Глава шестнадцатая
Из-за того, что вчера уснула очень поздно, сегодня я проснулась после полудня. Да и то, может, еще спала, если бы не объявился Плеск. Вот как такой мелкий дракончик может настолько громко топать и пыхтеть? Мало того, он вдобавок что-то бурчал себе под нос.
Сонно открыв глаза, я сначала наблюдала, как он с жутко недовольным видом вышагивает по ковру. Но потом все же смирилась, что заснуть больше не удастся, и спросила:
– Ты чего такой? Что-то случилось? И где ты пропадал?
– У меня были важные дела, – ворчливо отозвался он. – В отличие от некоторых я не занимаюсь всякой ерундой типа страданий по принцам, а пекусь о спасении своего народа.
Ну началось…
– И все же где ты был?
Плеск ответил не сразу. Словно не был уверен, стоит ли мне говорить.
– Я искал жемчужину, – со вздохом признался он.
– А зачем? – не поняла я, сев на кровати. – Драконам же вроде как нельзя лишний раз к ней вообще приближаться.
– Ну да, все верно. Только на последнем совете было решено, что жемчужину лучше все-таки забрать у людей. Я не стал тебе сразу говорить, потому что… ну… сама понимаешь.
– Угу, то есть намеревался просто стащить, – мрачно закончила я. – Плеск, я все понимаю, жемчужина – ваша реликвия и принадлежит она вообще морю, а никак не людям. Но что, если Дейвен прав насчет проклятия? Что, если оно завязано как раз на жемчужине? Вдруг именно ее разрушение и стало причиной всего?
– Слушай, я не знаю. – Он снова вздохнул. – И никто не знает. Похоже, даже сам Великий. Но сложно нам пока доверять людям, ты пойми. Вот тебе можем, но ты и не совсем человек, ты все же наша, морская. А жемчужина в руках бывших врагов – это как нависшая над нами опасность полного уничтожения. К тому же море может как-либо среагировать. Мало того что люди сначала жемчужину раскололи, так теперь еще и себе забрали. Вряд ли море останется к этому равнодушно.
Прямо как бомба замедленного действия… Пусть опасения драконов вполне логичны, но я не сомневалась в Дейвене.
– Плеск, Дейвен не причинит вам вреда с помощью жемчужины. Он хочет всего лишь снять таким образом проклятие. Только… Только я вот тоже не понимаю. Он вчера сказал, что знает о моей истинности. Но почему-то все равно не желает слышать о том, что именно я могу его спасти. Ну, в смысле, всех спасти. Не представляю, из-за чего он так категорично настроен. Ведь, по логике, нужно попробовать воплотить все возможные варианты избавления от проклятия!
– По логике? – фыркнул Плеск. – Ну-ну. Как будто вы, люди, ею когда-либо руководствуетесь.
Опасаясь, что сейчас опять начнутся долгие рассуждения о человеческом несовершенстве, я поспешила спросить:
– Так ты не нашел здесь жемчужину?
– Нет. – Дракончик еще больше помрачнел. – Весь особняк облазил, но так и не смог даже близко почувствовать реликвию. Но зато мне удалось найти морскую карту, скорее всего, самим проклятым созданную. Там нанесены все острова Ариндейла, даже самые мелкие. Представляешь, оказывается, если соединить их в определенном порядке линиями, то получится морской дракон. А я и не знал даже о такой особенности… Так вот, на карте помечено место, где вроде как у этого дракона было бы сердце. Думаю, так проклятый определил расположение храма жемчужины. Я знаю, где это, но никогда там не бывал. Очень опасные воды, там сосредоточена самая суть разрушительной силы моря. Мы, драконы, даже не приближаемся. Но, может, потому и не приближались, что там на самом деле храм спрятан? Точно же, где именно он находится, даже мы не знали. А проклятый, выходит, как-то вычислил… Вот видишь, сколько всего я узнал, пока ты тут бездельничала!
