Глава 12

Глава 12

Затем мы бежали… Спешили вниз по склону, спасая свои жизни; неслись, засыпаемые вулканическим пеплом, который падал на наши головы светлыми пушистыми хлопьями, похожий на снег на каменистых склонах Севера.

Он кружил в воздухе, лез в нос и глаза, заставляя нас моргать и мучительно кашлять, и очень скоро этот вулканический «снег» стал настолько интенсивным, что мы с трудом различали даже то, что было на расстоянии вытянутой руки.

Но мы все равно бежали, рискуя в любой момент переломать себе ноги.

Правда, мне удалось распахнуть два портала, хотя мой магический резерв был на исходе. Но страх придал сил, и я выжала из себя последние капли магии, понимая, что нам нужно убраться подальше от вершины.

Потому что я знала, что вулканический пепел — это только самое начало. Вулкан взорвался, и очень скоро на наши головы посыплется уже не серый снег, а куски пемзы, после чего жерло Ингора исторгнет из себя раскаленные потоки лавы.

И вот тогда…

О нет, я не хотела, запрещала себе думать, что произойдет дальше, заверяя себя, что мы обязательно успеем. Обязательно уберемся с этого склона раньше, чем нас убьет извержение! Потом мы попадем в столицу, после чего убежим так далеко от Ингора, что он нас больше не сможет достать.

В прошлый раз, на Огненных Островах, нам с дядей удалось. И этот раз тоже не станет исключением.

Именно так я себе твердила, понимая, что до спасения еще очень и очень далеко.

— Нет, Эйвери! Не туда! — заорал на меня Хакан.

Они с Элиасом тащили на себе раненых, поэтому передвигались мы медленнее, чем мне хотелось. Да, демон давно мог улететь, но он сказал, что нас не оставит. Не станет спасать свою жизнь, потому что мы обязательно выберемся из этой передряги вместе!

Тем временем мы уже миновали бурелом и добрались до места привала. Только вот старого мага с лошадьми там не оказалось, и это стало для меня серьезным ударом. А ведь я так надеялась!..

Ринулась было в сторону по тропинке, решив, что он где-то рядом, но Хакан меня не отпустил.

— Нам надо найти магистра Раккиса! — заорала я в ответ, пытаясь перекричать громовой рев Ингора. — Наши лошади!.. У него наши лошади!..

— Нет времени искать! Если он не дурак, он станет спасать свою жизнь! Мы должны бежать… Сами, Эйвери!

И мы снова побежали.

Понеслись что есть мочи вниз по склону, пытаясь как можно скорее выбраться к дороге. Продирались сквозь лес, засыпаемые вулканическим «снегом», лезли через вывернутые с корнями деревья, задыхались от пепла и жара, пока я не додумалась разорвать низ туники и сделать всем повязки на лицо, перед этим вылив на них последние капли воды из фляг.

Затем, когда мы все же попали на дорогу — через тысячу лет!.. — запыхавшиеся и задыхающиеся, на нас стали падать первые куски пемзы. Пока еще совсем маленькие, размером с крупные градины, они не причиняли нам вреда.

Но вулкан продолжал рокотать, выстреливая в небо тем, что так долго хранилось в его чреве. Все небо вокруг вершины было затянуло иссиня-черными тучами, среди которых то и дело вспыхивали ярчайшие зарницы, и я понимала, что уже очень скоро на нас обрушится гнев Богов.

И еще я понимала, что на склоне нам его не пережить. Мы давно уже выбились из сил, а о раненых я боялась даже думать.

Но помощь явилась оттуда, откуда я не ждала, — нас нагнал магистр Раккис. И — о чудо! — он привел с собой лошадей. Извинился за то, что замешкался и не заметил, как мы прошли мимо него. Сказал, что сначала кинулся ловить перепуганных взрывом животных по лесу, пока не вспомнил о анимагии и не созвал их заклинанием подчинения.

Я покосилась на Хакана, на что король, улыбнувшись, устало пожал плечами.

— Я был не прав, — сказал мне.

