Глава 36

— Арчи, — прошептала Айна, глядя в небо.

Тень становилась всё меньше, исчезая в грозовых облаках, но вдруг дёрнулась и камнем полетела вниз.

Айна испуганно вскрикнула. «А Тьер уверял меня, что он поправился!» — с ужасом смотрела она на падающего дракона.

Но возле самой земли дракон развернул крылья, и молния яркой вспышкой осветила фигуру бегущего к девушке герцога.

Всё произошло так быстро. Его руки, запрокинувшие голову девушки. Его губы, припавшие к её губам. Оглушающий раскат грома.

Айна прижалась к Тьеру всем телом, и вечный бег времени остановился.

Дыхание Тьера стало её воздухом, стук его сердца — её хронометром, его губы — песней ветра в её душе. И в этом головокружительном вращении, в калейдоскопе чувств, в водовороте ощущений, если что-то и держало Айну якорем, не позволяя лёгким парусом сорваться в безбрежную вселенную с того островка, до которого сжалась земля, то это — только земная ось, проходящая сейчас где-то точно между руками Тьера.

Других причин у неё просто не было.

Первые капли дождя упали на одежду. Они застучали по траве, зашлёпали по камням, забарабанили по пыльной дороге.

— Тьер, — Айна сделала жадный вздох.

— Тссс, — прошептал он и впился поцелуем в её губы ещё сильнее.

«Он вернулся, — отвлекал её пытливый мозг так не вовремя. — Вернулся… в грозу… ради меня».

И такая простая истина вдруг стала Айне столь очевидна, что потоки дождя, заливающиеся за шиворот, и очередной грозовой раскат она даже не заметила.

«Он же любит меня!» — отстранилась Айна, с изумлением заглядывая в изумрудные глаза Тьера.

Он улыбнулся, стирая с её лица стекающие капли. Наверное, у неё был слишком потрясённый вид.

— Ты справился с драконом.

— Нет, — прижался Тьер лбом к её волосам, держа в ладонях её лицо. — Но я не смог просто так уйти. Я…, - он поднял лицо к небу, тяжело выдохнул.

— Тссс, — приложила девушка палец к его губам, заставляя посмотреть на себя. — Я знаю. Теперь точно знаю.

Айна сама обняла его за шею и прильнула к его губам.

Но как бы ей ни хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно, руки Тьера начали дрожать.

— Прости, — отступил он снова, опустив глаза. Наверное, Тьер не хотел её пугать. Но как бы ни боролся, пламя снова вспыхнуло внутри его глаз. И Айна его увидела. И эти страшные горящие глаза из её снов сейчас казались ей скорее несчастными, грустными и взгляд их — неминуемо обречённым.

Дракон снова взмыл в небо. А дождь полил как из ведра.

Айна оглянулась — кони уже ушли. Не так далеко, чтобы их не нагнать. Но бежать не хотелось. Накатила такая смертельная усталость, что, прислонившись спиной к большому валуну, девушка села на землю и подставила лицо ливню.

До чего она была глупа! Слепа, влюбчива, неразборчива.

Сначала Сольвино, пленивший Айну прямо с портрета. Потом Лотер, молчаливый, загадочный, открывший своё сердце. Но сейчас память услужливо подсовывала не его пронзительные взгляды.

Нет, случайные касания рук Тьера, его тёплые улыбки, лёгкие прикосновения его губ — всё, каждое движение, каждое слово, каждый взгляд просто кричали девушке о том, что она и есть для Тьера та самая, единственная.

Айна же так ловко уводила в сторону свои мысли, так искусно избегала правильных ответов, так изворотливо находила оправдания всему, что не соответствовало её представлениям о том, что всё это может значить. Что такая простая истина ускользала от неё, как тень в полдень.

Но сколько бы Тьер не пытался делать вид, что Айна во всей этой истории ни при чём, как бы не старался казаться равнодушным, язвительным, насмешливым. Скрывая свои чувства, он пытался защитить девушку — от всего мира, от пророчества, от дракона — но Айна всё равно поняла, что Тьер живёт ради неё.

Но и сама она живёт ради Тьера. И ещё более простая истина, что она тоже его любит — по-настоящему, всем сердцем, всей душой, каждой частичкой своего тела — заставила её заплакать. Горько, в голос, навзрыд, в первый и последний раз оплакивая их горькую судьбу.

Трудно сказать долго ли Айна рыдала, но женщину в пелене дождя девушка увидела не сразу. Может быть, она стояла там уже давно, пережидая истерику Айны, а может быть, только пришла. Но пока Айна тёрла глаза и присматривалась, не мерещится ли та ей, женщина не делала никаких попыток подойти. И только когда Айна, наконец, её узнала, поманила девушку рукой.

— Чиис? — поднялась Айна, вздрогнув, когда по телу из складки плаща, словно из крана, ручьём потекла вода.

