Глава 30

Глава 30

Разве я могла подумать, что ЭТО будет в реале таким наслаждением? Никогда я не испытывала ничего более кайфового. Это не может сравниться ни с чем. Это… это как обожраться крокембушем, запить газировкой, тискать десятки щенков и котят одной рукой, а второй трогать щеки собственной крошечной дочки и купаться в море любви. В море! Господи, где же я была раньше? Вот куда надо было спускать все деньги, когда у меня их было много. Каждая минута того стоит. Какое счастье, что мне достался такой богатый муж. Муж, который уже косо смотрит на меня. Ведь совершенно точно никто не делает ЭТО столько, сколько я. Да, я чувствую кожей его взгляд, мол: ну обрати на меня уже, в конце концов, внимание. Но это не злой взгляд. Не могу ничего с собой поделать. Я влюбилась. И это я не про Глеба, с этим я уже и без того разобралась. Я влюбилась в Гошу и Молли… Оказалось, что я — дельфинофилка. Это неописуемо прекрасно. Какой на фиг секс? Вот он оргазм в чистом виде, а не эти клиторы, киски и многочлены. И если еще несколько часов назад я ощущала себя полным куском идиота, когда, раздеваясь, думала, что Глеб хочет заняться сексом, то сейчас я уже почти забыла о своем очередном фиаско. Это такая ерунда, как и дурацкий фаллоимитатор. В сотый раз целую улыбашку Молли, заходясь в очередном приступе смеха, и тут же обнимаю эту няшу, полностью перенося на нее вес своего тела.

- Сонь, тебе не кажется, что она уже устала?

- Нет! - уверенно произношу в ответ, когда моя девочка начинает в очередной раз катать меня.

- Еще продлеваем? - слышу где-то совсем рядом голос инструктора.

- На десять минут. На этом все, - до меня отчетливо доносится уверенный голос Глеба.

Не знаю нравится ли ему так же, как и мне находиться в бассейне с этими прелестными созданиями, но он ни на секунду не покинул сие место, находясь все время вблизи меня. И по крайней мере, точно улыбался, правда, как я не смеялся, даже, когда Гоша активно его целовал.

- А может еще на минут двадцать?

- Нет.

- Я тебя разорила?

- По меркам среднестатистического человека — скорее всего, да. Меня, к счастью, нет. Но я могу все же превратиться в среднестатистического, если кое-что не сделаю.

- Не прекратишь это безобразие? - ухохатываюсь в ответ, когда Молли продолжает меня выцеловывать.

Ответ от Глеба я не получаю, просто потому что сложно переключать внимание с Молли на Глеба. Еще ровно десять минут я наслаждаюсь обществом самого доброго существа на свете, а потом все. Чувство такое, как будто у меня забрали ребенка.

- Ну давай заплачем еще, - саркастично отмечает Глеб, вытирая меня полотенцем.

- Захочу и заплачу. Ощущение, что у меня от сиськи оторвали младенца. Тебе не понять.

- Ну почему же, может и понять, - могу поклясться, что Глеб это произнес совершенно серьезно, даже как-то печально.

Смотрю на него и мне становится не по себе. Потому что он какой-то другой. Не знаю откуда у меня появилось дурацкое ощущение, что он хочет сказать мне какую-то гадость. Но оно у меня есть. Никогда не замечала в себе таких порывов, но на меня что-то находит. Ходили бы ноги — точно забралась бы к нему на колени, но вместо этого я обхватываю его лицо ладонями и сама, первый раз за все время притягиваю его к себе и целую в губы. Нет, не целую — присасываюсь словно пиявка. Этот поцелуй точно нельзя назвать красивым. Это скорее похоже на пожирание друг друга. Черт, даже звуки какие-то неприличные. Ну и по фиг, кажется, это последнее, о чем я подумала, перед тем как голову чуть повело от несвойственного мне поступка.

- Знал бы, что дельфины на тебя так действуют — давно бы сюда привел, - усмехается Бестужев мне в губы.

Я же про себя думаю «дурак». Причем тут дельфины? Но вслух этого, к счастью, не произношу. Зато зачем-то кусаю его нижнюю губу. Точнее, я хотела ее сексуально прикусить как в кино и книгах, но по ходу я редкостная дура. Худая, но зубастая дура. Шумно сглатываю от страха, боясь его реакции, но вместо какой-нибудь словесной гадости Бестужев начинает смеяться.

