Глава 13

Глава 13

Я давно уже потеряла счет времени, не понимая, как долго мы пробирались по трубам, освещенным лишь слабыми магическими светлячками: наши маги берегли силы. Быть может, прошел день, а то и два… Или же целая неделя?

Но и она подошла к концу, потому что мы все-таки выбрались наружу. Кто-то из стражи выбил дверь, и я, увлекаемая Хаканом — вернее, последний километр король буквально тащил меня на себе, потому что силы меня оставили, — наконец-таки вывалилась из черного зева технического здания водопровода наружу.

И я вдохнула чистый воздух полной грудью — вру, и здесь, у подножия Ингора, он тоже был с примесью вулканического пепла, — после чего встала во весь рост, с трудом разогнув болящую спину.

За нами следовали и другие — мы вывели всех, никого не потеряли!.. Добрались целыми и невредимыми до столицы! Мужчины негромко переговаривались. Девушки плакали и обнимались. Но я знала, что на этом все еще не закончено.

У кого-то с собой были часы. Оказалось, пока мы шли, а иногда и ползли, согнувшись в три погибели, по керамическим трубам Адда-Адалина или же переплывали глубокие резервуары, прошло всего лишь несколько часов. До ночи было уже недалеко, но ни заходящего солнца, ни луны, ни первых звезд не было видно — черные тучи затянули небо.

Зато перед нами в неясном, наполненном красноватыми отблесками свете, раскинулся огромный город. Я видела его крепостные стены, за которыми темнели соты домов, и пустынный Западный Тракт, ведущий вверх по склону Ингора, откуда мы с таким трудом выбрались.

Но никакой толкотни возле Западных ворот не наблюдалось. Их никто не охранял — потому что некому и не от кого было охранять!.. Если только от нас — промокших насквозь, перепачканных в грязи, но все еще живых.

Впрочем, куда больше города и зловещего неба над столицей меня интересовал склон вулкана. Внезапно я поняла, откуда шел этот неясный, дьявольский свет, если даже вечерний сумрак скрывали черные тучи, — к городу по склону с нескольких сторон устремлялись кроваво-красные потоки лавы, похожие на огненные щупальца гигантской каракатицы. Пусть все еще далеко от нас, но я безошибочно определила, что они не только достигли дворца, но и добрались до того места, где стояла Обитель Трехликой.

Та самая, в которой оборвалась жизнь моей мамы.

Выходило, монастырь тоже поглотила лава. И если монахини пытались противостоять извержению, упорствуя в своем заблуждении, а не бежали оттуда со всех ног, то их участь была незавидна. Впрочем, подобная участь ждала всех тех, кто ослушался королевского приказа и остался в опустевшей столице!

Стоило нам войти в город, как мне показалось, что таких больше нет. Что все жители успели уехать из столицы, потому что улицы Коррины оказались пустыми — даже бездомных собак нигде не было видно.

Но затем я поняла, что ошиблась. Потому что увидела, как мелькали тени за окнами домов; как там и сям горели свечи, бросая на запыленные стекла неясные отблески, тогда как с другой стороны в них отражалось зарево приближающихся потоков огня.

Видела, как спешили укрыться от каменного дождя нищие и случайные прохожие, но у меня не оставалось сил им крикнуть, чтобы они сейчас же убирались из города и что огненные реки уже на подходе.

Вместо меня крикнул кто-то другой из отряда, но его не послушали, заявив, что Трехликая их убережет. «Именем короля» произвело противоположное действие — люди испуганно юркнули в подворотни, прячась от королевского приказа.

И мы пошли дальше, потому что у нас не оставалось ни времени, ни сил спасать жизни тех, кто упорствовал в своем желании их потерять. Спешили на другой конец города, мимо притихших ремесленных кварталов; мимо трактиров, в которых пили и оглушительно буянили пропойцы, отмечая последний день перед концом света.

Чуть дальше, когда начались зажиточные дома и торговые склады, я увидела и грабителей… Заметив вооруженный отряд, они бросились врассыпную. Наша стража было дернулась следом, но король покачал головой.

