Глава 35

Айна никогда не считала себя злой и не способной на жалость, но больной король Фриталии Эдгард Пятый кроме неприязни, никаких других чувств у девушки не вызывал.

Бледный, покрытый испариной, исхудавший за те дни, что Айна его не видела, он радостно встрепенулся, услышав голос Тьера и открыл глаза.

Наверно, он терпел невыносимую боль — такой измученный и усталый вид у него был. Но он нашёл в себе силы улыбнуться при виде племянника.

— Моя жена, — представил Тьер Айну, явно сомневаясь в здравой памяти самодержца.

— Что, чудо заморское? Метила в одного принца, а попала в другого? — усмехнулся король, уставившись на неё единственным зрячим глазом, отчего Айне стало ещё больше не по себе.

— Я…, - хотела покаяться девушка, что «нечаянно», но Тьер отрицательно покачал головой, и девушка осеклась.

— Так и знал, что не сложится у них с этим головастиком, — действительно не ждал её ответа король, снова обращаясь к Тьеру. — Но ты, молодец, вовремя подсуетился. Хорошая девчонка. Мне сразу понравилась. Что там моя жена?

Эдгард Пятый хотел ещё что-то сказать, но закашлялся, словно поперхнулся.

— Тебе разве не докладывают? — Тьер подал ему воду, стоявшую рядом на столике, но король отрицательно покачал головой.

— У меня своя, — голос его прозвучал сдавлено, но плоскую фляжку из-под подушки он достал довольно проворно.

Пока король, морщась, пил, делая короткие жадные глотки, Тьер поставил перед Айной стул.

— Хрен знает, чем они меня тут травят, — махнул рукой король, разрешая девушке присесть.

Айна, здраво рассудив, что в ногах правды нет, воспользовалась его разрешением, хотя сидеть у постели больного и вдыхать невыносимый запах его гниющей плоти и лекарств было сомнительным удовольствием. Она оглянулась на окно, и Тьер, понимавший её с полувзгляда, тут же его распахнул, и сам с удовольствием втянул полной грудью свежий вечерний воздух.

— Ты не ответил, — напомнил король, вытирая губы, от которых на тыльной стороне его руки остались следы, по цвету подозрительно напоминавшие вино. — Что бы мне не докладывали, я хочу знать правду.

— Зачем она тебе, дядя?

— Мне казалось, я ещё король этой страны, — он снова закашлялся, но в этот раз фляжку, что так и осталась у него в руке, открывать не стал. — Хотя, ты прав. Плохой из меня вышел правитель. Всю жизнь я слушал не тех советчиков, любил не тех женщин, выбирал в друзья не тех людей. Но я тебя ждал. Надеялся, что ты приедешь проститься.

Эдгард Пятый протянул руку и дёрнул за висящий шнурок. Фляжка из его руки перекочевала под подушку. Посмотрев на так и стоявшего у окна Тьера, король, видимо, вспомнил, что тот ему опять не ответил, но лишь махнул рукой, обернувшись к открывающейся двери.

Стройный юноша, одетый в форму королевского слуги, склонился в поклоне, едва вошёл в дверь.

— Принеси-ка мне, Павлуша, настоечку заморскую, что я для особых случаев берёг, — глядя на слугу, сказал король. И Павлуша, на вид смышлёный, хоть и не красавец, повторно откланялся и удалился.

— Никому нельзя доверять, никому, — повернулся король к Тьеру и кивнул, подзывая племянника. — Много я совершил в жизни ошибок, сынок. Знаю, что и ты меня не простил, что досталась тебе такая судьба. Но перед матерью твоей нет мне прощения.

Он схватил подошедшего Тьера за руку, похлопал по ней второй ладошкой, и отпустил.

— Но кое-что полезное я всё же хочу перед смертью сделать, — в этот раз он достал из рукава мятый платок, сам промокнул покрытый испариной лоб, и с помощью Тьера уселся повыше в подушках, словно собирался принимать пищу.

Но вернувшийся слуга принёс не ужин, а к удивлению Айны, письменные принадлежности и большой тубус. Обычно в таких хранили карты, но юноша, по приказу короля, достал оттуда большую стеклянную бутылку и подал.

— Ну, это вы потом выпьете, за упокой моей души, — передал он бутылку Тьеру, и снова махнул слуге. — Павло!

— Зря ты не слушаешь моих…, - отставил Тьер «подарок».

— Помолчи-ка, — остановил его король рукой и улыбнулся. — А то ещё передумаю.

Из объёмного тубуса юноша (хотя вот сейчас, когда он стоял ближе, он казался Айне на вид лет двадцати) достал бумагу. И, судя по королевским печатям и гербовой бумаге, это был документ. Король развернул его на приставленном слугой столике, и царственно макнув перо в чернильницу, поставил свою подпись, даже не перечитывая.

Слуга услужливо прокатил по сырым чернилам специальным валиком, впитывая излишки. А король, ещё для верности дунув сверху, небрежно сунул бумагу Тьеру.

