Глава 21

Утро дня помолвки было наполнено обыденными хлопотами.

Занятие с художником, последняя репетиция церемонии, которая обещала быть короткой, но насыщенной, визит к ювелиру за подарком жениху. А потом Айна отправилась к портному забрать платье, сшитое специально к этому торжественному мероприятию.

Конечно, наряд могли бы доставить во дворец, но добросовестный модельер переживал о возможных недочётах, поэтому настоял на последней примерке, чтобы, в случае нужды, устранить недостатки на месте.

Нет, этому платью было далеко до того великолепия, что преподнёс ей в подарок противный памятливый герцог. Но Айна из вредности не хотела надевать платье, купленное де Ризом. Ещё эта приписка герцога слегка нервировала девушку, так как она понятия не имела, за что он мог просить прощения.

«Наверняка, задумал какую-нибудь гадость, — крутилась Айна перед зеркалом в платье, которое ей совсем не нравилось. — Но я ни за что не прощу наглеца, если он посмеет испортить мне этот вечер».

— Мон шер, я считаю, оно идеально, — сложив руки на груди, с пристрастием рассматривал её портной.

— Скажите, месье Симон, — недовольно дёрнула Айна лиф вверх, чтобы прикрыть слишком выпирающую грудь. — Вы говорили, что у вас нет нужного материала, но как удалось вам всё же переделать то бежевое платье?

— Что купил для вас Его Сиятельство герцог де Риз? — уточнил модельер, убирая руки девушки и одёргивая лиф на место. Его ладони осадили платье на талию, и голова сокрушённо покачалась из стороны в сторону. — Вы испортите себе осанку, если будете носить это платье так. А мне репутацию, если будете горбиться в моём платье. Такую фигуру надо подчёркивать. Не гордиться такими формами — просто преступно.

— Вы не ответили на мой вопрос, — подчиняясь его пальцам, вскинула подбородок вверх Айна.

— Герцог де Риз предложил свои услуги и просто доставил мой заказ быстрее, чем любой из посыльных. Я не расспрашивал его об этом, — портной обошёл девушку по кругу, последний раз окидывая её внешний вид своим профессиональным взглядом.

— Но как он узнал, что я хотела его переделать и купить?

— О, простите, мон шер, если я допустил бестактность, но Его Сиятельство зашёл поинтересоваться именно этим платьем, и это я рассказал, как оно вам понравилось, — портной виновато склонился в поклоне.

— Ничего, месье Симон, это не секрет, хотя впредь я прошу вас не распространяться о моих предпочтениях в одежде, — Айна великодушно позволила ему разогнуться. — Но скажите, вам не показалось, что герцог хотел приобрести это платье для другой дамы? Раз уж именно о нём он пришёл справиться.

— Мнн, — почесал кутюрье гладкий подбородок. — Нет. Пожалуй, нет. Хотя мне показалось, что в экипаже с ним дама была. Но она предпочла остаться инкогнито. А Его Сиятельство изъявил желание угодить именно вам.

— Дама? В экипаже герцога? — Айна и не заметила, как выпалила это вслух.

— Но, возможно, мне просто показалось, — видя её реакцию, тут же стал отнекиваться месье Симон.

— Не подумайте, ничего личного, — улыбнулась Айна. — Просто с его репутацией женоненавистника, мне было удивительно это слышать.

— Женоненавистника? — теперь пришла очередь удивляться кутюрье. — Боюсь, эти слухи сильно преувеличены.

И он так загадочно улыбнулся, что Айна сильно пожалела, что вообще начала этот разговор. Явно, о герцоге де Ризе она ничего-то и не знала. Но на самом деле и не хотела знать.

— Я правильно поняла, что это платье я могу забрать?

— Да, да, оно идеально, — откланялся месье Симон, удаляясь. И его место заняла леди Фло, ожидавшая в зале окончания примерки.

Наконец, свёртки были готовы. Леди распрощались с месье Симоном до новых встреч.