— Не сейчас, — сказал им. — Сейчас мы не станем никого преследовать. Боги покарают их за то, что они творят!

Хакан был прав — пусть нам удалось спуститься со склона и немного выиграть время, но потоки лавы были уже близко, да и каменный дождь не обошел столицу стороной. Сейчас нужно думать о спасении собственных жизней, потому что город было уже не спасти.

Поэтому мы пошли дальше — вернее, побежали, устремляясь к порту, где нас ждали королевский флагман и сопровождающие его корабли. Хакан крепко держал меня за руку, потому что великолепный Адда-Адалин, одно из чудес света, окончательно лишил меня сил. Иногда прижимал к себе, не давая мне упасть — я все время спотыкалась, с трудом переставляя ноги.

Над нашими головами растянули магическую защиту те, у кого еще оставались на это силы, потому что на подступах к порту, когда до него оставалась всего лишь пара кварталов, град стал настолько крупным, что некоторые камни были размером с голову ребенка.

Часть из них пылала — что-то новенькое! — будто бы только что вырвалась из дьявольского пекла. Врезаясь в дома, эти камни взрывались, словно начиненные гремучей смесью из пороха.

Именно тогда мы и разделились.

Закарий Маллет забрал с собой Анаис, заявив, что они уходят. Их корабль дожидается в торговом порту, это немного в другой стороне, и он собирается срезать путь.

— Нет, наш капитан не сбежал, — оскалившись, ответил он на вопрос короля. — Перед тем, как ушел, я наложил на него заклинание подчинения. Для верности.

Хакан склонил голову, а я усмехнулась — как Темная Темного, я прекрасно понимала все действия младшего Маллета. Более того, в глубине души я даже их одобряла. Закарий собирался любой ценой спасти Анаис, а для этого все средства были хороши.

Вскоре, пожелав нам удачи, они ушли под скрежет зубов графа Легера.

Затем запросилась домой и Нэнси, сказав, что ей обязательно нужно… Ей надо проверить, уехала ли ее семья из города. Потому что они могли и остаться!.. Родители и братья станут ждать ее до последнего, надеясь, что она вернется из дворца, поэтому она должна…

Да, она прекрасно понимает, что это опасно для жизни, но просит короля позволить ей уйти! Здесь совсем близко… После этого она станет выбираться из столицы сама. Пойдет через Южные Ворота и если поспешит — одна или с семьей, — то у нее все еще есть шанс успеть.

И Хакан не стал ей запрещать — в этот момент каждый отвечал сам за себя и был волен принимать собственные решения.

К удивлению, сопровождать Нэнси вызвался молодой маг из его охраны. Бросив виноватый взгляд на короля, попросил отпустить вместе с Нэнси Блейз. Раз уж Отбор завершен, то он может больше не скрывать своих чувств, сказал нам.

А затем посмотрел на нее.

Кажется, его чувства стали неожиданностью и для самой Нэнси, но рыжеволосая девушка растроганно поблагодарила молодого стража за помощь. Тут к ним подошел еще и пожилой, попросив разрешение у короля присмотреть за «молодняком».

Хакан им позволил, после чего мы продолжили свой путь. И уже очень скоро я увидела волнующееся, но почему-то абсолютно черное море, на котором неестественно-яркими пятнами выделялись подсвеченные магией золотые паруса кораблей.

Они спешили прочь из Коррины.

Еще я увидела, как покачивался возле берега королевский флагман в окружении двух трехмачтовых фрегатов. Уверена, они дожидались своего короля.

Но чтобы к ним попасть, нам предстояло преодолеть целый квартал под усиливавшимся камнепадом — с неба все чаще срывались огромные горящие булыжники. Наши резервы стремительно утекали — Камилла испепелила несколько камней, спася жизнь мне и паре магов. Граф Легер тоже держался, все еще не исчерпав свой резерв. Но я понимала, что это ненадолго, — очень скоро магии не останется ни у кого.