Оказалось, король Трирейна умел признавать свои ошибки!

Затем мы потеряли около десяти минут, пытаясь устроить раненых. Томасс очнулся и смог держаться в седле сам — магистр Раккис добавил ему сил, наспех затянув целительской магией раны, — а вот дела у Дамира были совсем плохи.

Но и тут старый маг пришел на помощь. Погрузил его заклинанием в стазис, тем самым лишившись большей части своего резерва. Но у Дамира появился шанс дотянуть до дворца, где его жизнь спасут лекари.

Если, конечно, мы доедем и дворец будет стоять на месте.

И еще — если в нем останется хоть кто-то живой.

Затем мы понеслись вниз по дороге, понукая и так уже напуганных лошадей, понимая, что наши жизни висят на волоске. И чем ближе к вулкану, тем тоньше этот самый волосок. К тому же вперед меня гнала мысль, что остававшиеся на Отборе избранницы не смогут покинуть дворец. Они заперты под куполом, который не выдержит ни камнепада, ни огненной лавы.

И все потому, что метки на их плечах никуда не исчезли, и если с нами — вернее, с Хаканом — что-то случится, то погибнут и они!..

Во всем виноваты проклятые традиции Трирейна, твердила я себе, подгоняя своего коня. Впрочем, его не надо было понукать, жеребец подо мной несся так, словно за нами гнались все черти преисподней.

Проклятый Отбор, бормотала я под стук копыт и собственное судорожное дыхание. Нет, не так! Проклятый Орден пучеглазых жаб, это они во всем виноваты!..

Во всем! Во всем этом!..

В том, что они так долго и старательно дурили голову всему королевству, что в конце концов ее задурили. В том, что они вступили в сговор с Маллетом, а тот так долго скрывал истинное положение дел с вулканом.

Если бы не они, нас бы здесь давно уже не было… Весь город был бы в спасительном отдалении от Ингора!

Но если мы выживем, и я стану королевой — ведь Хакан просил у меня руки, и я сказала ему «да», — то здесь очень многое изменится. Клянусь, я это сделаю, да услышьте меня Боги!..

Пусть не сразу, пусть постепенно, но дальше в Трирейне все будет совсем по-другому! Я приложу к этому руку… Приложу все усилия, чтобы их Орден перестал существовать!

Сестры Трехликой не заслуживали того, чтобы оставаться главной религией Трирейна! Все, чего они достойны, — это строжайшего наказания, которое не заставит себя ждать, потому что извержение Ингора поставило точку в их вранье!

И нашему сыну — потому что мы обязательно спасемся и заживем счастливо… У нас будет сын и дочка… И еще сын и дочка… Так вот, ему не придется выбирать себе невесту под присмотром бледнолицых монахинь, которые убили его бабушку.

Мою маму, Анну Ривердейл!..

О нет, я этого не допущу! Костьми лягу, но этот день станет началом их конца!

***

На подъезде к дворцу, когда падавшие с неба куски пемзы стали превышать размером крупные градины, а лошади под этим дьявольским дождем испуганно ржали и отказывались повиноваться, из-за поворота показался королевский отряд, спешивший нам на помощь.

Он был малочисленным, но его появление оказалось как нельзя кстати. Последние пару километров наши головы прикрывал Элиас, потому что мы с Хаканом давно уже исчерпали свои резервы — король взял на себя первую часть пути, — а магистр Раккис выдохся настолько, что едва держался в седле.

Гвардейцы моментально растянули над нами магический щит, позволив добраться до дворца целыми и невредимыми. При этом я понимала, насколько сильна их преданность Хакану, потому что в летней резиденции и на подъездах к ней царила паника. Объятые страхом люди спешно покидали дворец, несясь вниз по склону Ингора. Кто-то бежал на своих двоих, кто-то подстегивал лошадей, кто-то пытался увезти свой скарб на повозках и каретах.

Дорога вниз была забита, но Ингор оказался не так уж и прост. Вулкан вовсе не собирался выпускать тех, кого он по праву считал своей добычей.

