Глава 11

Глава 11

И я говорила — очень и очень долго. Иногда повторялась, иногда демонстрировала слушателям заклинания из Темной Магии — те самые, которые использовал Сильвер Маллет восемнадцать лет назад и собирался активировать сегодня, чтобы подчинить меня своей воле.

Но вместо этого я подчинила его своей.

При этом я прекрасно понимала, что доказательств у меня нет, но упрямо продолжала гнуть свою линию. Не забыла рассказать королю и его приближенным о том, что Маллет всегда завидовал моему отцу, поэтому задумал его погубить. Отобрать должность, которую присмотрел для себя, решив, что руководить Темным Магическим Советом на территории Трирейна слишком мало для его амбиций. И тогдашняя Великая Сестра его поддержала. Но, наверное, сейчас уже совсем другая…

На это советники, покивав, подтвердили, что да, сейчас в Трирейне уже другая. Та, старая, умерла два года назад, и теперь Орден возглавляет Великомонахиня Тавридия. На это я лишь пожала плечами — не имело значения, кто именно руководил Орденом белолицых жаб, как как они все еще продолжали действовать заодно с Маллетом.

Если не брать во внимание, что они хотели меня убить на Третьем Испытании — такая малость! — то на этот раз они зашли слишком далеко. Задумали государственный переворот.

Хорошо, согласна, у меня нет доказательств причастности Ордена к заговору, но Маллет уж точно в нем виновен!..

Подозреваю, эта мысль давно уже зрела в его голове, но своим появлением в Трирейне, а затем и затеянным графом Легером расследованием мы подтолкнули его к решительным действиям, заставив менять свои планы на ходу. Отсюда и его попытка принудить меня написать поддельное письмо в Ридию, и кинжал, которым, к сожалению, Сильвер Маллет так и не перерезал себе горло.

Мог бы, но… У меня не получилось, но я надеялась, что его деяния не останутся безнаказанными.

Сказала и замолчала, дожидаясь их решения.

Король склонил голову, размышляя над моими словами, а я принялась нервно расхаживать по кабинету. Подумала, что это, скорее всего, фамильная черта Легеров, передавшаяся мне от отца, но, к удивлению, она помогала мне успокоиться. А еще я жалела о том, что Расмус Легер не присутствовал в Большой Приемной: его поддержка придала бы мне уверенности…

Но, оказалось, мне хватило поддержки короля, потому что Хакан уже был в курсе всего, что произошло восемнадцать лет назад. Не знал он только о заговоре против себя и той роли, которую мне в нем отвели. И еще о том, что Маллет присылал поддельные отчеты о состоянии вулкана.

— Врал своему королю, — сказала я, уставившись в темные глаза правителя Трирейна, — и щедро платил магам, инспектировавшим вершину, чтобы те хранили молчание. Но, опять же, доказательств нет!.. Вернее, они уплыли из Коррины, спасая свои продажные жизни. Но если мы поспешим, то в доме Маллета все еще можно найти его расходную книгу, в которой есть записи о крупных взятках. — Задумалась. — Вполне возможно, Закарий Маллет и сам ее принесет. В обмен на небольшую услугу со стороны короля…

— Какую же? — поинтересовался у меня Хакан.

— Свобода для Анаис Легер, — выдохнула я. — Он любит ее и просил меня посодействовать в этом вопросе.

Сказала и замолчала, закрыв глаза. Слышала, как принялись негромко переговариваться советники, обсуждая услышанное, тогда как я думала лишь о том, как сильно я устала. Устала со всем этим бороться — можно сказать, в одиночку!..

Но открыла, потому что оказалась в объятиях короля.

— Я тебе верю, Эйвери! — произнес он, прижимая к своей груди. — Этим утром я отдал приказ задержать Маллета для выяснения обстоятельств старого дела и того, что произошло во время Третьего Испытания. Но он ускользнул от моих людей. Подозреваю, это и заставило его напасть на тебя. И мне очень жаль, что он посмел зайти так далеко.

Король смотрел на меня сверху вниз, и в его темных глазах я видела искреннее сожаление.

— Все обошлось, — отозвалась я негромко. — Мне удалось от него убежать.

— Я бы себе не простил, если бы не удалось, — произнес Хакан. После чего, немного помолчав, добавил: — Маллет и его заговорщики будут пойманы. По его следу уже идут мои Ищейки, и они не успокоятся, пока не отыщут. — Затем взглянул на советников: — Но сейчас у нас есть куда более важный вопрос. Мы сейчас же начинаем готовить столицу и пригороды к срочной эвакуации.

Те взволнованно загудели, но по их голосам было понятно, что они полностью согласны с решением короля.

— Все оставшиеся на Отборе девушки этим же вечером отправляются в мою резиденцию на Корасаре, — добавил Хакан.

Кажется, это был остров у восточной оконечности Трирейна, где находился еще один дворец династии Ассалинов.

— Значит, Отбор продолжается? — спросила я негромко, вновь встретившись с ним взглядом.

Смотрела ему в глаза, но король не спешил отводить взгляд.

— Продолжается, — отозвался он спокойно. — Но очень скоро все закончится.

На это я пожала плечами. Ну что же, он король, ему и решать.

— Анаис, моя младшая сестра…

— Я отпущу ее, как только Закарий Маллет убедит меня в своей непричастности к заговору и в серьезности своих намерений.

Я согласно качнула головой. Опять же, вполне справедливо.

— Думаю, тебе все же стоит ей сказать… — подал голос подошедший к нам Элиас.

— Позже! — оборвал его король еще до того, как я успела поинтересоваться, что именно. — Пожалуй, мне снова придется тебя ненадолго оставить. Я хочу увидеть то, что так долго от меня скрывали.

