Глава 8
Глава 8
Вернувшись в свои покои, я переоделась в дорожное платье, нисколько не сомневаясь в том, что вот-вот покину Отбор. Потому что провалить испытание по магии для вполне неплохой магички значительно проще, чем для той, кто ничего из себя не представляет в этом плане!
Уж кто-кто, а я с легкостью изображу отсутствие навыков даже в простейших заклинаниях, скрыв сильный магический дар под иллюзией слабого.
Правда, было одно «но» — король, который собирался присутствовать на испытании. Хакан своими глазами видел, что я умею открывать порталы, и это могло сыграть против меня. С другой стороны, если судьями будут Сильвер Маллет и Сестры Трехликой, которым я давно уже как кость поперек горла, то…
Тогда это вполне могло выгореть. Они не откажут себе в удовольствии вышвырнуть меня с Отбора, на что я очень рассчитывала.
Правда, оказалось, перед началом Третьего Испытания каждую из оставшихся избранниц ждет короткая встреча с Хаканом Ассалином, который к этому времени успел вернуться из столицы. Для этого всех девушек собрали в картинной галерее Центрального Крыла, заставив дожидаться своей очереди у дверей Малой Приемной, как раз под портретами королей и королев династии Ассалинов.
Не успела я вдоволь насмотреться на властные лица правителей Трирейна и вполне приятные черты их жен, как за мной пришли. Позвали на встречу с королем первой, на что все еще бледная — почти зеленая — Лиза проводила меня ненавидящим взглядом.
Подруг с ней не было — оказалось, те все еще оставались в лазарете, так и не оправившись от последствий утреннего заклинания тошноты. Выпустили только Лизу, и в этом она, конечно же, винила меня, забыв, что то самое заклинание первым улетело с их стороны стола.
Я же виноватой себя не считала. А что касается гневных взглядов племянницы Великой Сестры, то мне не было до них никакого дела. О нет, меня обуревали совсем другие чувства и мысли, не имевшие к Лизе Ансель никакого отношения!
Услышав свое имя и увидев, как распахнулись тяжелые резные двери, ведущие в Малую Приемную, я на миг прикоснулась ладонями к вспыхнувшим огнем щекам.
Сердце заколотилось так быстро, словно за мной по пятам гнались все ищейки Трирейна и не было мне от них спасения… Но я все же приказала себе успокоиться. Гордо вскинула голову, расправила плечи и отправилась в открытые двери, которые тут же захлопнулись за моей спиной, отрезав путь к бегству.
Ко мне с противоположной стороны комнаты, миновав дубовый стол и мягкие кресла, уже шел король Хакан. В парадном серебристом камзоле — высокий и сокрушительно красивый.
Причем вести со мной длительные беседы правитель Трирейна явно не собирался, да и короткие тоже. Вместо этого подошел и прежде, чем я успела хоть что-то объяснить — по дороге к Центральному Крылу решила, что буду старательно врать, чтобы не было так мучительно стыдно за Второе Испытание, к тому же у меня было что ему рассказать — и про мою семью, и про вулкан…
Так вот, не дав мне произнести ни слова, он привлек меня к себе и прильнул к моим губам.
И тело тут же послушно отозвалось — мое глупое тело, которое наяву не испытывало ничего подобного, а во сне успело познать всю глубину страсти к этому мужчине. И он отплатил мне той же монетой, проведя по пути наслаждения.
Поэтому мое тело — глупое тело, которому так понравилось все, что с ним происходило этой ночью, пусть и во сне, — попыталось меня предать.
Вот так, само потянулось к королю Трирейна, обнимая его, приникая, с готовностью отвечая на его поцелуй — слишком смело и уверенно, словно я познала все премудрости этой науки от любовниц дяди Бертрана, хотя ничего подобного со мной не случалось.
Я наслаждалась близостью к Хакану и собственным страстным ответом на его поцелуй. Но не слишком долго.
Потому что быстро пришла в себя. Вырвалась, мысленно обругав себя за непростительную слабость. Отшатнулась, не позволяя больше к себе прикасаться, хотя король попытался вернуть меня в свои объятия. Уставилась на него гневно, увидев промелькнувшее на его лице удивление.
