своего женишка? — зло усмехнулся герцог.

— Нет, просто сдерживаюсь, чтобы не плюнуть вам в лицо.

— Не надо сдерживаться, дорогая Айна, — засмеялся герцог, и смех его был ледяным и пронизывающим, как северный ветер. — Вот ваш принц не привык себе ни в чём отказывать. Ему бы только денег побольше. Но вы бы удивились, узнав, насколько на самом деле невинны забавы короля. Не будь Лорина так пьяна, что заснула, наверняка, это утро она бы встретила не в его постели. Король же всего лишь нуждался в массаже её острыми локтями и рисовал её портрет.

— Вы напрасно пытаетесь настроить меня против принца, — усмехнулась Айна. — Поберегите своё красноречие для более благородных целей, де Риз. И мне нет дела до ваших наветов. Я больше не собираюсь их выслушивать, — Айна снова развернулась к двери.

— Вот видите, вы уже научились не только лицемерить, но и врать. Добро пожаловать во дворец, миледи! Я думаю, вы здесь на редкость легко освоитесь.

Айна так хлопнула дверью, что её слышал, наверно, весь замок.

Возвращаясь в свою комнату, девушка ощущала себя мишенью, истыканной острыми стрелами. И каждая из них попала точно в цель. Словно какое-то злое провидение послало ей этого герцога, который, кажется знал её лучше, чем она сама себя.

Но во всём он был прав. Айне было стыдно, и гадко, и противно, и она ненавидела этого де Риза за то, что он заставлял её чувствовать себя так.

— Где вы были, миледи? — выскочила на звук распахнутой двери одна из фрейлин Айны. — Его Высочество спрашивал о вас.

— Принц?! — Айна сама даже не поняла — с разочарованием или с удивлением она это воскликнула. Хотя ей всё же не терпелось его увидеть. Утро выдалось таким насыщенным.

— Да, Его Высочество просил передать, что будет ждать вас в саду.

— Так чего же вы стоите? — осмотрела Айна своё мятое платье, а потом увидела в зеркале перья, торчащие из волос.

Теперь ей стало стыдно ещё и за свой неопрятный вид.

«Ненавижу этого де Риза!»

— Давайте, приводите меня в божеский вид! Да, поскорее! — прикрикнула она на фрейлин, вымещая на них своё дурное настроение.

И тут же опять на ум пришли слова проклятого герцога. И снова он был прав: эта дворцовая жизнь портила её быстрее, чем Айна могла себе представить.