Внезапно земля под ногами лошадей пошла ходуном. Напуганные животные взвились на дыбы, и я с огромным трудом удержалась в седле. Сверху на нас посыпался уже не град — по склону стали катиться камни, которые, впрочем, тут же испепелили королевские маги.

Но куда больше меня встревожило то, что магистр Раккис все-таки не удержался в седле. Старик упал с лошади и скрючился на земле. Закрыл голову руками, пытаясь уберечься от конских копыт. Я засобиралась выпрыгнуть из седла, чтобы ему помочь, но первым успел кто-то из гвардейцев.

Закрыл собой старого мага, успокаивая его лошадь.

К тому же землетрясение уже закончилось, но оно оказалось не самым страшным. Куда хуже были его последствия — дорога вниз по склону пошла трещинами, а с горы продолжали катиться камни, и их было слишком много!..

Казалось, сам Ингор пришел в движение. Проснулся после долгого сна, выстрелив в небо черными тучами пепла и пемзы, а теперь стряхивал с себя лишнее. Засыпал дорогу, ведущую в столицу, гигантскими оползнями, перекрыв нам единственный путь к спасению.

***

Мы собрались в Большой Приемной Центрального Крыла — все те, кто остался во дворце, отрезанные землетрясением и оползнями от остального мира.

Таких оказалось не так уж и много. Невозмутимый король и его люди да кое-кто из слуг. И, конечно же, все еще пытавшийся улыбаться принц Ша-Шарина.

Наверное, по привычке.

В углу жалась горстка перепуганных избранниц, на чьих плечах больше не горели магические метки Отбора — Хакан их погасил. К тому же с нами все еще оставалась леди Вайолет, не подумавшая бежать из дворца, хотя у нее была такая возможность. Вместо этого она с невозмутимым лицом сделала замечание Мартине Темер, заявив, чтобы та перестала трястись.

— Держите себя в руках, леди Темер! На вас люди смотрят! — заявила ей строго, словно одна из близняшек поддалась непростительной истерике на балу по причине не вовремя поданного ей пирожного, а вовсе не из-за того, что наши жизни висели на волоске.

Был еще и Расмус Легер, которого извержение застало на полпути во дворец. Но вместо того, чтобы отправиться вниз, он примчаться за своими дочерями, тогда как вслед ему кричали, что он идиот и скачет навстречу верной гибели.

Именно отец сообщил королю, что дороги в столицу не существует. Остаток пути ему пришлось проделать пешком — вернее, лезть через камни. Оползни не только перекрыли участок между двумя фортами, защищавшими подступы к летней резиденции. Ниже тоже произошло несколько обвалов. Дорога засыпана огромными валунами, так что если мы и хотим спускаться, то только пешком, преодолевая множество препятствий.

К тому же, рискни мы отправиться вниз по той самой дороге, нам понадобятся все наши магические силы, чтобы защититься от все усиливавшегося камнепада. Но надо было учитывать, что все маги-портальщики уже исчерпали свои силы, да и остальные если не выдохлись полностью, то серьезно истратили резервы.

Полными они оставались только у Камиллы, Нэнси, Кайсы и еще у пары гвардейцев, с готовностью заявивших, что они сделают все, что в их силах.

Но я боялась, что их сил будет недостаточно.

Не хватит не только до конца, но даже и до середины пути, потому что к этому времени куски пемзы, давно уже выбившие окна во всем дворце, больше не походили на градины.

С неба порой падали камни величиной с кулак.

Но я знала, что и это еще не предел. И что никакая магия нам не поможет, если нас начнет засыпать камнями величиной с конскую голову.

Коснулась ладонями пульсирующих висков. Голова разболелась уже давно, еще когда мы бежали по склону, но я не придавала этому значения: мне было совсем не до этого. Теперь же боль накинулась на меня с новой силой, решив отомстить за мое безразличие.

И я подумала, что ядовитые пары и вулканический пепел, которыми я надышалась на вершине Ингора, не прошли для меня даром. В голове гудело, ревело свое собственное извержение. Но где-то там внутри жило чувство, не дававшее мне покоя.

