Глава 8. Два часа на свободе

Ожидание убивало хуже любого яда виверны.

До полуночи оставалось пятнадцать минут, а я уже успела трижды переодеться, выпить половину бутылки гномьего коньяка прямо из горла и протереть алхимический стол до зеркального блеска. Мои нервы были натянуты так туго, что, казалось, тронь — и я лопну, разлетевшись на тысячу истеричных искр.

После того как магия азеркалья пошла трещинами, Раэлар исчез в глубине своего зала, бросив мне лишь одно: «Жди полуночи». И я ждала. Как приговоренная к казни ждет палача, с той лишь разницей, что мой палач был дьявольски привлекателен, а казнь обещала быть исключительно приятной.

Я нервно одернула узкий кожаный корсет. Сначала я хотела надеть глухой свитер, чтобы показать, что мне плевать. Потом — пеньюар, чтобы добить его окончательно. В итоге здравый смысл (или инстинкт самосохранения) победил, и я остановилась на боевых кожаных штанах, плотно облегающих бедра, и корсете на шнуровке, который, с одной стороны, служил легкой броней, а с другой — весьма выгодно подчеркивал грудь. Я вооружилась до зубов: парализующий кинжал за голенищем сапога, два амулета-щита на запястьях и кольцо с руной отбрасывания.

Хотя, кого я обманывала? Против высшего эльфа, у которого сорвало крышу, эти игрушки были полезны так же, как зонтик против извержения вулкана.

Часы в углу мастерской пробили без пяти двенадцать.

Воздух в комнате начал меняться. Он стал плотным, вязким, запахло грозой и хвоей. Волоски на моих руках встали дыбом от переизбытка статического электричества.

Я замерла в трех шагах от зеркала, сжимая вмиг похолодевшие пальцы в кулаки.

Зубчатая трещина, расколовшая идеальную амальгаму, засветилась потусторонним, пульсирующим серебром. Этот свет становился все ярче, пока не ослепил меня на мгновение. Стекло издало низкий, утробный стон, словно живое существо, корчащееся от боли.

А затем из тумана шагнул он.

Раэлар подошел к разлому изнутри. На нем не было камзола. Только черная, тонкая рубашка, расстегнутая на три пуговицы, закатанные до локтей рукава, обнажающие сильные предплечья, и узкие темные брюки. Его серебряные волосы были небрежно откинуты назад.

Двенадцать ударов часов. Полночь.

Магия внутри трещины взвилась спиралью. Пространство исказилось, издав звук рвущегося шелка.

Из разлома медленно, преодолевая невидимое сопротивление, появилась рука. Длинные пальцы, обтянутые черной перчаткой без пальцев, ухватились за край реальной, деревянной рамы. Суставы побелели от напряжения.

Я забыла, как дышать.

Вслед за рукой в реальный мир шагнул сапог. А затем Раэлар сделал мощный, рваный рывок вперед, словно разрывая невидимую паутину, и вывалился из зеркала прямо на пол моей мастерской.

Ударная волна его магии, вырвавшейся на свободу, прокатилась по комнате, гася свет в накопителях. Мастерская погрузилась в полумрак, освещаемая лишь лунным светом из окна и остаточным мерцанием зеркала.

Принц тяжело опустился на одно колено, упираясь рукой в деревянный пол. Он жадно, с хрипом втянул в себя воздух реального мира.

Я сделала непроизвольный шаг назад, и мой сапог скрипнул по половице.

Раэлар замер. А потом медленно, пугающе грациозно поднял голову.

Его глаза в полумраке светились темным, сапфировым огнем.

Он начал подниматься во весь рост, и с каждым его движением моя уверенность в себе таяла, как снег на раскаленной сковороде. О, всемогущие боги. Одно дело — видеть его через стекло, где магия скрадывала пропорции. И совершенно другое — стоять с ним в одной комнате.

Он был огромен.

Мой потолок вдруг показался непозволительно низким, а мастерская — тесной каморкой. Раэлар возвышался надо мной как монолитная башня. Его плечи были неестественно широкими, грудная клетка — мощной, а исходящая от него аура абсолютного превосходства буквально вдавливала меня в пол. От него волнами исходил жар, смешанный с ледяным холодом древней магии, и терпкий, мужской запах, от которого у меня мгновенно закружилась голова.

Он не был утонченным «цветочным эльфом» из сказок. Он был совершенной машиной для убийства. Хищником, оказавшимся на свободе.

