Глава 25. Большие парни

Камень Эгиды, украденный нами прямо из-под носа у половины криминальной элиты на аукционе, лежал на моем верстаке и мягко пульсировал густым, фиолетовым светом.

Это был идеальный артефакт. Холодный, тяжелый кусок первозданной бездны. Я уже битый час пыталась вживить его в сложный медный каркас излучателя, чтобы потом Раэлар смог спуститься с ним в катакомбы и намертво заблокировать возможность совета отравлять наши лей-линии.

На часах было около трех ночи. Нижний Город за окном спал тревожным, беспокойным сном.

Я стерла тыльной стороной ладони пот со лба, оставляя на коже сажный след, и потянулась за паяльником. Раэлар сидел в кресле у камина, небрежно закинув длинные ноги в высоких сапогах на журнальный столик. Он чистил свой теневой клинок, но я спинным мозгом чувствовала, что его внимание на сто процентов сфокусировано на мне.

— Еще полчаса, и излучатель будет готов, — нарушила я тишину, затягивая винт на медном корпусе. — Завтра мы установим его в главном коллекторе, и пусть эти старые маразматики из совета подавятся своим светом.

Раэлар поднял на меня взгляд. Его фиалковые глаза блеснули в полумраке.

— Не расслабляйся, заноза. Совет не терпит поражений. Они потеряли камень, они знают, что я снял отравление...

Он не успел договорить.

Защитные контуры лавки — те самые, многослойные, сплетенные из моей хаотичной магии и его древней тьмы — не просто зазвенели. Они завизжали.

Звук был таким, словно тысяча стеклянных игл одновременно вонзились в мои барабанные перепонки. Температура в мастерской мгновенно упала на десяток градусов, изо рта вырвалось облачко пара.

Раэлар вскочил с кресла так резко, что оно отлетело к стене. Клинок в его руке растворился, уступая место чистой, клубящейся тьме.

Ночь за окнами лавки внезапно исчезла.

Сквозь щели в бронированных ставнях ударил ослепительный, невыносимо чистый, стерильно-белый свет. Он был настолько ярким, что отбрасывал четкие, резкие тени внутри темного помещения. Это не был свет солнца или уличных фонарей. Это было концентрированное сияние правосудия совета.

— Что это? — крикнула я, перекрикивая визг рушимых щитов. Я схватила свой боевой пояс, унизанный метательными артефактами, и щелкнула застежкой на бедрах.

— Големы, — прорычал Раэлар. Его лицо исказилось от чистейшей, первобытной ярости. — Каратели совета старейшин. Они больше не прячутся. Они пришли стереть нас с лица земли. Назад, Ева!

Внешняя стена моей лавки, укрепленная гномьей сталью и зачарованным мореным дубом, просто перестала существовать.

Взрыв чистой магии света разнес ее в пыль, вышвыривая обломки внутрь. Раэлар мгновенно оказался передо мной. Его тьма развернулась широким, непробиваемым куполом, принимая на себя град камней, дерева и стекла. Пол содрогнулся, полки с зельями и мелкими артефактами с грохотом рухнули.

Когда пыль немного осела, я выглянула из-за широкой спины принца.

В проломе стены, на фоне залитой неестественным светом улицы Нижнего Города, стояли они. Шесть гигантских, трехметровых фигур.

Они были сотканы из чего-то, напоминающего белый мрамор и жидкое золото. У них не было лиц — только гладкие, светящиеся маски, лишенные глаз и ртов. За их спинами медленно взмахивали крылья, состоящие из затвердевшего, режущего света. В руках каждый голем сжимал двуручный меч, от лезвия которого расходились волны обжигающего жара.

Это были не живые существа. Это были абсолютные, бездушные машины для аннигиляции, запрограммированные только на одно — выжигать скверну.

Скверной для них в этом городе были мы.

— Цель захвачена. Аура хаоса и тьмы подтверждена. Приговор: Очищение, — раздался многоголосый, металлический, лишенный любых эмоций голос, исходящий сразу от всех големов.

— Я покажу вам очищение, куклы перекормленные! — крикнула я.

Мой мозг артефактора, подогретый адреналином и тьмой в крови, работал на сверхскоростях. Я выхватила с пояса две «Слезы Бездны» — те самые стеклянные шарики с вакуумом, — и метнула их прямо в грудь двум центральным големам.

Шарики разбились.

Раздался глухой хлопок. Пространство в радиусе пяти метров от попадания схлопнулось. Абсолютный мрак сожрал часть слепящего света, а звуки исчезли в вакуумной воронке. Големы пошатнулись, их крылья замигали, на секунду потеряв ориентацию.

— Моя королева, — оскалился Раэлар, не оборачиваясь. — Ты великолепна.

А затем владыка зазеркалья шагнул навстречу врагам.

Иллюзия «цивилизованного эльфа» спала окончательно. Раэлар высвободил своего внутреннего монстра на полную катушку. Черный камзол разорвался на его спине, когда оттуда вырвались огромные, плотные, извивающиеся щупальца из чистой тьмы. Его ногти удлинились, превратившись в бритвенно-острые когти, сотканные из пустоты. Глаза стали двумя провалами в бездну.