– Я зато изначальную запись пророчества нашла, – возразила я. – И выяснила, что каждый наверняка читает ее чуточку по-своему. Скорее всего, именно отсюда все кривотолки и множественные смыслы.
Встав с кровати, я взяла со столика листок и передала Плеску.
– Можешь прочесть?
– Нет, естественно, – фыркнул он, взглянув. – Это же ваши, людские, закорючки. Порядочный дракон таким не интересуется. Забирай свои каракули. Ладно, что у нас там сегодня по плану?
– Мне нужно будет присутствовать на балу в честь помолвки Натана и Уллины. – У меня сразу испортилось настроение.
– Вот тебе бы только по балам разгуливать! – проворчал Плеск. – Пока маленький бедненький дракончик трудится не покладая крылышек!
– Вот уж поверь, я туда совершенно не рвусь, но тут без вариантов. Как невеста Дейвена, обязана там быть.
– С чего вдруг обязана? Боишься его гнева? – фыркнул он.
– Да при чем тут гнев? – раздраженно поморщилась я. – У людей есть определенные обязательства. У Дейвена, как у принца, их больше, чем у других. И я просто не хочу его подводить и ставить в неловкое положение.
– Угу-угу, я так и понял. Ладно уж, топай развлекайся в свое безответственное удовольствие, а мне надо совету доложить, что жемчужины в особняке нет и что я нашел карту с предполагаемым расположением храма.
Причитая, как он, бедный, устал, Плеск потопал к окну, обернулся облачком и исчез.
Уже начало темнеть, когда пришла пора ехать на бал. Мое роскошное платье ничуть не уступало тому, в котором я была на первом балу избранниц, вот только оказалось ужасно неудобным – из-за узости корсета дышать удавалось с трудом. Оставалось надеяться, что мы во дворец ненадолго, иначе я рано или поздно упаду в обморок.
Дейвен, как всегда, олицетворял полнейшую невозмутимость. Мы с ним не разговаривали, пока карета везла нас во дворец. Я смотрела в окно, на уютные улочки города в вечерних огоньках, и пусть чувствовала взгляд Дейвена на себе, но делала вид, что не замечаю.
На церемонию мы то ли случайно опоздали, то ли Дейвен изначально не собирался на ней присутствовать. Мы приехали, когда праздник был в разгаре. Наверняка полагалось первым делом поздравить виновников торжества, но Дейвен явно не торопился это делать. Он почти сразу же повел меня танцевать, но его планы нарушила госпожа Амельда.
– Ариночка, милая, наконец-то! – обрадовалась она и недовольно покосилась на племянника, видимо, была еще на него обижена. – Дейвен, отпусти девочку, нам надо посекретничать.
– У Арины нет от меня секретов, – заявил он настолько уверенно, словно это так и было.
– Зато у меня есть! – безапелляционно парировала она и, подхватив меня под руку, отвела в сторонку. – Нет, ну надо же! Все испортил из-за каких-то своих невнятных капризов и теперь еще делает вид, будто так и надо! Ничего, Ариночка, ты не волнуйся, – она похлопала меня по руке, – все еще наладится. Я говорила с Натаном, он заверил, что у него есть совершенно беспроигрышный план. Так что все это ненадолго, не переживай, тебе не придется выходить замуж за Дейвена. Мы еще раньше докажем, что ты все-таки истинная, так что станешь женой наследного принца, как и полагается. А Дейвен, этот своенравный негодник, нам еще спасибо скажет, что все исправили и всех спасли!
– Я не оправдываю Дейвена, вы не подумайте, но все же, согласитесь, он не стал бы поступать так или иначе без веских на то оснований, – не удержалась я.
– Знаю я его основания! Наверняка просто с ума по тебе сходит, вот остатки разума и потерял! Будто я не видела еще на корабле, как Дейвен на тебя смотрит! Нет уж! Никаких личных интересов, когда на кону судьба всего Ариндейла! – Госпожа Амельда остановилась и пытливо огляделась. – Так, ладно, тут сойдет…
– Что сойдет? – не поняла я.
