Глава пятнадцатая

Вежливый и милый Дейвен, конечно, предоставил мне полную свободу выбора. А конкретно: либо я уезжаю с ним по доброй воле, либо он закидывает меня на плечо и увозит так. В ответ я ему от всей души посоветовала идти далеко и надолго. Он моему совету не внял и, боюсь, осуществил бы свою угрозу, не вмешайся с попыткой примирить нас госпожа Амельда.

Я даже слушать не хотела. Я хотела, чтобы Дейвена испепелило на месте. Но здравый смысл пробивался сквозь эмоции и настаивал быть умнее. Мне нужно выбираться из этого мира, а для этого необходима хоть какая-то свобода. Противостоянием с Дейвеном я добьюсь только того, что он станет вообще каждый мой шаг контролировать. И уж точно не позволит вернуться на Землю.

Так что пришлось мне изображать вынужденное смирение. Не знаю, заподозрил ли он фальшь, но докапываться по этому поводу не стал. И вот так, вполне тихо-мирно, мы покинули королевский дворец.

Я была бы очень рада, если бы госпожа Амельда отправилась с нами, но она предпочла остаться во дворце, чтобы быть в курсе всего происходящего. Не знаю, на что она надеялась. Может, настолько привыкла верить в это чудо. А может, не привыкла унывать.

Принадлежащий Дейвену особняк располагался чуть ли не в другом конце города. В богатом квартале и без того роскошных домов он был самым величественным. Явно древний, но при этом в отличном состоянии – впечатляющая гармония роскоши и уюта. Да даже отведенная мне спальня ничем не уступала той, что была во дворце. Хотя нет, имелся у нее один крайне весомый недостаток… Правда, я не сразу сообразила, куда ведет эта дверь и почему она заперта. Пинна, успевшая перезнакомиться с местными слугами и выяснившая расположение комнат, обрадовала меня:

– Так это дверь в спальню его высочества. У вас смежные комнаты.

Получается, Дейвен в любой момент, хоть среди ночи, может запросто ко мне наведаться? От такого соседства мне было очень неуютно. Оставалось надеяться, что Дейвену хватит последних крох такта, чтобы оставить меня в покое. По крайней мере пока. Не дурак же он, прекрасно понимает, что кидаться в его объятия я не собираюсь. Если, конечно, ему не безразлично мое мнение. Вот только поступок с отъемом магии весьма красноречиво доказал обратное…

Привезя меня в особняк, Дейвен сразу уехал. Хотелось верить, что насовсем, в какой-нибудь мужской монастырь, если таковые тут имелись. Но, увы, я понимала, что наверняка просто какие-то важные государственные дела во дворце требуют его присутствия.

Зато кое-кто другой никакими такими государственными делами не заморачивался. Натан примчался чуть ли не сразу же, как уехал Дейвен. Такое впечатление, что караулил где-то неподалеку.

Чопорный дворецкий, доложив о визите принца, проводил меня в просторную гостиную – видимо, именно здесь полагалось принимать гостей. Натан нервно метался из угла в угол и чуть ли не заламывал руки. Не меньше минуты я молча за ним наблюдала. Он тоже молчал, словно паника в его мыслях сейчас была куда важнее разговоров.

Наконец, как образцовый параноик метнувшись к двери, прислушавшись и проверив даже окно, Натан выдал чуть дерганно:

– Ты вообще понимаешь, что произошло?!

– Понимаю. – Я оставалась абсолютно спокойной, после всплеска эмоций накануне во мне теперь будто что-то перегорело. – Чуда не будет. Но уж извини, я сделала все, что было в моих силах. А теперь хочу лишь вернуться домой.

– Арина, это не так просто, – досадливо отозвался Натан, по-прежнему расхаживая из угла в угол. – Нужно ждать, когда снова откроется переход между мирами. Это несколько месяцев, и никак не ускорить.

– Несколько месяцев?! – ахнула я. – А зачем же ты лгал, что сможешь меня вернуть?!

– Я не лгал, я не учитывал, что ничего с проклятием не получится. Ты пойми, его магия слишком сильна, она воздействует на самую магическую суть мира и на переходы в том числе… Слушай, давай об этом потом, а? Сейчас имеются вопросы поважнее твоего возвращения на Землю.

Ну да. Имеются вопросы важные для него, важные для Дейвена, важные для всего их мира. Ну а то, что у меня на первом месте, – это ни разу не важно и никого не волнует.

– Все пошло не по плану! – продолжал Натан. – Дейвен все испортил, и я даже не представляю, как теперь исправлять! И времени ничтожно мало! Он уже назначил дату вашей свадьбы!

– Так ты и обратись с этим вопросом к Дейвену, – устало ответила я.