— Воздух... — пророкотал он. Его голос в реальности звучал еще ниже, еще глубже, пробирая до самых костей. — Он пахнет пылью, кровью и... тобой.

Он сделал первый шаг ко мне. Бесшумно, как огромная тень.

Мой инстинкт самосохранения наконец-то подал голос, вопя благим матом. Я попятилась назад.

— Раэлар... — мой голос предательски дрогнул. Я выставила руки перед собой в защитном жесте. — Только давай без резких движений. У тебя два часа, давай... давай выпьем чаю? Или коньяка?

Его губы изогнулись в медленной, хищной улыбке, обнажившей клыки.

— Чаю? — он сделал еще один скользящий шаг, загоняя меня в проход между стеллажами. — Ты думаешь, маленькая ведьма, что после веков в пустоте, после того, как ты довела меня до безумия своей строптивостью, я хочу пить чай?

Я снова отступила, едва не споткнувшись о брошенную на полу книгу.

— Ну... мы могли бы обсудить руны крови! Практика, все дела!

— О, мы займемся практикой, Ева. Обязательно, — он двигался за мной, не ускоряя шага, но его длинные ноги легко сокращали расстояние. Он откровенно наслаждался моментом. Он загонял добычу. Играл со мной.

Я рванула в сторону, пытаясь обогнуть алхимический стол, чтобы между нами оказалась преграда. Мои пальцы коснулись кольца отбрасывания. Если он бросится — я ударю магией.

Раэлар остановился по ту сторону стола. Он склонил голову набок, разглядывая меня своими потемневшими глазами. Взгляд скользнул по моей растрепанной косе, по открытым плечам, задержался на шнуровке корсета и медленно спустился к обтянутым кожей бедрам.

От этого взгляда мне стало так жарко, что захотелось сорвать с себя одежду.

— Сними это, — внезапно приказал он, кивнув на мою руку.

— Что? — я непонимающе моргнула.

— Кольцо и амулеты на запястьях. Сними, сейчас же.

— Черта с два! — огрызнулась я, вскидывая подбородок. Моя наглая сущность снова подняла голову. — Это моя лавка, принц. Я здесь устанавливаю правила.

В следующее мгновение Раэлар исчез.

Он просто смазался в воздухе. Эльфийская скорость, умноженная на темную магию.

Я даже не успела пискнуть, не то что активировать артефакт. Сильный порыв ветра ударил меня в лицо, а в следующую секунду я оказалась впечатана спиной в тяжелый дубовый стеллаж с гримуарами.

Сверху посыпалась пыль. Я ахнула, воздух выбило из легких.

Раэлар стоял вплотную ко мне. Настолько близко, что наши тела соприкасались. Его левая рука мертвой хваткой сжала мое правое запястье, вжимая его в дерево над моей головой. Его бедро жестко вклинилось между моих ног, не давая мне пошевелиться, прижимая меня к стеллажу так плотно, что я почувствовала каждую твердую мышцу его тела. И не только мышцу...

Я судорожно выдохнула, глядя снизу вверх в его глаза.

— Твои правила, человечка? — прошептал он мне прямо в губы. Его горячее дыхание обожгло мою кожу. — Здесь нет твоих правил. Здесь вообще больше нет правил. Есть только я и ты.

Его правая рука скользнула по моей свободной руке. Одним неуловимым, быстрым движением он сорвал с моих запястий амулеты-щиты и стянул с пальца кольцо отбрасывания, не разрывая зрительного контакта. Металл со звоном покатился по полу.

— Ты забываешь, с кем говоришь, — прорычал он, и его пальцы зарылись в мои волосы на затылке, жестко фиксируя мою голову, не давая отвернуться. — Ты привыкла иметь дело с жалкими, слабыми магами, которые пугаются твоих дешевых фокусов. Я — высший, я — хищник, а ты... ты моя добыча. Ты даже не представляешь, как долго я хотел загнать тебя в угол.

Его слова, произнесенные этим вибрирующим, первобытным тоном, сломали мои последние барьеры. Страх растворился без остатка, уступив место такому мощному, оглушающему возбуждению, что у меня перед глазами поплыли цветные пятна.

— Так бери свою добычу, ваше высочество, — выдохнула я, с вызовом выгибаясь навстречу его телу. — Чего ты ждешь? Боишься испачкаться о смертную?

Раэлар издал низкий, рычащий звук.

Его рука, удерживающая мое запястье, разжалась, но лишь для того, чтобы скользнуть вниз, по моему плечу, к ключице. Он прикоснулся к моей коже.

Первое настоящее, физическое прикосновение.

