Глава 20

Нет, надежды Айны не оправдались. Кольцо не осталось лежать на туалетном столике. Не видели его и, фрейлины, теперь вечно перепуганные, как куры.

И ковыряя остывший ужин, в тот день Айна с прискорбием поняла, что потеряла подарок принца где-то в королевском коридоре, или уже выйдя из него, но на такую удачу она даже не надеялась.

Все последующие дни девушка нервно вздрагивала от каждого звука за дверью, ожидая увидеть разгневанную королеву, или посыльного короля, который ждал её для дачи объяснений, но сильнее всего Айна боялась вопросов Сольвино, которому в очередной раз соврала, что отдала кольцо ювелиру.

На самом деле у ювелира она заказала новое кольцо — смелости сознаться принцу ей не хватило. Но, когда ювелир, наконец, прислал Айне законченное изделие, она решила больше не портить себе нервы и поверить в то, что подарок утерян безвозвратно. Ведь этой своей бедой она не могла поделиться ни со старой графиней, ни с Ивет. Только с де Ризом. Но Айна скорее отрезала бы себе язык, чем обратилась с просьбой о помощи к ненавистному герцогу.

Да, и не было того во дворце. И не было времени у будущей жены принца для того, чтобы следить за каким-то де Ризом или печалиться по пустякам. Её так загрузили занятиями, что даже слугам, третий раз меняющим интерьер комнаты, кажется, было легче.

— Ну, ладно, придворный этикет, — жаловалась Айна Лорине, уныло зевающей, пока придворная маникюрша бархоткой полировала ей ногти. — Ну, ладно, танцы. Бог с ним, с рукоделием, тем более, вышивать я и так умею. Но живопись, декламирование стихов, фехтование? Зачем? А игры в карты?

— Чего же тут непонятного, — довольно улыбнулась Лорина, рассматривая руку с уже готовым маникюром. — Будущему королю не должно быть с тобой скучно. Это основное условие удачного брака. А когда он уйдёт в поход, чтобы ты тоже не ленилась — вышивала ему рубашки или готовила другие приятные мелочи. Вот, что ты подаришь будущему мужу на помолвку?

— Вообще-то, это — сюрприз, — загадочно улыбнулась Айна, присаживаясь на стул рядом с герцогиней. — Но я заказала ему кое-что у ювелира.

— У ювелира, — сморщила свой изящный носик девушка. — Ох, уж ваши богатейские замашки. А могла бы вышить его герб или имя на подвязках. Надо поддерживать в нём определённый интерес, а не баловать его роскошью.

— Где ж ты была такая умная, до того, как я уже кучу денег отдала? — протянула маникюрше свою руку Айна, и девушка согласно кивнула и занялась подготовкой ванночки для рук невесты принца.

— Так, ты бы спросила, — встала Лорина, любуясь своими ногтями.

Её спина уже почти зажила. Но в отличие от Айны, она своими шрамами щеголяла как боевыми наградами, умудряясь даже своей исполосованной спиной вызывать скорее зависть, чем сочувствие.

К слову сказать, не так уж и придиралась королева к одежде своих фрейлин, позволяя им ходить в любых нарядах, придерживая скромную одинаковую форму лишь для особых случаев.

Вот и откровенные платья с голой спиной прописались в гардеробе Лорины, едва наказанная девушка встала с постели, а это буквально на следующий же день.

— Скажи, а кто преподаёт у тебя живопись? — резко развернулась герцогиня, словно что-то вспомнив.

— Придворный художник. Марк Вессер, — без задней мысли ответила Айна.

— Красавчик Марк? — заблестели глаза фрейлины. — Я непременно должна присоединиться к вашим занятиям.

— Да, пожалуйста, — опустила Айна руки в горячую воду. — Три мои фрейлины вокруг него только что не подпрыгивают, ждут, на кого из них он обратит внимание. И он использует их в качестве натурщиц, обучая меня основам работы со светом.

— Хочу заказать у него портрет в полный рост, — мечтательно вздохнула Лорина и понизила голос. — И чтобы непременно обнажённой, — провела она руками вдоль своего тела. — И тебе, кстати, рекомендую. Это будет лучшим подарком твоему принцу, если не передумаешь выходить замуж. Хотя от тех запонок, что ты ему заказала, думаю, он тоже не откажется.