И тут же объявил советникам, что организует экспедицию к вулкану, чтобы своими глазами посмотреть на происходящее на его вершине. И нет, их возражения не принимаются.

Меня он с собой не берет. И нет, мои возражения тоже не принимаются.

Мне это нисколько не понравилось — ни то, что меня не берут с собой, ни то, что он не собирался слушать мои возражения. Настолько, что я даже вспомнила…

— Свидание! — сказала ему. Ну конечно же!.. — Вы сами пообещали мне свидание, ваше величество!

— Пообещал, — склонил он голову. — И что из этого?

— У меня даже есть письменные доказательства вашего обещания, — улыбнулась я любезно, — которое я могу вам предоставить. — Ему и всем остальным! — Записка с королевской подписью. В ней вы сами просили меня выбрать место и время, где мы проведем сегодняшний день. Ну что же…

Король изменился в лице. Видимо, потому что уже понял. Догадался, какое место я выбрала.

— Эйвери… — начал Хакан, но меня уже было не остановить.

— О да, ваше величество! — заявила я с довольной улыбкой. — Мы с вами отправляемся на вершину Ингора. — Пусть даже в составе его экспедиции. — Уверена, там мы чудесно проведем время!

Сказала и захлопала ресницами. А что такого?.. Серные выбросы, кислота, извержение вулкана, которое не за горами, — это так романтично! И не надо на меня смотреть со страдальческим видом — сам пообещал, сам пусть и исполняет!..

Слово Ассалина, как-никак.

Конечно же, Хакан попытался оставить меня во дворце. Пробовал воззвать к моему разуму, но у него ничего не вышло. Наконец, король заявил, что у меня отсутствует этот самый разум, на что я только пожала плечами.

Ну не знаю, не знаю!.. Вернее, я знаю лишь то, что ему не стоило разбрасываться обещаниями — я ведь могу ими и воспользоваться!

***

К вулкану мы выехали после обеда. К небольшому отряду, который возглавлял король, присоединился еще и принц Ша-Шарина, заявивший, что не упустит столь отличной возможности прогуляться на вершину Ингора. На это я хотела ему напомнить, что однажды он ее уже упустил, отказавшись исполнить мою просьбу, но затем решила, что разумнее будет промолчать.

Зато Элиас молчать не собирался, шутил по поводу и без, не забывая время от времени бросать на меня любопытные взгляды. Правда, на этот раз демон смотрел совсем не так, как в нашу первую встречу. Мне казалось, что интерес его был исключительно дружеским и что принц Ша-Шарина взял и попросту отошел в сторону. Отступил, пропуская вперед высокого мужчину в простой одежде, командовавшего пятью сопровождавшими нас магами.

Среди тех, кто отправился вместе с королем на вершину, я знала только магистра Раккиса. Остальные оказались из личной охраны Хакана — отличные бойцы и хорошие маги, готовые на все, чтобы защитить своего короля.

Старика-мага вначале брать Хакан не собирался — как и меня! — но у магистра Раккиса нашлись крайне веские аргументы в свою пользу. Он сразу же заявил, что отлично знаком с трудами по вулканологии, написанными еще в 2074 году от Сотворения мира магистром Дабирамом, и может оказаться крайне полезным в этой поездке.

Признаюсь, я даже обрадовалась его присутствию. Не только потому, что и сама читала те самые труды, но еще и из-за того, что пожилой маг рьяно встал на мою защиту, когда король сделал очередную попытку меня с собой не взять.

На это я ответила Хакану любезной улыбкой, напомнив, что я здесь, вообще-то, единственная, кто видел извержение своими глазами, а магистр Раккис еще и поддакнул, заявив, что это будет большой ошибкой, если меня оставят во дворце. Тут и Элиас подлил масло в огонь, добавив, что если случится самое страшное — например, извержение застанет нас врасплох, — то он меня обязательно вытащит.

Но вместо того, чтобы успокоиться, Хакан почему-то еще больше помрачнел.

— Слово принца Ша-Шарина, — заявил ему Элиас. — А оно, надеюсь, что-то да значит в этой стране!

И королю пришлось признать, что оно что-то да значит в его стране, поэтому я отправилась, улыбнувшись ему на прощание, собираться в путь.

Уже через час мы покинули стены дворца, в котором царил хаос — суетились служанки, лакеи таскали вещи, а бесконечные повозки, утопавшие в поднятой колесами и лошадиными копытами пыли, тащились длинным караваном вниз по склону горы.

Началась всеобщая эвакуация из столицы и пригородов.

Мы же направлялись совсем в другую сторону, из-за чего у меня тревожно сжималось сердце, но я сталась не подавать и виду. Ехала рядом с королем, посматривая по сторонам.

На мне был дорожный наряд — попросила служанок отыскать в присланных графом Легером саквояжах что-то подходящее для длительной поездки в мужском седле. И они обнаружили шаровары — «подарок» прошедших несколько столетий назад через Срединноморье варваров.

Варваров удалось разбить именно Трирейну, но этот столь удобный предмет задержался в женском гардеробе всех прибрежных стран. К нему мы подобрали светлую тунику с широким поясом и короткий жакет без рукавов. На голову я повязла светлый платок на манер женщин Океании.

Впрочем, довольно скоро от жакета пришлось избавиться — стоило нам оказаться под открытым солнцем, как я поняла, что в нем попросту изжарюсь. Поэтому я сложила его в дорожную сумку, оставшись в одной тунике с вышитым воротом и рукавами до локтя, после чего время от времени ловила на себе оценивающие мужские взгляды.

Ничего особенного для Ридии, но, пожалуй, мой наряд был довольно смелым для Трирейна. Впрочем, свое мнение наше сопровождение держало при себе — даже Элиас помалкивал, — потому что моим вниманием целиком и полностью завладел Хакан Ассалин.