Впрочем, хорошего настроения ему это нисколько не испортило.
— Леди Легер… — начал он с улыбкой.
— Ривердейл! — выдавила из себя.
— Леди Легер-Ривердейл, — тут же поправил он, — вы даже не представляете, как я рад вас видеть!
— Представляю, — буркнула в ответ. — Вы только что мне это продемонстрировали, ваше величество!
— Я собирался поздравить вас с тем, что вы прошли Второе Испытание. Решил, что этот способ будет самым верным.
Его шутливый тон нисколько мне не понравился.
— О да! — заявила ему ядовито. — Судя по всему, я его прошла, причем самым неожиданным для меня образом. Но знаете, что я по этому поводу думаю, ваше величество?
Он не знал, но захотел услышать.
— С раннего детства мне снится всякая ерунда, — заявила ему. — Преимущественно кошмары, ужасы сиротского приюта. Похоже, этой ночью меня навестил один из них, только немного на другую тему.
На это король иронично вскинул бровь. Ну почему, почему он смеется, когда я пытаюсь быть с ним резкой?!
— И этот ночной кошмар, — продолжила я угрюмо, — вовсе не повод, чтобы встречать меня подобным образом!
— По мне, это отличный повод, чтобы вас встретить именно таким образом, леди Легер-Ривердейл! — отозвался он с явным удовольствием. Затем неожиданно произнес: — Я скучал, Эйвери! Мы не виделись с тобой целый день. И еще, я давно хотел сказать, что мне нравится твое имя. — Помолчав немного, он добавил: — Знаешь, мне нравится в тебе слишком многое. Вернее, я не нахожу ничего, что мне могло бы быть не по душе.
Зато мне… Мне все это нисколько не понравилось! Ни то, как он на меня смотрел, ни то, что я стояла и слушала его с раскрытым ртом, а сердце так громко бухало в груди, что отдавалось в барабанные перепонки.
— Своим поцелуем вы застали меня врасплох, ваше величество! — отозвалась я растерянно. Потому что он застал меня врасплох не только с ним, но и со словами, которые я только что услышала. — Знаете, подобная тактика отлично подходит на войне. Напасть из засады и разбить ничего не подозревающего врага, воспользовавшись его замешательством. Но она совсем не годится в отношении меня! Надо было предупредить, что нас ждет подобного рода испытание, которое мы станем проходить во сне. Тогда бы я…
— И что бы тогда, Эйвери?! — улыбнулся он. — Что бы ты сделала?
— Тогда я бы вообще не ложилась спать этой ночью! — заявила, глядя ему в глаза.
И отвела взгляд.
Потому что поймала себя на мысли, что настоящий король целуется ничем не хуже того, которой мне приснился, и я не отказалась бы в этом убедиться еще раз. А затем еще и еще…
Неожиданно Хакан расхохотался, хотя я не сказала ему ничего смешного, после чего заявил, что совместный сон открыл ему очень многое. «Слишком многое», — добавила я про себя.
К тому же это стандартная процедура Отборов в Трирейне, на которых король может понять, какие чувства испытывают к нему избранницы.
— Судя по всему, я испытывала к вам непростительное вожделение, — сообщила ему, — чем вы и воспользовались!
— Это всего лишь сон, Эйвери, — пожал он плечами, — в котором невозможно контролировать собственные эмоции и желания. Но ты видела мои помыслы…
— О да, я прекрасно их разглядела! — заявила ему ядовито. — Все эти ваши помыслы! — По большому счету, во сне меня все устраивало, а вот наяву… — Выходит, я тоже вызываю у вас вожделение?!
В ответ он усмехнулся, а я заявила:
— Но раз так, то… Надеюсь, вы понимаете, что это не может привести к чему-либо вразумительному! Поэтому будет лучше, если вы меня сейчас же отпустите! Я… Я хочу уехать домой! Мне нужно в Ридию, у меня корабль… Вернее, экзамен… И еще у меня дядя, который, наверное, места себе не находит!
Но отпускать Хакан меня никуда не собирался — ни на корабль, ни на экзамен, ни к дяде, — вместо этого вознамерился снова поцеловать. На мое счастье, в дверь постучали, вежливо напомнив королю, что время, отведенное на свидание с первой избранницей, истекло и там, с другой стороны, давно уже изнывает вторая, а с ней еще семеро остальных.