Уверена, там был ответ на вопрос, как нам спастись.

Оставалось только вытащить его на поверхность. Но он не давался, ускользая от меня, отзываясь острой болью в висках.

— Вниз по дороге не пройти, — твердил Расмус Легер, склонившись над картой. — Это самоубийство!

Мужчины обступили круглый стол. Сгрудились над разложенной на нем картой, обсуждая, какой путь выбрать — либо пробираться вниз по заваленной камнями дороге, хотя Расмус Легер утверждал, что это невозможно, либо рискнуть спуститься по пастушьим тропам, ведущим вдоль реки.

Да-да, вдоль той самой, которая срывалась водопадом со скал, неся свои бурные воды к столице, впадая в море возле восточной окраины Коррины.

Но были и третьи, кто утверждал, что нам стоит отсидеться во дворце. Запереться в его погребах, закупорив все входы и выходы магией и тяжелыми предметами, дожидаясь, когда закончится извержение, а потом уже выбираться на свободу.

На это король заявил, что оставаться на склоне будет как раз верным самоубийством. Очень скоро потоки лавы сметут все на своем пути, не пощадив ни входы, ни выходы, и мы попросту сгорим заживо, если до этого не задохнемся от угарного газа.

Впрочем, и спускаться по склону под усилившимся камнепадом было смертельно опасно, какую бы из двух дорог мы ни выбрали. Но Хакан все же склонялся к пастушьим тропам, заявив, что выведет нас по ним к городу. Когда-то в детстве он облазил весь склон, поэтому знает окрестности и без карт.

Это и был кратчайший путь к столице.

Я же смотрела на него и думала… Думала о том, что успела так быстро влюбиться в этого человека, а теперь втайне гордилась тем, что он не теряет выдержки и самообладания даже в столь сложной ситуации.

Но была и еще одна мысль, которая не давала мне покоя. Вилась и зудела на задворках моего сознания, терзая болящую голову, заставляя меня то и дело морщиться, потому что я никак не могла ухватить ее за хвост.

Наверное, если бы у меня оставалась магия, я бы сняла проклятую боль и привела мысли в порядок. Но ее у меня не было, а просить других я не стала — понимала, что нам дороги все крупицы магического резерва и не стоит их тратить на мою глупую голову.

Поэтому я вновь уставилась на карту. Эта самая ускользающая от меня мысль была как-то связана с картой… Уверена, нас должна была спасти именно карта! Но не эта, а совсем другая!..

И я ее почти поймала, эту самую мысль, но тут дубовые двери в Большую Приемную распахнулись. Их никто особо и не охранял, так как нападения мы не ожидали. Впрочем, гвардейцы тут же потянулись к оружию, но опустили мечи, послушные приказу короля.

Потому что в Большую Приемную ворвался младший из Маллетов. Прихрамывая, Закарий направился к нам. Лицо его было в пыли, одежда местами порвана, а по серой щеке из рассеченного лба стекала кровь.

Но не дошел, потому что Анаис, охнув, кинулась в его объятия.

— Я ее забираю! — заявил Закарий. Его голос прозвучал хрипло, словно его горло было полно той самой вулканической пыли. Прижал мою младшую сестру к себе и спокойно уставился в глаза взъярившемуся Легеру. Затем посмотрел на короля. — Мы с Анаис уходим, ваше величество, — добавил он, — пока не стало слишком поздно!

На его слова Анаис ответила испуганным взглядом. Подозреваю, мысль о том, чтобы выйти наружу, навевала на нее панический ужас. Тут еще и граф Легер подлил масла в огонь, потребовав, чтобы Закарий тотчас же отстал от его дочери и убирался в дьявольское пекло, откуда родом вся его семейка.