Мы ехали с ним бок о бок и разговаривали. О, у нас нашлось много чего обсудить!..

Мы говорили с ним обо всем на свете, и я постоянно ловила себя на мысли, насколько же мы оказались похожи. Мы не только одинаково смотрели на многие вещи, но еще и находили смешными те же самые шутки и интересными одни и те же книги.

При этом Хакан так мило обо мне заботился. Привыкшая с раннего детства думать о себе сама — дядя постоянно витал в облаках, приходя в себя только тогда, когда нас начинали убивать, — я немного терялась, когда король предлагал мне то напиться из своей фляжки, потому что жарко, то немного передохнуть или же уводил мою лошадь в тень.

И я ехала, купаясь в его внимании, понимая, почему Лиза была готова перегрызть мне горло, чтобы его заполучить. Потому что я бы тоже не отказалась его заполучить и оставить в своем ведении навсегда.

Вместо этого слушала Хакана и тихонько страдала.

Исключительно потому, что Отбор все еще продолжался, и на нем оставалось довольно много участниц. Целых пять помимо меня!..

Ладно, допустим, четыре, потому что Анаис любила другого, а Закарий Маллет не успокоится, пока не добьется своего.

Но была еще Камилла Легер, моя младшая сестра — уверенная в себе, очень красивая и без малейших пятен на своей репутации. Уж кто-кто, но она отлично подходила на роль королевы Трирейна!

Не стоило забывать еще и о Нэнси Блейз — рыжеволосой красавице-магиссе, в которой чувствовалась та самая «порода». Даже я это признавала, как и то, что в магии она была мне равной. Уверена, роль королевы ей бы уж точно пришлась к лицу!..

Еще была близняшка Темер — Мартина, грустившая из-за разлуки с сестрой. Но у нее было чудесное личико в обрамлении черных завитушек волос и озорные темные глаза — какой мужчина устоит перед такой красотой?!

Вот и я не знала…

К тому же на Отборе оставалась блондинка Кайса Райнен, на которую я никогда не обращала внимания. Она как-то была и была, где-то на заднем плане, а потом взяла и прошла Третье Испытание. И ее тоже не стоило сбрасывать со счетов.

Весь этот пересчет приводил меня в уныние, пока, наконец, я не приказала себе перестать заниматься ерундой. Прекратить терзаться несбыточным, вместо этого сосредоточиться на вещах, которые происходили рядом со мной.

Жить настоящим, наслаждаться тем, что король сейчас со мной, а вовсе не с Нэнси или же Мартиной Темер. Едет рядом и расспрашивает о причастности Сестер Трехликой к трагедии в моем детстве и еще о том, что я учудила на Третьем Испытании.

Да, я уже многократно ему обо всем рассказывала, но он не отказался бы услышать еще раз.

Услышал, после чего снова заявил, что Маллета обязательно поймают и будут судить по всей строгости законов — а в Трирейне они крайне и крайне суровы. Великой Сестре тоже придется дать ему внятные объяснения в связи с тем, что произошло восемнадцать лет назад, а потом и на вчерашнем испытании.

И виновницы понесут крайне строгое наказание.

К тому же это на шаг приближало его к решению, к которому Хакан шел долгие годы. Но все еще откладывал.

Он все еще колебался, хотя Орден Трехликой приложил руку к гибели и его семьи.

— Как так?.. — выдохнула я. — Как они могли?..

— За несколько месяцев до своей гибели отец пытался провести через Сенат законопроект, уравнивавший в правах все религии в Трирейне, — отозвался Хакан. — Естественно, он столкнулся с резким сопротивлением Великой Сестры Тавридии. Та заявила, что своими действиями он разгневает Трехликую Богиню. Но отец продолжил упорствовать, и моя семья погибла.

Какое-то время мы ехали молча.

— Не думаю, — наконец, заговорила я, — что к этому причастны Сестры Трехликой. То цунами, которое уничтожило королевский корабль… Оно было вызвало подземным извержением и не имеет никакого отношения к их Ордену. Сестры всего лишь воспользовались этой ситуацией, решив обернуть все в свою пользу. Снова обо всем наврали, потому что вся их вера основана на лжи! Это попросту не в их силах, — покачала я головой, постаравшись, чтобы мой голос прозвучал как можно более уверено. — Они не могут сотворить подобное!..

— Мне сложно судить об их магической силе, — произнес Хакан, — потому что некоторые из их заклинаний лежат за пределами моего понимания. Со слов Тавридии выходило, что мой отец разгневал Богиню и они не смогли удержать проявление Ее гнева. И, если я пойду по пути своего отца, не только на меня, но и на весь мой народ обрушатся тысяча и одно несчастье. Я этого не хочу, Эйвери!

— Поэтому вы до сих пор и не решились…

— Можешь называть меня на «ты», — сказал мне Хакан. — Закон о равенстве вероисповеданий уже больше месяца лежит у меня в кабинете, но я до сих пор не дал ему ход. Не вынес на голосование в Сенат, потому что знаю: он вызовет массу противоречий не только среди придворных, но и среди простых людей, а это может повлечь за собой роковые последствия для всего Трирейна.

- Месть Сестер Богини, не так ли? — выдохнула я. — Вернее, гнев их Богини, которой они прикрываются для своих целей… О, они просто не в состоянии это сделать! Они не могут вызвать извержение Ингора! То, что сейчас происходит с вулканом, — это вполне естественное явление. Если даже и начнется извержение, Сестры Трехликой не будут иметь к этому никакого отношения! Это сила природы… Мощь, спавшая в недрах земли последнее тысячелетие, над которой не властны ни люди, ни маги, ни приверженцы какой-либо религии! Мой дядя всегда говорил…

Хакан качнул головой, и я тут же закрыла рот.