Наконец, показался пассажирский порт, и черное, засыпанное вулканическим пеплом море стало совсем близко. Внезапно я увидела, как метрах в двухстах от берега шел ко дну полыхающий корабль — похоже, в него угодил горящий камень и команде не удалось спасти судно.

Но к нему уже спешили рыбацкие лодки, вылавливая, спасая пострадавших.

Еще я увидела, как горел один из причалов, и те, кто хотел попасть на забиравшие пассажиров военные корабли — таких было много, военные спасали жителей, — толкаясь, спешили к другой пристани.

— Эйвери, туда! — Хакан потащил меня дальше, и море от меня скрыло длиннющее здание торговой компании, за которым и был вход в Арсенал, а у причалов стояли военные корабли. — Мы уже рядом!

Именно в этот момент, впервые за все время с начала извержения, я поняла, что мы можем успеть. До спасения оставалось совсем немного — всего лишь пара сотен метров, — и паруса с грифонами, раздуваемые магией, увезут нас прочь из гибнущей столицы.

Точно так же, как мы уплывали с дядей с Огненных Островов. Тоже думали, что не успеем, но все равно нам удалось спастись.

Только вот на этот раз удача оказалась не на нашей стороне, потому что неожиданно дорогу нам перегородил вооруженный отряд. Его главаря я узнала сразу же — это был Маллет со своими людьми.

Они нас поджидали — вот так, стояли в тени склада. Караулили на подходах к порту, зная, что если мы спустимся живыми со склона Ингора, то обязательно станем пробиваться к своим кораблям.

Эта встреча означала лишь то, что Маллет не оставил планов погубить короля.

— Нет, здесь вам не пройти! — заявил он королю с кривой усмешкой. Потянулся, выхватывая из ножен меч, а его маги тут же накинули на Маллета дополнительную защиту.

Впрочем, Хакан не остался в долгу. Король и его люди вытащили оружие, а я… Мне ничего не оставалось, как только отшагнуть в сторону. Отойти на несколько шагов назад, прижаться к стене одного из домов и замереть от дурных предчувствий. Стоять рядом с Камиллой, трясущейся Мартиной Темер, напуганной до бесконечности Кайсой и все такой же бесстрастной леди Вайолет.

Стоять и беспомощно смотреть, как приближались к Хакану и его людям враги.

Потому что я ничем не могла им помочь. Остатки магии были растрачены еще на склонах Ингора, а несколько километров пути по трубам не прибавили никому резерва. Фехтованию я тоже не была обучена — дядя не счел это нужным, делая упор на боевые заклинания.

Зато я всегда была готова выцарапать Маллету глаза или же перегрызть ему горло. Только вот, как оказалось, мне придется встать в конец очереди из желающих с ним поквитаться.

— Зачем? — спросил у бывшего префекта столицы Хакан. — Я хочу знать, зачем ты это делаешь. Скажи мне прежде, чем я тебя убью.

— Затем, что никто не должен стоять на моем пути! — возвестил Маллет, и вулкан ответил ему согласным ревом. — Даже если это король Трирейна! Или даже если должность префекта передается по наследству в его семье, — он перевел взгляд на моего отца. — Никто меня не остановит, потому что Трехликая Богиня на моей стороне, и это извержение пойдет мне только на руку! — Затем, кривляясь, добавил скорбным голосом: — Потому что наш молодой король Хакан I Ассалин, к величайшему нашему сожалению, трагически погиб, спасаясь бегством из дворца. А вместе с ним полегли и все свидетели этого печального происшествия…

Обвел нас красноречивым взглядом, давая понять, что пощады никому не будет — ни девушкам, ни пожилым слугам. Нас ждала резня под черным небом столицы.

— Простите, мой король! — внезапно произнес граф Легер. Голос моего отца звенел от напряжения. — Я вас прошу… Умоляю, это должен сделать я! Я сам!.. Эта гнида убила мою жену и разрушила мою семью, и я должен ему отомстить!.. Он обязан умереть от моей руки!

Хакан, пожав плечами, внял его мольбе. Заявил, что работы здесь хватит на всех.

