Глава 19

Глава 19

Мандраж проходит только после того, как я перемещаюсь на кушетку, открыв при этом врата своего ракушечного рая. Точнее, судя по еще не забытому пламени в этом самом месте — то врата у меня не рая, а ада. Да, именно там меня и посетила Геенна огненная, когда я захотела привести в порядок это место, использовав крем для депиляции. Тварь такая. Как вспомню, так вздрогну.

- Ну что там? Обрадуйте меня, пожалуйста. Там все уже получше?

- А вы что, не смотрели, когда наносили мазь?

- Господь с вами, мне первого раза хватило. Я на всю жизнь запомнила лишайную огненную лавину между своих прекрасных ног. Я на ощупь мажу. Больше смотреть на себя там не хочу ни за какие деньги.

- Скажете тоже, - вполне по-доброму произнесла врач, чуть улыбаясь. - Еще несколько дней и все пройдет. И не бойтесь, возьмите зеркальце и накладывайте мазь с помощью него.

- Я подумаю. Скажите, а когда можно будет избавиться от оставшейся плешивой красоты?

- Ну для начала надо, чтобы окончательно все прошло, потом уже только после теста на аллергическую реакцию.

- Нет, никаких больше кремов.

- В любом случае, учитывая ваши особенности — проводите оставшиеся процедуры не на дому, а у специалистов.

- Ага, - киваю как болванчик, наблюдая за тем, как врач стягивает с себя перчатки. Ну не все так плохо, как представлялось. Экзекуция вовсе не экзекуция, благо, врач — милейшая тетенька.

- Ну я же говорила, что все не так страшно, - радостно произнесла Варя, приобнимая меня за плечо. - Ну что, теперь в салон за маникюром?

- Давай. Только ты попросила Олега не говорить, где мы сейчас были?

- Да, все сказала. Он — скала. Поехали, - все так же весело произносит она, вызывая во мне странные эмоции. - Готова к минету?

- Я надеюсь, в живую я смотреть на это не буду?

- Головой что ли ударилась? Я тренажер купила. Выпьем по бокалу вина для раскрепощенности и будем учиться. Надо, Соня. Надо.

Ну, надо, так надо.

***

Поднявшись первый раз в съемную квартиру Вари и Олега, я поняла почему моя некогда сиделка, а сейчас скорее подруга, вызывает во мне странные эмоции, граничащие с раздражением. Я ей завидую. Я не могу вот так, как она забраться на колени к Бестужеву и попивать у него на руках чай, при этом шепча ему что-то на ухо. Не могу повиснуть на шее как Варя, когда та спроваживала Олега «погулять» на время наших уроков минета, от которых, кроме смеха — у меня ничего не было. Как же я завидую ее легкости. Хочу вот так спокойно и без нервов прийти к Бестужеву в кабинет, не напиваясь при этом шампанского, забраться к нему на колени и если уж не заняться сексом, то хотя бы тем, чем занимаются все. При этом, не раздумывая как положить руку и ногу. Что делать, а чего нет. Как же много я хочу…

- Ну ты чего расстроилась из-за минета?

- Ну прям. Твой тренажер кроме смеха вызывать ничего не может. Какое расстройство? Будем считать, что это не для меня.

- Это тебе так кажется. В любом случае я его положила в полку с твоим бельем.

- Зачем?! А если кто-то увидит?!

- Кто? Да прекрати. На досуге можешь поизучать сама.

- Ой, все. Давай лучше о чем-то более позитивном — например, о Машином новом видео. Хотя, мне люлька нравится больше. Но если мы ее все же посадим в машинку, думаю, это будет круто. Можно еще заячьи ушки ей надеть? Или резинку с бабочкой?

- Думаю лучше резинку с бабочкой.

- Всем добрый вечер. Варь, а ты ляльку хочешь? - кажется, голос Глеба прозвучал неожиданно не только для меня, но и для Вари. Та вообще даже подскочила, когда Бестужев присел на диван рядом со мной.

- Ммм… наверное, да, - растерянно бросает она.

- Ну если да, то тебя Олежка уже заждался в машине. Только чур в ней не трахаться. А если ляльку еще не хочется, то предохраняйтесь, - вполне четко произнес Глеб, ни на секунду не запинаясь, однако, не только по несвойственной ему грубости, но и по хорошо ощутимому запаху алкоголя понятно — он пьян.

- Ага, - тихо произносит Варя, вставая с дивана. - Ну тогда до понедельника.

- Да. Только Олегу напомни, что завтра в пять он должен быть здесь и отвезти нас с Соней на открытие. Ты, кстати, тоже можешь прийти.

- Хорошо, напомню. Ну тогда до свидания, - переводит взгляд то на меня, то на Глеба. Я киваю без слов, не зная, как себя правильно вести.

- До свидания, - как только Варя уходит, Глеб резко переводит на меня взгляд. - Развяжи мне галстук. Будь так добра, - наклоняется к моему лицу, обдавая запахом алкоголя. Почему-то сейчас от этого запаха меня начинает подташнивать.

- Ты пьяный, да? - не знаю зачем спрашиваю очевидную вещь.

- Нет. Максимум выпивший. Поцелуй меня.

- Нет, - не задумываясь, грубо бросаю я, стягивая с него галстук.

- А чего это нет? Уж это-то мы освоили с тобой на пять с плюсом.

- Потому что нет. Ты мне не нравишься такой, - понимаю, что мои слова звучат по-детски, но ведь он, правда, мне сейчас не нравится.

- Подожди, то есть я тебе сегодняшний утренний нравился?

- Сегодняшний утренний мне нравится кофе из кофе-машины.

- Ясно. Значит целоваться тоже не будем. А чего будем делать, Сонь?