Он был прав — приплетать в наш разговор дядю не имело никакого смысла. У короля Трирейна не было оснований верить человеку, которого он не знал, не слышал его аргументов и не мог проникнуться его идеями. Потому что Хакан вырос в Трирейне, впитав уважение к культу Сестер Богини с молоком матери.

И я понимала, насколько сложно ему решиться на подобный шаг.

— Пока я не буду до конца уверенным, что от моего решения не пострадают люди, я не подпишу тот указ, — произнес он. — К тому же наша династия придерживалась веры в Трехликую Богиню и в силу Великих Сестер почти тысячелетие своего правления. Но в последние годы они стали брать на себя слишком многое…

Произнес это и вновь погрузился в размышления.

И я не стала ему мешать. Понимала, что Хакан стоит на перепутье.

Застыл, молодой и сильный трирейнский мужчина, наделенный почти неограниченной королевской властью; мужчина, в которого я влюбилась с первого взгляда. Он все еще не мог определиться, как ему поступить… Какое решение принять — поддерживать ли веру, которая стояла у основ его династии, или же сбросить с себя гнет Сестер Трехликой Богини с Трирейна, потому что они явно заигрались с имеющейся у них властью.

Мне очень хотелось ему помочь. Подтолкнуть его к правильному решению, но я не знала, как это сделать. Какие слова подобрать?

Тут дорога свернула за скалу, и внизу я увидела ту самую Обитель, в которой и оборвалась жизнь моей матери. Усилив зрение, разглядела на ее крыше монахинь — они все так же стояли, протянув руки к Ингору, обратив свои лица к вершине.

Молились, уверенные в том, что они смогут удержать его в спящем состоянии.

— Если начнется извержение, вулкан снесет их Обитель с лица земли точно так же, как все остальное, — сказала я Хакану. — Потому что все это вранье! Сказки, которые они рассказывают вам, жителям Трирейна, с самого детства. Ложь от первого до последнего слова. И они врут, глядя в вам глаза… Врут точно так же, как врали моему отцу, сказав, что во мне течет кровь Маллетов. Точно так же, как они врали твоему отцу, когда заявили, что на твою семью якобы разгневалась Трехликая Богиня. Врали, когда заявили, что поставили на крылья принца Ша-Шарина свою печать. Элиас свободен, он может лететь куда ему вздумается, но он здесь, с тобой, чтобы поддерживать мир между вашими странами!.. Врут они и сейчас, чтобы сохранить свои привилегии, получать деньги от жителей Трирейна и держать в узде его короля…

Хакан смотрел на меня, но как и прежде хранил молчание.

Тогда я тронула коленями лошадь. Оставила его одного, давая время поразмыслить над моими словами.

Очень скоро он меня догнал. Протянул фляжку с водой, заявив, что мне не помешает напиться, а то жарит так, словно все черти ада вышли на охоту, не дожидаясь, когда мы сами доедем до мира мертвых.

И я, улыбнувшись, взглянула в красивое лицо. Правда, сейчас по нему стекал пот, оставляя небольшие дорожки на покрывавшей его пыли. Мы все были в дорожной пыли — мелкой, проникающей даже через магическое поле, которое на нас накинул любезный магистр Раккис.

Внезапно я почувствовала, как во мне снова просыпается знакомое вожделение. Передо мной был мужчина — пусть запыленный, но невероятно желанный. Молодой и сильный, хоть и терзаемый сомнениями.

Но именно тот, который мне нужен.

И сейчас он протягивал мне фляжку. Коснулся моей руки пальцами и не спешил их убирать.

Вот и я тоже не стала.

Так и ехали, взявшись за руки, переплетя пальцы, пока дорога не превратилась в совсем уж узкую колею и нам не пришлось разъединить пожатие, чтобы пустить лошадей одну за другой.

***

Когда мы выехали из дворца — первые километры прошли по пыльной, но вполне хорошей дороге, — время от времени нам еще попадались крестьянские хозяйства. Правда, все дома стояли пустыми. Некоторые со старательно заколоченными окнами и дверьми, но многие были брошены впопыхах — повсюду валялись оброненные вещи, словно их хозяева в большой спешке покидали склон Ингора и стада свои увели.

И это, признаюсь, добавило мне тревоги, потому что я не видела причин для подобного бегства. Вокруг все было спокойно, правда, солнце жарило до ужаса, и от него не спасали ни головные уборы, ни магическое поле, ни вода из фляжек.

Но мы упрямо продолжали ехать вперед.

Дорога забиралась все выше и выше; пастбища, оливковые рощи и ухоженные виноградники попадались все реже и реже. Наконец, дорога уткнулась в сосновый лес и на этом закончилась. Дальше пришлось уже пробираться по петляющим между деревьями и кустами охотничьим тропам.

Впереди ехали два сильных Светлых мага — Дамир и Зоран, — за ними король, а потом уже я. За мной как приклеенный следовал Элиас, давший обещание Хакану спасать мою жизнь при первой же угрозе. Замыкали наш отряд еще трое магов. Первым из них на небольшой каурой лошадке трясся магистр Раккис, время от времени тяжело вздыхая и негромко сетуя на жару. Последними ехали Томасс и Аргон — оба Темных Мага — вели негромкую беседу об особенностях разведения винограда на холмах Ингора, вслух подумывая однажды уйти в отставку и завести свои винодельни.

Беспечно стрекотали насекомые; перекликались, перелетая с дерево на дерево, вспугнутые нашим отрядом птахи. Пару раз я заметила прыгавших по сосновым стволам белок. Ничего необычного, никаких признаков приближающегося извержения, несмотря на то, что мы уже порядком забрались наверх по склону Ингора.