— Ах, ты коварная, — нахмурилась Айна. — А говорила, не знаешь.

— Я бы и не знала. Но помощник ювелира неровно дышит к одной из фрейлин королевы. Вот и обмолвился ей про твои изумруды.

— А про моё кольцо он что-нибудь говорил? — насторожилась Айна.

— Только то, что оно тебе мало и его слегка увеличивали в размерах, — беззаботно прощебетала Лорина, возвращаясь на свой стул.

— Вот… нахал! — задохнулась от возмущения Айна. — Вообще-то, наоборот, оно так ненадёжно держалось на пальце.

— Ну, я за что купила, за то продала, — усмехнулась Одилонская, и была в выражении её лица такая двусмысленность, что Айна охотно поверила, что она знает про утерянное кольцо. — Как там Лотер?

— Могла бы спросить и сама, — огрызнулась девушка. — Он ведь твой брат.

— Ну, в последнее время он столько времени проводит с тобой, что про больную сестру совсем забыл. Как там ваши занятия гиацинтарским?

И если бы руки Айны не лежали сейчас в мыльной воде, она обязательно бы прикрыла лицо руками. От стыда.

Ей было невыносимо стыдно перед Лотером, который из лучших побуждений взялся обучать её языку. И искренне восхищался её успехам. Хотя Айна как могла коверкала слова, умышленно путала склонения и ставила не те окончания, Лотер всегда её хвалил. Она надеялась превратить это в шутку и раскрыть свою невинную ложь буквально на следующий же день, тем более, он сам виноват — в первый день их встречи герцог де Одилон был невыносим, но шутка всё затягивалась. Его внимание девушке льстило. И в отсутствие Сольвино, который в последнее время был занят, ей нравилось проводить время с Лотером. Айна боялась лишиться единственного друга, и всё тянула и тянула с признанием.

— Лотер говорит, я делаю успехи, — ответила Айна. — А как там Тьер де Риз?

Это был запрещённый приём — спрашивать Лорину про герцога. Очень уж болезненно она на него реагировала. Но когда Айна хотела закрыть неприятную для неё тему, она теперь поступала именно так.

— Не знаю, — тут же сникла девушка. — Говорят, он в Гиацинтарии. И мне он, к сожалению, не пишет.

Остро отточенной палочкой маникюрша ловко водила по отпаренным ногтям девушки и усиленно делала вид, что она немая и глухая. Но Лорина показала Айне на неё глазами и больше не произнесла ни слова.

Что бы там ни говорил Сольвино Айне про Лорину и де Риза, или он сам совершенно не разбирался в их отношениях, или Лорина ввела его в заблуждение умышленно, но с точки зрения Айны всё было с точностью до наоборот. Лорина добивалась расположения герцога всеми мыслимыми и немыслимыми способами. А вот герцог как раз никаких нежных чувств к ней не питал. И это фрейлину королевы очень расстраивало.

— Зачем тебе этот хмурый герцог? — спросила Айна, когда маникюрша, наконец, ушла.

— Зачем? — хмыкнула Лорина. Всегда, когда разговор заходил о де Ризе она становилась едкой и раздражительной. — Он красив, он богат, он свободен. Он — лучшее, что вообще есть в этом жалком королевстве.

— Но он же грубый, язвительный, дерзкий, — все эпитеты, что вертелись на языке Айны, она даже постеснялась произнести вслух. — К тому же, это проклятье. Дракон.

— Чего только люди не придумывают про тех, от кого хотят избавиться, — хмыкнула Лорина и встала. — Пойдём!

— Куда? — спросила Айна, но поднялась.

— Я кое-что тебе покажу.

Идти оказалось недалеко. Айна сотни раз проходила мимо этой резной двери, но заглянуть как-то не приходило в голову, хотя дверь даже не была заперта.

— Королевская галерея? — догадалась девушка, едва переступив порог.

— Ага, — бросила Лорина через плечо и прошагала прямо, не останавливаясь.

Айна же застыла, открыв рот у первого же портрета. Брандо Первый Могучий — основатель рода Контаров. Именно так он и выглядел — могучий муж, в перекинутой через плечо звериной шкуре, с мощными ручищами и чёрной бородой.