На это я мрачно подумала — интересно, Хакан тоже станет ее целовать, решив, что это лучший способ приветствовать прошедших Второе Испытание избранниц? И вообще, что ему приснилось в десяти других снах?! Быть может, каждая из его невест испытала к нему чувство непростительного вожделения, и они все разглядели… гм… помыслы короля Трирейна, которому нашлось чем заняться этой ночью?!
Эта мысль привела меня в куда более мрачное расположение духа, чем до этого. Поэтому, не попрощавшись, я проскользнула в распахнутую дверь и сбежала из Малой Приемной. Зыркнула недобро на направившихся было ко мне с расспросами девушек, но ничего рассказывать им не стала. В Оранжерею тоже не пошла, хотя топавший за мной по пятам слуга настаивал, чтобы я тотчас же отправлялась на Третье Испытание.
Вместо этого я сбежала и от него.
Спустилась в сад и долго бродила по дальним тропинкам Второго Уровня. Проветрила голову, снова утвердившись в мысли, что мне стоит убираться отсюда как можно скорее, потому что жизнь в Трирейне не для меня. Приближающееся извержение вулкана не для меня и король Трирейна тоже не для меня — а я уж точно не для него!
К тому же, если Хакан считает, что Ингор спит, а за его состоянием следят бдительные маги Маллета вместе с Сестрами Трехликой, — это их проблемы, короля и его подданных. И, опять же, эти проблемы не для меня!
Мое место далеко отсюда — в Ридии, в нашем с дядей доме в ста морских милях от этого берега, на скамьях Академии магии и во дворце совсем другого короля…
Правда, мне не помешало бы предупредить об опасности графа Легера и его дочерей, сказав им, что стоит уехать как можно скорее из Коррины. И надеяться, что бледнолицые Сестры своими россказнями не затмили им разум.
Но сперва нам надо было покинуть этот Отбор — мне, Анаис и Камилле, — потому что до тех пор, пока на наших плечах горят магические метки, мы заперты во дворце на склоне Ингора, слишком близко к его вершине. А потом, вместе с моим отцом, я собиралась вывести на чистую воду Сильвера Маллета.
***
Поговорить с сестрами Легер мне так и не удалось. Когда я вернулась в Центральное Крыло и отыскала Оранжерею, где и проходило все действо, оказалось, что меня уже ждали. Причем давно и с нетерпением, потому что Третье Испытание началось, а я пропустила свою очередь, и король даже успел поинтересоваться причиной моего отсутствия.
Первой идти должна была я, так как моя метка горела ярче, чем у остальных претенденток, а, выходило, к этому времени трое уже успели продемонстрировать свои магические способности. Камилла Легер и Нэнси Блейз прошли в следующий тур Отбора, а рыдающая Лиза, только что выбежавшая из Оранжереи, нет.
И она, конечно, сразу же набросилась на меня. Закричала, что это я во всем виновата!.. Это я лишила ее магии, потому что из-за меня ее тошнило все утро, и ничего не помогает… И вот сейчас тоже, ее снова тошнит!
Кинулась к стоявшей у стены тонкостенной вазе времен первых Ассалинов, но так и не добежала…
На это я пожала плечами, решив, что моей вины в ее проигрыше нет. Лиза хотела развлечься за счет моей сестры, теперь она развлекается за свой собственный.
— Ты за это ответишь! — заявила она, когда прошел спазм. Уставилась на меня мутным взглядом, ее бледные губы тряслись. — Ты за все-все ответишь! И не будет тебе пощады!..
На это я снова пожала плечами, подумав, что, наверное, Великая Сестра, чьи племянницы дружно провалили Отбор, отнюдь не в восторге от происходящего. И, конечно же, они тоже во всем винят меня.
Это означало лишь то, что… гм… проявления «сестринской любви» на Испытании ждать мне не стоило. Но это прекрасно вписывалось в мои планы.
Поэтому я вполне уверенно вошла в просторный зал, от оранжереи из которого были разве что мозаичные окна с цветочным орнаментом, гобеленами по стенам с изображением цветущих клумб и несколько растений в кадках по углам.