Айна бодро запрыгнула в экипаж, намереваясь вернуться во дворец, когда, через окно кареты увидела рядом с нарядно украшенным крыльцом портного нищую девочку.

Нет, та не просила подаяния, не цеплялась к прохожим. Забившись в уголок, она расковыривала дырку в своих старых лохмотьях, которые даже и одеждой-то назвать было нельзя.

Айна достала из кошелька на поясе монету, но просто кинуть её ребёнку в окно ей не позволила совесть.

— Привет! — присела перед девочкой Айна.

— Миледи Айна? — удивилась девочка, но даже и не подумала подняться.

— Ты знаешь моё имя? — теперь пришло время удивляться невесте принца.

— Конечно, — пожала девчонка худенькими плечиками. — В нашем приюте все вас знают.

— Правда?!

— Конечно, — фыркнула наглая малявка. — От вашего имени в него каждый день привозят дары. Начали ремонт крыши. А ещё вы дали деньги на новый колодец, а то в старом такая тухлая вода, что постояльцы всё время мучились от неё животами.

— От моего имени? — Айна искренне ничего не понимала.

— Ну, вы же Айна де Лабранш? — откровенно хохотнула девочка над её недоумением. — Вас трудно с кем-нибудь перепутать. Вас боготворят во всех приютах и больницах города.

— И в приюте Святой Петры? — вспомнила Айна.

— Не знаю, — пожала плечами девчонка. — Я живу в другом. Но я могу вас проводить до Святой Петры, он недалеко.

— Я думаю, кучер знает дорогу, — встала Айна, совершенно обескураженная такими новостями. — Но если хочешь, поехали со мной.

— В карете? — заблестели глаза бродяжки.

— Конечно! — показала Айна на открытую дверь, придерживаемую слугой.

— В приют Святой Петры! — крикнула девушка, уже оказавшись в карете.

Она уничижительно посмотрела на леди Фло, брезгливо отодвинувшуюся от девочки. Но юное чумазое создание лет десяти не видело этих гримас. Оно с восторгом разглядывало город из окна кареты.

Ехать оказалось недалеко. Скромные деревянные ворота распахнули настежь перед их богатым экипажем. А немногочисленные обитатели приюта, увидев вышедшую из кареты герцогиню де Лабранш, падали ниц и замирали перед ней в коленопреклонённой позе.

— Благословите, Светлейшество! — тянули они к Айне грязные руки.

— Господи, — в нерешительности Айна обернулась к своей фрейлине. — Что я должна делать?

— Достаньте из кошелька мелочь и дайте каждому в руки по монетке, — зашептала ей леди Фло.

— А ещё скажите им: «Благословляю!» — подсказала гордо шагавшая рядом девочка. — Хорошо, что в дневное время в приюте мало народа, а то пришлось бы вам милостыню до вечера раздавать.

И, недолго думая, она тоже бухнулась на колени и протянула свою худенькую руку:

— Благословите, добрая госпожа!

Никогда Айна не испытывала такого стыда и такого острого желания провалиться сквозь землю. Несмотря на то, что каждый, получивший дары, благодарил Айну, желая ей добра, она прошла сквозь строй этих нищих, как на казнь.

— Миледи Айна, — поклонилась ей до земли настоятельница приюта и представилась. — Мы так счастливы, что можем лично высказать вам своё почтение и благодарность лично. Позвольте предложить вам скромное угощение и показать вам как идут работы по строительству школы.

— Школы?! — Айна совершенно ничего не понимала. Она оглянулась. — Скажите, а женщина с тремя детьми.

— Кариса? — настоятельница погладила по голове девочку, принёсшую свежий хлеб, сыр и кружку воды. — Скажи, милая, где твоя мама?

Девочка передала настоятельнице поднос и ткнула пальцем, показывая направление.

— Прошу вас не побрезговать, миледи, — снова склонилась скромно одетая женщина.

Айна отщипнула кусочек хлеба, холодная вода приятно освежила горло, а настоятельница, дождавшись, пока Айна прожуёт, пригласила её следовать за девочкой.

