Глава 22. Яд в артериях города

Атака совета старейшин не сопровождалась громом боевых рогов или маршем закованных в сияющую броню легионов. Высшие эльфы всегда презирали открытую конфронтацию с теми, кого считали грязью. Они ударили подло, бесшумно и наверняка.

Я поняла, что что-то не так, когда воздух в мастерской вдруг приобрел тошнотворно-сладкий привкус ванили и цветущих лилий.

Это случилось ближе к полуночи. Я стояла у наковальни, пытаясь остудить свежевыкованный клинок, но вода в чане вдруг пошла золотистой рябью. Сквозь толстые каменные плиты пола начало пробиваться слабое, пульсирующее свечение. Оно не давало тепла, от него веяло стерильным, неестественным, абсолютным холодом.

А затем с улицы донеслись первые крики.

Они были полны агонии. Я бросилась к окну и распахнула ставни.

Нижний Город корчился в судорогах. Магические лей-линии — невидимые энергетические артерии, пронизывающие землю и питающие трущобы своей сырой, первобытной мощью, — светились пронзительным белым светом. Совет старейшин отравил сам источник. Они влили в подземные каналы концентрированную магию света высшего порядка.

Для обитателей Верхнего Города это было бы равносильно глотку свежего воздуха, но для жителей трущоб, для воров, контрабандистов и теневых магов, чьи ауры поколениями адаптировались к мраку, этот свет был чистейшим, разъедающим ядом.

Я увидела, как старый тролль-мусорщик упал на брусчатку, харкая светящейся золотой пеной. Беспризорники скорчились в подворотнях, их кожа покрывалась волдырями. Город задыхался. Светлые выжигали «опухоль» химиотерапией, уничтожая все живое на своем пути.

И тут свет добрался до меня.

Удар был такой силы, словно мне в грудь с размаху вбили раскаленный железный лом.

Я отшатнулась от окна, судорожно хватая ртом воздух, но вместо кислорода мои легкие наполнялись жидким огнем. Моя аура, еще недавно человеческая и хаотичная, после отката была насквозь пропитана древней тьмой Раэлара. Я была носителем метки истинной пары темного владыки. Для магии света я была врагом номер один.

Я рухнула на колени, из моего горла вырвался булькающий хрип.

Магический диссонанс разрывал меня на части. Свет, проникающий сквозь пол лавки, впивался в мои вены, пытаясь уничтожить, растворить ту тьму, что струилась в моей крови. Я посмотрела на свои руки. Под бледной кожей, словно ядовитые черви, пульсировали золотые вены. На предплечьях начали расползаться сияющие трещины, как на разбитой фарфоровой кукле.

Меня сжигали заживо изнутри.

— Ева!

Пространство лавки треснуло. Раэлар материализовался из теневого портала прямо посреди мастерской. Он только что вернулся с разведки, и его аура полыхала первобытным бешенством.

Он увидел меня, скорчившуюся на полу, и его лицо исказилось от такого нечеловеческого ужаса, что мне стало еще страшнее.

В долю секунды он оказался рядом, падая на колени и подхватывая мое бьющееся в судорогах тело. Его огромные руки обхватили меня, но как только его кожа коснулась моей, раздалось громкое шипение. Золотой свет в моих венах отреагировал на его тьму, обжигая его ладони.

Раэлар даже не поморщился.

— Они отравили лей-линии, — прохрипела я, чувствуя, как изо рта вместе со словами вырывается золотистый дым. Каждое слово было гвоздем, забитым в связки. — Моя кровь... она горит... Раэлар, я не могу дышать...

— Смотри на меня! Ева, смотри на меня! — взревел он. Его фиалковые глаза были расширены, вертикальные зрачки метались по моему лицу.

Он прижал пальцы к метке на моей ключице. Шрам истинной пары полыхал золотом — свет целенаправленно атаковал нашу связь, пытаясь разорвать ее, выжигая мою принадлежность ему.

— Твоя аура разрушается, — голос принца дрогнул, но уже в следующую секунду на смену панике пришла ледяная, свирепая решимость хищника, защищающего свою пару. — Этот свет... это не просто магия. Это ритуальный яд старейшин. Никакие зелья не помогут, он пожирает твою тьму.

— Сделай... что-нибудь... — я выгнулась дугой, закричав от новой вспышки боли. Золотые трещины поползли по моей шее к лицу.

— Я вычищу его, — пророкотал Раэлар, подхватывая меня на руки и рывком поднимаясь на ноги. — Я выжгу этот свет так, что от него не останется даже искры.

Он положил меня прямо на широкий, гладкий алхимический стол из черного камня, одним небрежным взмахом руки смахнув с него все инструменты.