Натан наградил меня весьма скептическим взглядом.

– И что, ты думаешь, он станет меня слушать? Да я для него как пустое место!

– Добро пожаловать в клуб тех, кто для Дейвена пустое место, – мрачно усмехнулась я.

Но он пропустил мои слова мимо ушей.

– Говорить с Дейвеном бессмысленно, надо действовать. Значит, так: необходимо успеть до вашей свадьбы. У меня уже есть план. Не буду вдаваться в подробности, чтобы заранее тебя не нервировать, потом сама все на деле узнаешь. От тебя пока лишь требуется держаться от Дейвена подальше. Мы все равно тебя выведем как истинную избранницу, но ты должна соответствовать абсолютно во всем, понимаешь? – Он весьма выразительно взглянул на меня.

– Это в чем конкретно? – Я его намека не поняла.

– Да чтобы он тебя не трогал! – раздраженно пояснил Натан. – Я прекрасно брата знаю, да весь Вертим наслышан о его любовных похождениях, а на тебя Дейвен основательно так глаз положил. Иначе не стал бы все планы нам ломать.

– Ты думаешь, Дейвен сорвал испытания только ради того, чтобы я тебе не досталась? – Я с сомнением смотрела на принца. – Тебе не кажется, что мотивация явно слабовата? Наверняка есть какие-то другие причины, куда более веские. Я уверена в этом.

– А я уверен, что ты пытаешься его оправдать. – Глаза Натана злобно сверкнули. – Что, тебя произошедшее вполне устраивает? А обо мне ты подумала? Да я теперь должен жениться на этой проходимке! А оно мне надо?! К тому же…

– Натан, – хмуро перебила я, – ты пришел спорить, кому из нас двоих больше не повезло?

Да и как-то покоробило, что он сетует из-за навязанной свадьбы, а не из-за того, что его королевство обречено исчезнуть от проклятия.

Он шумно вздохнул, пытаясь успокоиться. Вроде ему это удалось. Опустился в кресло и чуть сбивчиво произнес:

– Арина, пойми, я ведь не пень бесчувственный. Ты хоть представляешь, каково мне сейчас? Моя любимая во власти другого. Самому мне грозит скорая свадьба с беспринципной самозванкой. А все это вместе – грубейшее нарушение пророчества и в итоге выльется в настоящую катастрофу… Арин, когда я отправлял тебя сюда, вообще не думал, что возникнут какие-либо трудности. Казалось, главное, что ты истинная, мы любим друг друга, а все остальное – мелочи, которые легко устранимы. А теперь вот как получилось…

Я молчала. Стало совсем тоскливо. Просто смотрела на Натана и вспоминала, как звала его Артемом, как чуть ли не млела от него – казалось, это было так давно и словно бы даже не со мной. А ведь то недолгое время осталось в памяти исключительно счастливым, но почему-то сейчас отдавало фальшью. Нет, я не сомневалась в искренности тех моих чувств к Артему. Просто они неизбежно блекли по сравнению с теми, что я чувствовала сейчас к другому мужчине.

– Так что у тебя за план? – прервала я страдальческую речь Натана на тему «Я старался, старался, а оно все так».

– Я же сказал, лучше тебе заранее не знать. Не волнуйся, сам все просчитаю и подготовлю. Дейвен тоже не всесилен, и кому, как не мне, знать, что именно можно противопоставить моему брату.

– Но ведь он от этого не пострадает? – У меня вмиг закрались подозрения.

– А что ты так переживаешь за него?! – вспылил Натан. – Да ничего с ним не будет. Я просто сделаю так, чтобы вернуть все на свои места.

– То есть меня на Землю?

– То есть тебя в качестве моей невесты. Арин, насчет Земли потом будем вопрос решать, сейчас все равно я ничего сделать не смогу. Ладно, мне пора. – Он резко встал с кресла. – Не хватало еще, чтобы Дейвен меня здесь застал. Слуги хоть и все равно ему доложат, но встречаться с ним сейчас я не хочу. Надеюсь, ты меня поняла. Всеми правдами и неправдами держишь дистанцию с Дейвеном и ждешь скорого воплощения моего плана. Это вопрос двух-трех дней, не больше. Я сделаю так, что брат больше не станет на тебя претендовать. Гарантирую.

Ближе к вечеру объявился Плеск. Хотя я думала, что он вообще не вернется. Ведь, по идее, зачем я теперь драконам? Но, с другой стороны, ужасно не хотелось верить, что все потеряно.