— И что это? — спросил де Риз.

— Отмена того приказа, что я когда-то подписал о незаконности твоих претензий на трон, — довольный собой, гордо вскинул подбородок король.

— Я вроде никогда их и не предъявлял, — зажав бумагу между двумя пальцами, отодвинул её от себя Тьер.

— Теперь имеешь полное право предъявить.

Король махнул рукой слуге. И пока тот убирал всё, что мешало королю снова лечь и взбивал подушки, Тьер всё же пробежался по документу глазами.

Айна следила как меняется лицо герцога. От скептического удивления до откровенной усмешки, а потом и до презрительной улыбки.

— Если будут предъявлены неопровержимые доказательства моего родства? — бросил он бумагу, и она плавно приземлилась прямо к ногам Айны. — И что же это?

— Цвет глаз, портретное сходство, — не обращая внимания на пренебрежение племянника, пояснил король. — Что угодно, в подлинности чего будет трудно усомниться.

— Усомниться можно в чём угодно, — Тьер умел сдерживать свои эмоции, и сейчас лицо его казалось невозмутимым, но Айна уже научилась скорее ощущать, чем видеть, что он чувствует. И он был зол. — Хочешь натравить на меня всех собак? Хочешь, чтобы я ввязался в эту войну?

— Ты и так в неё ввязан Тьер, — посмотрел на него король. И это далось ему трудно, чтобы увидеть племянника зрячим глазом, пришлось изрядно вывернуть шею. — С самого рождения. Нет, с самого зачатия. Так что, тебе не привыкать.

— И как давно у тебя припрятан этот документ? — Тьер мельком глянул на Айну, которая уже подняла бумагу и аккуратно скатывала в трубочку.

— Достаточно времени.

— И кто ещё про него знает?

— У Лорины подписанный дубликат, — достал из-под подушки король свою фляжку и изрядно приложился, пока Тьер размышлял. Айна тоже пыталась думать, но пока только предположила, что, возможно, именно из-за этой бумаги на дракона и покушались. И страх костлявыми пальцами снова вцепился ей в горло.

«Он в опасности. И Лорина имеет к этому отношение», — к таким выводам пришла Айна.

Какие же выводы сделал Тьер, ей было неведомо, но хоть хмурая морщинка и легла между его бровей, лицо его просветлело.

— Ну что ж, тогда с учётом твоих последних решений, ты мне нужен живым, а не мёртвым, — решительно пересёк комнату Тьер и отдал какие-то распоряжения слуге короля. Тебе не важно, жив я или нет. Я только что подписал твоё законное право на трон.

— А ещё ты подписал указ, что после смерти короля власть переходит к его вдове. А от неё — к старшему сыну, — настежь открыл двухстворчатые двери Тьер, когла Павло вышел. — Значит, после смерти Брандо Восьмого, власть перешла к его вдове, моей матери. А после её смерти ко мне, а не к твоей жене. Ведь на момент издания этого указа я жив, хоть ещё и не утверждён в правах. Я же всё правильно понял?

— Я всегда знал, что башка у тебя варит неплохо, — усмехнулся король, поднявшись на локтях и выглядывая в распахнутые двери. — Тебе бы только честолюбия побольше. Что ты делаешь?

— Я же сказал, что ты мне нужен живым, — подозвал к себе Айну Тьер, и она сорвалась в места как птичка с нашеста. — Дорогая, — привлёк он её к себе, заглядывая в глаза, — Мы возвращаемся домой. И этого вредного старика забираем с собой.

— Эй, эй, полегче, — возмущался Эдгард Пятый на вытаскивающих его из постели слуг. — Я всё же, как никак, ещё король.

Но Айне был не интересен этот процесс — первый раз Тьер обнял её, когда между ними было не одеяло, а лишь тонкая ткань её платья. И воспользовавшись этой суматохой, она тоже обхватила Тьера одной рукой за талию и прижалась к его плечу. Всего на одно короткое мгновенье он коснулся губами её волос, но им помешали.

— Плохие новости? — прибежал взволнованный граф де Вонн, когда короля уже одели, а Тьер, так и держал Айну за руку, словно боялся её в этой суматохе потерять, отдавал распоряжения.

— Отвратительные, — сморщился де Риз. Айна вложила к его протянутую ладонь документ, и Тьер передал его графу. — Мы возвращаемся. Вы с королём — короткой дорогой, через горы.

— А ты?

— А мы с Айной заедем к Дереку. Встретимся в замке.

— Вдвоём? — явно не из праздного любопытства спросил граф.

— Да, вся охрана пусть едет с вами. О миледи я позабочусь сам.

Серая громада замка Контар давно осталась позади. Айна даже не жалела, что толком и не видела королевские владения.

И голубая луна давно поменяла своё положение на небосводе, а они всё скакали, не останавливаясь, без передышек, молча.