— Что... что ты делаешь? — простонала я, когда его руки начали лихорадочно, но методично срывать с меня одежду. Ткань рвалась с сухим треском.

— Яд проник в твои артерии, он смешался с твоей энергией, — Раэлар сбросил свой камзол и рубашку, оставаясь обнаженным. Вокруг него начала собираться тьма — густая, плотная, как черная патока. Она клубилась, поглощая остатки света в лавке, защищая нас от излучения пола. — Единственный способ спасти тебя — это магическое переливание. Я должен заместить этот свет. Влить в тебя столько своей тьмы, чтобы яд захлебнулся и вышел наружу.

Я поняла, о чем он говорит. Тантрическое очищение. Древнейший, опаснейший ритуал эльфийской магии, требующий полного слияния аур через физический контакт высшей степени интенсивности. Он собирался использовать свое тело как шприц, а свой оргазм — как поршень, чтобы выбить из меня отраву.

— Это убьет меня... — всхлипнула я. Боль была такой, что я теряла связь с реальностью.

— Я скорее сожгу этот мир дотла, чем позволю тебе умереть! — рыкнул Раэлар.

Он навис надо мной. Его лицо было жестким, безжалостным маской темного божества.

Он раздвинул мои бедра и вошел в меня.

Я пронзительно закричала.

Это не было похоже на наши обычные занятия любовью. Это было столкновение двух галактик. В тот момент, когда его плоть, пульсирующая концентрированной тьмой, прорвалась внутрь моего тела, зараженного светом, внутри меня произошел метафизический взрыв. Черное пламя столкнулось с золотым ядом.

Раэлар стиснул челюсти, его мышцы напряглись так, что руны на коже засветились багровым. Ему тоже было больно. Свет внутри меня сопротивлялся, обжигая его, но он даже не замедлился.

Он обхватил мои запястья, прижимая их к холодному камню над моей головой, и начал двигаться.

Толчки были медленными, невыносимо глубокими, тягучими. С каждым его проникновением я чувствовала, как волна ледяной, спасительной тьмы вливается в мой центр и начинает с боем продвигаться по моим горящим венам.

— Дыши со мной, Ева, — его голос звучал прямо в моем разуме, властный, гипнотический. — Открой свои узлы, впусти меня.

— Больно! Раэлар, пожалуйста, слишком больно! — я рыдала, извиваясь под ним. Свет сопротивлялся, пытаясь удержать позиции. Мои внутренности словно проворачивали через мясорубку.

— Терпи, моя храбрая девочка, терпи. — Он наклонился и впился зубами в мою ключицу, прямо поверх пылающей золотом метки истинной пары.

Он прокусил кожу, и в этот момент его бедра ударили с удвоенной силой.

Тантрический ритм начал ускоряться. Раэлар превратил себя в идеальный проводник. Он не давал себе сорваться, он контролировал каждый микроскопический выброс энергии. Тьма струилась из него непрерывным потоком, окутывая мои органы, выдавливая свет к периферии.

Золотые трещины на моей коже начали пульсировать.

— Давай, Ева! — проревел он, ускоряя темп до звериного. — Выталкивай его!

Напряжение внутри меня, сотканное из боли, дикого магического давления и острейшего физического возбуждения, достигло критической точки. Я больше не могла это сдерживать.

Оргазм ударил меня изнутри.

Это было похоже на извержение вулкана. Мое тело выгнулось дугой. Из моего открытого в немом крике рта вырвался густой столб золотого света — яд, вытолкнутый из моей ауры мощнейшим спазмом. Золотая пыль осела на стенах лавки и тут же почернела, нейтрализованная магией Раэлара.

Я безвольно рухнула на каменный стол, жадно, со свистом глотая воздух. Боль отступила, но не исчезла полностью.

Раэлар не остановился.

— Мы еще не закончили, — его голос был хриплым, пропитанным потом и магией. Он тяжело дышал, но его движения не потеряли ни капли своей властной силы. — В твоей крови еще осталась эта дрянь. Я должен выжечь всё до последней капли.

— Раэлар... я больше не могу... у меня нет сил... — я слабо попыталась оттолкнуть его грудь. Мое тело было выжато, как лимон.

— У тебя есть я. Я буду твоей силой! — он перехватил мои руки, переплетая свои пальцы с моими.

Он сменил угол. Жестко, бескомпромиссно. Он больше не просил — он брал, переходя в режим абсолютного доминирования. Его тьма, агрессивная и собственническая, начала атаковать остатки света в моем теле с беспощадностью дикого зверя.

Каждый его толчок выбивал из меня стон. Он заставлял меня чувствовать удовольствие сквозь боль, сплетая их в такой тугой узел, что мой разум начал отключаться.