— Пойдём, — снова приглашающе махнула рукой женщина. Её неубранные волосы висели сосульками, и она стояла всё в том же простом платье, промокшем насквозь, и босиком.

— Куда? — понимая всю глупость этого вопроса, спросила девушка.

— Мудрая мать ждёт тебя.

Чиис так быстро засеменила вверх между камней, что Айна, замешкавшись, чуть не потеряла её из виду. Но все же нагнала, и на узкой тропе в пелене стоящего стеной дождя, ориентировалась куда идти только по сверкающим белым пяткам гадалки.

Идти было тяжело. Тропинка круто забирала в гору. И в потоках грязной воды Айна то и дело спотыкалась об камни и падала, упираясь руками в липкую грязь. Девушка вытирала руки об себя, чтобы протереть тыльной стороной ладони глаза, и снова шла, боясь, что если ещё раз упадёт, то её смоет грязным потоком вниз вместе с этими камнями и глиной.

Где-то на середине пути, когда Айна окончательно выдохлась, она сняла с себя плащ. Промокший и длинный, он совсем не защищал от дождя, а только мешал идти. Когда Айна, наконец, справилась с завязками и оставила плащ на камне, оказалось, что он был таким тяжёлым, что без него идти стало намного легче.

«Мудрая мать даст мне ответы на все вопросы», — только эта мысль и придавала Айне сил. «Она знает, как спасти и дракона, и Тьера», — была уверена Айна, и одно это заставляло её переставлять уставшие ноги и идти, ползти, карабкаться.

Вверх, вверх, вверх.

Первой мыслью, когда на голову вдруг перестала литься вода, стало, что дождь закончился. Но, подняв голову, Айна поняла, что они зашли в пещеру — каменный туннель, в котором шлёпанье босых ног Чиис отдавалось от стен эхом. Идти по сухому чистому полу после грязевых ванн было так легко и приятно, что Айна почти побежала.

— Сюда, — показала женщина в боковой коридор, и Айна послушно повернула.

После третьего и четвёртого поворота, Айна уже точно знала, что сама она отсюда не выберется никогда. И, если её зачем-то решили заманить в ловушку, то этим загадочным гадалкам это уже удалось. А потому нет смысла и волноваться.

Именно с таким чувством спокойной обречённости Айна и предстала перед той, к кому Чиис обратилась «Дала».

Молодая женщина поклонилась и ушла. А Айна осталась один на один с совершенно лысой, откровенно старой женщиной в небольшой комнате, где в круглых жаровнях алели угли.

Высохшая до костей старуха сидела в низком кресле, которое явно стало ей не по размеру. Но то, как она сидела, поставив босые ноги на землю, а морщинистыми руками опираясь на палку, создавало впечатление, что она так и состарилась в нём: форма её горбатой спины полностью совпадала с изгибом тряпичной спинки кресла.

И лысая голова женщины блестела в красном свете углей.

Айна не сводила глаз со старухи, не зная, имеет ли права обратиться, поэтому просто поздоровалась, поклонившись. В ответ женщина тоже кивнула и показала узловатым пальцем на циновку перед собой.

Только кое-как устроившись в своём мокром и грязном платье, Айна увидела, что женщина ещё и слепа.

— Руку, — сказала женщина, пристраивая к креслу свою палку.

Встав на колени, Айна подала ту, на которой носила подаренное послом кольцо. Боясь потерять такую ценную вещь, теперь Айна держала его в кисете на поясе, надеясь когда-нибудь узнать тайну этого кольца.

— Короля убили, — скрипучим голосом, но очень внятно сказала старуха, зажав руку девушки между своих сухих ладоней, словно услышав её мысли. — Чёртова ведьма не взяла кольцо, оставив его в оплату убийце, но наши предсказания всегда сбываются. В этом кольце я вижу её смерть.

— Генриетта убила отца Тьера? — удивилась Айна.

— Я не знаю имён. Они не важны. Другую! — отбросила гадалка одну руку Айны, как ненужную вещь, но уже ждала следующую. Два помолвочных кольца и фиктивный брак. «Интересно, что она скажет об этом?»

— Это настоящий брак, — замерла гадалка, ведя пальцем по гладкому ободку обручального кольца и, наверное, не увидела, но почувствовала улыбку девушки. Да, он настоящий, теперь Айна в этом была уверена.

— Но перед ним здесь было другое.

— Да, мне подарил его принц, я потеряла…

— Принц? — остановила её жестом старуха. Айна боялась смотреть в её невидящие глаза, стараясь сосредоточить взгляд на губах собеседницы, чтобы не пропустить ни слова. Женщина презрительно их поджала. — Нет, он — сын ведьмы. И тебя обманули.

— Да, мне подменили договор про приданое.

— Деньги не важны, — перебила её старуха. — Обманули твои чувства. Масло джантаку. Им тебя дурманили.

— Где? Во дворце?