Тьер только просил ему сказать, если Айна устанет. Но пока он был рядом, хоть и молчаливо-сосредоточенный, думающий о своём, и девушка не ведала усталости.

Лишь бы только он был рядом!

Но в замке Дерика Айна так и уснула, не дождавшись Тьера. Наверное, сам он и совсем не спал, а, может, прикорнул на пару часов где-нибудь в гостиной на кушетке, но рассвет едва забрезжил, когда Тьер разбудил Айну.

Просто сел рядом, сжав в ладонях её руку, и прижался к ней губами.

— Тьер, — улыбнулась Айна ему спросонья.

— Мы должны ехать, — тут же принял он этот свой вечно невозмутимый вид. — Слушание по твоему делу перенесли. Нужно торопиться, иначе рискуем на него не успеть.

Они ехали весь день, останавливаясь только перекусить, да хлебнуть воды, чтобы успеть в Аркон до темноты — утром Айне предстояло выехать в столицу.

И к вечеру у девушки уже болело всё: руки, ноги, спина, мягкое место. Но то, как на последней передышке Тьер оглядывался на темнеющее на востоке небо, беспокоило её больше.

Айна и сама понимала — по вязкой духоте, что вдруг повисла в воздухе, по тишине, в которой не слышалось ни стрёкота цикад, ни жужжания пчёл, по муравьям, что спешно заделывали ходы в муравейнике у камня, на который Айна присела — приближается гроза.

Но и ехать осталось всего ничего. Замок Одилона остался позади, а значит, до Аркона рукой подать.

— Поехали? — спросила Айна, вставая и отдавая Тьеру почти пустую фляжку.8c0e59

— Если что, ты помнишь дорогу? — помог ей забраться в седло де Риз.

— Конечно, у меня даже есть почётная грамота юного следопыта, — улыбнулась Айна. — Не сомневайся, до дома я доберусь.

— Я никогда в тебе не сомневаюсь, юный следопыт, — улыбнулся в ответ герцог, легко запрыгивая в седло.

— Скажи, это потому, что Арчи — Повелитель грозы, ты не можешь справляться с драконом в такие моменты?

Ехали они медленно, уже не было смысла торопиться — до грозы им не успеть. Айна не боялась промокнуть, а вот лошади устали.

— Не знаю, но так уж повелось с самого начала, что в грозу дракон всегда сильнее. Он всегда берёт надо мной верх, и я практически ничего не могу с этим сделать. Но мне кажется, и он себя не контролирует, словно сходит с ума, когда попадает под власть стихии. Так случается каждый раз в грозу или в моменты сильного волнения.

— Ты даже умеешь волноваться? — удивилась Айна.

— Чего я только не умею, — улыбнулся в ответ Тьер, а потом тревожно оглянулся и остановился.

Гроза буквально наступала им на пятки. Вечернее небо совсем потемнело.

— А дракон умеет читать твои мысли или чувства?

— Нет, — спешился герцог. — Но он слышит, что я говорю, и видит всё моими глазами.

— А ты видишь то, что видит он?

— Только то, что он позволяет, — отстегнул Тьер плащ, притороченный к седлу. — Он старый и мудрый. Уверен, он многое от меня скрывает.

— А на что это похоже? То, что ты видишь? — не отставала Айна.

— На сон, — поднял на неё глаза Тьер. — Всё то время пока меня нет, я словно сплю и вижу сны. Но как в любом сне, картинки в них бывают бессвязными.

— А он говорит с тобой? Ну, у тебя в голове?

— Бывает, только чаще мы спорим, — усмехнулся Тьер и снова тревожно оглянулся. — Коней не привязывай, — он потрепал по холке своего коня и отпустил. — Если что, они сами вернутся в замок, и за тобой будет выслана помощь.

— Хорошо, — кивнула Айна. Тьер помог ей спешиться.

— Зря я, наверное, тебя не спросил, хочешь ли ты ехать со мной, — первая молния прорезала небо, когда Тьер накинул на девушку свой плащ.

— Зря, — подняла она голову, не мешая ему стягивать завязки одежды под подбородком. Её ответ потонул в грозовом раскате, но он всё равно услышал. — Но я бы всё равно выбрала тебя.

Тьер накинул Айне на голову капюшон и, хоть уже опустил руки, смотрел на неё, не отрываясь, как обычно он на неё смотрел, сверху вниз. Только было сейчас в этом взгляде нечто большее. Нечто, что рвалось наружу. Нечто, что сдерживать стоило ему неимоверных усилий. И нет, это был не дракон. Айна и сама бы сейчас продала душу дракону за поцелуй. А она такой сильной не была.

«К чёрту всё! Я сама его поцелую!»

Но в тот момент, когда она решилась, Тьер вдруг сделал шаг назад.

— Прости! — герцог предупреждающе поднял руки.

Он опустил голову, сделав ещё шаг назад, а потом развернулся и ушёл в темноту.

И Айна увидела только, как взмыла над ней огромная чёрная тень.