— Сам бог послал нашему принцу такую добрую невесту, а нашему приюту щедрую покровительницу, — всё возносила хвалу Айне женщина, семеня рядом. — Его Сиятельство герцог де Риз в точности исполнил ваше указание строить школу, и теперь все наши постояльцы работают на этой стройке. Осенью дети получат возможность пойти учиться, и для нас нет ничего важнее, чем будущее наших детей.

— Значит, это герцог де Риз развёл здесь эту бурную деятельность? — начинала догадываться Айна, откуда ноги растут у её благотворительности.

— Да, миледи. Дай бог здоровья и счастья этому доброму человеку. Его Сиятельство выделяет средства и на содержание больниц для бедных, и на приюты. Теперь наши дети будут и под вашим покровительством. Дай бог вам здоровья и вскорости своих собственных детишек.

Женщина могла бы, наверное, бесконечно петь эти дифирамбы, но они уже подошли к строящемуся зданию. И, словно по команде, стук молотков стих, и строители тоже вышли высказать Айне свою благодарность за рабочие места и щедрую оплату.

К счастью, здесь благословения не просили, и как люди при должности, держались с достоинством, только женщина, что когда-то обратилась к Айне на улице, растолкала всех и бросилась целовать ей ноги.

— Благослави вас, бог, миледи! Благослави вас, бог!

Айна пыталась её поднять, но быстро оставила это занятие, и просто села рядом с ней в пыль. И жгучие слёзы стыда текли по щекам юной герцогини, обнимавшей Карису за худенькие вздрагивающие от рыданий плечи. Айна не знала, о чём плачет женщина, но о чём плачет сама, знала точно.

О том, что среди всей этой дворцовой роскоши и бесцельного времяпровождения даже и не вспомнила, что её просили о помощи. Даже и не подумала узнать, видя оборванных людей, как живётся простому люду.

Наряды, украшения, подарки, помолвка — каким всё это казалось ей сейчас несущественным, бессмысленным и даже отвратительным, когда в стране есть голодающие дети.

Первый раз Айна возвращалась во дворец с ощущением, что она сделал что-то стоящее, что-то полезное, правильное. С искренним убеждением, что её деньги нужны этой стране.

Тяжёлые ножницы послушно разрезали тонкую ткань.

Нет, она больше не будет прятать свои шрамы. И не будет стесняться их показать. Пусть эти напыщенные вельможи презрительно отворачиваются. Пусть принц побрезгует к ней прикоснуться. Да, пусть он сам даже откажется от неё. И она лучше проведёт жизнь в служении богу и людям, чем разочаруется в том, кто до этого дня был ей так дорог.

— Ах! — леди Фло выронила завивочные щипцы, увидев на Айне безжалостно обновлённое платье.

— Не будет локонов, — тряхнула девушка волосами. Мягким водопадом они легли на спину, заставив Айну царственно распрямить плечи.

И чёрная камея на груди подчеркнула их цвет и естественную красоту.

Герцог де Риз был прав — Айна тонула в этом гнилом болоте дворца, даже не осознавая, как пропитывается этой отравленной жижей лжи и лицемерия. Она скажет спасибо Тьеру хотя бы за то, что открыл ей глаза и, хотя бы тем, что наденет его платье.

А ещё признается Лотеру, что неплохо знает гиацинтарский. И покается перед Сольвино за потерянное кольцо.

В общем, у неё были большие планы на этот вечер.

— Ну, как вы, моя милая? — в комнату решительной походкой вошла, как никогда элегантная, графиня, в своём праздничном наряде помолодевшая разом на несколько лет.

— Отлично, — улыбнувшись, Айна повернулась к ней. — Леди Фло, пожалуйста, соберите мои личные вещи и предупредите Ивет. Если помолвка будет расторгнута, я не хочу задерживаться в этом замке ни минуты.

— Как это — расторгнута? — тонкие брови графини удивлённо взлетели вверх.

— Принцу не терпелось увидеть мою обнажённую спину, — Айна тряхнула распущенными волосами. — Вот, пусть и решает, нужна ли ему такая жена.