Зато посредине зала имелось квадратное пространство, огороженное с трех сторон импровизированными трибунами. В центре его и надлежало демонстрировать свои магические способности претенденткам на трон королевы Трирейна.
На возвышении — в отдельной ложе — сидел король, следивший за ходом испытаний. Рядом с ним я заметила принца Ша-Шарина, что-то нашептывавшего Хакану Ассалину на ухо. Завидев меня, демон расплылся в улыбке. Король тоже не остался безучастным. Кивнул мне ободряюще, тогда как я…
Я отвернулась. Не хотела смотреть ни на Хакана, с которым совсем недавно целовалась, ни на жизнерадостного Элиаса со скованными печатью Сестер крыльями. Потому что я собиралась их покинуть и сделать это очень и очень скоро.
Остановившись в центре зала, я уставилась на строгих судей в белых балахонах с выкрашенными белилами лицами. Монахинь на Испытании присутствовало четверо. Они сидели на трибуне как раз напротив и не спускали с меня давящих взглядов.
Если бы Сестры могли замораживать глазами, уверена, я бы давно превратилась в ледяную глыбу.
Но они не умели.
К тому же я серьезно сомневалась в их способностях сдерживать вулкан и сковывать крылья демонам оккультными печатями. Но метка на моем плече все-таки была, этого у них не отнять! И пылала ярче всех на этом Отборе, заметная даже через рукав темного дорожного платья.
Но был здесь еще и главный судья!..
Я перевела взгляд на грузного чернобородого мужчину, сидевшего в окружении Сестер. Он тоже смотрел на меня. Смотрел, не отрываясь, с легким удивлением на лице, словно никак не мог взять в толк, каким образом я здесь оказалась, ведь восемнадцать лет назад он пытался уморить меня собственными руками.
Наверное, все эти годы считал, что уморил, а я взяла и выжила.
И вот сейчас стояла и глядела в глаза своему врагу. Отметила про себя его крупный нос, влажные красные губы и широкий лоб, на который спадали вьющиеся короткие волосы, уже тронутые первой сединой. Он походил на гигантскую жабу в роскошном одеянии и вызвал у меня столь сильный приступ отвращения, что и мне чуть было не понадобилась ваза эпохи ранних Ассалинов.
Но я подавила тошноту, усилием воли пригасив обжигающую огнем ненависть. Не сейчас, сказала себе. Еще слишком рано что-то предпринимать! Сперва я должна развязать себе руки. Обрести свободу, избавившись от метки, и Сильвер Маллет мне в этом поможет.
Все они — все, кто меня ненавидел, — все сослужат мне службу!
Правда, на испытании присутствовали еще и зрители. Сидели на трибунах по левую руку от меня. К моему неудовольствию, среди них был старичок-магистр Раккис, знавший, что я дочитала Классификатор Менгеля аж до ста четырнадцатой страницы. Были и маги, присутствовавшие во время завтрака, которые Классификатор не читали, но они тоже могли доставить мне проблем.
На трибунах с правой стороны я заметила леди Исабель и еще каких-то придворных — графа Легера среди них не было. Судя по всему, их пригласили сторонними наблюдателями.
Я сделала глубокий вздох. Ну что же, придется ломать комедию при большом стечении народа, хотя я бы не отказалась остаться наедине со своими врагами!
Тут повисшую тишину нарушил густой бас лорда Маллета, возвестивший, что мое испытание началось.
— Итак, перед нами еще одна из прекрасных дочерей графа Легера, — произнес он с иронией в голосе, и притаившаяся в засаде ненависть полыхнула с новой силой.
Уверена, лорд Маллет прекрасно все понимал! Понимал и издевался надо мной!.. Причем открыто, на глазах у всех!
— Старшая, — пояснила ему, стараясь, чтобы мой голос не выдавал снедавших меня чувств. — Дочь Анны Ривердейл.
— Ну что же, леди Легер, дочь Анны Ривердейл, — усмехнулся тот, — покажите же всем нам то, на что вы способны!
И снова эти высокомерные взгляд и голос, за которые я была готова его убить!..