– Мы с Натаном заранее условились, – заговорщически пояснила она. – Он сказал, что, едва ты появишься на балу, обязательно нужно вас с Дейвеном разлучить, отвести тебя от него подальше и тут же самому Натану об этом сообщить. Без сомнений, это часть его спасительного плана! Так что, милая, ты пока постой тут у окна, я скоро вернусь. – Госпожа Амельда быстро скрылась в толпе.
Все эти манипуляции не внушали мне доверия. Что Натан задумал? Как-то подозрительно, что обязательно надо было нас с Дейвеном разлучить. Или, наоборот, логично? Чтобы он помешать не мог? Но помешать чему?..
Мысль оборвалась, я едва не задохнулась от накрывшей меня тревоги. Море звало меня. Звало так, как никогда раньше.
Учитывая, что дворец располагался прямо на обрыве, море было совсем близко. Вот только добралась я до него с трудом. Я задыхалась. Просто-напросто задыхалась, и даже тесный корсет был тут ни при чем. Словно что-то давило на меня, некая выматывающая сила. И ощущение было очень похожее на то, что я испытывала, когда море в свое время несло корабль на скалы. Но что же такое сейчас происходит? И, главное, почему?
Покинув дворец через парадный вход, я спешно обогнула его и спустилась аккурат туда, где на обрыве проходило предпоследнее испытание. Здесь, конечно, царила темнота, ее чуть разбавлял свет из высоких окон дворца. Жаль, ночь выдалась темной, ничего толком разглядеть не получалось.
Я подошла к самому краю, но вроде бы море было спокойным. Вот только гнетущее ощущение все усиливалось. Что-то назревало… Не буря или шторм, а что-то такое… чужеродное и неестественное.
Меня едва не придавило к земле неведомой силой. Не устояв на ногах, я упала на колени и сдавленно охнула. На темном горизонте показалась черная стена… Но как так? Что это? Может, чудится? Обман зрения? Игра воображения? Или…
Море надвигалось плотной стеной. Совершенно бесшумно. Ни гула, ни всплеска – звенящая тишина и неотвратимая мощь неумолимо приближающейся гибели. Гигантская, поднявшаяся до небес чудовищная волна, способная попросту смести дворец как карточный домик. И так оно и будет…
– Остановись… – Вместо крика получился лишь приглушенный шепот. Стараясь справиться с давящей силой, я кое-как поднялась с колен.
– Остановись… – Отчаяние захлестывало почти до слез. Сейчас ведь море просто обрушится на дворец, где множество людей! У них нет ни единого шанса уцелеть!
– Остановись, пожалуйста! – Мой голос все-таки сорвался на крик.
Я инстинктивно вскинула руки, словно пытаясь задержать неотвратимо несущуюся мощь.
– Я же знаю, я же чувствую, ты не хочешь разрушать! Кто бы или что бы ни заставляло тебя так поступать, прошу, остановись! – Руки дрожали, неведомой силой меня толкнуло назад, и я едва удержалась на ногах.
Может, если бы к тому моменту моя магия полностью восстановилась, все далось бы проще, но сейчас надеяться было больше не на что. Заслоняющая небо стена воды достигла края обрыва…
– Остановись! – закричала я что есть силы. И разревелась от собственного бессилия, от невыносимого ощущения той чужеродной силы, что истязала само море. – Ты же не хочешь разрушать! Ты не хочешь смерти! Ты сильнее этого! Я ведь чувствую тебя! Умоляю… Остановись…
Стена замерла. Просто замерла. Не в состоянии устоять на ногах, я упала на колени. Никак не могла унять слезы. Они градом катились по щекам, а вслед за ними скользили капли морской воды. Я перенимала на себя силу разрушения, что так мучила стихию. От вспышек боли все внутри цепенело, я сидела не шевелясь и плакала. Ведь нельзя так… Так не должно быть… Море не хочет ничьей гибели… Но почему же его темная суть все сильнее и сильнее…
Волна схлынула так же бесшумно, как до этого приближалась. Вместе с ней исчезла и боль, и давящая сила, накатило едва уловимое чувство благодарности. Я бы даже улыбнулась, но сил попросту не осталось. Слишком тяжело мне далось усмирение этой разрушительной стихии. И, честно говоря, до сих пор не верилось, что все получилось…
– Арина! – Разъяренный голос Натана разорвал звенящую тишину. – Что ты наделала?!