За все это время мы увидели лишь несколько брошенных крестьянских хозяйств и заблудившуюся корову. Вот и все!

Но так продолжалось ровно до момента, пока мы не наткнулись на снег — словно в один миг перенеслись на Север и сами того не заметили. Однородная серовато-белая масса пушистым ковром укрывала землю, лежала толстым слоем на деревьях и кустах, и это было в высшей степени неожиданно.

Я бы сказала, что даже немного пугающе.

Король, спешившись, вскинул руку, приказывая всем остановиться.

— Пепел, — сказал мне, когда я спрыгнула с послушной лошадки и подошла к нему.

Хакан взял пепел в пригоршню, затем разжал руку, и тот мелкими хлопьями стал опадать на землю.

— Похоже, неподалеку был прорыв… — пробормотала я. — Небольшое извержение, которое и напугало крестьян, вот они и бросили свои дома. И этот пепел как раз тому доказательство.

Очень скоро моим словам нашлось еще одно подтверждение. Метров через пятьдесят, которые мы проделали уже по серо-белому ковру, нам пришлось покинуть лошадей, потому что впереди показался бурелом.

О нет, вырванные с корнями деверья и кусты вовсе не пострадали от жуткой бури! Вернее, я не могла себе представить, какой она должна была быть силы, чтобы сотворить подобное. Казалось, земля перед нами пошла гигантскими буграми, словно хотела встряхнуться, сбросить с себя все то, что росло на ее поверхности. Или же под ней ползали огромные черви, вздыбливая эти самые холмы членистыми телами.

Как бы там ни было — и что бы это ни было! — ехать дальше на лошадях было невозможно, поэтому мы решили идти порталами. Подобраться как можно ближе к вершине, открывая их по очереди, экономя магические силы, оставив достаточно, чтобы в случае опасности хватило убраться со склона горы.

С нашими лошадьми оставили магистра Раккиса — несмотря на его показательно-бодрый вид и на то, что у старика все еще оставался приличный магический резерв, я чувствовала, что он порядком измотан. Куда ему добираться до вершины, если он и до леса доехал с трудом!..

Негромко сказала об этом Хакану, и король понимающе кивнул. Поэтому магистру пришлось смириться с обязанностью смотрителя лошадей — пусть он и читал труды по вулканологии, — а мы отправились дальше.

Из магов в отряде портальными заклинаниями владели трое — Зоран, Томасс и я, — и мы стали открывать переходы по очереди, экономя силы. Впрочем, до самой вершины все равно не дошли, решив поберечь резерв на обратную дорогу, поэтому последние несколько сотен метров — самый сложный участок — мы преодолели ногами.

Упрямо карабкались в гору, и это оказалось совсем не так просто, потому что тропинку, которая вела к вершине, завалило валунами. К тому же воздух был разреженным — высота давала о себе знать, — полным серных испарений, которые проникали даже сквозь магическую защиту.

От них кружилась голова и слезились глаза, мешая мне связно думать.

Правда, других следов надвигающегося извержения нам больше не попадалось — и пепел, и бурелом остались далеко позади. Одно лишь солнце палило так, словно мы прямиком угодили в адское пекло. В придачу мне казалось, что из-под земли тоже шел жар, который я чувствовала даже сквозь подошву сапожек. Еще и земля время от времени вздрагивала, и меня не оставляло ощущение, что мы слышим дыхание самого Ингора.

В эти моменты Хакан поглядывал на меня темным взглядом, будто корил себя за то, что поддался моим уговорам и согласился взять с собой.

Но мы упорно продолжали карабкаться вверх, словно там, на вершине, были скрыты ответы на все наши вопросы. Молчали, потому что на разговоры попросту не оставалось сил, и наконец-таки одолели эту гору.

Взобрались на самую вершину!..

Правда, это был вовсе не пик или же острие, каким мне казалась оконечность Ингора, когда я стояла, задрав голову, у подножия вулкана. О нет, мы очутились на практически плоской каменистой площадке метров так пятидесяти в диаметре, с пробежавшими по ней черными трещинами, из которых время от времени с дьявольским шипением вырывались серные гейзеры.

В нескольких местах земля провалилась внутрь. Сделав несколько осторожных шагов и вцепившись за руку Хакана, я заглянула в ближайшую к нам яму. Боялась, что увижу в ней кроваво-красную лаву, но ее дно оказалось черным и шевелящимся, словно там, внизу, бесновались черти из ада.

Я отшатнулась, уткнувшись в грудь королю. Хотела сказать, что мне давно нехорошо и кружится голова, а на вершине стало совсем уж худо… Но промолчала. И так было ясно, что происходящее не нравилось никому из нашего отряда.

— Ты ни в чем не ошиблась, Эйвери! — произнес Хакан. — Я был здесь пару лет назад, но все выглядело совсем иначе. Сейчас же мне кажется, что от преисподней нас почти ничего отделяет. Нужно поскорее убираться не только отсюда, но и от вулкана…

Не договорил, потому что на площадку с противоположной стороны от нас вышло несколько человек. Вот так, явились из ниоткуда, словно нас специально здесь подкарауливали!..

Их было больше десяти, и все вооружены.

Направились к нам, старательно обходя разломы и серные гейзеры. И я подумала, что это могли быть только люди Маллета — кому еще придет в голову лезть за нами на вершину, а потом ослушаться резкого оклика Зорана, заявившего, чтобы они остановились и назвали себя, потому что перед ними король?!

В ответ в нашу сторону полетели боевые молнии.

Зоран погиб первым.