За одну только его усмешку, с которой он произнес имя моей мамы, я мечтала стереть эту жирную жабу с лица земли! И то, что он был сильным магом, меня бы не остановило — той ненависти, которую я к нему испытывала, хватило бы, чтобы сломать его защиту, а потом испепелить моего врага.
Но я понимала, что сейчас нельзя… Еще слишком рано! Потому что на испытании присутствовали король, Сестры Трехликой, обладавшие непонятной для меня силой, и очень много магов — тот же магистр Раккис очень даже хорош!
Напади я на лорда Маллета, мне уже не жить.
К тому же я все еще надеялась, что справедливость восторжествует и лорда Маллета будут судить по суровым законам Трирейна. Поэтому я угомонила Темные вихри, готовые сорваться с моих рук.
Не так, сказала себе. Не здесь и не сейчас. Все будет совсем по-другому, зато сейчас наступило время для небольшого представления.
— Я готова, — сказала судьям, после чего поклонилась королю, старательно избегая смотреть ему в глаза.
Вскинула руку, якобы собираясь запустить в воздух магический светлячок, но у меня не вышло. Причем не вышло вполне достоверно — я постаралась! — на что я картинно охнула.
Затем попробовала еще раз. Еще и еще.
— Не получается! — сказала лорду Маллету, старательно избегая взглядом трибуны, на которой сидел король. Посмотрела на Сестер, надеясь увидеть злорадство в их глазах, но они ответили мне убийственно-холодными взглядами. — Как же так! — протянула я. — Еще вчера получалось, а сегодня больше нет. А ведь я так тренировалась, так тренировалась… Дни и ночи напролет!.. Так жаль… Похоже, не пройти мне сегодня это испытание!
И снова уставилась в глаза лорду Маллету, после чего потянулась к рукаву, оголяя плечо, чтобы им было легче погасить мою метку.
Неожиданно раздался голос магистра Раккиса — вот кто его за язык тянул!..
— Но… гм… странно, конечно, что не получается, — кашлянув, возвестил он. Поднялся на ноги, тряхнул седовласой головой. — Думаю, единственная причина может быть только в том, что леди Легер уже успела сегодня проявить выдающиеся магические способности, показав всем нам отличное владение Высшей Темной Магией. Ее резерв может быть истощен, но это лишь временное явление…
На это я чуть не застонала от разочарования. Какое еще временное явление?! Зачем?! Вот кто его просил?
— Да что тут говорить! — раздался знакомый голос с трибуны. — Пару часов назад Эйвери Ривердейл спасла мне жизнь, — принц Элиас тоже решил не оставаться в стороне, — и тоже с помощью магии! Я готов свидетельствовать, что ее магические способности и умения куда выше всех тех, что мы уже успели здесь увидеть. А мой голос в этой стране еще что-то да значит!..
На это зрители на трибуне согласно зашумели, единогласно заявив, что голос младшего принца Ша-Шарина что-то да значит в Трирейне!
Я разгневанно повернулась к Элиасу, но вместо этого наткнулась на улыбающийся взгляд короля. Хакан покачал головой, ясно давая понять, что мне никуда отсюда не сбежать. Что я поймана в ловушку на его Отборе! Я была в полной их власти — его и этих… бледнолицых Сестер с лордом Маллетом во главе!
Но у меня все еще оставался шанс. Все еще была надежда провалить Третье Испытание, потому что его проводил Сильвер Маллет, а он прекрасно знал, кто я такая.
Знал, что он сделал с моими родителями восемнадцать лет назад. Знал, что бросил меня гнить в сиротском приюте без средств к существованию, и понимал, что я ему этого не прощу.
И здесь, во дворце рядом с королем, да и в Трирейне в целом я вряд ли была ему нужна.
К тому же Третье Испытание проводили Сестры — строгие судьи, — и они тоже прекрасно знали, что сделали с моей матерью восемнадцать лет назад. И еще они были в курсе, что я совершила этим утром.
Знали, что по моей вине — пусть и косвенной — из Отбора выбыли две их кандидатки, за которых истово молились во всех храмах Трирейна. Но это не помогло ни Лизе Ансель, ни Сабрине Алар сохранить их магические метки.
Уверена, этого мне тоже не собирались спускать с рук.