Принц спешно приближался, и, судя по его перекошенному от злости лицу, явно не с целью поздороваться.
– Ты все испортила! Это же был идеальный план! Море должно было хлынуть во дворец, и ты бы там его остановила на глазах у всего высшего света и Совета архимагов! Ты бы всем доказала, что ты истинная! Куда ты сунулась раньше времени?! За какой бездной ты все испортила?!
Так это и был его гениальный план? Заставить море разрушать? Получается, он управляет им той самой запрещенной магией, как и те уроды, наславшие магический шторм? Да как так можно?! Но я не успела ничего ответить, как и Натан все-таки не успел добраться до меня с явным намерением вытрясти душу.
Внезапно появившийся Дейвен не стал разводить разговоры. С ходу так врезал брату, что тот отлетел в сторону. Кое-как поднялся на ноги, потирая разбитую в кровь губу.
– Вот так, значит? – яростно прошипел Натан. – Я тут стараюсь ради спасения всего королевства, и это твоя благодарность?! Совсем от проклятия с ума сошел?! Да вы у меня все в ногах ползать должны! И ты в первую очередь! Да если бы не я…
Он не договорил, вместо слов вырвался лишь сдавленный хрип. Схвативший его одной рукой за горло Дейвен был бледен как сама смерть, говорил тихо и спокойно, но от ужаса даже у меня дыхание перехватило.
– А теперь слушай меня внимательно. Еще хоть одна подобная выходка, и тебе не жить. Клянусь, хоть раз еще подвергнешь ее опасности, и я тебя убью. Ты все понял? – Он отшвырнул брата с презрением, словно это был мусор.
Натан кое-как поднялся с земли, инстинктивно держась за явно саднящее горло.
– Я-то все понял, Дейвен, а вот ты? – Сколько же ненависти было в его голосе… – Ты готов рискнуть всем? И ради чего? Ради нее? Ну давай-ка, выйди перед всем народом Ариндейла и скажи, что ты всех их ставишь под удар из-за своих слабостей! – Он презрительно сплюнул, указал на него чуть дрожащим пальцем. – Вот потому-то, братец, тебе никогда и не быть королем. И ты сдохнешь так же, как и все твои проклятые предки. Когда будешь захлебываться по пути на дно, в последние свои мгновения вспомнишь меня! Вспомнишь, что я пытался все исправить и тебя спасти в том числе! Но ты сам сделал свой выбор, Дейвен! Ты сам…
– Убирайся.
– Мы еще посмотрим, кто из нас окажется прав, – напоследок бросил Натан и поспешил к дворцу. Темнота быстро скрыла его, словно стыдясь.
Меня трясло от всего пережитого, я так и сидела на земле, даже сказать ничего не смогла. Но, наверное, Дейвену и не нужны были мои слова. Мгновенно оказавшись рядом, он опустился на колени и крепко обнял меня. Едва унявшиеся до этого слезы вновь покатились по щекам. Как же страшно… Как же невыносимо страшно! Но не за себя страшно…
– Дейвен, пожалуйста… – Мой голос срывался. – Я должна знать… Пойми же, мне не все равно… Я…
– Я знаю, – тепло прошептал он, взяв в ладони мое лицо. – Поверь, я знаю… Прости, что не успел вовремя, я ведь понятия не имел, что замыслил Натан.