Он двигался со скоростью, недоступной человеческому глазу.

Раэлар взмыл в воздух и обрушился на ближайшего голема. Его теневые когти вспороли мраморную броню светлого создания с тошнотворным скрежетом. Из раны брызнула густая, сияющая золотом жидкость — магический ихор.

Голем взмахнул своим пылающим мечом, пытаясь разрубить принца пополам, но Раэлар просто растворился в воздухе, перетекая в тень самого голема, и вынырнул у него за спиной. Теневые щупальца обвили шею машины и с тошнотворным хрустом оторвали ей голову.

Золотой фонтан ударил в потолок. Тело Голема рухнуло на землю, рассыпаясь в светящуюся пыль.

Один готов. Пять осталось.

Бездушные машины не знали страха. Оставшиеся пятеро синхронно повернулись. Трое ринулись на Раэлара, а двое отделились и бросились прямо ко мне.

— Ко мне! — рев Раэлара сотряс остатки стен.

Он попытался прорваться ко мне, но три голема обрушили на него слаженный град ударов светящимися мечами, блокируя путь. Тьма принца столкнулась со светом. Взрывная волна от их ударов разнесла в щепки мой алхимический стол.

Я осталась один на один с двумя трехметровыми машинами смерти.

Один из големов занес меч. Жар от лезвия опалил мне лицо, подпалив выбившуюся из косы прядь волос.

Моя мутировавшая аура взвыла. Инстинкт самосохранения смешался с первобытной агрессией. Я не была беспомощной девой, которую нужно было спасать.

Я активировала кольцо «Теневого шага». Мир на секунду смазался, и я проскользнула под опускающимся лезвием меча. Меч с грохотом врубился в каменный пол, проплавляя в нем дыру.

Вынырнув из тени сбоку от машины, я вскинула свой модифицированный арбалет. Мои болты были выкованы из лунного серебра и покрыты ядом теневого василиска.

Я всадила два болта прямо в светящиеся сочленения коленей Голема.

Машина заскрежетала. Яд начал разъедать золотой ихор. Голем тяжело осел на одно колено, но второй, оказавшийся сзади, уже размахнулся для удара наотмашь.

У меня не было времени перезарядить арбалет. Я выставила вперед левую руку, активируя генератор кинетического щита.

Пылающий меч голема врезался в мой щит. Сила удара была такой, что силовое поле треснуло, как яичная скорлупа. Меня отбросило назад. Я пролетела через половину мастерской и с хрустом впечаталась спиной в уцелевший дубовый стеллаж. Сверху на меня посыпались пыльные фолианты и осколки стекла.

Воздух выбило из легких, в глазах потемнело. Корсет смягчил удар, но ребра отозвались острой болью. Я сплюнула кровь на пол, пытаясь сфокусировать зрение.

Второй голем уже шагал ко мне, поднимая свой меч для добивающего удара.

А затем произошло то, от чего воздух в лавке стал настолько плотным, что его можно было жевать.

Раэлар, дерущийся с тремя машинами в другой стороне зала, почувствовал мою боль. Он увидел, как я отлетела к стене, как моя кровь упала на доски.

Монстр внутри него сорвался с цепи окончательно.

— ТРОНЕШЬ ЕЕ — И Я ВЫЖГУ ТВОЕ СВЕТЛОЕ СЕРДЦЕ! — голос Раэлара больше не походил на эльфийский. Это был рев самой бездны, раздавшийся из-под земли и с небес одновременно.

Тьма взорвалась.

Раэлар перестал использовать когти. Его магия выплеснулась наружу, как черное цунами. Теневые щупальца, обвивавшие его, превратились в гигантские, когтистые лапы.

Одним взмахом такой лапы он буквально разорвал пополам стоявшего перед ним голема. Белый мрамор треснул, как печенье. Второго он проткнул насквозь пикой из уплотненного мрака, пригвождая машину смерти к потолку. Третьего он схватил за ту гладкую маску, которая заменяла ему лицо — и сжал пальцы. Раздался тошнотворный хруст сминаемого металла и камня, и голова машины лопнула, разлетевшись на куски.

Раэлар исчез и вынырнул из тени, отбрасываемой големом, который занес меч над моей головой.

Принц оказался за спиной машины. Его огромные, покрытые черной чешуей магии руки сомкнулись на плечах голема. Раэлар издал дикий, гортанный рев, его мышцы вздулись.

С оглушительным, лязгающим звуком он разорвал трехметрового голема на две половины голыми руками, разводя их в стороны.

Две части уничтоженной машины с грохотом рухнули по обе стороны от меня.

Остался один. Тот самый, которому я повредила колени.

Это был командор. Он был крупнее остальных, и в центре его груди пульсировало ядро — сгусток концентрированной, нестабильной магии света.

Поняв, что отряд уничтожен, командор принял единственное логичное для бездушной машины решение. Он начал перегружать свое ядро. Его грудная клетка раскалилась добела. Свет стал невыносимо ярким. Он собирался сдетонировать, забрав с собой нас и половину квартала Нижнего Города.