Смело кинулся навстречу заклинаниям, выставляя магический блок, пытаясь отвести первый удар от короля. Но упал, сраженный вражескими молниями. Они пробили и его защиту, и мой Щит, который я успела выставить в последнюю секунду. Ставила впопыхах, как и Хакан, тоже попытавшийся сберечь своему магу жизнь. Но и королю не удалось.

Судя по всему, впереди нас ждала крайне серьезная заварушка.

Враги приближались, не забывая осыпать нас боевыми заклинаниями. Хакан и его маги тотчас же ощетинились защитой. К моим рукам прихлынула магия, и я стала размышлять, чем ударить первым — Адовым Пламенем или же Карающим Серпом. И одно, и другое были вполне действенными, и я вскинула ладонь, решив, что и первым, и вторым одновременно…

Но так ничего и не успела, потому что Хакан приказал Элиасу сейчас же уносить меня с вершины, а сам потянулся за мечом.

— Только попробуй! — заявила я демону, потому что король и оставшиеся маги ввязались в бой, а Элиас мне не позволял. Мешал — расправил черные крылья и наступал на меня с явными спасательными намерениями. — Только попробуй меня отсюда унести, я тебе этого не прощу! Я… Я тебе все крылья обломаю!

— Ха! — заявил бесстрашный демон.

Он был уже совсем близко, и я поняла, что тут нужны более веские аргументы.

— Элиас, вместо того, чтобы заниматься ерундой, ты бы помог своему другу!..

— Я поклялся ему, что тебя спасу! — Принц Ша-Шарина еще и принял боевую трансформацию. Стал чуть ли не на две головы больше ростом, отрастил рога на голове, а на его потемневшем лице появилась демоническая ухмылка. — Я дал ему свое слово, а оно что-то да значит в этой стране!

И я чуть было не застонала. Этого еще не хватало!..

— Хакан мне как брат, — добавил демон, попытавшись меня поймать.

Но я увернулась и выставила магическую защиту. От него, а не от врагов!.

— Если твоего брата убьют, твое слово ему уже не пригодится! — рявкнула я на принца демонов. — Да что же такое делается!.. — кинула из-за его спины боевое заклинание в одного из магов Маллета.

Тот был совсем близко — приближался бочком-бочком, словно ядовитый краб, готовясь выпустить смертоносные заклинания в короля Трирейна. Но противник не ожидал подобной подлости с моей стороны — похоже, он вообще меня не заметил из-за черных крыльев демона. Поэтому и приуныл с дырой в защите, а Хакан добил его Огненным Заклинанием.

Но врагов было слишком много. Я увидела, как упал, сраженный магами Маллета, Томасс. Заметила, как отступал, защищаясь одновременно от троих, Дамир. Но я понимала, что их целью был король, а проклятый демон мне мешал!.. Не давал мне помочь!

Нет, я не собиралась ввязываться в бой — так и быть! — но ведь можно же стоять в сторонке и хотя бы блокировать боевые заклинания! Вместо этого принц Ша-Шарина не только загораживал мне обзор, но и сам…

Сам никому не помогал!

— Да что же ты стоишь как истукан! — заорала я на него, в очередной раз увернувшись от протянутых ко мне когтей. — Позже будешь меня спасать! Сейчас же иди и помоги им!.. Если их убьют, их смерть будет на твоей совести!

Потому что увидела, как Аргон скатился в серную яму, но увлек за собой двух людей Маллета. Раздались жуткие, леденящие души крики — и я поняла, что нашему магу уже не помочь. Он принес жизнь в жертву вулкану, спасая своего короля.

Вот и я тоже не собиралась… Не хотела допускать, чтобы Хакан пострадал! Вызверилась на Элиаса, заявив ему, чтобы он сейчас же отправился на помощь! Потому что и Дамир упал — хорошо хоть не в яму! — а с дырой в груди.

Правда, врагов осталось всего лишь пятеро, но они всей толпой наседали на Хакана. Маллет пошел на все деньги, и из этой экспедиции никто не должен был вернуться живым.

Тут Элиас наконец-таки внял моим мольбам — вернее, ругательствам — и кинулся на помощь своему названному брату, тогда как я осталась на краю площадки. Стояла и смотрела, как двое дорогих мне мужчин — в одного из них я была влюблена, а ко второму испытывала дружеские чувства — бились не на жизнь, а на смерть.

Правда, время от времени мне удавалось им немного помочь. С моих рук срывались защитные заклинания — стараясь не угодить в своих, я прикрывала их от ударов противника.

Смотрела, как мелькали клинки, видела, как уверенно отражал боевые заклинания Хакан Ассалин, слышала, как зловеще хохотал Элиас, принц Ша-Шарина, разя врагов Темной магией и гигантским мечом — сделанный из специального сплава с добавлением магии, тот увеличивался в размерах при боевой трансформации демонов.

Затем все закончилось, потому что Сильвер Маллет в который раз не рассчитал свои силы. Хотел уморить нас, свалив все на вулкан, но вместо этого положил на вершине с десяток своих людей.

- Этого я знаю, — Элиас склонился над одним из трупов. К этому времени он уже принял человеческий облик. — Он ведь был в твоей охране? — Король кивнул, и демон негромко выругался. — Вот же сволочь продажная! Но как они только узнали?! Похоже, среди твоих советников тоже завелись крысы!

Хакан снова кивнул, заявив, что он обязательно их выловит. Очень скоро выловит и потравит всех крыс.

Затем почему-то повернулся и стал смотреть на меня.

Лицо у него было серым от вулканической пыли, а руки в крови. Не его — я чувствовала, что король не был ранен.

— Ну, скажи уже ей! — раздался веселый голос Элиаса. — Думаю, настало то самое время… Да лучшего места тебе не найти. А я, пожалуй, займусь ранеными.

— Как-нибудь и без твоих советов разберусь! — беззлобно отозвался Хакан.