– Но он хотел доказать мою истинность, пусть и так ужасно, но…
Дейвен приложил палец к моим губам:
– Нет. Арина, нет. Этого никогда не будет. Никакого исполнения пророчества, никакого признания тебя истинной избранницей. Я ни за что этого не допущу.
– Но почему?! – Оттолкнув его, я вскочила. Пусть слабость валила меня с ног, но вспыхнувшая злость помогала держаться.
Дейвен тоже встал и смотрел на меня настолько мрачно, что я едва взгляд не отвела.
– Почему, Дейвен?! Почему ты не хочешь избавиться от проклятия?! Почему тебе безразличен твой народ?! Почему тебе безразлична собственная жизнь?! Почему?!
– Да потому, что я знаю цену всего этого! – Он все-таки вышел из себя. – Я знаю, как именно будет снято избранницей проклятие! Я изучил пророчество от и до! Все его скрытые смыслы и толкования! Я знаю абсолютно все, Арина! И я никогда не допущу этого!
– Не допустишь чего? – тихо спросила я, не сводя с него взгляда. От дурных предчувствий меня даже чуть потряхивало. – Дейвен, пожалуйста, скажи. Хотя бы сейчас… Я ведь имею право знать…
Судорожно вздохнув, он устало потер глаза. Глухо произнес:
– Избавление от проклятия убьет тебя.
– То есть как? – Я ушам своим не поверила.
Бесцветным, будто лишенным всех эмоций голосом Дейвен продолжил:
– Проклятие не может исчезнуть само по себе. И упомянутый в пророчестве союз избранницы и наследного принца имеет совершенно определенный исход. Свадебные узы создают прочнейшую магическую связь, и по этой связи проклятие переходит к самой избраннице. Да, проклятие исчезнет. Перестанет существовать. Но вместе со смертью самой своей новой обладательницы. Море заберет ту, которую само же и даровало. Такова цена. И ты – всего лишь средство избавления. Обреченное исчезнуть вместе с проклятием.
– Дейвен, подожди, но…
– Я – наследный принц Ариндейла, Арина. – Он сразу понял, о чем я хотела спросить. – Я, а не Натан. По праву рождения. И если ты, как и положено в пророчестве, пройдешь все испытания, будешь объявлена истинной избранницей и освящена реликвией Отражения проклятия, это в итоге тебя убьет. Я должен был нарушить эту цепь событий. Должен был нарушить ход пророчества. Пусть ты – верное спасение, но я не готов платить за это спасение такую цену. – Он подошел ко мне, тихо произнес: – И никогда не буду готов.
Все еще ошарашенная услышанным, я прошептала:
– Но если план с жемчужиной не удастся?.. Дейвен, что, если все-таки нет?..
Нахмурившись, он отвел взгляд. Явно нехотя произнес:
– Тогда я просто отпущу тебя. Не хочу, чтобы ты связала свою жизнь с тем, кто обречен вскоре оставить тебя вдовой. Но пока я жив, я не позволю пророчеству свершиться так, как должно.
– Но как же судьба королевства?
– Будем верить, что море милостиво. И что однажды истинная избранница снова появится.
У меня это в голове не укладывалось… Дейвен готов поставить на кон абсолютно все, лишь бы сохранить мне жизнь? А Натан, выходит, наверняка знает, какой ценой может быть снято проклятие, но уверен, что наследный – он сам?
Я обняла себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Спасение Дейвена и всего Ариндейла исключительно ценой моей жизни… Поэтому Дейвен так поступал… Поэтому препятствовал с этими испытаниями… Поэтому даже магию мою отобрал, лишь бы нарушить ход исполнения пророчества… Поддавшись эмоциям, я тихо всхлипнула.