— Мой магический резерв истощен, — подлила я масла в огонь, уставившись в глаза своим судьям. — Посмотрите сами! — потому что приготовила для них отличную иллюзию. — На самом деле, он очень слабый… Вы же прекрасно видите, что все эти заклинания у меня вышли случайно, поэтому мне не место на королевском Отборе!
Сказала и внезапно почувствовала, что мой резерв стал истощаться, и вовсе не благодаря моим иллюзорным стараниям.
Кто-то вытягивал из меня магию и делал это настолько нагло и бесцеремонно, что у меня перехватило дыхание. К тому же по телу пробежал противный холодок, а голова закружилась — вместе с резервом из меня высасывали еще и жизненные силы.
При этом я не почувствовала ни единого направленного против меня заклинания. В зале Оранжереи все было спокойно!.. Я оглянулась растерянно, одновременно выставляя Высшую Темную защиту, потому что уже поняла, что Третье Испытание мне не провалить. Тут бы выжить и найти невидимого противника, по чьей вине утекал мой магический резерв!
И еще понять, как он это провернул!..
Поймала удивленный взгляд короля — Хакан явно недоумевал, что со мной происходит. Вот и я тоже… Тоже недоумевала! Добавила еще защиты, окружив себя мерцающим Огненным куполом, но магия и энергия продолжали утекать.
Наконец, догадалась… Поняла, что виновницей всему была та самая проклятая метка Богини!
Через нее враги добрались до моего магического резерва, выкачивая его вместе с жизненной силой, из-за чего от плеча по телу расползался противный холодок.
Но как?! Кто из них посмел?!
Уставилась в глаза безразличных Сестер, решив, что это они… Они во всем виноваты, пусть и сидят неподвижно, с застывшими лицам, а я не чувствую вокруг них возмущения магических потоков. Выходило, им под силу провернуть подобное! Сделать со мной такое, даже не пошевелив и пальцем!
Поставив на меня метку своей Богини — частицу ее души, — они творили беззаконие на глазах у своего короля. Уверена, они пытались меня убить!
Затем я взглянула на Сильвера Маллета, который как ни в чем не бывало принялся вещать о том, что раз уж несколько свидетелей подтверждают, что леди Легер сильная магичка, то ее сегодняшний провал вызван легким недомоганием.
К тому же леди Легер уже явно стало лучше — тут Маллет усмехнулся, — поэтому он считает, что я прошла Третье Испытание. И что у меня есть все шансы стать будущей королевой Трирейна!
Сказав это, он посмотрел на меня с издевательской улыбкой, и я поняла, что он тоже знает!.. Знает, что меня убивают на глазах у короля и что у меня нет никаких шансов этому противостоять!.. Силы утекали стремительно, и если все пойдет таким образом, то через несколько минут моя жизнь оборвется. Вот здесь, в Оранжерее Центрального Крыла, в самом сердце Трирейна.
И Маллет знал, что мне уже никто не поможет.
Кроме меня самой.
Закрыв глаза, я нырнула в тончайшие Светлые Потоки, пытаясь отыскать своих врагов. Покачнулась, опускаясь на колени. Решила экономить силы, которых становилось все меньше и меньше.
— Эйвери, что с тобой?! — раздался над ухом мужской голос. Я и не заметила, как Хакан оказался рядом со мной. Перемахнул через ограждение, снял мою защиту — этого я тоже не почувствовала, — а теперь стоял подле меня. — Тебе плохо?! Что случилось?
— Нет! — сказала я Хакану, решив, что король вряд ли может мне помочь. К тому же у меня не было времени что-то ему объяснять. — Мне очень даже хорошо!
Потому что я внезапно уловила — заметила магическим зрением, — как от моей метки в разные стороны отходят несколько светящихся, переплетающихся нитей. Получалось, я была связана невидимой сетью, через которую из меня и качали силы.
И делали это двое… Нет же, трое!
Двое Сестер, сидевших по правую руку от Маллета, и еще одна, которая была далеко отсюда. Не в этом зале и, уверена, даже не в летнем королевском дворце.
Они напали на меня исподтишка, пользуясь преимуществами, которые давала им магическая метка. Решили отомстить за произошедшее с Лизой и Сабриной, хотя те во всем были виноваты сами.