И они сошлись — люди Маллета и люди короля. Ринулись в бой, потому что силы были примерно равными. Единственное, наши порядком поистратились в долгом пути по Адда-Адалину и опустевшему городу.

Девушкам оставалось лишь смотреть и по возможности держать магическую защиту над головами воинов. То же самое делали и несколько магов Маллета, потому что Ингор все так же рокотал, продолжая засыпать нас пеплом и обстреливать горящими камнями, словно варварские войска палили из своих пращ по стенам Изнира.

И мы смотрели…

Вскоре появились первые жертвы с обеих сторон, но меня интересовала исключительно судьба Хакана и своего отца. И с каждым ударом, с каждым звоном их клинков мое сердце сжималось все сильнее и сильнее, пока от него не осталась одна лишь маленькая, пульсирующая точка.

И все из-за того, что я понимала… Ощущала полнейшую свою беспомощность перед лицом сил природы и перед нашими врагами.

Все было в руках Богов. От них зависела жизнь тех, кто мне стал так сильно дорог. Настолько, что я готова была отдать за них свою жизнь.

И тогда я взмолилась — даже не мысленно, а вслух, боясь, что Они меня не услышат в утробном реве вулкана и грохоте гибнущего города. Попросила у Них защиты для всех тех, кого я любила. Для Хакана, короля Трирейна, и своего отца, которому я так и не успела броситься за шею.

Не успела ему сказать, что готова все ему просить. Простить все на свете!.. И его слабость, и его заблуждение, которое повлекло за собой столь роковые последствия для моей семьи восемнадцать лет назад.

В тот раз наш враг оказался слишком силен, и тогда Расмус Легер с ним не справился… Так пусть же он справится с Маллетом на этот раз!.. Потому что он был моим отцом, моей семьей, и я не хотела потерять его в очередной раз!..

Но как он обо всем этом узнает — о том, что я его простила и больше не виню, — если погибнет от руки Маллета?! Пусть отец всегда был отличным фехтовальщиком и все еще оставался в прекрасной форме, но бывшего префекта прикрывали его маги, готовые вмешаться в любой момент. Да и сам Маллет вовсе не был измучен борьбой за выживание!..

— Прошу вас!.. — выдохнула я, в очередной раз устремив взгляд в черное небо, с которого с душераздирающим свистом к нам летел… огромный, горящий булыжник.

И я закричала от ужаса, потому что он был слишком уж большим.

И этот самый булыжник пробил магическую защиту над головами дерущихся — как такому не пробить?! — и угодил прямиком в грудь Маллету. И его маги ничего не успели с этим поделать! Камень сбил его с ног, протащил по земле и впечатал в стену того самого склада, возле которого они нас поджидали.

И я подумала, что это и есть ответ на все наши молитвы… На мои и Камиллы, потому что я слышала, как и она просила. Стояла рядом со мной, сжимая мою руку и просила о похожем!..

Мы с сестрой переглянулись, затем уставились на Маллета, который так и остался лежать — вернее, то, что осталось от него после этого удара. Я увидела, как пару раз дернулись ноги, обутые в серые, запыленные сапоги, но потом замерли и они.

А отец… Отец расставил руки, обратив свой взор к небу, с которого все так же падал темный вулканический пепел. Благодарил — уж и не знаю кого, наверное, Великого Отца, но уж точно не Трехликую Богиню! — за то, что его месть свершилась и справедливость, прождав восемнадцать лет, все-таки восторжествовала.

Впрочем, Расмус Легер не стал терять время на долгие молитвы — почти сразу же кинулся на помощь остальным. Без Маллета, раздавленного камнем, дела у его людей пошли не шатко и не валко, и очень скоро те кинулись бежать.

Ринулись прочь в черноту улиц, спасаясь от мести короля.

Люди Хакана кинулись было им вслед, но, послушные его приказу, остановились. У нас не было времени их преследовать!.. Вместо этого мы бросились в противоположную сторону, подхватив своих раненых, потому что камни с неба стали срываться совсем уж большие и опасность разделить судьбу старшего из Маллетов была слишком велика.