Дейвен привлек меня к себе, крепко обнял и прошептал:
– Арина, пойми, я просто хочу тебя уберечь… Больше всего на свете я хочу тебя уберечь… Да, ты истинная избранница… Тебя выбрало Провидение, выбрало само море, чтобы ты стала последней жертвой во имя искупления проклятия… Но я не позволю этому случиться, слышишь? – Он взял в ладони мое лицо. – Клянусь, я уберегу тебя. Я против всего пойду, против пророчества, против судьбы, да даже против самой смерти!..
– Даже твоей смерти? – Мой голос дрожал.
– Я очень постараюсь не погибнуть. – Дейвен ласково провел ладонью по моей щеке.
– Пообещай. – Я никак не могла успокоиться. – Прямо здесь и сейчас пообещай! Поклянись самым святым для тебя! Поклянись, что ты сильнее проклятия! Что оно не отберет тебя у меня! Дейвен, пожалуйста… – Голос сорвался, меня душили слезы. – Мне очень… очень страшно…
– Я клянусь, слышишь… – Он покрывал поцелуями мое лицо. – Никакое проклятие нас не разлучит…
А потом шел дождь. Соленый, словно само море простерлось над нами вместо неба. Капли падали почти невесомые, неощутимые. И это было так правильно: отчаянные, чуть безумные поцелуи под дождем на самом краю обрыва… Во дворце продолжал греметь бал, люди радовались будущему союзу истинной избранницы и наследного принца. Будущему избавлению от проклятия… И мне тоже очень хотелось верить, что так и будет. И я верила. Сейчас верила. В надежных объятиях Дейвена, в дурмане его поцелуев я верила, что и вправду все будет хорошо. Жемчужина спасет от проклятия, непременно спасет. Иначе и быть не может. Просто не должно быть!
Но если нет… Мы оба знали цену истинного спасения. И не только мы, но и море. Море, которое все могло рассудить по-своему…
Мы не стали возвращаться во дворец, поехали домой.
Домой… Так странно для меня это звучало… И в то же время так правильно. Да, я не хочу обратно на Землю, я хочу остаться здесь, с Дейвеном. Понимание этого было для меня как снег на голову. Хотя, может, я бы куда раньше поняла, если бы не мешали недомолвки, обиды и злость. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.
Дома я сама попросила Дейвена не уходить, остаться сегодня со мной. Ничего такого, просто ужасно не хотелось расставаться даже на ночь. Он и не ушел. Даже на всякий случай пообещал, что не переступит границ дозволенного, но я и так ведь его совсем не боялась. Сейчас для счастья вполне было достаточно просто нежиться в объятиях, смотреть в ночной полумрак спальни и думать только о хорошем. Вот только я инстинктивно чувствовала, что Дейвен хмурится.
– Что-то не так? – Я приподнялась на локте, вгляделась в его лицо, хотя темнота многое скрывала.
– Немного непривычно. – Он чуть иронично улыбнулся, словно собственные мысли казались ему странными и забавными одновременно. Резко посерьезнел. – Я не привык быть откровенным.
– Но ведь в этом нет ничего плохого. Ты, наверное, считаешь это слабостью, да?
– Вроде того… В моем положении сложно кому-то доверять, с самого детства вокруг уже плелись интриги. И тут просто не остается выбора, понимаешь? Ты либо всегда носишь маску, скрывая все, либо становишься легкой мишенью. Я привык так жить. И плохо представляю, как вообще может быть иначе. – Дейвен мрачно усмехнулся.
У меня даже сердце замирало уже от одного осознания, что сейчас он откровенен так, как вообще вряд ли когда-либо был. Это странно для него самого, но для меня – просто бесценный дар.