Никаких хороших вестей дракончик толком не принес. Устало плюхнувшись на одну из подушек, буркнул, отвечая на мой вопрос:

– А не знаю. Ни я не знаю, ни наш совет не знает, ни даже, похоже, сам Великий не знает. Может, только море и знает, как теперь нам быть. Ну а мы… – Он развел лапками. – Как-то никто не предполагал, что проклятый так поступит. И лично мне жуть как любопытно, почему он поступил настолько абсурдно. Мы, конечно, на совете подискутировали на тему «Ну не идиот ли он?» и пришли все же к выводу, что не идиот. А еще хуже. Понимаешь, с идиотами проще. А вот с такими типами, которые чересчур умные, расчетливые и скрытные, всегда надо держать ухо востро. В общем, чую я, моя старая идея допроса с пристрастием актуальна как никогда.

– Да Дейвена хоть пытай, все равно он ничего не скажет, – хмуро отозвалась я, опустившись в кресло. – Причем Натан еще замыслил какой-то сомнительный план по возвращению меня в истинные избранницы. Мне уже заранее не по себе. И вообще, в топку всех принцев, пусть сами тут в своей песочнице разбираются. А мне домой надо. Правда, не представляю как… Что-то мне подсказывает, Натан и потом какую-нибудь причину для отказа придумает. Может, где-то самой можно научиться запрещенной магии, ты, случайно, не в курсе?

– Запрещенной магии?! – Плеск взвился так, что чуть в балдахине не запутался. – Да ты в своем уме? Неужели, по-твоему, ее стали бы запрещать, будь она полезной и мирной? А уж если к этой магии добавить твою особую силу избранницы, то вообще хана!

Я вздохнула, откинулась на спинку кресла, устало прикрыла глаза.

– Просто, понимаешь, я уверена, что Натан именно с помощью запрещенной магии перемещался между мирами. Иного варианта просто нет. Ведь о других мирах даже местные архимаги не в курсе! То есть это хоть как не во власти приемлемой магии.

– Знаешь, если выбирать между «применить запрещенную магию и вернуться» и «не применять магию и остаться», то я однозначно лапами и хвостом за второй вариант. Иначе и тебя саму эта магия прибьет, и всему миру еще ой как аукнется, – с небывалой серьезностью ответил Плеск. – Так что даже думать забудь.

– Ну как забыть? Вот ты простой такой, – раздраженно перебила я. – Как я могу здесь остаться? И в качестве кого? Меня ни Натан, ни Дейвен не прельщают теперь совершенно. Но при этом единственный шанс отделаться от обоих – это возвращение в родной мир. Так что хоть что мне говори, но я все равно буду искать способ. Я не собираюсь покорно складывать лапки и плыть по течению вялой амебой. Ты же сам знаешь, я очень хотела бы вам помочь, но теперь надо и о собственной жизни подумать.

– Да все я понимаю. – Плеск смотрел на меня с безграничным терпением. – Но и ты пойми. Ничего еще не кончено. Сейчас лучшие умы мира – наш совет мудрейших драконов – ищут выход из сложившейся ситуации. К тому же этот ваш припадочный… как его… о, принц Натан! Так вот, ты сама сказала, он же тоже намерен как-то подсуетиться. Может, вместе и повернем события в нужное русло. Конечно, проблема, что порядок исполнения пророчества нарушился, ведь испытания ты не прошла. Но, может, по итогу проклятие все равно снять удастся, даже и без этого условия. В общем, не теряем надежды и все дружно действуем.

Несмотря на его пылкую речь, энтузиазм у меня не проснулся. Все-таки сильно добил поступок Дейвена, вообще теперь не верилось, что как-то можно все исправить. Да и очень уж было обидно… Делаешь все, чтобы спасти человеку жизнь, а он в итоге все твои усилия изничтожает…

Но я все же постаралась не впадать вновь в унылые размышления. Плеск прав, рано капитулировать в свой мир, тем более раз возможности нет, мы еще и тут поборемся.

– Времени у нас мало, до свадьбы всего неделя. На Натана я особо не надеюсь, тут, скорее, опасаться надо. Только, боюсь, он свой план так и будет держать в строжайшем секрете до момента воплощения. – Я досадливо поморщилась. – Может, у тебя есть какие идеи?

– Хорошо бы попытаться переубедить проклятого, но это явно из разряда небывалых чудес. И еще. – Плеск на миг замялся и неуверенно добавил: – На совете у нас обсуждают крайнюю меру… Если никак иначе исправить ситуацию не удастся, – он судорожно вздохнул, – мы откроемся людям. Сам Великий явится сюда, как знак того, что ты – истинная избранница. Но сама понимаешь, это самая крайняя мера…

– Понимаю, – тихо ответила я. Неизвестно, как люди отреагируют на появление дракона. Очень не хотелось, чтобы из-за меня Великий пострадал. Но уже сам тот факт, что сам повелитель драконов готов рискнуть, мне говорил о многом. Я не одна. За мной само море. За мной драконы. Но кто по другую сторону баррикад? Дейвен? Нет. Все же нет. По другую сторону баррикад то, что вынуждает его поступать так со мной. Как бы я на него ни злилась, но все равно до последнего не хотела верить, что он самовлюбленный деспот до мозга костей. Хотя вполне возможно, что чувства к нему заставляют меня искать Дейвену оправдания.