Но теперь я их почувствовала и смогла отследить. Усмехнулась про себя — зря вы все это затеяли!.. Нельзя так поступать с Темной ведьмой из Ридии, если не хотите, чтобы и она поступила с вами подобным образом!
Правда, Хакан все еще стоял у меня над душой и что-то говорил.
— Не сейчас, — сказала королю, открыв на секунду глаза. — Сейчас я занята!
Занята охотой на тех, кто пытался сжить меня с белого света.
И они это почувствовали. Поняли, что теперь уже я пришла за ними. Раскрыла их заговор и буду мстить.
Поэтому они собрали силы воедино и нанесли удар такой силы, что мой рот наполнился кровью, а перед глазами появилась белесая пелена. Кажется, я покачнулась, потому что сознание вознамерилось меня покинуть.
Но если они думали, что таким образом можно меня погубить, они серьезно ошибались. Потому что через мгновение я уже пришла в себя и ответила им тем же, использовав для этого Темную магию.
Правда, сперва разорвала нить, которая связывала меня с королем, — теперь я прекрасно ее видела, — после чего снова вышла на охоту. Но на этот раз врагам не стоило ждать от меня пощады!
Приоткрыла глаза, чтобы мстительно посмотреть, как оседала, сползая со стула, одна из Сестер. Затем ее примеру последовала и вторая. Я усмехнулась про себя, подумав, что королевские маги ничего не докажут! Никакого прямого воздействия с моей стороны, никакой видимой или ощутимой магии; никто и ничего не почувствует — все происходило через Магическую Cеть, в которую и поймали меня Сестры Богини.
За что сами и поплатились.
Но тут последовал новый удар, к которому я была готова. Отразила его, а потом ответила так, что и третьей Сестре не поздоровилось.
Я ее не видела — она была далеко отсюда, — но поняла: противников у меня больше не осталось.
Открыла глаза на несколько секунд, чтобы посмотреть на встревоженные лица склонившихся надо мной людей. Оказалось, я почему-то лежала на полу, рядом со мной был Хакан, закачивавший в меня Светлую магию, позади него маячили Элиас и леди Вайолет, а в Оранжерее царил хаос.
Ясное дело, никто и ничего не понимал — отчего я упала и почему магистру Раккису не удается привести в чувство монахинь.
На это я злорадно подумала, что ему это вряд ли так быстро удастся. Сестры выжили, но они еще долго не смогут причинить мне вред.
Но при этом я прекрасно понимала, что ничего еще не закончилось и эта передышка лишь временная. Потому что на моей руке все так же полыхала проклятая метка, а Сестер Трехликой оставалось слишком много — они захватили умы целого Трирейна.
Очень скоро они снова за мной придут. Явятся уже не втроем, а вшестером, вдесятером… И тогда они обязательно меня прикончат.
У меня оставался единственный шанс выжить — избавиться от магической Метки здесь и сейчас, пока она не избавилась от меня.
И я попробовала. Оттолкнув руку Хакана, села. Затем с остервенением разорвала рукав, обнажив плечо. Уставилась на свою метку, после чего попыталась выжечь, уничтожить пришелицу.
Да, я уже пробовала сделать это в своем доме в Ридии, но теперь значительно дальше продвинулась в понимании, что она такое.
Это была магия иного порядка — тоже Высшая, но намоленная столетиями и сотнями тысяч приверженцев Трехликой Богини. Я не побоялась себе признаться, что метка носила божественную природу и мне, обычному человеку, справиться с ней будет слишком сложно.
Вернее, мне с ней вообще не справиться, но у меня попросту не оставалось иного выхода. Мне с ней все равно не жить. Очень скоро Сестры придут в себя и нанесут ответный удар.
Сколько у меня оставалось времени? Пять, десять минут? Час, два? О нет, они не станут тянуть слишком долго!..
Поэтому я очень постаралась. Старалась и старалась изо всех сил, закрыв глаза и сжав зубы, пока не поняла, что меня кто-то трясет. Причем довольно грубым образом.
Оттолкнула навязчивые руки — это снова был король Трирейна, кто же еще?! Вот же привязался на мою голову!..
Но он привязался и не собирался отставать.