На это младший Маллет, усмехнувшись, заявил:

— У вас есть веские причины ненавидеть мою семью, граф Легер! Но и раньше, и сейчас мне было на это наплевать. У меня нет и никогда не было никаких дел с моим отцом, и я непричастен ни к одному из преступлений, которые он совершил. Но я люблю вашу дочь, и она станет моей женой. — В голосе его был вызов, и он смело уставился в глаза графу. Затем взглянул на короля. — Я не позволю ей погибнуть, — добавил он твердо.

Произнес он это с такой уверенностью, что даже я прониклась к нему невольным уважением. Может, младший Маллет и унаследовал от отца высокомерие и надменность, но, уверена, он был искренен в своих чувствах. К тому же, подвергая себя немыслимому риску, он примчался во дворец за Анаис, тогда как остальные думали только о спасении своих жизней.

— Я не позволю!.. — прохрипел граф. — Он наш враг!.. Он мой враг! Мы должны немедленно…

— Я люблю его, отец! — воскликнула Анаис, которую я считала слишком слабой и наивной, чтобы отстаивать свое мнение. Как оказалось, я тоже иногда ошибаюсь. — И я уеду с ним, даже если ты против! Даже если это будет стоит мне жизни!.. Свой последний час я хочу провести вместе с тем, кого люблю. Это мое решение, и ты не сможешь мне помешать.

Она обняла Закария, и тот поцеловал ее у всех на глазах. Затем что-то шепнул ей на ухо, и влюбленные упали на колени перед королем. Оказалось, просили его благословения, раз уж отцы не дают.

Хакан улыбнулся, кинув на меня быстрый взгляд.

— Любите друг друга, — произнес он, — и будьте счастливы всю оставшуюся жизнь. — После этого он опустил руку сперва на голову Зака, затем коснулся Анаис. — Но я все еще надеюсь, что ваша жизнь будет долгой и счастливой, поэтому хотел бы удержать тебя, — взглянул на Закария, когда тот поднялся на ноги, — от поспешных решений. Будет разумнее, если мы станем выбираться вместе. Я бы хотел знать, какой дорогой ты добрался до дворца и что происходит в столице.

Закарий, кивнув, подошел к столу, нависнув над картой, на что граф Легер ответил ему сумрачным взглядом. Вид у него был, как у человека, только что потерпевшего сокрушительное поражение.

— В городе паника, — произнес младший Маллет. — Восточные и Южные Ворота и выезды забиты, люди бегут из столицы. Но им повезло, что многие послушались королевского приказа и успели уехать из Коррины еще до начала извержения. Зато Западные ворота совершенно свободны, — те самые, по которым я выезжала из города несколько дней назад, — но от дороги к дворцу ничего не осталось. Я проехал верхом хорошо если пару километров. Затем мне пришлось бросить лошадь и идти порталами. Магия у меня закончилась где-то на середине пути, — он ткнул в карту. — Дальше я добирался пешком. Здесь, здесь и здесь все перекрыто оползнями, — Закарий принялся водить пальцем по карте. — Так что вниз на лошадях не спуститься. К тому же, если начнется извержение, мы обречены.

— Оно уже началось, — подсказал ему кто-то со смешком.

— Камни с неба — они слишком большие… — поморщился Закарий. — А если еще и потечет лава, то первой она доберется до Западного Тракта.

— Первой, вообще-то, она доберется до дворца, — все так же спокойно добавил тот самый голос.

— Поэтому нужно поспешить, — добавил младший Маллет. — Во дворце нам не отсидеться. Но если мы попадем в Коррину, у нас все еще будет шанс спастись.

— Из столицы мы уплывем на кораблях, — произнес Хакан. — Военным флотом командует адмирал Мастерсон, он поступит разумно. Вниз пойдем по склону, это решено. Вот тут, — он склонился к карте, показывая путь остальным. — Маги будут защищать наши головы так долго, как сумеют. Надеюсь, их резерва хватит, чтобы добраться до столицы. Если нет, то нам останется только уповать на милость Богов.

Тут в Большую Приемную ворвался один из стражей, оставленный следить за вулканом, и закричал, что у самого жерла он увидел что-то красное!.. Он готов поклясться Трехликой, что оттуда стала вылетать огнедышащая лава!..