Уже стемнело. Плеск не стал особо заморачиваться конспирацией, забрался на балдахин, там и уснул. Снизу его видно не было, а если не прислушиваться, то и сопение не различалось. По крайней мере, Пинна вроде бы ничего не заметила. Радостно сказала:

– Госпожа, я тут со всеми слугами успела пообщаться, кое-что разузнала. Но вам сейчас ведь на ужин идти надо, так что потом расскажу.

– А что, ужин нельзя мне в комнату принести? Так было бы намного удобнее. – Мне совсем не хотелось куда-то идти.

– Но, госпожа, вы ведь будете ужинать с его высочеством. Он уже вернулся, распорядился по этому поводу. Так что вам пора идти. Или, может, вы хотите переодеться в какое-нибудь более эффектное платье?

Угу. В костюм палача, пожалуйста. Самое то для общения с Дейвеном.

– Нет, спасибо, мне и это нравится.

Вот только я видеть Дейвена не хотела. Уж не говоря о том, что никто не спросил моего мнения о совместном ужине. Наверняка принц не приглашал, а приказал. И как же это бесило!

Но, с другой стороны, открыто конфликтовать с Дейвеном мне невыгодно, поскольку нужно сохранить свободу передвижений. Придется пока играть по его правилам… Да и, если совсем уж честно, в глубине души я надеялась, что удастся хоть немного прояснить ситуацию. Вряд ли, конечно, Дейвен станет откровенничать, но вдруг хоть чем-то выдаст свои истинные мотивы. Я должна все узнать. Да это мне просто необходимо! Я почти не сомневалась, что именно скрываемые Дейвеном причины – ключ к объяснению очень многого. Не только поступков самого принца, но и как последняя недостающая деталь пазла, который вот-вот сложится.

Я заблудилась. Видимо, настолько не хотелось видеть сейчас Дейвена, что подсознательно свернула не туда, хотя Пинна подробно объяснила мне, как пройти в обеденный зал. Кажется, я вообще в другой конец особняка забрела, слуги по пути не попадались, но я и не спешила идти обратно. Все-таки было по-своему любопытно бродить здесь, исследовать… Нет, я не допускала и мысли, что останусь тут насовсем, но этот дом казался эдаким отражением своего хозяина. Угрюмым, суровым и в то же время чуть ли не нерушимым. Хранящим тепло и защищающим тех, кого пустил под свою крышу. Но даже им он не собирался открывать свои секреты.

Я уже хотела пуститься в обратный путь, когда заметила в конце коридора приоткрытую дверь – такое впечатление, что единственную на этом этаже. Любопытство оказалось сильнее, я поспешила заглянуть. Передо мной открылась внушительных размеров библиотека. Даже не знаю, как она вообще тут помещалась, наверняка не обошлось без магии. Высоченные, заставленные книгами стеллажи взмывали под куполообразный потолок зала. Множество уровней опоясывали стены, и соединяющие их лесенки издалека лишь усиливали сходство с воздушным лабиринтом. Источника света не наблюдалось, но все равно тут было светло как днем.

От этого зрелища захватило дух, и я замерла на пороге, но через несколько мгновений все же осторожно сделала пару шагов. Они получились совершенно беззвучными, словно стены поглощали любой шум. Отогнав невнятную робость, я направилась к столу, единственному здесь.

Он имел внушительные размеры, и всю его поверхность занимало развернутое полотно – не ткань и не бумага, а что-то среднее. В самом центре его виднелись начертанные угольно-черным несколько строк, еще и обведенные в рамку. А уже от этой рамки во все стороны расходились линии с новыми надписями. Сначала всего шесть, но потом каждая раздваивалась, а следом и те уже раздваивались, и так далее – в итоге получалась гигантская паутина.

Кое-где чернила чуть выцвели, да и в целом было видно, что надписи сделаны в разное время. Похоже, это полотно создавалось несколько лет. Вот только смысла начертанного я не понимала, хотя вообще на местном языке уже могла вполне бегло читать. Но я и так догадывалась, что это за путаница. Это пророчество. Причем надпись в центре – явно то, как оно звучит изначально. А все отходящие линии – разные трактовки тех или иных слов. По такому изображению прекрасно было видно, как изначальные четыре строчки разрослись в итоге настолько, что получилась бы целая книга.