— Ты принадлежишь мне, — рычал он, целуя мое залитое слезами и потом лицо. — Никакой свет, никакой проклятый совет не смеет трогать то, что мое. Я вырву тебя из глотки самой смерти, слышишь?

Его первобытная ярость была самым мощным афродизиаком. Мой внутренний хищник, подавленный болезнью, начал просыпаться, отвечая на зов своего альфы.

Я обхватила его бедра ногами, впиваясь ногтями в его спину.

— Выжги его! — закричала я, подаваясь ему навстречу. — Сожги эту дрянь, Раэлар!

Второй оргазм накрыл меня с такой силой, что каменный стол под нами пошел трещинами. На этот раз из моих пор вырвался не свет, а серый дым — остатки яда, уничтоженные его тьмой. Мои мышцы спазмировались, доставляя Раэлару невероятное удовольствие, но он все еще держал контроль, не позволяя себе излиться. Ему нужен был финальный аккорд.

Трещины на моей коже исчезли. Метка на ключице снова стала иссиня-черной, пульсирующей здоровой, темной магией. Но Раэлару было этого мало. Он хотел закрепить результат. Он хотел наполнить меня собой так, чтобы ни одна молекула Света больше никогда не смогла войти в мое тело.

Он подхватил меня под спину, отрывая от стола, и прижал к себе вплотную. Мы двигались в бешеном, рваном ритме выживания. Это была битва, в которой полем боя была моя душа, а оружием — наша страсть.

— Отдай мне всё, Ева! Отдай мне свою жизнь! — его голос сорвался на демонический рык.

В третий раз меня накрыло не болью, а чистым, слепящим экстазом. Это был абсолютный, кристальный оргазм, в котором не осталось ничего человеческого. Я растворилась в его тьме.

Раэлар зарычал, вбиваясь в меня в последний раз с такой силой, что алхимический стол не выдержал и с оглушительным грохотом раскололся пополам.

Мы рухнули на пол, в кучу каменных обломков. Раэлар перевернулся в воздухе, принимая весь удар на свою спину и уберегая меня.

Он излился в меня потоком раскаленного, жидкого темного огня. Его семя несло в себе концентрат его сущности. Оно растеклось по моим венам, запечатывая поврежденную ауру, создавая непробиваемый щит из чистейшего хаоса.

Мы лежали среди обломков, тяжело, со свистом хватая ртом воздух.

Мое тело было мокрым от пота, но боли больше не было. Золотые вены исчезли. Дыхание стало ровным и свободным. Моя кровь снова пела, резонируя с его тьмой.

Раэлар прижимал меня к своей груди так крепко, словно боялся, что я растворюсь. Его сердце билось заполошно, как у загнанного зверя. Он уткнулся лицом в мою шею, вдыхая мой запах, убеждаясь, что я жива, что свет ушел.

Спустя несколько долгих минут он медленно приподнялся на локтях.

Я посмотрела на него.

Его лицо было бледным, но его глаза... В них не было больше ни страсти, ни страха за меня. В них зияла черная, ледяная, абсолютная пустота. Это был взгляд палача, который только что подписал смертный приговор целому миру.

Он медленно повернул голову к окну, за которым Нижний Город все еще стонал от отравленных лей-линий.

Тьма в мастерской начала сгущаться, физически давя на барабанные перепонки. Воздух вокруг Раэлара потрескивал от избытка разрушительной магии.

— Они попытались убить мою истинную пару, — произнес он. Его голос был тихим, ровным, без единой эмоции, и от этого он звучал страшнее любого крика.

Он поднялся на ноги, безразличный к своей наготе, и протянул мне руку, помогая встать. Его пальцы были нежными, но аура кричала о геноциде.

— Одевайся, Ева, — скомандовал владыка зазеркалья, и в его руке материализовался длинный клинок, сотканный из чистого мрака. — Игры закончились. Совет старейшин перешел черту.

Я молча кивнула, подхватывая с пола разорванную одежду. Моя кровь, очищенная его тьмой, кипела от жажды мести.

— Мы идем спасать город? — спросила я, застегивая корсет.

Раэлар посмотрел в сторону Верхнего Города, где в ночном небе сияли шпили Светлого Дворца. Его губы изогнулись в жестокой, обещающей много крови усмешке.

— Сначала мы спасем город, а потом... потом мы утопим Светлый Дворец в их собственной крови, до последнего Старейшины.

Я встала рядом с ним, чувствуя, как моя магия сплетается с его аурой. Нижний Город умирал, но совет старейшин еще не знал, что своим ядом они только что разбудили самых страшных монстров этой эпохи.