Глава 3. Торг неуместен

Спустить тяжеленное зеркало обратно на первый этаж оказалось задачей не из легких, даже с браслетами силы каменного тролля. Я кряхтела, ругалась сквозь зубы и несколько раз чуть не свернула шею на крутых ступеньках. Раэлар всю дорогу стоически молчал, лишь изредка брезгливо морщась, когда я особенно громко прикладывала его «королевскую карету» о перила.

После инцидента в ванной атмосфера между нами стала такой густой, что ее можно было резать алхимическим ножом. Принц отчаянно делал вид, что я — пустое место, а я отчаянно делала вид, что у меня не сводит низ живота каждый раз, когда я вспоминаю его потемневший от животного голода взгляд.

Я установила зеркало в самом центре своей мастерской — святая святых лавки «Артефакты Евы». Здесь пахло озоном, жженой медью и сушеным розмарином. Повсюду валялись куски кристаллов-накопителей, мотки рунной проволоки и недописанные свитки.

Сбросив браслеты на стол, я натянула рабочие перчатки из драконьей кожи, надела на правый глаз диагностический монокль с линзой из слезы василиска и подошла к зеркалу.

— Что ты делаешь, смертная? — голос Раэлара прозвучал сухо и отстраненно. Он стоял в своем мраморном зале, скрестив руки на широкой груди, и смотрел на меня с видом оскорбленного божества, к которому в храм вломилась толпа пьяных гоблинов.

— Работаю, ваше высочество, — буркнула я, не глядя на него.

Я активировала монокль, вливая в него каплю своей магии. Линза щелкнула, мир вокруг потерял краски, став серым, но зато рама зеркала вспыхнула передо мной ослепительным, пульсирующим светом.

Я ахнула, неосознанно подавшись вперед.

Обычные человеческие проклятия или замки выглядели в магическом спектре как прямые линии, шестеренки или, в крайнем случае, как колючая проволока. То, что я видела сейчас, больше всего напоминало живой, дышащий лес.

Руны не просто складывались в слова — они переплетались, росли друг из друга, пульсировали энергией, образуя сложнейшие трехмерные узлы. Это была чистая, концентрированная древняя магия. Знания, утерянные веками назад. Мой внутренний артефактор заскулил от восторга. Если я смогу разобраться в этом, если пойму принцип построения эльфийской вязи… Да я стану самым богатым и могущественным мастером в королевстве! Я смогу создавать артефакты, которые совет магов будет покупать за любые деньги.

Но была одна проблема. Это было похоже на попытку прочитать трактат по квантовой механике, написанный на древнем мёртвом языке, когда ты знаешь только алфавит.

Я сдвинула монокль на лоб и посмотрела на принца. Он наблюдал за мной с легкой, снисходительной усмешкой.

— Человеческий разум не способен постичь плетение высших, — произнес он с тем самым высокомерием, за которое мне хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым по идеальной голове. — Ваша магия груба и примитивна. Вы черпаете силу, как свиньи, роющие землю в поисках желудей. Мы же — сплетаем потоки мироздания. Не пытайся понять печать, девка. Ты лишь сожжешь себе мозг. Просто найди мне невинную…

— Далась тебе эта девственница! — рявкнула я, раздраженно стягивая перчатки. — Я уже сказала: в этом городе ты скорее встретишь трезвого гнома, чем ту, кого ищешь. А если и найдешь, то она вряд ли обрадуется перспективе рыдать от благоговения перед куском стекла с заносчивым эльфом внутри. Так что у нас с тобой патовая ситуация. Ты застрял, а я — твой единственный билет на свободу.

Раэлар приподнял бровь.

— И что ты предлагаешь? Выковырять меня отсюда своими щипцами для гвоздей? — он кивнул на мои инструменты.

— Я предлагаю сделку, — я подошла к зеркалу, оперлась руками о стол, стоявший прямо перед ним, и подалась вперед, заглядывая в его фиалковые глаза. — Торг, ваше, мать его, высочество. Взаимовыгодное сотрудничество.

— Эльфы не торгуются с людьми. Тем более с такими… вульгарными.

— О, поверь, со мной торговаться очень приятно, — я растянула губы в сладкой, дразнящей улыбке, понизив голос до интимного полушепота. — Я очень… гибкая в переговорах. И готова пойти на многие уступки, чтобы удовлетворить клиента. Если ты понимаешь, о чем я.