Оно было подобно удару молнии. Его пальцы были обжигающе горячими, жесткими, мозолистыми от веков обращения с мечом и магией. Он провел большим пальцем по царапине на моей ключице, оставшейся после взрыва.

Я вздрогнула и тихо застонала.

— Боги, ты горячая... — хрипло произнес он, закрывая глаза. Его нос скользнул по моей скуле, вдыхая мой запах. — Под стеклом ты казалась холодной, но ты горишь. У тебя пульс бьется так, словно ты умираешь.

Он открыл глаза. Они были совершенно черными.

Его рука опустилась ниже. Пальцы скользнули по жесткой коже корсета, находя шнуровку.

— Я обещал тебе, Ева, — прошептал он, и его голос был хмельным от власти и вожделения. — Я обещал, что если выйду оттуда, я покажу тебе, что значит истинное подчинение. Ты смеялась надо мной. Ты дразнила меня. Ты стояла передо мной голая, зная, что я не могу дотянуться до тебя.

Он резко дернул за шнурок корсета. Кожа затрещала, ослабляя хватку на моей груди.

— А теперь стекла нет, — он склонился к моему уху, его губы едва касались мочки, посылая по телу электрические разряды. — Теперь между нами нет ничего. Я могу делать с тобой все, что захочу.

Его ладони легли на мою талию. Огромные, сильные, они обхватили меня так жестко, что я пискнула. Он приподнял меня над полом без малейшего усилия, словно я ничего не весила, и усадил прямо на край алхимического стола, расдвинув мои колени и встав между ними.

Я инстинктивно обхватила его торс ногами, притягивая к себе. Мои руки, наконец-то получившие свободу, взметнулись вверх и вцепились в его плечи. Под тонкой тканью рубашки бугрились литые мышцы.

Раэлар замер на секунду, пораженный моей реакцией. Он ожидал сопротивления. Он ожидал, что я буду отбиваться, но я была была одержима им.

— Ты... ненормальная, — выдохнул он, и в его глазах вспыхнуло восхищение пополам с безумием.

— Я просто люблю, когда мужик переходит от слов к делу, — хрипло ответила я, зарываясь пальцами в его длинные, шелковистые серебряные волосы. Я потянула его на себя, желая почувствовать вкус его губ. Я умирала от желания узнать, какие они — холодные эльфийские, или такие же обжигающие, как его руки.

Но Раэлар резко отклонился назад, не давая мне поцеловать себя.

— Нет, — жестко произнес он, перехватывая мои запястья и снова прижимая их, на этот раз к поверхности стола по обе стороны от моих бедер.

— Что значит нет? — я задохнулась от возмущения и обиды. — У тебя тикает время!

— Это значит, что ты не получишь все и сразу, моя нетерпеливая заноза, — на его губах появилась дьявольская, порочная усмешка. Он наклонился так, что наши носы почти соприкоснулись, но губы оставались на мучительном расстоянии. — Ты привыкла командовать. Ты привыкла, что все идет по твоему плану. Но не сегодня.

Он медленно, мучительно медленно провел носом по моей щеке, спускаясь к линии челюсти.

— Сегодня я буду наказывать тебя за каждую дерзость. За каждую усмешку. За каждый раз, когда ты заставляла меня смотреть на тебя и сходить с ума в этой чертовой стекляшке.

Его губы коснулись моей шеи. Не поцелуй — лишь легкое, дразнящее касание горячих губ и влажного языка. Я выгнулась дугой, издав громкий, жалобный стон.

— Тихо, — приказал он, прикусывая кожу на моей шее. Не до крови, но достаточно сильно, чтобы я почувствовала остроту его клыков. — Я только начал. У нас есть почти два часа, Ева. И к тому моменту, когда магия затянет меня обратно... ты будешь умолять меня о поцелуе. Ты будешь рыдать, прося меня не уходить.

Он поднял голову, глядя на мое раскрасневшееся лицо, полуприкрытые глаза и закушенные губы. Хищник поймал свою жертву, и теперь он собирался насладиться ею сполна.

Мое сердце билось как сумасшедшее. Два часа в его власти. Без магии, без амулетов, без гордости.

— Ну так приступай, ваше высочество, — прошептала я, глядя в его черные глаза. — Покажи мне свой хваленый эльфийский садизм. Я готова.

Раэлар усмехнулся, и эта усмешка обещала мне самую сладкую погибель, которую только можно вообразить.

— Как пожелаешь, моя ведьма. Как пожелаешь.