Леди Грэсия обошла Айну по кругу.

— Вам исключительно идёт эта камея, — поправила она вырезанную в камне розу. — Пойдёмте, миледи, я хочу вас кое с кем познакомить.

Пройдя какими-то неизвестными коридорами, видимо, теми, что пользуется прислуга, по короткой аллее из стриженого самшита, никем не замеченные, они вышли в центральный сад.

Перед крыльцом останавливались экипажи, суетились слуги, встречая и принимая прибывающих гостей, но графиня увлекла Айну в противоположную сторону, прочь от этой суеты.

— Давно собиралась это сделать, — наконец, остановилась она. — Хочу представить вас моей подруге графине де Вальтер.

Айна растерянно оглянулась. Кроме небольшой пушки на постаменте да нескольких круглых снарядов рядом с ней, ничего и никого рядом не было.

— Графиня, — поклонилась леди де Монд орудию. — Эта девочка приехала с далёкого юга, но, клянусь, у неё истинно северный характер. Прошу любить и жаловать, леди де Лабранш, — показала она рукой на Айну, а потом сделала такой же жест в сторону пушки. — Графиня де Вальтер.

Это, конечно, было похоже на шутку. Но, желая подыграть неожиданным причудам старой леди, Айна присела в реверансе.

— Леди Вальтер.

— А теперь, пока вы не решили, что я окончательно сошла с ума, — графиня похлопала рукой по ржавой железяке и улыбнулась. — Я расскажу вам историю этой пушки. Её приказал отлить старый граф де Вальтер. У него не было ни жены, ни детей. И земли его располагались на самом северном острове королевских владений. Острые скалы были неприступны для любых судов, поэтому королю не было нужды охранять эти берега.

К удивлению Айны, в увесистом кисете графини, обнаружилась плоская бутылочка с широкой крышкой, доставая которую, леди Грэсия не прерывала свой рассказ.

— Но Вальтер не был столь беспечен, как король, — Плоская крышечка встала на постамент, графиня капнула в неё несколько капель золотистой жидкости. — Он отстроил сторожевую башню, отлил эту пушку и установил на самом верху, чтобы в случае нападения с севера, как минимум, сделать предупредительный выстрел.

Айна даже не спрашивала, что это за напиток. Конечно, калон.

— Все смеялись над старым безумцем, прозвав эту пушку, что было видно со всех близлежащих островов, Графиней де Вальтер. Ведь старый граф проводил рядом со своей графиней все дни и ночи напролёт, — подняла Грэсия крышечку, словно крошечный бокал. — Но однажды у королевства нашлись враги, что смогли построить флот, искусно лавирующий между острых рифов и эти захватчики решили, что нашли слабое место в нашей обороне — плохо защищённый север. Но старик Вальтер их заметил.

Леди Грэсия сделала приветственный жест «бокалом», выдохнула. Айна сглотнула, словно почувствовав, как крепкий напиток обжёг горло графини, но Грэсия даже не поморщилась.

— Эта пушка сделала единственный выстрел, — голос графини зазвучал глухо, но затем она слегка прокашлялась. — Зато какой! Она потопила флагманский корабль. И вся вражеская флотилия развернулась и отправилась восвояси.

Графиня ещё раз наполнила крышечку и протянула Айне.

— Может это просто красивая история. Может и не было никакого графа Вальтера. И это орудие стоит здесь просто для красоты. Но, знаете, с каким девизом шли в атаку во времена Брандо Восьмого?

— За графиню Вальтер? — улыбнулась Айна.

— Да, моя дорогая! В знак того, что и один в поле воин. И от единственного солдата может зависеть исход войны. Но я хочу сказать вам не об этом, — подняла графиня бутылку. — А о том, что, если у одного человека хватило мужества терпеть насмешки и презрение, унижение и издевательства — и при этом не отступить. То, и у другого — тоже хватит. За вас, моя дорогая!

— И за графиню Вальтер! — поддержала Айна графиню де Монд и сделала свой глоток.