Раэлар поперхнулся. Его уши, выглядывавшие из-под серебряных волос, снова начали приобретать предательский розовый оттенок. Он прекрасно понял, о чем я.

— Твой язык — это оружие порока! — выплюнул он, нервно дернув плечом. — У тебя вообще есть хоть капля стыда?

— Стыд не оплачивает мои счета за алхимические реактивы, принц, — хмыкнула я. — А теперь слушай внимательно. Я изучила раму. Это не монолитное проклятие. Это сложный рунный замок, завязанный на крови и эмоциях. Замок, как и любой другой, можно взломать. Подобрать отмычку, перестроить потоки, но мне нужна схема, чертеж.

— И ты хочешь, чтобы я дал его тебе? — Раэлар усмехнулся, но в его глазах появился интерес.

— Я хочу, чтобы ты научил меня эльфийской магии. Базовым принципам, рунному алфавиту, способам плетения. Ты становишься моим учителем. Я применяю эти знания, чтобы расковырять печать снаружи. Я получаю уникальные знания и становлюсь крутейшим артефактором. Ты — получаешь свободу и возвращаешься в свой лес к своим высоконравственным девам в парандже. Все в плюсе.

Принц замолчал. Он мерил шагами свой мраморный зал, заложив руки за спину. Его шаги были бесшумными, движения — текучими, как у пантеры перед прыжком. Наблюдать за ним было эстетическим удовольствием. Даже в закрытом черном костюме он умудрялся излучать такую дикую, животную сексуальность, что у меня пересыхало в горле.

Наконец он остановился напротив меня.

— Допустить смертную к таинствам нашего народа — это преступление, — медленно произнес он. — За меньшее совет старейшин лишал магов разума.

— Твой совет старейшин запер тебя в зеркале и выкинул на свалку, — парировала я. — Мне кажется, вы уже не в тех отношениях, чтобы ты беспокоился об их правилах. К тому же, кто им расскажет?

Его взгляд потемнел. Упоминание совета явно задело какую-то очень больную струну в его душе.

— Я не беру учеников, — жестко отрезал Раэлар.

— Да брось, — я накрутила прядь волос на палец, хлопая ресницами с преувеличенной невинностью. — Я буду очень послушной девочкой. Обещаю выполнять все твои приказы. А если я буду плохо учиться, ты всегда сможешь меня строго наказать. Я даже могу принести розги. Тебе же нравится доминировать, ваше высочество? Я прямо чувствую в тебе этот потенциал строгого господина.

Раэлар издал сдавленный звук, словно ему в горло попала кость. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул, явно борясь с желанием то ли разбить стекло изнутри, то ли пробить его головой.

— Хорошо, — выдохнул он наконец, открывая глаза. В них полыхало синее пламя ярости пополам с чем-то еще, темным и горячим. — Мы заключим договор. Но запомни, человечка, я не буду терпеть твоего неповиновения в вопросах магии. Если ты согласилась стать моей ученицей, ты будешь беспрекословно выполнять то, что я скажу. Мои уроки будут жестокими. Я выжму из тебя все соки. Ты будешь умолять меня о пощаде.

У меня по спине пробежал восхитительный, обжигающий холодок. То, как он это сказал, интонации, с которыми он произнес слова «выжму все соки» и «умолять о пощаде»… О, боги. Он даже не понимал, насколько двусмысленно и сексуально это звучало в моем испорченном мозгу.

— Ловлю на слове, принц, — я облизнула пересохшие губы. — Я вся в нетерпении. Начинай выжимать.

Раэлар сжал зубы так, что на скулах отчетливо проступили желваки.

— Для начала мы должны закрепить пакт, — его голос стал сухим и деловым, хотя глаза продолжали метать молнии. — Подойди к стеклу и положи ладонь в центр.

Я обошла стол и встала вплотную к зеркалу. Прохладная амальгама едва заметно мерцала.

Принц шагнул навстречу. Теперь нас снова разделяли жалкие миллиметры. Я видела каждую идеальную черту его лица, длинные черные ресницы, обрамляющие фиалковые глаза, легкую пульсацию венки на его грациозной шее. От него пахло морозным лесом и грозой — запах пробивался даже сквозь магический барьер.

Он поднял свою правую руку — длинные, сильные пальцы с аккуратными ногтями — и прижал ее к стеклу ровно напротив моей.