— Раэлар! Ядро! — закричала я, с трудом поднимаясь на ноги. Моя грудь болела, но адреналин заглушал боль. — Он взорвется! Твоя тьма не удержит такой выброс, он расщепит материю!

Раэлар оказался рядом со мной. Он тяжело дышал, золотой ихор врагов стекал по его черным когтям и обнаженному торсу. Он притянул меня к себе, вставая между мной и готовящимся к взрыву големом.

— Я закрою тебя, — рыкнул он, готовясь развернуть максимальный щит.

— К черту щит! — я вырвалась из его хватки и метнулась к своему разбитому верстаку. Мои пальцы лихорадочно раскидали обломки.

Камень Эгиды всё еще лежал там, целехонький, мерцая фиолетовым светом.

Я схватила холодный кристалл. Моя рука, покрытая ссадинами, сомкнулась на нем.

— Ева! Назад! — закричал Раэлар.

— Мы владыки этого города! Мы не прячемся! — я обернулась к нему. Мои глаза безумно блестели. — Я вскрою его броню, а ты вгонишь камень прямо в ядро! Сделаем это вместе!

Раэлар понял мой план за долю секунды. На его окровавленном лице расплылась хищная, гордая улыбка. Он не стал спорить. Мое безумие идеально резонировало с его яростью.

Голем издал высокий, звенящий звук — предвестник детонации. Свет из его груди ударил слепящим лучом.

Мы бросились вперед одновременно.

Я скользнула по полу, уворачиваясь от жара, и активировала свой последний артефакт — «Коготь Распада», перчатку на правой руке, генерирующую высокочастотные колебания.

Я с размаху вогнала Коготь прямо в светящуюся трещину на груди голема. Металл заскрежетал, вибрируя и расходясь в стороны. Броня, защищающая ядро, разлетелась с громким хлопком, обжигая мне руки золотыми брызгами.

Сердце машины — ослепительно белая сфера, готовая взорваться — оказалось открытым.

— Раэлар! Сейчас! — завопила я, отпрыгивая в сторону.

Раэлар, летящий по воздуху, подхватил брошенный мной Камень Эгиды. Его тьма окутала кристалл, превращая его в абсолютный, пожирающий свет снаряд.

С первобытным ревом он вбил камень прямо в открытое ядро голема.

Столкновение абсолютного света и абсолютной тьмы, усиленной артефактом, создало не звук, а физическую волну.

Вакуумный хлопок вышиб остатки воздуха из моих легких.

Камень Эгиды сработал безупречно. Вместо того чтобы взорваться наружу, свет начал втягиваться внутрь кристалла. Ядро голема издало жалобный, предсмертный писк, скукоживаясь и гася свет.

Мгновение спустя огромная белая фигура командора потеряла свой цвет, став грязно-серой. Свет покинул машину. Огромная туша с оглушительным грохотом рухнула на пол, содрогнув землю, и больше не шевелилась. Камень Эгиды, застрявший в ее груди, теперь светился глубоким, ровным золотисто-черным светом — он сожрал заряд карателя.

В лавке повисла мертвая, звенящая тишина.

Только снаружи шумел начавшийся осенний дождь, заливая воду сквозь отсутствующую фасадную стену и огромную дыру в крыше.

Я стояла на коленях среди битого камня, пыли и золотых луж ихора. Моя одежда была порвана, волосы растрепаны, на подбородке запеклась кровь. Моя лавка — моя крепость, которую мы только недавно отстроили — снова превратилась в руины.

Тяжелые шаги по хрустящему стеклу.

Раэлар подошел ко мне. Теневые лапы и когти исчезли, он снова выглядел как высший эльф, хотя его торс был покрыт сажей, золотой кровью врагов и мелкими порезами, которые уже начали затягиваться благодаря его регенерации.

Он опустился передо мной на колени. Его черные глаза, все еще полыхающие адреналином битвы, жадно, панически ощупали мое лицо и тело, ища серьезные раны.

Убедившись, что я жива и относительно цела, он выдохнул.

Его огромные, испачканные руки обхватили мое лицо. Он прижался своим лбом к моему. Его грудь тяжело вздымалась. Мы дышали в унисон, глотая воздух, пропитанный озоном, паленой магией и кровью.

— Моя сумасшедшая... абсолютно отмороженная человечка, — прохрипел он. В его голосе не было упрека, только безграничное, дикое восхищение.

Я слабо усмехнулась, морщась от боли в разбитой губе, и подняла руки, зарываясь пальцами в его пепельные волосы.

— Я же говорила... мы не прячемся.

Раэлар издал низкий рык, и его губы накрыли мои. Это был жесткий, отдающий медью крови и пеплом поцелуй двух выживших хищников, стоящих на костях своих врагов.

Осада была снята. Совет старейшин прислал своих лучших убийц, но они недооценили симбиоз древней тьмы и человеческого хаоса.

Мы победили. И стоя здесь, посреди руин моей лавки, под холодным осенним дождем, целуя самого опасного монстра в этом мире, я чувствовала себя абсолютно, непобедимо живой.