— Пора! — произнес король, и в Большой приемной началось движение, прерываемое истерическими всхлипываниями Мартины Темер, так и не внявшей совету леди Вайолет.

— Погодите! — внезапно выдохнула я, потому что наконец-таки поймала так долго ускользавшую от меня мысль. — Стойте! — На меня устремилось множество недоуменных взглядов. — Раз уж все началось, то лава будет здесь довольно быстро, — выдохнула я. — Не берусь прогнозировать, но… У нас есть еще час… Или чуть больше, но она до нас доберется!

— К этому времени мы будем отсюда далеко, — попытался успокоить меня Хакан. — Уже на середине пути к столице.

Но я покачала головой.

— Мы не знаем, с какой скоростью она будет двигаться. Но даже если мы уцелеем под каменным градом, то нам придется играть в догонялки с потоками лавы. — Затем обвела взглядом перепуганных людей. — Мы опоздали, — сообщила им, — и по земле отсюда не выбраться. Поэтому мы пойдем под землей.

— Но как? — Хакан смотрел на меня.

— Мы выберемся отсюда по главным трубам Адда-Адалина, — произнесла я. — И разрази меня гром, если кто-то скажет, что это невозможно! Вернее, пусть гром разразит того человека, потому что это как раз возможно! Адда-Адалин — одно из чудес света, последнее достижение в строительстве водопроводов! Я уверена, передвигаться по его широким трубам куда безопаснее, чем по земле.

На лице короля появилась улыбка. Одобрительная улыбка!..

— Мы все утонем! — тут же заныла Мартина. — Я не умею плавать!.. Лучше мы останемся здесь…

Но замолчала, потому что на нее шикнула леди Вайолет

— Воды в трубах уже нет, — продолжала я с воодушевлением. — Уверена, Ингор об этом позаботился. На склонах творится черт те что, поэтому на самом верху водосборники давно уже не работают. Если будут завалы, то мы их разберем, у нас все еще осталась магия. А если в трубы попала сера, то это куда безопаснее, чем пробираться вниз под камнепадом. Да, знаю, Адда-Адалин довольно извилист, но я смогу вас вывести к самой столице.

Мужчины принялись обсуждать услышанное, и мне чудилось одобрение в их голосах. Впрочем, голова болела так сильно, что мне было все равно, даже если кто-то из них был против.

Я знала, что это был наш единственный шанс на спасение.

— Некоторые резервуары довольно глубокие, — добавила я, и все тут же замолчали, прислушиваясь к моим словам, — но по крайней мере у нас появится надежда… Надежда добраться до столицы и не погибнуть от камней или не сгореть заживо!

Внезапно голос подал младший Маллет:

— А ты молодец, сестренка! — заявил мне, на что граф Легер снова изменился в лице.

Правда, вынес это вполне стоически — всего лишь заскрежетал зубами и сжал руки в кулаки. Тут король притянул меня к себе и поцеловал — вот так, на виду у всех, давая понять, как именно завершился Отбор.

— Мы отправляемся сейчас же, — произнес он. — Выпустите лошадей — пусть спасают свои жизни. Остальные должны следовать за нами.

— Я с вами не иду! — внезапно подал голос Элиас, до этого хранивший гробовое молчание.

Все это время демон старательно о чем-то размышлял. Для него это было столь нехарактерно, что я стала подумывать, уж не трусил ли он.

Но все оказалось значительно сложнее.

— Я с вами не пойду, — повторил демон, покачав головой, — потому что настало время отблагодарить людей Трирейна за их доброту. За все то, что ты сделал для меня, брат мой! — Элиас взглянул на Хакана. — Твоя страна стала для меня вторым домом, а твоя дружба заменила мне семью. Поэтому сейчас я должен тебя оставить. Я отправляюсь на крыльях в Ша-Шарин и приведу свой народ вам на помощь. Мы прилетим к вам именно в ту минуту, когда вы будете нуждаться в нас больше всего.