В ту же секунду я почувствовала удар.

По стеклу в месте нашего соприкосновения пробежали голубоватые искры. Мою ладонь обожгло фантомным теплом. Это было невероятное ощущение — я не касалась его кожи, но моя магия и его магия сейчас переплетались сквозь преграду, узнавая друг друга, пробуя на вкус. Его энергия была мощной, подавляющей, ледяной, но внутри нее скрывалось ревущее пламя.

Мое дыхание сбилось. Я подняла глаза и поняла, что Раэлар тоже замер. Его зрачки снова расширились. Он смотрел на наши соединенные через стекло ладони с таким выражением, словно впервые видел нечто подобное.

— Повторяй за мной, — его голос упал до хриплого шепота. — Я, Ева Гроули…

— Я, Ева Гроули… — эхом отозвалась я, чувствуя, как внезапно пересохло горло.

— Клянусь своей магией и жизнью…

— Клянусь своей магией и жизнью…

— Изучать искусство под руководством Раэлара из Дома Ночных Звезд, дабы разрушить его оковы.

— Изучать искусство… под руководством Раэлара… дабы разрушить его оковы, — я с трудом проталкивала слова, потому что фантомное тепло от его ладони начало распространяться вверх по моей руке, проникая в кровь, вызывая легкое головокружение и тяжесть внизу живота.

— Клянусь обучать эту смертную, пока не падет печать, — закончил Раэлар.

Стекло между нами вспыхнуло ярким синим светом. Магический контракт был заключен. Нить, невидимая для обычного глаза, теперь связывала наши ауры.

Он не убирал руку. Я тоже. Мы стояли, тяжело дыша, глядя друг на друга. В этот момент не было ни сарказма, ни шуток. Было только густое, осязаемое сексуальное напряжение, которое искрило между нами так сильно, что в мастерской начали звенеть стеклянные колбы.

— Урок первый, — медленно, не сводя с меня горящего взгляда, произнес Раэлар. Он начал медленно скользить пальцами по стеклу вниз. Инстинктивно я повторила его движение, моя ладонь следовала за его ладонью с моей стороны. Это было похоже на танец, на извращенную, магическую ласку. — Эльфийская магия требует абсолютной концентрации. Ты должна уметь направлять поток не через палочки или кристаллы, а через собственное тело. Твое тело должно стать идеальным проводником.

Его пальцы опустились до уровня моей талии, я последовала за ним, чувствуя, как по спине стекает капелька пота.

— Знаешь, — мой голос предательски дрогнул, став хриплым, — я очень хорошо умею управлять своим телом. Тебе придется показать мне, как глубоко может зайти твоя магия. Покажи мне свою… технику.

Он резко остановил руку. Его глаза сузились. Он понял двойной смысл. Понял, как сильно это заводит меня. И, к моему ужасу и восторгу, я видела, что это заводит и его. Эта запретная игра, эта грязная человеческая девчонка, которая смеет провоцировать его, древнего лорда.

Раэлар резко отдернул руку от стекла, словно обжегшись. Наваждение спало.

Он отступил на шаг, поправляя идеальные манжеты своего камзола, и нацепил на лицо привычную маску ледяного презрения, хотя его грудная клетка все еще вздымалась слишком часто.

— Возьми мел или уголь, — бросил он, отворачиваясь. — Мы начнем с базового круга руны «Аэтис». руны восприятия. И если ты хоть раз пошутишь про то, что она похожа на какие-либо части тела, я заставлю тебя переписывать ее тысячу раз, пока твои пальцы не сотрутся в кровь.

Я отступила от зеркала, чувствуя, как дрожат колени. Взяла со стола кусок алхимического мела, пытаясь унять стук сердца.

— Тысяча раз? — я криво усмехнулась, поворачиваясь к нему. — Обещаешь? А то мне всегда не хватало мужской настойчивости в отношениях.

Раэлар бросил на меня взгляд через плечо. В этом взгляде было обещание. Обещание того, что если он когда-нибудь выберется из этой стеклянной тюрьмы, он не оставит от меня и мокрого места. И, судя по тому, как сладко заныло мое тело, я собиралась приложить все усилия, чтобы этот день настал как можно скорее.

Уроки эльфийской магии обещали быть исключительно горячими. Торг был не только уместен, торг оказался чертовски возбуждающим.