Девушка пошла дальше, разглядывая картины. Сильные, мужественные, упрямые, породистые лица. Только один персонаж заставил Айну улыбнуться. И она сразу его узнала. В съехавшей набок короне, усмехаясь в густые усы, с портрета на неё смотрел Рагнар Безрукий. И может, с руками у него и были проблемы, но такого доброго и умного взгляда больше в этой галерее не было ни у кого.

— Ну, где ты там? — окликнула Айну Лорина. Она сама всё это время так и простояла у единственного портрета, последнего в ряду.

— Брандо Восьмой, — прочитала Айна табличку и, подняв глаза, замерла. С портрета на неё смотрел герцог де Риз. Тот же красивый излом бровей, тот же упрямый подбородок. И даже волосы, чёрные, слегка вьющиеся, свободно спадающие на плечи.

— И они ещё смеют говорить, что он не его родной сын, — не сводила глаз с картины Лорина.

«Он красив? Он богат? Он свободен? Что она там ещё плела? — прищурилась Айна, глядя на одухотворённое лицо девушки. — Она же любит его. Просто любит».

— Есть ещё кое-что, — наконец, оторвавшись от портрета, повернулась к Айне герцогиня. — Видела, какого цвета глаза у нашего короля?

— Нет, — честно призналась Айна.

— А у Тьера?

— Зелёные?

— Изумрудные, — ткнула Лорина пальцем в портрет. — Как герб Контаров, как цвета короны. Ни один истинный наследник Контаров не имел другого цвета глаз. Смотри внимательней.

Айна пошла в обратную сторону вдоль портретов, как военачальник вдоль строя молчаливых солдат, заглядывая каждому в глаза.

Конечно, это были всего лишь портреты, но каждый придворный художник обязательно рисовал глаза изумрудно-зелёной краской.

Лорина красноречиво качнула головой. Всё, что девушка хотела сказать, было понятно и без слов.

— Но у Сольвино, — вслух произнесла Айна, когда они возвращались, но тут же осеклась, вспоминая карие глаза наследного принца.

— Да, — кивнула Лорина, и продолжила, уже плотно заперев дверь. — Думаю, король не зря считает его неродным. И народ принца не любит и никогда не признает.

Когда Лорина под страшным секретом начинала заводить с Айной эти разговоры, невеста принца очень сильно сомневалась в том, что герцогиня — надёжный друг её будущего мужа. Скорее всего, у неё были свои собственные интересы, о которых Айна даже не подозревала. Хотя, как бы не относилась Лорина к принцу, родного брата она всё равно любила больше.

— Так что, по большому счёту, людям всё равно, кто придёт к власти после Эдгарда Пятого. Он всё равно будет не Контар. И Лотер может дать этой стране больше, чем Сольвино. Ведь его поддержит Астария. Их королева — родная сестра нашей матери. И это богатая держава, сильная, справедливая. Благодаря их поддержке взошёл на престол Эдгард. На них рассчитывает и Генриетта. Только, хрен ей!

Выражение лица Лорины стало таким же жёстким и упрямым, как в тот день, когда её высекли. Не простила девушка королеве эти пять ударов плетью. И чего бы не добивалась от своей фрейлины Генриетта, эффект явно получился не тот, на который рассчитывала будущая коронованная особа.

Айне не нужно было пояснять. После подслушанного разговора между королём и де Ризом не сказать, чтобы её сильно обеспокоила расстановка политических сил, но для общего развития она поинтересовалась у Лотера. И, развернув перед ней карту мира, герцог вкратце пояснил кто и что из себя представляет.

И хоть никто из них не говорил прямо, Айна поняла для себя самое главное — на этой карте мира разыгрывалось и её приданое, её благополучие и счастье.

После недели, проведённой во дворце, эйфория от предстоящего замужества уступила место сомнениям. И между напористым темпераментным Сольвино, постоянно норовящим засунуть руки за корсет девушки, и сдержанным, словно отстранённым Лотером, лишний раз боящимся поднять на Айну глаза, девушка всё сильнее склонялась к герцогу де Одилону.