- Я куплю парочку к нам в дом, чтобы видеть тебя вот такую всегда.

- Дур... - договорить я не успеваю, потому что уже Бестужев притягивает меня к себе и затыкает мне рот не менее жадным поцелуем.

***

Смотрю на себя в зеркало и еле сдерживаюсь от смеха — губы красные и опухшие. Ну прям красотка. Радует, что у Бестужева то же самое. Правда, из-за наличия бороды его лицо не выглядит таким… потасканным, прости Господи. Ну и в отличие от меня, нет никаких следов на шее.

- Подожди секундочку, - тяну к нему руку, как только он хочет надеть на себя толстовку.

- Что?

- У тебя там что-то на шее, покажи ближе, - тянется ко мне лицом, я же, недолго думая, обхватываю его за голову и с силой втягиваю губами его кожу на шее. Удовлетворившись полученным результатом, отпускаю смеющегося Глеба.

- Видимо, в бассейне недопустимая концентрация хлора. Ты надышалась им что ли?

- Вполне себе допустимая. Или ты думаешь, что только ты можешь оставлять мне следы на шее? Нет, так не пойдет. Тоже будешь ходить с украшением.

- Да я только за, Сонечка. Ставь сколько и где хочешь.

- Обязательно.

- Давай на дорожку сходим в туалет, а то боюсь твой мочевой пузырь лопнет.

- Не лопнет, - шепчу ему на ухо. - Я в бассейне сходила. Дважды.

- И он при этом не окрасился? - ржет, что есть сил.

- Ну ты бы уже видел мой синий или какой там позор в воде, - мне нравится смешить Глеба и видеть его таким расслабленным. - Ну ладно, я пошутила, а то бы точно за такое дело нас бы больше сюда не пустили, а я хочу еще таких оргазмов, которые доставили мне Гоша и Молли.

- Все, цыц, - прикладывает мне палец ко рту. - А то сейчас договоришься.

***

Наблюдать за тем, как Бестужев сам ведет машину, то еще удовольствие. Сама не знаю почему. И хоть он при этом не со мной и сконцентрирован исключительно на дороге, все равно что-то в этом есть. Наверное, то, что можно сказать все что угодно, не стыдясь водителя. Пусть Олег и не посторонний человек, но возит нас не только он. Остальные мне категорически не нравятся.

- Ты что-то хочешь мне сказать? - интересуется Бестужев, мельком взглянув на меня. Много, что хочу сказать. Например, то, что завтра утром попрощаюсь с Дашей как можно спокойнее. Без истерик, но четко. Все ей выскажу, но при этом подготовлюсь так, как это делает она. Не будет эта срань шантажировать меня еще и фаллоимитатором. А она точно захочет это сделать. Так и вижу, как выстраивает в своей поумневшей голове план действий. Хочу еще много чего сказать, например, чтобы перестал прикидываться дураком и вернулся в спальню. Но ничего из этого «хочу» сейчас не скажу. Про Дашу узнает по факту, ну а про спальню… не знаю как, но скажу дома. Точнее, не скажу, а просто схвачу за руку и без слов заставлю спать со мной. Хорошо бы эта таблетка «суперхрабрин» действовала как можно дольше. И с Верой поговорить надо. Очень надо. По-человечески, и объяснить ей все. И про готовку признаться. Да вообще о многом надо с ней поговорить.

- Что-то ты зависла.

- Да, вспомнила Молли и Гошу. Хочу их украсть и привезти в наш бассейн. Ну до чего же добрые и милые существа.

- Какая прекрасная новость, я здорово сэкономлю, не покупая с рук дельфинов, - отшучивается Глеб.

- А вообще я хотела тебе сказать спасибо. У меня был просто… говнодень, а сейчас так хорошо. Ну прям… пипец как хорошо.

- Почему говнодень?

- ПМС, - как можно небрежнее бросаю я и быстро перевожу тему. - Ты обещал меня накормить.

- Я не мог забыть, что мы идем в Макдональдс. Это отложилось в моей душе и памяти надолго.

- Ты ничего не понимаешь. Да, это вредно, но разочек-то можно. Я эту еду сто лет не ела. Ну очень хочется картошечку фри и Биг-Мак, чтобы прям в рот не влезал. И запить все сверху фантой. Ммм…. прям чувствую этот вкус.

