Глава 12. Массовый психоз

Зайцман бросился к стеллажу с историями болезни пациентов, отыскал корешки с фамилией Таран — близняшек, что сыграли в его судьбе роковую роль. Он открыл титульный лист и быстро стал вбивать номер телефона одной из пациенток. Гудки показались ему мучительно долгими и Зайцман в нетерпении постукивал по столу подушечками пальцев.

— Алло, — недовольно прозвучал сонный голос Даши в трубке, — слушаю.

Точно! Сейчас же было раннее утро — для ночных бабочек время отдыха после трудовой ночи. И если б не обстоятельства, то Иннокентий положил бы трубку, чтоб не мешать девушке спать.

— Это доктор Зайцман, — неуверенно произнес он. — Помните меня?

— Да, конечно, доктор! — оживилась Даша, и даже голос прозвучал бодрее.

— Как врач я должен контролировать состояние своих бывших пациентов. Поэтому вот делаю регулярные обзвоны, — соврал Зайцман, поскольку иначе пришлось бы сообщить о том, что некие симптомы проступили и у него самого.

— Ничего себе сервис, — удивленно пробормотала под нос Даша, — Слышь, Машка! Иннокентий Арнольдович звонит, — бросила она рядом находящейся сестре.

— Оу! Привет ему, передай! — услышал Зайцман.

— Привет, Вам от Маши! — был слышен хлопок закрывающейся двери.

Видимо Даша вышла из комнаты, чтоб не мешать сестре спать.

— Ага… Я звоню узнать, все ли у вас в порядке, девочки? — задал главный интересующий его вопрос Иннокентий.

— Не волнуйтесь, доктор! По Вашей части у нас все в порядке, — заверила она его.

Зайцман облегчённо вздохнул. Выходит, причина его сыпи все же не имеет венерологического характера.

— Это замечательно! Просто замечательно! Я так рад, что помог, и вы смогли вернуться к работе… — Зайцман в запале плохо соображал, что говорил.

Радоваться тому, что девушки работают по древнейшей профессии, такое себе сомнительное занятие, тем более для врача. Даша же все поняла по-своему.

— А… Понравилось, да, доктор? — хмыкнула она, а потом печально вздохнула и произнесла: — Но ничего не получится. К сожалению, мы не сможем повторить минет.

— Э… Нет… Нет…, что Вы, Даша, Вы все неправильно меня поняли. Я не это имел ввиду, — засмущался Иннокентий — ему и так хватило последствий его минутной слабости, которую он так опрометчиво себе позволил.

— Да, все правильно я поняла. Только не работаем мы больше, — с грустью выдала она.

— А что так? — не то чтоб Зайцману это было сильно интересно, но он, как вежливый человек, таким образом проявлял участие.

— Не можем. С психикой у нас полный швах, доктор! Может, кстати, подскажите какого-то толкового мозгоправа?

— А что случилось то? — уже и правда заинтересовался Иннокентий.

Как говорил один известный анимационный персонаж: "Это только гриппом все вместе болеют, а с ума по одиночке сходят". Потому совместное психическое расстройство представляет интерес с точки зрения медицины.

— Да, тут такое! Это случилось буквально на первом же вызове, который был после того, как Вы нас выписали. Машка сосала клиенту, и у нее внезапно заклинила челюсть. Представляете, она чуть не откусила мужику член!? Бедный клиент! — в сердцах воскликнула Даша, а потом выдохнула и пояснила: — Ну точнее, он как раз-таки не бедный, он потом такую компенсацию со Стасика — нашего сутенёра — стряс, ну а тот с нас, как Вы понимаете…

— А… Ну так вам надо к стоматологу. Он вправляет височно-нижнечелюстной сустав… — порекомендовал Зайцман.

— Так сходила она. Все у нее в порядке с челюстями, а работать не может! Барьер стоит!

— Это почему же? — непонимающе спросил Кеша.

— А она теперь боится минет делать. Психологическая травма у Машки, доктор, — вздохнула Даша.

— Ясно. Ну да, тут профессиональная помощь нужна… — участливо произнес Иннокентий, и тут же спохватился: — Так, выходит, только Маша больна?

Кеша невольно расслабился. Видимо на счёт массовости психоза он неверно понял.

— Нет, доктор! Мне тоже помощь нужна. Я ж там была, когда все случилось. И… обоссалась я…, - грубовато ответила Даша, которая явно не посещала институт благородных девиц.

— Ай, ай, ай…, - искренне посочувствовал Иннокентий сестрам Таран.

— И вот теперь Машка боится, что челюсть снова заклинит, а я — что обоссусь.

— М-да… — промямлил Иннокентий, не зная, что и сказать.

— Так, что не сможем мы больше порадовать Вас, доктор, — вздохнула она. — Если вспомните хорошего спеца, то напишите контакты, плиз. О! Все, мне пора! Машка зовёт!

Иннокентий отключил связь и задумался. С одной стороны, он обрадовался, что проститутки ничем не больны и ему не грозит отсроченная симптоматика какой-либо венерической болезни, но с другой, Зайцман теперь был убежден: проклятие Маргариты действует. И даже, когда сданные им анализы подтвердили, что сыпь в паху — это аллергия на растворимый кофе, который пролила на него Зинаида, он совсем не обрадовался. Иннокентий понял, что все его злоключения непостижимым образом наслала на него жена.

Наверное, нужно было порекомендовать близняшкам Таран коллегу Степана, но Иннокентий посчитал это бесполезным занятием, поскольку проклятие психотерапевт Мороз вылечить не сможет. Зайцман был растерян, подавлен и просто не представлял, что делать дальше.