— И покараулю заодно, — добавил Элиас. — А то мало ли что…

— А что сказать-то? — поинтересовалась я у приближавшегося ко мне Хакана.

— Он давно должен был кое-что тебе сказать, — тут же прокомментировал демон, потому что король молчал, и вид у него был довольно… гм… многозначительный.

Настолько многозначительный, что я порядком занервничала.

— Что тут происходит?! — поинтересовалась у него. — Хакан, неужели ты решил, что я одна из крыс? Да никогда в жизни! Я бы… Будь у меня возможность, я бы придушила Маллета собственными руками!

Попятилась, едва не угодив в серную яму. Но Хакан мне не позволил, притянул меня к себе тем самым заклинанием, которым я когда-то спасла жизнь Элиасу.

— Нет, Эйвери! — покачал он головой. — Мне нужно сказать тебе совсем другое.

— Дамир еще жив, а у Томасса так вообще царапина, — услышала я где-то за его спиной голос демона.

Но раненые меня сейчас не слишком-то интересовали. Я смотрела только на короля. Что он собирался мне сказать?!

— Я должен был сделать это еще вчера, — произнес он. — Сказать тебе, что Отбор закончен. Я уже нашел ту, которая мне нужна и с кем хочу провести всю оставшуюся жизнь. — Тут один из гейзеров с оглушительным шипением взметнулся в небо, и Хакан добавил: — Надеюсь, достаточно долгую, хотя такой уверенности у меня больше нет.

Совсем не к месту я вспомнила, что моя метка погасла еще вчера, и порядком загрустила. Как раз из-за того, что Отбор закончен и король уже сделал свой выбор. Конечно же, из оставшихся на нем девушек!..

Но я постаралась, чтобы эти мысли не отразились на моем лице. И плакать тоже не стала. А то, что к глазам прилили слезы, — это все из-за проклятых серных испарений, проникавших даже сквозь магическую защиту!

— Поздравляю, ваше величество! — сказала ему холодно. Постаралась освободиться, потому что он все еще держал мою руку. И зачем, спрашивается?! — Не понимаю, почему это вы так в меня вцепились?! Отпустите сейчас же!..

И вообще, почему вы держали меня за руку всю дорогу до вулкана?!

— Эйвери… — улыбнулся он, но я не дала ему договорить.

И поздравлять тоже не стала. Оказалось, это так сложно — радоваться за других, когда не получается радоваться за себя.

— Думаю, вам нужно поспешить, чтобы принести вашей избраннице счастливую весть! — добавила ядовито, после чего все же вырвалась из его хватки.

Собиралась было обойти короля и отправиться по своим делам — куда-нибудь от него подальше! — но Хакан меня не отпускал. Стоял, улыбался.

— Говорю же, ты порядком затянул, мой друг! — заявил возникший за нашей спиной демон.

На это король Трирейна покачал головой:

— Помолчи уже, Элиас! Обойдусь и без твоих замечаний.

На это Элиас пожал плечами, добавив, что Томасс ранен, но жить будет, так же как и Дамир. А вот Аргона и Зорана нам уже не спасти. И да, он вовсе не собирался нам мешать, но королю все же стоит поспешить с этим разговором, лучше нам поскорее уносить отсюда ноги.

Неожиданно я подумала, что и Хакан тоже порядком поспешил со своим выбором.

— А как же последнее испытание на отвагу? — спросила у него. — Разве может Отбор закончиться без него?

— Моя избранница его уже прошла, — кивнул Хакан. — Она удивительно красива, умна и у нее отважное сердце. Я понял это с первого взгляда, с первых же минут нашей встречи. Собирался дать ей больше времени, чтобы она успела ко мне привыкнуть, но пришлось действовать быстро. Я принял свое решение в тот момент, когда она чуть было не убила себя во время Третьего Испытания.

Стоило мне услышать его слова, как мое сердце забилось куда быстрее, хотя мне казалось, что это невозможно. Оно и так колотилось в груди столь сильно, словно собиралось вот-вот из нее выпрыгнуть и зажить собственной жизнью.

— Но тогда… Тогда выходит, что это…

— Я выбрал тебя, Эйвери Легер-Ривердейл, — произнес он, — поэтому и погасил вчера твою метку. Это означает, что Отбор завершен и мой выбор окончателен. Но теперь настал мой черед спросить: примешь ли ты меня? Знаю, прошло слишком мало времени, но я честно собирался дать тебе его больше, поэтому и решил потянуть с официальным завершением Отбора. Хотел, чтобы ты узнала меня лучше и поняла, сможешь ли ты меня полюбить. Понять, что то самое вожделение скрывало чувства куда более сильные…

— Какое еще вожделение? — полюбопытствовал возникший за его спиной демон.

- Я убью тебя, Элиас, — выдохнул Хакан, — и народ Трирейна меня оправдает!

На это принц Ша-Шарина закатил глаза и снова отправился к раненым, а король повернулся ко мне, дожидаясь ответа.

Я смотрела на него во все глаза, при этом понимая, что выбросы гейзеров участились, а земля под ногами безостановочно ходит ходуном. Но кому до этого дело, если… мне еще никогда не признавались в любви на вершине вулкана, когда до извержения всего ничего?!

Вернее, мне никогда еще в ней не признавались и не просили…

— Я прошу тебя стать моей женой, — добавил Хакан. — Знаю, место не из лучших…

— Самое лучше место! — прошептала я.

— И обручального браслета я не захватил…

— Да кому они нужны, эти браслеты!..