— Остановись! Прекрати сейчас же, глупая ведьма! — орал на меня Хакан, когда я все же открыла глаза. Мир казался мутным, полинявшим. — Так ты себя убьешь! Ты не должна этого делать!
— Отстань! — заявила ему. — Ваше величество, оставьте меня в покое! Займитесь уже своими королевскими делами. — Потому что я посмотрела на свою метку, и мне показалось, что она побледнела.
Или же это мир бледнел перед моими глазами?..
Но мне очень хотелось верить в то, что оставалось совсем немного… Самая малость! Поэтому я снова бросила на борьбу с проклятой меткой все свои силы, весь остаток своего резерва. Решила, что либо я ее, либо она меня.
— У меня уже получается! — заявила королю, когда он снова меня встряхнул. — Метка поддается!
— Ничего у тебя не получается! — рявкнул он мне в ухо. — Оно так не работает!
— Мне все равно! — заорала я в ответ. — Мне все равно, как это работает! Я от нее так и так избавлюсь!
— Так ты умрешь! Метку невозможно убрать до конца Отбора! Ты не должна этого делать, упрямая ведьма!..
— Ну и пусть! Пусть я умру, но они не возьмут надо мной верх!
Думала, он примется мне возражать, станет уговаривать, пытаться помешать с помощью магии — и была к этому готова. Но вместо этого король впился в мои губы поцелуем — к чему я не оказалась совершенно не готова, — и в тот же миг я почувствовала облегчение.
Обожженное плечо внезапно перестало гореть так сильно, что боль застилала мне разум, огненные вихри вокруг меня принялись успокаиваться, а метка — я почувствовала! — начала исчезать сама по себе, и с каждой секундой ее присутствие ощущалось все слабее и слабее.
Наконец, когда он перестал терзать мои губы и отпустил, я, заморгав, неверяще уставилась на покрытую волдырями кожу. Проклятой метки на ней больше не было!
Нежели я победила? Неужели мне удалось ее убить?!
— У меня получилось! — прохрипела я. — Видишь, метки больше нет!
Хакан смотрел на меня темными глазами.
— Надеюсь, я не ошибся, — произнес он медленно. — Мне очень хочется в это верить!
Мне тоже хотелось верить в то, что Сестры не очухаются и не поставят на меня проклятую печать Богини еще раз. Поэтому я попыталась встать.
Но король мне не позволил.
— Куда это ты собралась? — поинтересовался, удерживая меня в своих объятиях.
— Домой, — сказала ему, не совсем уверенная в том, что смогу из них выбраться и дойти до дверей. Не уверенная, что вообще хочу куда-либо уходить: рядом с ним мне было хорошо и спокойно. — Моя метка погасла. Это означает, что Отбор для меня завершен.
— Ты никуда не пойдешь, — вместо того, чтобы меня отпустить, заявил он.
На это я издала протестующий вздох, потому что и возражать-то не осталось сил. Только прислониться к его плечу и закрыть глаза.
Но я не прислонилась и не закрыла.
— Ну уж нет! — сказала королю. — Это ваши правила, и они мне прекрасно знакомы. Моя метка погасла, значит я свободна.
— Я позволил ей погаснуть, иначе ты бы себя убила. И да, это наши правила, которые я только что изменил. В одностороннем порядке, леди Легер-Ривердейл, поэтому ваш Отбор не закончен, и вам придется подчиниться своему королю.
— Что? Да я вообще… Я вообще не отсюда, с чего бы мне подчиняться королю Трирейна?!
— С недавних пор вы — трирейнская подданная, леди Легер-Ривердейл!
— Ну уж нет! — заявила ему возмущенно. — Лучше уж я…
— Лучше уж ты успокоишься и немного поспишь, — согласился со мной король. Затем посмотрел мне в глаза. — Отдых тебе не помешает. Поговорим обо всем завтра.
Внезапно я почувствовала, как из его рук в меня затекает предательская ментальная магия, лишая возможности сопротивляться.
— Но зачем?.. — протянула я, чувствуя, как закрываются глаза.
— Спи, — раздался голос Хакана. — Спи, любовь моя!
Но, скорее всего, это был уже сон, а во снах со мной иногда приключались не только кошмары, но и крайне приятные вещи.