- Давай я разогрею тебе ужин, который мы приготовили с Варей.

- Нет, ужин, который приготовила Варя — мне не нужен.

- Мы вместе готовили.

- Нет, Сонечка, если в доме не пахнет горелым — значит ты не готовила, - а вот и очередной укол моим кулинарным способностям. - Ладно, проехали, - чуть хрипло произносит Бестужев. - Давай завтра с утра съездим в какой-нибудь бутик, купим тебе красивый наряд на вечер.

- Я никуда не пойду.

- В каком это смысле?

- В прямом. Пока я не буду ходить — выходить на люди, чтобы в меня тыкали пальцем, я не буду, - зло бросаю я, в ответ на его слова. Если еще вчера я хотела туда попасть, не взирая на кресло, то сейчас меня пугает поведение Глеба и реально никуда не хочется.

- Каким пальцем? Ты шутишь?!

- Нет, не шучу. Обыкновенным человеческим пальцем. Я никуда не поеду.

- А я сказал поедешь.

- Нет.

- Да, - грубо бросает Глеб.

- Бессмысленный разговор. Сказала никуда не поеду, значит — не поеду, - тянусь рукой к креслу, чтобы перебраться в него, на что Глеб резко одергивает мою ладонь.

- Даже если поездка — это бессмысленный разговор, это не значит, что ты вот так должна сваливать. Это как-то грубо, не находишь?

- Не нахожу, - спокойно отвечаю я, а самой становится не по себе.

- Находишь или нет, я прошу тебя остаться. Как провела день? - быстро меняет не только интонацию в голосе, но и тему, вызывая во мне странные чувства.

- Хорошо.

- Кстати, я забыл спросить. Варю успел, а тебя — нет. Ты-то ляльку еще хочешь? Или так, только кошка в люльке устраивает.

- Хочу. И я даже знаю, что ты сейчас скажешь — так давай трахаться, Соня. А я тебе отвечу — нет, - иронично бросаю я, скрестив руки на груди.

- Сначала было неожиданно, а потом предсказуемо. Кстати, - откидывается на спинку дивана, положив ладонь на мою ногу. - Ты знаешь, что мужчины, испытывающие два и более оргазма в неделю — живут дольше.

- Нет, не знаю.

- А знаешь, что это означает в моем случае?

- Нет, - тихо отвечаю я, положив руку на его горячую ладонь, активно поглаживающую мою ногу.

- Это значит, что я уже сдох, Соня. Ты меня не бережешь. И себя тоже. Я настаиваю на том, чтобы улучшить наше кровообращение в органах малого таза.

- Ты пьяный, Глеб. Давай на этом закончим, - ничуть не шутя, произношу я.

- Нет. Сонь, - обхватывает рукой меня за шею. Не сказать, что это грубо, но непривычно. Голос при этом уже более мягкий. - Пожалуйста, не отталкивай меня. Я не сделаю ничего такого, что тебе не понравится. Обещаю. Пожалуйста, - шепчет в уголок рта.

Его жесткие губы накрывают мой рот, не давая возможности увернуться. Сейчас я в полной мере осознаю, что поцелуй не такой к каким я привыкла. Он грубый. Но тем не менее, когда язык Бестужева проскальзывает в мой рот, я не противлюсь, а напротив — отвечаю. Не знаю почему. Я не привыкла к такому, но мне все равно нравится. Он целует жадно, так, что воздуха становится реально мало. Я не знаю почему я не прекращаю его действия даже тогда, когда он спускает с меня бретели платья, обнажив грудь. Он пьяный — повторяю трижды про себя как молитву, между лавиной поцелуев, обрушившихся на мою шею, ключицы, грудь. Надо остановиться. Надо остановиться.

- Надо остановиться, - не знаю как у меня хватило сил на то, чтобы произнести это вслух. - Глеб, остановись. Ну, пожалуйста, - шепчу я, крепко вцепившись в его плечи ногтями, в то время как его горячие пальцы перекатывают между пальцами мои соски. - Глеб!

Я не понимаю слышит ли он меня и осознает ли в принципе, о чем я его прошу, может быть я настолько тихо говорю, но когда его рука коснулась коленки и направилась к внутренней стороне бедра, я не только сильнее впилась ногтями в его плечи, но и отчетливо вскрикнула:

- Хватит! - ноль на массу. И ведь встать не могу. Ничего не могу! От былых приятных ощущений не осталось и следа, когда Глеб коснулся пальцами моего белья. Это полный крах. Еще секунда и… Я не знаю, как я успела схватить вазу и ударить Бестужева по голове до момента, как он чуть не обнаружил мой позор. И не сразу сообразила, насколько сильным мог оказаться мой удар. Но ведь ваза не разбита. Крови совершенно точно нет.

Мы оба находимся в какой-то прострации. Я - тяжело дышу, надеясь, что ничего не повредила ему, он, схватившись за голову, бегло осматривает мое лицо.

- Прости меня, я не хотела, - дрожащим голос произношу я, натягивая на себя платье.

Вместо ответа Бестужев зажмуривает глаза и мотает головой из стороны в сторону. Проводит ладонями по лицу, что-то бормоча при этом.

- Что я творю, твою мать.

- Глеб…

- Ничего не говори, Сонь, - прикладывает ладонь к моим губам. - Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. Ты только не бойся меня, пожалуйста. Прости, - вскакивает с дивана, хватаясь не за затылок, куда я его ударила, а за виски. - Тебе лучше остаться сейчас одной, я тебя не трогаю. Все, все, не трогаю, - приподнимает вверх ладони и тут же резко разворачивается ко мне спиной. Несколько секунд стоит не двигаясь и только потом направляется уверенным шагом к входной двери.

Что же я наделала? Дура!