Глава 32

Глава 32

Никогда бы не подумала, что моя сестра будет собираться с такой скоростью. Не верю, что мои угрозы, быть выведенной под руки, на нее так подействовали. Но факт налицо. Кидает без разбора вещи в чемодан, пока не замечает меня.

- Тварь ты, Соня. Правда глаза колет, да?

- Правда? Какая к черту правда? Кому как не тебе знать, что у меня никого не было? Я же тебе рассказывала. Делилась с тобой.

- Я тоже могу что угодно рассказывать.

- А ты это и делаешь. С успехом топишь свою сестру. Зачем, Даша? Что я тебе сделала такого, за что ты так себя со мной ведешь?! За что ты меня ненавидишь?

- Я тебя не ненавижу, дура.

- А что? Зачем так вела себя? Ну зачем, Даша?

- Ты даже сейчас, не имея возможности ходить, имеешь все. Имеешь и не ценишь. Я тоже этого хочу.

- Так это тупо зависть?! Да ты родилась в бриллиантовых пеленках. У тебя есть все. Дура.

- Да пошла ты, стерва. Как вообще можно было полюбить такую как ты. Он тебя все равно бросит. С такими как ты долго не живут. А я стану лучше тебя. Во всем. И красивее. И всего добьюсь.

- Становись и добивайся.

- И сделаю это. И Глеб, когда я вырасту — увидит во мне женщину, а ты… ой, да пошла ты.

- Знаешь в чем наша принципиальная разница, Даша? Я никогда не была подлой дрянью. Никого не подставляла, хотя таких возможностей была масса. Да хотя бы ответить тем же, что делали мне на тех же пробах. Я не трогала ничьих косметичек и не обрабатывала помады, блески и гигиенички горчицей и перцем, не подсыпала в туфли осколки стекла и кнопки, и горлышко одноразовых стаканчиков из кулера жгучим перцем тоже не обрабатывала! Я могла бы отплатить той же монетой спустя какое-то время, но не делала этого, Даша. Никому не делала. Может быть мне поэтому везло и кто-то там свыше мне помогал, а не потому что я кому-то там давала, как ты выразилась. Я даже сейчас могла и очень хотела, жуть как хотела, обработать твою чашку перцем в отместку за то, что ты меня специально топишь и унижаешь. Ты даже не представляешь себе, как я хотела это сделать все эти дни. Но не смогла, вспомнив, как от этого хреново. А ты к этому обязательно придешь. Ты злая, Даша. Поэтому тебе никогда не стать лучше меня. Я местами и временами… очень частыми временами, дура, но я не делала никому и ничего плохого. Кроме себя. Себе делала, но это не в счет. Ты вообще задумайся, что ты делаешь. Не надо идти моей дорогой, Даша. Ты не в модели хочешь, а утереть мне нос тем, что станешь лучше меня. Хочешь повторить мою судьбу? - обвожу взглядом кресло. - Так это запросто. Смотри еще, чтобы только ноги, а не голову повредила. Я всегда думала, что ты маленькая, но это уже не так. Взрослей и прекрати завидовать. И забудь о Глебе. Он мой муж, ясно? У нас могут быть какие угодно с ним проблемы, но тебя это не касается. А знаешь, что еще… я тебе даже благодарна. Прихлопнуть тебя хочу, но благодарна. Правда. Ты все равно не поймешь почему… А в общем не столь уж и важно тебе об этом знать. И да, можешь передать папе все, и даже приукрасить в свою пользу, как и что здесь было. Как тебя бедняжку обидела собственная сестра. Я, наверное, редкостная идиотка, но я буду надеяться, что ты изменишься. И когда-нибудь мы с тобой будем общаться как сестры, а не вот так.

- Какая ж ты дура, Соня.

- Да, дура, - грустно усмехаюсь, пытаясь побороть в себе непрошенные слезы. - Тебя отвезут на вокзал и купят билет. На этом, пожалуй, у нас сегодня с тобой все.

***

Не понимаю зачем я смотрю в окно, провожая взглядом человека, который сознательно несколько дней меня унижал. Возможно, я и вправду дура без возможности исправиться, но я все равно где-то там внутри надеюсь, что лет через пять мы с Дашей сможем спокойно общаться. Как сестры, а не враги. И очень надеюсь, что делить нам будет нечего. Казалось бы, от одной проблемы я избавилась точно, ибо сейчас я уже слежу за отъезжающей машиной, но на сердце паршиво.