Добежали, засыпаемые градом из камней. Выжили лишь чудом, потому что магии почти ни у кого не осталось.

Протопали сапогами по причалу. Повезло — нас заметили с кораблей, и над нашими головами тотчас же растянули защиту королевские маги, поспешившие нам навстречу с флагмана. И я снова возблагодарила Богов, потому что спасение было уже близко.

Наконец, мы поднялись по сходням, и усатый адмирал приказал сию же минуту поднимать якоря и убираться отсюда к чертям собачьим.

И мы стали убираться — тяжеленные якорные цепи подняли чуть ли не за минуту, канаты перерубили, маги принялись раздувать паруса, не доверяя наполненному вулканическим пеплом ветру.

И корабль, разрезая черные волны, понесся прочь от Коррины.

Измученных девушек, сопровождаемых леди Вайолет, и еле живых слуг тут же оправили вниз, чтобы они передохнули в каютах, но я все же задержалась у борта.

Сказала, что позже… Да-да, идите без меня, я спущусь потом. Стояла, чувствуя, как трепещет магический полог над огромным четырехмачтовым кораблем, защищавший нас от камнепада, и смотрела, как подползает к столице огненная каракатица.

Потоки лавы были уже у крепостных стен. Они подступали к Коррине со всех сторон, похожие на полноводные огненные реки. И не было от них никакого спасения всем тем, кто по своей глупости или же из-за своей веры в непогрешимую силу Трехликой Богини решили остаться в городе.

Столице Трирейна грозило полное уничтожение.

На глаза навернулись слезы, хотя мне казалось, что они давно уже пересохли в наполненном гарью воздухе. Внезапно на мою ладонь, судорожно вцепившуюся в деревянный борт, легла мужская рука.

И я, повернувшись, встретилась взглядом с королем Трирейна.

— Мне очень жаль, — сказала я Хакану. — Очень и очень жаль!

Так сильно жаль, что его страну — и мою родную тоже — постигло столь страшное бедствие.

— Отстроим, — уверенно произнес Хакан. — Слышишь, Эйвери, мы все отстроим заново! На первое время перенесем столицу в Этиэллу, а потом построим новую Коррину. И она, клянусь, будет лучше и краше прежней!..

— А можно… Можно на этот раз не так близко к вулкану? — спросила у него, на что король, улыбнувшись, кивнул.

— Можно, — заявил мне.

Затем притянул к себе, безошибочно отыскав мои губы. Какое-то время мы бездумно целовались, ища утешения в близости друг к другу. Наконец, Хакан меня все-таки отпустил, наказав тотчас же идти в каюту и отдохнуть.

Сам он отправился к адмиралу.

И я пообещала, что сейчас же пойду вниз.

Но я не успела… Так никуда и не ушла, потому что в бок корабля, чуть ниже места, где я стояла, врезался огромный пылающий камень. Презрел магическую защиту, сломал перегородки, застряв где-то в недрах флагмана.

Палуба ушла из-под моих ног, и я стала падать, проваливаясь куда-то… Куда-то вниз.

А затем раздался взрыв.

Уж и не знаю, что именно взорвалось — то ли сам камень, прощальный «подарок» Ингора, то ли пострадали пороховые бочки…

Единственное, что я успела сделать, это выдоить из себя крохи магического резерва, скопившиеся за это время, и накинуть магическую защиту, чтобы хоть как-то спастись от увечий.

Но с тем, что меня вышвырнуло за борт, мне уже было не совладать.

…Вынырнула я с огромным трудом, хотя с детства умела плавать. Но на этот раз даже навыки особо мне не помогали. Намокшая одежда тянула вниз, каждый гребок давался с трудом — потому что это даже было не море, а черная, густая жижа из вулканического пепла, продолжавшего падать с затянутого тучами неба.

И удержаться на ее поверхности оказалось очень и очень тяжело.