Как жаль, что я не могу это прочесть! Может, тут помог бы испытанный метод – морская вода. Но в библиотеке ее взять неоткуда, да и жалко портить столь эпичное полотно. Притом я догадывалась, что создавал его исключительно Дейвен. Не стал опираться на суждения других, а сам на протяжении нескольких лет расшифровывал пророчество, да и жемчужину еще попутно искал. И ведь наверняка где-то здесь, в этих непонятных символах, есть ответы на все мои вопросы…

Конечно, я не могла переписать все. Но, отыскав в ящике стола бумагу, чернила и перо, переписала центральную надпись – теоретически изначальное пророчество. Будем с Плеском разбираться, вдруг что и найдем. Ведь сам факт того, что уничтожены все записи в королевской библиотеке, свидетельствует об их важности и наверняка некой сокрытой тайне. И очень хотелось верить, что удастся все выяснить.

Аккуратно сложив лист несколько раз, я спрятала его в кармашек на платье и поспешила обратно. Сейчас все мысли были заняты тем, как буду расшифровывать пророчество. Энтузиазм зашкаливал, я даже отвлеклась от всех негативных эмоций.

Но ненадолго. Ровно до того момента, как я вошла в обеденный зал и увидела Дейвена.

Он давал какие-то поручения дворецкому и, когда тот ушел, обратил внимание на меня. Вот хоть как-то проявил бы свои эмоции! Хотя бы злорадство или торжество, мол, я же говорил, что все будет по-моему! Но нет! Глыба льда по имени Дейвен оставалась таковой даже сейчас. Интересно, что должно произойти, чтобы с него слетела эта маска хладнокровной невозмутимости?

– Арина, – произнес он в качестве приветствия.

– Ваше высочество, – в тон ему отозвалась я, садясь в противоположном конце стола.

Дейвен тоже сел.

Слуг в зале не было. Видимо, Дейвена, несмотря на происхождение, вполне устраивало самообслуживание, ну а меня тем более. К тому же запеченная рыба умопомрачительно пахла, а разнообразные закуски походили на чуть ли не ювелирные шедевры. Даже не думала, что я так проголодалась.

Мы ели в молчании. А ведь я была уверена, что Дейвен настоял на совместном ужине, чтобы поговорить. Ну там поизводить меня на тему «Туда не ходи, сюда не ходи и не моргай без моего письменного разрешения в трех экземплярах». Но нет, он молчал. И только сейчас я поняла, что он просто хотел меня видеть. Хотел, чтобы я была рядом. Словно разговоры в данный момент не просто дело десятое, а еще и совершенно бесполезное. Может, Дейвен догадывался, насколько я на него зла, обижена и, чего уж скрывать, разочарована.

Минут через десять наше уединение нарушили. Двое лакеев принесли подносы с фруктовыми пирожными – я насчитала штук десять разных. Хотелось каждое попробовать, но и так уже наелась. Зато чай просто очаровывал ароматом, вроде бы и знакомым, но точно определить я так и не смогла. С удовольствием сделала глоток и улыбнулась.

Я все это время чувствовала, что Дейвен наблюдает за мной. Ну вот пусть видит, что аппетит он мне не испортил, да и я будто бы думать забыла о его присутствии в обозримом пространстве. И вообще, ужин мне куда интереснее, чем самовлюбленные деспоты. Если Дейвен рассчитывал лицезреть меня унылой и подавленной, то не дождется. Толку мне показывать истинные чувства, если он плевать на них хотел?

И все же Дейвен нарушил тишину. Без каких-либо эмоций произнес:

– Завтра состоится помолвка Натана с Уллиной. Естественно, мы с тобой обязаны присутствовать. Если не на самой церемонии, то уж точно на балу в честь этого события.

О, ну да. Мне же как раз этого не хватало для отличного настроения. Только, боюсь, отвертеться все равно не получится.

Дейвен подытожил:

– Будь готова завтра к вечеру. Опаздывать нельзя.

Не знаю, был ли это намек на мое прошлое опоздание, или принц просто так сказал. Я ответила ровным голосом:

– Как прикажете, ваше высочество.

– Я не приказываю, а ставлю в известность.

– Хорошо, ваше высочество.

– Ты уже успела забыть мое имя? – Дейвен отложил салфетку, откинулся на спинку стула. – Или это такой акт протеста?

– Не понимаю, о чем вы, ваше высочество, – мило улыбнулась я.

Может, мне это показалось, но на миг его невозмутимость дала сбой, на скулах заиграли желваки. Похоже, он все это время хоть и был тотально спокоен внешне, но на деле в душе у него бушевала буря. Не знаю, какие именно эмоции он испытывал, и все же стало чуточку легче, что ему, по крайней мере, точно не все равно.