— Зато я захватил! — обрадовал нас демон. — Обо всем подумал заранее! — и с торжествующим видом продемонстрировал нам золотой ободок. — Потому что ты, друг мой, слишком наивен в таких делах, — заявил он королю. — не то, что я! А я знал, что лучшего места и не найти! — Подмигнув мне, сунул в руки Хакана браслет. — Знаю, этот не слишком-то похож на тот, который лежит в твоей сокровищнице, но потом ты поменяешь на нужный. Итак, дети мои, властью, данной мне моим отцом, королем Ша-Шарина…

— Элиас, придержи лошадей! Она еще не ответила.

— Да, — сказала я.

— Что — «да»? — поинтересовался у меня король. — То, что ты еще не ответила?!

— Я выйду за тебя замуж, — сказала ему. — Потому что я люблю тебя, Хакан, король Трирейна! И влюбилась уже давно… Еще в Ридии, когда увидела твой инпринт в газетах. Смотрела на тебя и думала, каков на самом деле король Трирейна. А потом еще эта ночь…

— Какая еще ночь? — деловито поинтересовался демон, на что мы заорали одновременно:

— Да помолчи ты уже, Элиас!

Демон пообещал, что впредь он — могила, а я продолжила:

— И я хочу знать, так ли все, как мне приснилось. Но не только это… Я хочу знать о тебе все, Хакан! Хочу быть рядом с тобой всегда, и я…

О, я многое от него хотела — и его, и его детей, и весь тот мир, который открывался передо мной, с ним рядом и наполненный его присутствием и любовью.

Но при этом я понимала, что нам стоит поспешить с признаниями.

И уже очень скоро король надел на меня обручальный браслет, прихваченный запасливым демоном, после чего принц Ша-Шарина призвал Первородного Отца и Мать-Землю в свидетели нашей помолвки, не забыв добавить, что ему жаль, что он не сможет нас обвенчать.

Это сделают уже в Коррине, но чтобы попасть туда живыми и невредимыми, нам не помешает ускориться…

В подтверждение его слов за нашими спинами одновременно взметнулись в небо несколько ядовитых гейзеров, и Хакан, быстро прикоснувшись к моим губам, заявил, что, похоже, нам придется немного отложить празднование нашей помолвки. Этот дьявольский фейерверк явно не к добру!..

После это они с Элиасом подхватили раненых. Демон вновь принял боевое обличие и теперь тащил на себе Дамира, а Хакан вел прихрамывающего и постанывающего от боли Томасса. Я же, вспомнив, что вообще-то я магичка и у меня все еще оставалось что-то от резерва, вскинула руку, распахивая перед нами портал.

Магии должно было хватить еще на несколько переходов. Нет, до стороживших наших лошадей магистра Раккиса таким образом было не дойти, но по крайней мере от вершины с ее гейзерами и трясущейся под ногами землей мы могли убраться на приличное расстояние.

И уже очень скоро мы вышли на другой стороне портала, чтобы шагнуть в следующий. Еще через два перехода я призналась мужчинам, что на этом все. Сейчас я открою последний, а дальше придется идти уже ножками.

На это они поблагодарили меня за то, что удалось добраться так далеко.

Затем мы пошли. Да-да, ножками, таща на себе раненых, изнывая от жары, потому что отдали воду страдающему от глубоких ран Томассу, тогда как Дамир благополучно потерял сознание. Хакан предложил Элиасу отнести Дамира вниз на крыльях, на что демон ответил, что одних он нас не бросит.

Вместе ползли вверх, вместе и спустимся.

Наконец, впереди показался знакомый бурелом, и меня крайне обрадовала мысль, что совсем скоро мы доберемся до лошадей, воды и привала. И еще до магистра Раккиса, у которого, я надеялась, все еще оставался магический резерв. Пусть старик был порядком истощен, но он сможет затянуть рану Томассу и помочь Дамиру, на которого было страшно смотреть.

Оставалось совсем немного, после чего мы помчим во весь опор во дворец, и Хакан прикажет, чтобы все уносили оттуда ноги. Причем не только из дворца, но и из столицы с ее пригородами.

Отовсюду и так уже эвакуировались, но определенно мы должны порядком ускориться.

И мы почти добрались.

…Этот момент невозможно было предугадать. Он просто настал, в один миг разделив нашу жизнь на «до» и «после».

Помню, как мы спешили к бурелому. Преимущественно молчали, потому что давно уже выбились из сил. Я брела, прислушиваясь к собственному хриплому дыханию, радуясь тому, что голос Хакана звучит вполне уверенно. Король заверял Томаса, что половина пути пройдена и совсем скоро будет привал. Позади меня сопел тащивший на себе Дамира Элиас.

И мы практически пришли. Впереди уже виднелись выкорчеванные с корнями деревья, а за ними зеленел уцелевший лес и проглядывала светлая полоска пепла.

Именно тогда раздался взрыв.

Он был настолько громким, что я даже забыла, как дышать. Оглушенная, подумала, что вот и все… Все произошло слишком близко от нас. Магии у меня нет, Хакан тоже истощен, а Элиас нам ничем не поможет — нас четверо, а демон один! — потому что мы не успели убраться достаточно далеко от вершины.

Тут по воздуху пробежала волна горячего воздуха. Выбила из нас дух, лишив связных мыслей, и повалила на землю. Или же это земля так сильно вздрогнула под нашими ногами, что мы лишились равновесия?..

Уже в следующую секунду я порадовалась тому, что мы так и не добрались до леса, потому что эта волна вновь принялась выкорчевывать деревья и вырывать с корнями кусты.

Затем она ушла дальше, а мы… Мы все еще были живы. Хакан схватил меня за руку, помогая подняться. Что-то кричал, но его голос заглушал все нараставший грохот. Затем он указал на что-то за моей спиной, и я повернулась, нисколько не сомневаясь в том, что увижу.

Вершина Ингора взорвалась, выстрелив в небо огромным черным потоком земли и вулканического пепла.