— Место не важно. Важно действие. Ты сделала другое кольцо. Это хорошо… Дачи! — крикнула хозяйка комнаты неожиданно громко, отпуская Айну.

Тут же на её голос прибежала девочка-подросток в таком же синем халате как у Чиис, и ни о чём не спрашивая, поставила перед старухой маленький стол, на котором уже лежал небольшой мешок, и так же поспешно удалилась.

Айна ещё пыталась понять, чего же хорошего в том, что она потеряла кольцо и сделала дубликат, а старуха уже потрясла мешок, в котором глухо застучали кости и открыла его перед Айной.

— Сама бери. По одной.

— Ар, — Айна вложила в протянутую руку женщины первую табличку с руной, не забыв прочитать. Дала кивнула и положила её на стол.

— Ай, — следующая руна заняла место рядом.

— Кон, — прочитала Айна и вот теперь разволновалась. Она точно знала, что сейчас выпадет следующим. Но, желая обмануть судьбу, залезла в самую глубь мешка, ещё и покопалась там.

— На? — спросила старуха, когда Айна промолчала, и, кажется, даже улыбнулась. По крайней мере, морщины на её щеках потянулись к ушам, значит, могло сойти за улыбку. — Последнюю.

— Дра, — сказала Айна.

— Ты ещё не достала.

— Достала, — Айна схватила первую попавшуюся и положила сразу на стол. — Дра.

Ар. Ай. Кон. На. Дра. Перед девушкой лежали руны, в том самом порядке, в котором она отказалась однажды их переводить и проиграла платье. Правда, Тьер всё равно всё понял. Понял, что она знает руны. Но не понял, что тогда его намёк она не оценила. «Твёрдость, данная камню, огню безразлична», — примерно таким был дословный перевод этой синайской мудрости. Айна бы перевела их именно так. Ведь так написано в её учебнике.

Только сейчас, зная Тьера чуть лучше, Айна поняла, что в тот день язвительный герцог подсказал бы: «Что значит, не пугай ежа голой задницей». Или, что она, юная провинциалка, напрасно пытается тягаться с ним, герцогом де Ризом. И девушка опять была бы осмеяна. Но тогда она почувствовала подвох, хоть и не поняла в чём он.

«А вы умеете проигрывать даже лучше, чем побеждать» — похвалил её Тьер. Как жаль, что переоценил. Даже воспоминания о том едком де Ризе ей были сейчас так дороги.

«Только к чему эти руны здесь выпали опять? Чтобы я вспомнила, каким он может быть несносным? — хмыкнула Айна. — Жалкая попытка провидения мне помешать?»

Дурацкие руны расплывались перед глазами. Но зря Айну тычут носом в её ошибки. В том, что все эти знаки всё равно сходятся на ней, теперь девушка была уверена, как никогда.

«Этот брак настоящий…Всего три слова и будет спасён…», — теперь Айна знала ответы на эти загадки. Её не надо убеждать. Ей нужна была только правда.

В комнатке внезапно стало невыносимо душно. Айна оглянулась на тлеющие угли. А старуха, всё это время даже не шелохнувшаяся, наклонилась и передвинула руны, соединив по две.

АйНа Ар ДраКон.

И руна «Ар», означающая прежде «неприступность», «твёрдость» и «упрямство», в такой комбинации читалась просто, как «и». Словно синайские мудрецы когда-то исписали стены своего монастыря не умными изречениями, а глупыми надписями: «Ася + Васий», как влюблённые школяры.

Это походило на дурную шутку. А когда Мудрая мать вытащила из мешочка руну «выбор» и положила рядом, Айна откровенно засмеялась.

— Что так насмешило тебя, выбранная драконом? — строго спросила гадалка.

— Драконом? — удивилась Айна.

— Да, глупое дитя, тебя выбрал дракон. Именно его ты видишь в глубине зелёных глаз. В тот день, когда один всем сердцем полюбил маленькую девочку, именно в тот день и возродился второй.

И, подтверждая свои слова, слепая провидица достала руну «любовь».

— Значит, Тьер всё это время не знал, что скрывает свою любовь зря?

— Ты невнимательно слушаешь, — перебила Айну Дала. Трость заняла привычное место под её руками. — Я сказала, что имена не важны.

— Но я не знаю, как называешь его ты. Он — тот, на кого легло это проклятие.

— Значит, он — проклятый сын короля.

«Сын короля?» — и ещё одна подсказка, из писем отца, о которой она начисто забыла, хотя герцога де Риза в его окружении иначе никто и не называл. Даже отец имел в виду Тьера, когда говорил, что был бы счастлив, если избранником его девочки станет сын короля.

— И он думает, что у него есть выбор, — посмотрела Айна на руну.

— Да, выбор есть. В том числе и у тебя.

— Я должна выбрать дракона?

— Пойдём. Я кое-что покажу тебе, девочка. Даже дракон знает не всё… — и вот теперь Дала точно улыбнулась, обнажая жёлтые зубы.