– Арина, это глупо. Я и так прекрасно знаю, что ты на меня злишься.

Да ну? Правда, что ли? Да с чего он вообще это взял? Приз «Ясновидящий года» срочно в студию!

– Из-за чего мне злиться, ваше высочество? – Я с вызовом смотрела на него. – Неужели из-за того, что вы обрекли собственное королевство на постепенное исчезновение? Или из-за того, что вы уперлись рогами, как баран в стенку, упорно не желая признавать очевидное? Или из-за того, что вам совершенно плевать на чувства и мнение окружающих? Так это же все мелочи, право слово. Не стоят совершенно никаких эмоций. Вам ли не знать, вы же по отсутствию эмоций как раз непревзойденный мастер.

Дейвен ответил не сразу. Как ни странно, его будто бы даже не задел мой сарказм совершенно. Наоборот, словно успокоил в чем-то, доказал, что я все же очень обижена. Или главное, что неравнодушна?

– Арина… – Дейвен на миг замолчал, но явно не передумав, а просто наблюдая за мной. И продолжил: – Я знаю, что ты – истинная избранница.

Честно, я чуть воздухом не поперхнулась. Я не ослышалась? С чего Дейвен наконец это признал? Его кто-то пытал? Или вообще подменили? Но я не успела съязвить по этому поводу, он продолжил:

– Я знаю, что ты из другого мира. И знаю, что именно стараниями Натана оказалась здесь. Но конкретно об этом я узнал лишь сегодня, расспросив тетю. Полагаю, даже нет смысла спрашивать, почему ты все это скрывала. Но давай договоримся, чтобы в дальнейшем никаких тайн от меня не было.

– Я обязана вашему высочеству обо всем докладывать? – Моя злость неумолимо набирала обороты.

– Я говорю о доверии, Арина.

Я бы даже расхохоталась, если бы не была так ошарашена.

– Доверии? Вы даже такое слово знаете? Никогда бы не подумала!..

– Арина, – хмуро перебил меня Дейвен.

– О каком доверии вообще может идти речь после всех твоих поступков, Дейвен? – У меня задрожал голос. – Ты, выходит, нарочно сорвал испытания, зная, что я истинная! Да ты постоянно обвинял меня во лжи, хотя правда была тебе известна!

– Вовсе нет, – совершенно спокойно возразил он. – С того момента, как я удостоверился, кто ты, я ни разу не сказал, что ты лжешь.

– Но и не извинился за прошлые обвинения. – Я почувствовала, что на меня навалилась сильнейшая усталость. – Ну да, а зачем? Не королевское это дело… Ты мне одно объясни: если ты знал, что я истинная, почему так поступил? Почему самолично помешал исполнению пророчества, от которого и твоя собственная жизнь зависит? Дейвен, каким бы закрытым ты ни был, я ведь все равно хоть немного, но успела тебя понять. Я не сомневаюсь, ты не надеешься всецело на вариант с жемчужиной, слишком уж тут все зыбко. И раз ты самолично уничтожил единственный вариант спасения от проклятия, то должна же быть для этого причина! Вот и объясни.

– Нет.

Всего одно слово, но оно как приговор… Приговор даже малейшему шансу, что эта непробиваемая стена когда-нибудь рухнет.

У меня в глазах защипало от подступивших слез. Я резко встала из-за стола и направилась к двери.

– И что же, ничего не скажешь? – как бы между прочим поинтересовался Дейвен.

– Благодарю за ужин и приятную беседу, ваше высочество. Доброй ночи, – как можно равнодушней произнесла я и поспешно вышла в коридор.

Мне хотелось вернуться. Хотелось схватить самое большое из блюд и с размаху разбить его о голову Дейвена! А я-то думала, что злиться на него сильнее, чем после срыва испытаний, невозможно. Ага, как же… Тут, похоже, вообще нет верхнего предела!

Нет уж, я просто обязана все выяснить! И непременно это сделаю. Только пока не представляю, каким чудом. Что должно произойти, чтобы Дейвен сказал всю правду как есть? Да и возможно ли вообще такое?

Нет, вот как всегда! Где Плеск, когда он нужен? Увы, дракончика в спальне не наблюдалось. Куда он мог запропаститься? К своим вроде бы пока не собирался, да и отсутствовала я недолго. Лишь бы только не рыскал сейчас по особняку, рискуя попасться кому-нибудь на глаза.