- И я чувствую, как появляется изжога и панкреатит после такой еды. Ммммм… да. Точно такое же чувство было после поедания чебуреков.

- Ой все, - бурчу себе под нос, наблюдая за тем, как Глеб останавливается у светофора.

А еще через пару минут паркуется у места столь долгожданной встречи с едой. Улыбка самопроизвольно появляется на моем лице, когда Глеб вместо того, чтобы посадить меня в кресло, несет на руках в совсем нетипичное для него место и усаживает за маленький двуместный столик.

Смотреть на то, как он ест ролл с креветкой не так забавно, как это было бы с тем же Биг-Маком, но хоть что-то. Фанту все же отпил из моего большого стакана и, судя по кислой мине, все же сейчас скажет, что такую гадость пить нельзя.

- Сонь…

- Я знаю, что газировка вредна и в ней до фига сахара. Но это только один раз.

- Нет, ты меня не поняла. Я сам люблю эту дрянь. Ну точнее, раньше любил, - вот тебе и на. - Я и так затянул, для меня это вообще несвойственно. Послезавтра утром я уезжаю.

- Куда?

- В страну нашего второго официального знакомства.

- Во Францию?

- Да.

- Ясно, - делаю большой глоток ледяной газировки. - В Париж? - как можно веселее произношу я. Вместо ответа Глеб кивает, а потом сам же и продолжает.

- Я скорее всего надолго.

Вот хорошо, что напиток я проглотила, ибо он точно оказался бы на лице Глеба. И не от злости, а скорее от неожиданности. Неприятно. Очень неприятно, мягко говоря.

- Надолго — это насколько примерно? До своего дня рождения ты вернешься? - могу поклясться, что Глеб подавил в себе улыбку.

- Нет, конечно, - качает головой. - Я не разберусь с оставшимся там бизнесом за несколько недель. Это так, к сожалению, не делается. Я хотел со всем этим разобраться после нового года, но выходит, что надо сейчас, по-другому никак. Слишком много было вложено трудов, причем не моих, чтобы все это потерять.

Так и хочется спросить: «А как же я?!». Почему, когда все между нами стало более-менее проясняться, по крайней мере в моей голове, надо куда-то уезжать?

Ну как так?! В горле застрял такой горький ком, что я тупо не могу произнести ни слова. И не произнесла бы, если бы Глеб не положил свои ладони на мои руки. Как-то полегчало от этого жеста. Хотя злость никуда и не делась.

- Так сколько это? Ну примерно. К новому году ты вернешься? - мне кажется или мой голос сейчас прозвучал слишком жалко? К какому черту новому году? Это же два месяца. Это же… пипец как много!

- Не знаю.

- В смысле не знаю? За два месяца нельзя решить свои дела?! - вскрикиваю я, сама пугаясь своего писклявого голоса.

- Опыт научил меня, что загадывать что-либо крайне глупо. Я надеюсь, что к новому году мы вместе будем наряжать елку. Я тебя подсажу на плечо, и ты обязательно поставишь на верхушку елки звезду. Я буду приезжать, - спустя несколько секунд продолжил Глеб. - Редко, но буду, - засунь себе в жопу свою звезду и свое дебильное «редко». - Но есть другой вариант, для меня он предпочтительнее.

- Совсем не приезжать и без звезды? - проговорила я язвительным тоном.

- Нет, - сжимает мои ладони сильнее. - Поехали со мной. Вместе.

- Ты ничего не перепутал? Я и так два дня потеряла на этой неделе и не занималась. Как ты себе это представляешь? Закую в наручники Ольгу, Варю и заставлю поехать со мной? Ах да, я забыла про все оборудование.

- Не нужна тебе никакая Варя, да и Ольгу можно заменить. Как только я приеду в Париж, я этим займусь. Через неделю там все будет готово. Ну максимум через две.

- Нет. Не хочу я ни в какой Париж. Мой дом здесь. Я не могу перескакивать с места на место. У меня график, конкретные цели. А ты… а ты берешь и все портишь!

- Все, не кричи. У тебя есть время, чтобы все обдумать. Я не собираюсь на тебя давить и доставлять во Францию в наручниках, - уже более грубо добавляет Глеб, отпуская мои ладони. - Решение будет за тобой. Ты закончила с едой?

- Да, - так же грубо произношу я, кидая в сторону Бестужева использованную салфетку.