Если бы не этот ужасный договор, если бы не отцовское наследство, потеря которого пугала её теперь больше замужества, ещё вопрос, кого бы Айна выбрала.

— Леди Грэсия, что мне делать? — после разговора с Лориной Айна меряла шагами небольшую комнатку графини де Монд под внимательным взглядом хозяйки. — Когда рядом принц, я люблю принца. Когда рядом Лотер — мне нравится Лотер. Но, может, это просто потому, что я не могу выбрать Лотера?

— А когда рядом де Риз? — потянулась Грэсия к колоде лежащих перед ней карт.

— Фу! Не напоминайте мне о де Ризе, — передёрнулась от отвращения девушка. — По его мнению, мне вообще надо собрать вещички и катить обратно в свою деревню.

— Сомневаюсь, что он это вам сказал, — тасовала карты графиня. — Но к его советам я бы прислушалась.

— Может, и не сказал, но подумал точно. Если бы он вообще хоть что-нибудь советовал, — упала на стул напротив графини девушка и капризно захныкала. — Ну, что же мне делать?

— Может, погадаем? — хитро улыбнулась ей Грэсия и вытащила из колоды трёх королей. — Посмотрим, что скажут карты?

— А почему три? — оживилась девушка и тоже хитро прищурила один глаз. — Опять подсовываете мне своего де Риза?

— Пусть, это просто будет некий неизвестный загадочный рыцарь.

Женщина снова перетасовала карты и, подчиняясь только ей одной известным правилам, стала выкладывать карты на стол.

Лицо её то хмурилось, как небо осенью, то становилось озадаченным, словно она не знала, как это сочетание карт расшифровать, то вдруг расцветало улыбкой.

— Ну, что там? Что? — в нетерпении ёрзала на стуле Айна.

— Червовый туз с трефами — приготовьтесь к ссорам и слезам. А бубновая дама — женщина со сварливым и раздражительным характером, — выкладывала графиня карты под насупленным бубновым королём.

— Тогда, это точно принц, — улыбнулась Айна, не сильно-то доверяя плутоватой графине. — Только у него из всех троих есть мамаша.

— И снова дама, теперь уже трефовая, а с пиками, значит, что он не будет вам верен.

— Ну, начинается, — всплеснула руками девушка. — Уверяю вас, леди Грэсия, я ни одному из них не позволю мне изменять.

— Верю, — положила графиня сверху пикового туза и нахмурилась. — Хм, а был бы остриём вниз — к большому празднику, к свадьбе.

— Но он же вниз? — ткнула пальцем в карту Айна.

— А ведь верно, это же, как посмотреть, — неопределённо качнула головой графиня.

— А если вверх? — перевернула картинку девушка.

— Не быть ему женатым, — понимая, что Айна не отстанет, ответила женщина. — Так и останется одиноким.

Следующие карты легли к червонному королю.

- Что было, что будет, чем сердце успокоится, — приговаривала графиня. — А здесь — признание в любви, но какая-то серьёзная потеря, а ещё порча или семейное проклятье.

— Кидайте на третьего, — покачала головой Айна, показывая на пикового короля.

— Дальняя дорога, какой-то подарок, а ещё, — с недоумением разглядывала графиня выпавшую картинку с изображением дракона.

— Отлично, — всплеснула руками Айна и встала.

Она сделала круг по комнате и вернулась.

— Одинокий. Проклятый. Дракон, — тыкала Айна пальцами в королей, а потом упёрла руки в бока. — Ну, и кого прикажете выбирать?

От ответа графиню избавил стук в дверь.

— Войдите! — крикнула графиня.

— Простите, миледи, — мялась в дверях одна из фрейлин Айны. — Там посылку принесли.

Давно уже Айна не бегала по коридорам так быстро.

— Ну, что там? — запыхавшаяся графиня замерла рядом, когда Айна уже распаковала свёрток.

На кровати лежало две книги: «Ложь и другие пороки» и «Самоучитель по древне-синайским рунам». А ещё великолепное бежевое платье, украшенное жемчугом — то самое. Его огромный вырез на спине теперь был драпирован тончайшей эластичной тканью в цвет кожи.

Короткая записка гласила: «Оно ваше по праву».

А ещё приписка: «Простите меня. За всё».