– Знаешь, я привык всегда решать все единолично, – продолжал он задумчиво, – любые абсолютно проблемы. И твое настойчивое желание докопаться до истины казалось мне, мягко говоря, глупым и неуместным. Ведь зачем тебе в это впутываться, если я и так могу прекрасно справиться сам? Но, видимо, тем ты и особенная, – он ласково коснулся губами моего виска, – что с тобой не может быть так, как с другими… Ты все же тогда правильно сказала. Что я не один. В моей жизни теперь есть такой человек, с которым хочется быть откровенным… Жаль, что я этого сразу не понял. Все бы, возможно, было гораздо проще, если бы я раньше осознал. Но нет, действовал так, как привык, считая это единственно верным. Прости, если ранил тебя этим.
Я не стала скрывать или отрицать:
– Меня и вправду очень задевало твое недоверие. Ты столько раз обвинял меня во лжи, да словно бы вообще пустым местом считал. Мне казалось, до тебя вообще невозможно достучаться! Будто у тебя просто кусок льда вместо сердца…
Дейвен шумно вздохнул, обнял меня чуть крепче.
– Арина, пойми, я никогда не верил в пророчество об избраннице. Слишком много было в нем нестыковок, да и фальшивые избранницы каждое поколение – согласись, есть откуда взяться неверию в подобное спасение. Поэтому меня первое время и злило, что ты вроде как одна из лживых девиц, которые мечтают выскочить замуж за принца. Да, я не верил тебе. Собственные предубеждения застилали мне глаза, не позволяя замечать очевидного. Жаль, что я так долго был слеп.
– А еще упрям, груб и совершенно невыносим, – пробурчала я.
Тихо засмеявшись, Дейвен мягко опрокинул меня на подушки и навис надо мной.
– Но, согласись, я тебе сразу понравился.
– Ты мне и вправду очень нравился, – хитро улыбнулась я, обвивая руками его шею. – В те крайне редкие секунды, когда все же не бесил настолько, что даже прибить хотелось.
– Боюсь, у нас это было очень даже взаимно. Только я хотел вовсе не прибить тебя, а схватить и целовать до тех пор, пока ты не забудешь всю свою злость, – прошептал он, легонько касаясь губами моих губ и обжигая дыханием.
– Если бы ты рискнул так сделать, то получил бы подсвечником по голове, – не удержалась вредная я, хоть и млела от его прикосновений.
– Я почему-то уверен, что все же нет…
Больше мы не разговаривали. Памятуя о своем обещании, Дейвен не увлекался, поцелуи были исключительно легкие и нежные. И пусть за ними чувствовалась сдержанная страсть, но он не давал ей воли. Мы оба понимали, что пока не время. По крайней мере не сегодня. Слишком долго мы выстраивали баррикады, и воцарившийся теперь мир казался предельно хрупким. Но очень хотелось верить, что он все же навсегда.
Уже засыпая в объятиях Дейвена, я сонно спросила:
– Дейвен, но как же дальше? Ты будешь претендовать на престол?
– Тут все очень сложно, Арин. – Он ласково гладил меня по волосам. – Я – наследный принц по праву рождения, как и говорится в пророчестве. Но загвоздка в том, что проклятый не имеет права претендовать на престол. Потому наследником и считается Натан. И дальше все будет зависеть от срока, когда исчезнет проклятие. Если до того, как нынешний король отойдет от дел, то новым правителем стану я. Ну а если на момент передачи престола я все еще буду проклятым, то корону получит Натан.
– Как-то не хочется, чтобы Натан с его гнусными методами стал королем. – Я невольно поежилась. – Да и то, что он использует запрещенную магию, это ведь очень плохо?
– Не то слово. – Дейвен помрачнел. – Даже попытки применить ее во благо в итоге всегда оборачиваются еще большим злом. Я знал, что вингардцы порой используют ее. Вот только понятия не имел, что и мой собственный брат не гнушается прибегать к этой отвратной силе… Но ничего не бойся, – прошептал он, обнимая меня, – я смогу тебя защитить от любой магии, от любого зла. Мы уже нарушили ход пророчества, и наша свадьба окончательно его разрушит. Ведь ты не объявлена истинной, а я не объявлен наследным принцем. Вот только я не спросил тебя о самом главном. – Дейвен чуть отстранился и смотрел на меня очень серьезно и так пытливо, что мне даже не по себе стало.