Все собравшиеся застыли, и Большая Приемная погрузилась в тишину. Потому что помимо угрозы вулкана перед нами встало еще нападение демонов из Ша-Шарина — как раз в самый недобрый час для Трирейна.

— Нет же, Хакан! — покачал головой, прерывая повисшее молчание, Элиас. — Не смей даже во мне сомневаться! Ни во мне, ни в моем отце! Мой народ хочет жить в мире с Трирейном, потому что мы помним о прошлой войне и больше всего на свете ценим вашу дружбу. Неужели ты думаешь, что мы способны на предательство? Что я… Я, младший принц Ша-Шарина, способен на предательство?

— Нет, Элиас! — отозвался Хакан. — Ты мне как брат, и я буду благодарен за поддержку твоего народа. Но ты же знаешь, что я не в силах снять печать с твоих крыльев. Метки еще мне по плечу, а вот печать… Без Сестер Трехликой — те, похоже, сбежали из дворца первыми — здесь не справиться. Я даже ее не вижу!

Демон оскалился.

— Ты не видишь ее, брат мой, потому что нет и не было никакой печати! — возвестил он громогласно. — Ваши Сестры еще те лгуньи!

— Печати нет, — подтвердила я, — потому что ее никогда и не было. Это такой же грандиозный обман, как и тот, который они проворачивали бесчисленное количество лет, заявляя, что могут управлять вулканом. Теперь они за него поплатились, но вместе с ними пострадает еще и весь народ Трирейна.

Все те, кто был так беспечен, до последнего веря в силу Сестер Трехликой.

— Я должен спешить, Хакан! — произнес демон, пожав протянутую королем руку.

— Будь осторожен! — произнес он.

— И ты тоже гляди в оба, брат мой, — отозвался демон. — И сокровище свое береги, — он уставился на меня с легкой улыбкой. — Иначе, клянусь, я вернусь и проверю… Проверю, может, младший принц Ша-Шарина ей куда больше по нраву, чем король Трирейна?!

— У тебя нет ни малейшей надежды, Элиас, — возразил ему Хакан, притягивая меня к себе собственническим жестом. Точно так же, как прижимал к себе Анаис, поглаживая по спине и пытаясь успокоить, Закарий Маллет. — Так что тебе стоит поскорее утешиться!

Наконец, демон расправил крылья и улетел в черное, грозовое небо через разбитое окно, а мы остались.

— Чертежи, насколько я понимаю, в твоей комнате на Четвертом Уровне… — начал Хакан, но я покачала головой.

— Чертежи нам не нужны. Как и ты, я знаю все ходы наизусть. У меня неплохая память, — пояснила ему. — К тому же дядя давно уже прожужжал мне все уши Адда-Адалином… — Впрочем, я тоже своим дядей прожужжала уже всем уши. — Я готова вести вас в любую минуту. Но чем быстрее мы отправится, тем больше у нас будет шансов добраться до столицы.

И мы пошли.

Восемнадцать человек из Большой Приемной и еще около двенадцати присоединившихся к нам слуг — те, кто не убежал в панике по Западному Тракту, а остался дожидаться своего короля.

К этому времени уже успели отпустить лошадей, и те унеслись вниз по склону, а два мага под руководством старика Раккиса, порядком выдохшись, но все же смогли привести раненых в чувство. Пусть не восстановить их здоровье окончательно, но по крайней мере те могли передвигаться самостоятельно, чем значительно облегчили нашу задачу.

Потому что путь нам предстоял неблизкий — по извилистым, но достаточно широким трубам Адда-Адалина, перемежавшимся глубокими резервуарами с водой. Но все прекрасно понимали, что это был единственный способ убраться из дворца, не подвергая себя смертельной опасности.

Таким образом мы могли попасть в столицу, которая, по словам Закария Маллета, давно уже погрузилась в панику. Но именно там нас ждали корабли военного флота Трирейна, и ими командовал адмирал Мастерсон, отличавшийся, по словам Хакана, крайне трезвым взглядом на вещи.