Но я упрямо продолжала цепляться за жизнь. Не собиралась сдаваться, все еще надеясь, что мое падение заметили и меня спасут. Потому что корабль уцелел. Взрывов я больше не слышала — похоже, магам удалось вовремя это остановить. Пусть один бок четырехмачтовика горел и пламя грозило вот-вот перекинуться на паруса, из-за чего на палубе суетились матросы, но тонуть флагман не собирался.

Вот и я не стала, упрямо держась на поверхности. Попыталась было поднять руку, чтобы помахать, позвать на помощь, но не смогла. Я ничего не могла сделать, увязнув в черной жиже, как муха в варенье!..

Думала закричать, но тут увидела, что с неба на меня летит горящий булыжник, и я не смогла выдавить из себя и звука от ужаса. Даже нырять не стала — понимала, что если я сейчас уйду под воду, то обратно могу и не вынырнуть…30f6fc

Мне оставалось лишь надеяться.

И Боги уберегли — камень упал рядом, с шипением уйдя под воду. Меня он не зацепил, зато в лицо плеснулась поднятая им волна с привкусом гари. Я закашлялась, принялась отплевываться, но тут рядом со мной вынырнул Хакан.

Хакан Ассалин, король Трирейна!..

И я вытаращила глаза.

— Что ты здесь делаешь?! — закричала ему.

Его лицо было в черных потеках — такие же, подозреваю, были и на моем.

— Прыгнул за тобой, — отозвался он невозмутимо.

— Но зачем?!

Почему он стал спасать мою жизнь, если должен был спасать свою?!

— Я никогда тебя не оставлю, — заявил уверенно. — Привыкай!

И я попробовала привыкнуть, после чего мы попытались плыть среди обломков к горящему кораблю. Хакан заставил меня лечь на воду, толкая перед собой, уговаривая не паниковать, потому что спасение близко.

Он был прав — к нам спешила не только шлюпка с королевского флагмана, но и рыбацкие лодки. Рискуя своей жизнью под огненным камнепадом, простые люди Коррины спасали горожан, которые дожидались на причалах, увозя их подальше от столицы, а заодно и вылавливали тех, кто очутился в воде с тонущих кораблей.

Но они не успели, потому что с неба на нас упали… демоны.

Один из них подхватил меня, второй — Хакана. Вытащили из воды и взмыли в небо, уворачиваясь от горящих булыжников.

Я смотрела на них во все глаза — демонов было очень и очень много! Все черное небо в черных демонах!.. Выходило, принц Ша-Шарина сдержал свое обещание, что они явятся тогда, когда мы будем нуждаться в них больше всего.

И они явились.

За те часы, пока мы ползли по водопроводу, а потом бежали через опустевшую столицу, Элиас успел перелететь через Скалистые Горы и привести пограничный гарнизон своего отца. Но не для того, чтобы захватить погибающую столицу Трирейна, а чтобы спасти ее жителей.

— Теперь мы квиты, — рявкнул мне на ухо принц Ша-Шарина, перекрикивая ветер.

Оказалось, именно он выловил меня из черных вод гавани.

— Искупаться в пепле было бы не самой лучшей смертью! — крикнула ему в ответ.

Потому что на собственную жизнь у меня были совсем другие планы. Например, любить и быть любимой. Ну и выйти замуж, как без этого.

И я, уносимая Элиасом все дальше и дальше от опасной Коррины, изловчившись, повернула голову. Смотрела, как постепенно удалялся берег, и видела, как потоки лавы заполоняли улицы столицы. Но еще я увидела, как кружили над городом демоны, отыскивая, выхватывая из горящих домов оставшихся жителей или унося тех, кто толпился на берегу.

И я понимала, что нам все-таки удалось. Пусть Ингор взорвался, но почти все обитатели Коррины были спасены.

Мы отделались лишь малой кровью.

Да, город погиб, но Хакан обязательно отстроит столицу заново. В другом месте, подальше от вулкана, но еще краше и лучше, чем была, — он ведь мне пообещал!

Только вот в ней уже не найдется места ни храмам, ни Сестрам Трехликой Богини.

Зато в ней будет место для всех тех, кто мне дорог. А ведь это самое главное!..