– И о чем же? – опасливо уточнила я.
– Хочешь ли ты сама стать моей женой?
– Честно? – Мой голос дрогнул. – Я не знаю, Дейвен… Я очень хочу избавить тебя от проклятия. Очень хочу, чтобы ты был счастлив и никакая скорая смерть тебе больше не грозила. Это все для меня на первом месте. Поэтому немного пугает, что мы идем против пророчества, вдруг…
Дейвен приложил палец к моим губам:
– Не думай об этом. Просто скажи, хочешь ли ты быть со мной, хочешь ли разделить со мной жизнь.
– Но что, если как раз из-за этого твоя жизнь будет слишком коротка, скоро оборвется и…
– Арина, вот просто забудь, – порывисто прошептал он, – представь, что нет больше проклятия, есть только ты и я. И я не принц, и ты не избранница – мы обычные люди, свободные от всех пророчеств и предназначений. Клянусь, я бы не посмел настаивать на свадьбе, если бы сомневался, что справлюсь с проклятием. Да если бы я допускал хоть малейшую возможность, что через несколько лет неминуемо умру, то, естественно, отпустил бы тебя! Нашел бы способ вернуть в твой мир, где бы ты жила счастливо и спокойно, в полной безопасности. Пусть вдали от меня, но и вдали от пророчества, однозначно несущего тебе смерть.
Дейвен резко замолчал, словно сомневаясь, стоит ли говорить. Но все же продолжил:
– Я понимаю, у тебя есть все основания сомневаться во мне и в моих словах. Ты правильно не так давно сказала, что я даже не вправе говорить тебе о доверии… Если тебе так будет лучше, давай поступим иначе. Отложим свадьбу до того момента, как я верну морю жемчужину. Чтобы не было больше никаких страхов и сомнений. Я не стану принуждать тебя принадлежать мне, пока проклятие не исчезнет. И только после этого я сделаю тебя своей. Если, конечно, ты сама тоже будешь этого желать.
Даже жутко стало. От самого того факта, что сейчас от моей реакции, от моего ответа зависит слишком многое… Я столько времени билась как в глухую стену, надеясь достучаться до Дейвена. Но сейчас, когда он сам наконец-то откровенен со мной, мой черед решать. Мой черед сделать выбор.
– Мне не нужно никаких условий, Дейвен, – тихо ответила я чуть дрожащим голосом. – Я доверяю тебе здесь и сейчас. И если ты не сомневаешься, что мы и без пророчества справимся с проклятием, то и я ни на миг больше не усомнюсь в этом.
– Арина, и все же?.. – прошептал он, взяв меня за руку и поочередно легонько касаясь губами моих пальцев.
– Да, Дейвен. – Я улыбнулась, почему-то даже в глазах защипало, и словно огромный груз с души упал. – Я хочу стать твоей женой. Без каких-либо условий и сроков, без проверки жемчужины. Мне не нужны гарантии, я и так всецело тебе верю. Доверяю…
– Обещаю, ты никогда ни на миг не пожалеешь об этом, – чуть глухо произнес он, словно самую важную клятву в своей жизни.
Уже от самой этой интонации у меня мурашки побежали по коже. И я верила, ни на долю секунды не сомневалась, что все так и будет. Мы вот-вот поженимся, потом через какое-то время с помощью жемчужины избавимся от проклятия, а дальше все вообще будет безоблачно и счастливо.
Недоверие между нами казалось мне самым главным и непреодолимым препятствием. Но если его больше нет, то все остальное – мелочи. И планы Натана, и мутные вингардцы, и пророчество, и само проклятие. Сейчас все это я считала сущими пустяками. В надежных объятиях любимого верилось только в хорошее. Поскорее бы уже день свадьбы… И тогда уже никто и никогда не помешает нашему счастью…