Так что пришлось мне самостоятельно заниматься расшифровкой добытого пророчества. Моя магия восстанавливалась очень медленно, и сейчас на нее даже рассчитывать особо не приходилось. Пробивались лишь слабые отголоски. Часа два ушло на то, чтобы хоть что-то разгадать. Нет, непонятные руны так и остались непонятными, но теперь за каждой неуловимо проглядывало будто бы множество других. Ну да, госпожа Амельда ведь говорила, само пророчество написано так, что трактовок может быть полным-полно. Но смысл? Чтобы еще больше запутать жаждущих спасения потомков? Мне казалось, что я что-то упускаю из виду. И, возможно, не только я, а вообще все, кто пытался эту тайну раскрыть.

Уже болели глаза, мысли путались – при моей слабой сейчас магии руны словно даже силу вытягивали. Видимо, проклятие даже в таком виде несло свой разрушительный отпечаток. Дождаться бы Плеска, но он мог и до утра не объявиться, а спать мне хотелось жутко. Но еще до того, как я собралась ложиться, в комнату заглянула Пинна.

– Госпожа, еще не спите? Простите, что беспокою в такой поздний час, но портнихи как раз вашим платьем к завтрашнему балу занимаются, просили уточнить, какие именно кружева вы предпочитаете.

Еще бы я в этих кружевах разбиралась.

– Любые. Абсолютно, – устало отозвалась я.

– Так и передать? – Пинна явно расстроилась. – Но вдруг они возьмут те, с какими меньше мороки – простые, незамысловатые, а вам ведь по статусу полагается выглядеть просто шедеврально! Невеста принца как-никак! Тут и кружева должны быть посложнее, да поинтереснее. Знаете, иногда такие бывают, что чуть ли не целый лабиринт узоров, смотришь-смотришь, глаз оторвать не можешь.

У меня даже мурашки по спине пробежали от внезапной догадки. Чуть дрожащей рукой я взяла со столика лист с переписанным пророчеством и протянула служанке.

– Пинна, сможешь прочесть?

Покосившись на меня с явным недоумением, она взяла листок и запросто зачитала:

– Когда придет время достойнейшего, явится миру юная дева. Море дарует ей свою силу, и великий дракон принесет избранницу проклятому. Пять испытаний предстоит выдержать в доказательство истинности, и лишь тогда союз избранницы и наследующего по праву дарует спасение.

Меня поразило даже не то, что Пинна с ходу прочла руны, казавшиеся мне непонятными закорючками, а то, что само пророчество звучало иначе! Мы с Садригом совершили в свое время тайный набег на библиотеку, и я у него спрашивала про изначальное звучание пророчества. Пусть смысл тот же, но слова были другие. Но как же… какие именно?..

Вмиг чуть всколыхнулись крохи магии, и тут же в памяти всплыло дословно: «Когда вина людская искупится, дрогнет сердце владыки морского. И дарует он свое прощение, принеся на благословенный берег юную деву, избранную им. Ту, чей союз с наследующим по праву превратит проклятие снова в пену морскую».

Да, по сути почти одно и то же, только про испытания не сказано. Про достойнейшего тоже понятно. Явно Дейвен имеется в виду. Может, он первый из всех проклятых, кто упорно пытается изменить ситуацию, борется за свою жизнь и спасение всего королевства.

Но откуда вообще разночтения в пророчестве? Или, может, каждый человек эти строчки читает по-своему? Похоже на то. Одни и те же руны, но люди воспринимают их по-разному.

– Пинна, а ты сейчас видишь обычную письменность? – спросила я.

– Да нет. – Она озадаченно еще раз взглянула на строчки. – На вид непонятные знаки, но смысл я почему-то сразу поняла.

– А двойственные символы?

– Это как?

– Ну вот видишь, каждая руна, если долго всматриваться, начинает размываться и превращаться в множество других. Словно тени за ней стоят.

Пинна не меньше минуты пытливо вглядывалась в написанное на листке.

– Извините, госпожа, ничего такого не вижу. Никакие другие руны не проглядывают. – Она отдала листок мне. – Так что портнихам передать насчет кружев?

– Мне без разницы какие, честно. – Мои мысли сейчас были далеки от всего этого.

Пообещав, что тогда лично проследит, и пожелав мне доброй ночи, служанка ушла. А я перевела взгляд на листок и устало улыбнулась. Забавно все же. Четыре строчки, а раскрываются для всех по-разному, порождают множество толкований и уточнений… Но лишь потому, что люди сами ищут сложное. Как с этими пресловутыми кружевами. А на деле все просто, все на поверхности. Не стоит искать двойное дно там, где его нет. В том, оказывается, и главный подвох пророчества – начертанное меняется в зависимости от восприятия читающего. И заранее уверенный в существовании тайных знаков, двояких значений и путаницы непременно все это найдет.

А сам смысл предельно прост. Дракон принесет избранницу к проклятому принцу. Она должна пройти пять испытаний для доказательства своей истинности, и только после этого ее союз с наследным принцем избавит от проклятия. И никаких уточнений вроде сопутствующих знаков, времени, места и прочего. Думаю, будь Дейвен в тот момент не в Дравуре, а хоть в другом конце Ариндейла, все равно бы Великий принес меня к нему.

И вроде бы теперь рассеялась аура тайны и запутанности пророчества, но мне не стало легче. Ведь испытания не пройдены. Если только Натан не убедит Совет архимагов провести их повторно. Хотелось, конечно, верить, что запланировал он что-то и впрямь действенное и хорошее, но интуиция подсказывала обратное.

Из-за всех этих мыслей я долго не могла уснуть. Просто лежала на кровати, свернувшись калачиком под одеялом, смотрела в уютный полумрак спальни и думала. Не столько о пророчестве, сколько о Дейвене. О том, как мне все-таки до него достучаться. Я могла бесконечно злиться, порой чуть ли не до ненависти, но при этом не отрицала очевидного. Он дорог мне. Дорог так, как никто и никогда не был дорог. Не понимаю, как при нашем постоянном противостоянии, ссорах и его отношении ко мне могли зародиться столь светлые чувства. Я осознавала, что никакая магия тут ни при чем – как ни прискорбно, я влюбилась сама и теперь не знала, что с этим делать. Надеяться, что чувства пройдут, как прошла влюбленность в Натана? Но они были совершенно другие…

Когда послышался звук открываемой двери, я хоть и испугалась от неожиданности, но все-таки не пошевелилась. Решила притвориться спящей и наблюдать из-под ресниц. Открылась дверь, соединяющая наши с Дейвеном спальни. Он вошел в комнату почти бесшумно, хотя и явно не пытался красться.

Страха не было, будоражила лишь опасливая настороженность. При всем своем несовершенстве Дейвен все же не станет ни к чему меня принуждать, не такой он человек. Но зачем тогда пришел в мою спальню среди ночи? Добиться желаемого не силой, а лаской? Но он должен понимать, что я сейчас с ним даже разговаривать лишний раз не хочу. Или настолько самонадеян и не привык получать отказ?

Мне стало жутко стыдно за собственные мысли, потому что Дейвен просто обошел комнату по периметру, создавая магическую защиту. А я успела нафантазировать и обвинить его чуть ли не во всех смертных грехах!.. Но только к чему эта дополнительная защита? Я же видела, весь особняк ею охраняется, и стражей вдобавок. Версия, что у Дейвена паранойя, явно не годится. Тогда в чем дело?

Дейвен остановился у кровати. Я бы многое отдала за то, чтобы узнать его мысли… Но по-прежнему изображала спящую и глаза сейчас, конечно, полностью закрыла, чтобы себя не выдать. Только очень сложно было не среагировать, когда Дейвен ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке, убрал прядь волос с лица и едва уловимо коснулся губами моих губ. У меня даже дыхание на миг сбилось. Пусть и почти неощутимое прикосновение, но, казалось, никогда в жизни я не чувствовала большей нежности…

Все так же бесшумно Дейвен ушел к себе в спальню, тихо закрыв дверь. А мне ужасно хотелось вскочить, пойти за ним, попытаться не знаю уже в какой раз добиться от него хоть какой-то откровенности! Но нет. Я и так понимала, что он не станет признаваться в своих истинных мыслях и порывах. Раз молчит до сих пор, значит, причины так поступать куда сильнее, чем я думаю. Может, это проклятие так на него влияет, может, еще что… И эта загадка куда посложнее загадки пророчества…

Я еще долго лежала без сна. Смотрела на умиротворенно мерцающую защитную магию и думала о том, как все могло бы быть. Если бы исчезло проклятие, если бы Дейвен хоть немного оттаял, если бы чувствовал ко мне то же, что и я к нему… Сердце сладко замирало от одной мысли об этом, и ужасно не хотелось возвращаться с небес на землю. Да, я люблю его. Да, я хочу довериться ему, открыть свое сердце и сделать все, чтобы он был счастлив. Но ведь вполне логично, что мне очень хочется взаимности… Надеяться если не на любовь, то хотя бы на доверие, о котором он сам же сегодня и говорил.

И когда я уже засыпала, мелькнула странная мысль. А как, интересно, прочитал изначальное пророчество Дейвен? Раз для каждого человека трактовка чуть отличается, то для самого проклятого она тоже наверняка особенная. Может, потому я и не могу вообще ее прочесть – как истинной мне это не полагается?

Но все же что такое знает о пророчестве Дейвен, чего не знаю я?