- Ну наконец-то. Я уж думала ты не решишься никогда. Мне уже надоело из себя строить приличную женщину, - резко поворачиваюсь на Верин голос. - Я как-то сериал давным-давно смотрела. Так вот, там одна такая же паскуда мелкая была и добивала словесно героиню. У меня руки чесались, чтобы ей не накостылять через экран телевизора. Дрянь такая. И это такая же. Я уж думала ты из тех дурех, которые подставляют обе щеки.

- Строить приличную женщину? - смеясь, сквозь слезы проговариваю я. - Так вы держались?

- А то ж. Ставить-то на место должна ее ты. Я в доме не хозяйка, - берет стул, стоящий около зеркального столика, и садится напротив меня.

- Простите меня. Я могу только представить какой уродливой я выгляжу в ваших глазах. Многое из того, что говорила Даша действительно правда. Обидная, но правда. Я не умею готовить. Совершенно, - растираю жгучие слезы по щекам. - Я, правда, пыталась. Но у меня вечно все подгорает. Я не знаю как так. Клянусь своими ногами, что старалась. Я заказала эту еду, потому что хотела выглядеть хоть в этом нормальной. Я хотела вам понравиться. Как-то компенсировать все остальное. И да, я всю свою сознательную жизнь любила своего сводного брата. Он был единственным, кто ко мне хорошо относился. Он меня любил. Как сестру, а я… я думала, что любила его по-настоящему. Я была в этом уверена. Сама не знаю, как и когда поняла, что забыла о том, что всю жизнь мечтала только о нем. Сейчас я не думаю о нем как о мужчине. И не люблю. Совсем не люблю. Осуждаете меня? - впервые поднимаю взгляд на Веру.

- Нет.

- Не надо врать. Я бы не хотела, чтобы у моего сына, а в вашем случае у единственного внука была такая жена. Я бы была ей не рада. Совершенно. И я это понимаю. И да, я не знаю языков, много чего упустила. И очень часто обижала вашего внука словами. Больно била, правда, он тоже. И я не соня-лежебока. Я рано встаю, а это… это просто какое-то дурацкое совпадение, наверное, из-за того, что не сплю полночи. Не сплю, потому что думаю о вашем внуке. И я не шлюха, как сказала моя сестра. У меня никогда никого не было. Я вообще не сплю с вашим внуком. Точнее, только сплю и все. Я все еще гребаная девственница, я ничего не умею. И всего боюсь. Совершенно всего. И то, что Даша достала из моего комода, купила мне моя помощница. Я хотела научиться хоть так чему-то, понимаете? Но я им даже не пользовалась, - захлебываясь слезами, еле-еле произношу я. Я никогда и никому столько не говорила. Такие вещи вообще не обсуждают даже с любимыми бабушками, а тут даже не моя, но слова вместе со слезами сами собой лились рекой. Не знаю, как так получилось.

- Сонечка, почему ты так плачешь?

- Потому что я хочу все изменить, а не получается.

- Что все?

- Да все. В готовке, в отношениях. А не получается. Я даже не могу извиниться перед Глебом, а он обижен. Я это точно знаю.

- Успеешь извиниться, это дело быстрое. И знаешь, все что ты сказала — решаемо. Абсолютно все. Только ехать тебе с ним сейчас не надо.

- Почему? Он обидится. Подумает еще что...

- Что?

- Что на фиг мне не сдался. А он мне нужен.

- Он взрослый мужчина, Сонечка. Обидчивый, как и все, но умный и отходчивый. И очень терпеливый. Тебе, а точнее вам, сейчас нужно пожить хотя бы пару недель раздельно. Поживи немного одна, ну точнее, со мной. Пусть твой порыв поехать к Глебу будет продиктован не боязнью его обидеть, а твоим четким желанием. Не надо бояться того, что он найдет себе во Франции женщину. Не найдет, уж поверь мне. Я знаю своего внука. Он любит тебя. Да, как и все мужчины, он… не совсем правильно ведет себя с тобой. Вынуждена это признать. Но он человек, а не машина, собственно, как все мы. Но гарантирую, что он не найдет тебе замену. И уверяю — он поймет тебя, если ты не поедешь завтра с ним. Ведь у тебя такой простор, ты можешь хоть через неделю приехать и устроить ему сюрприз. Благо, нам позволяют финансы. Лично мне очень важно было знать, что ты неравнодушна к моему внуку, хотя я и так это знала без слов. Вот равнодушие преодолеть невозможно. А все остальное — да. Сейчас, мне кажется, тебе куда более важно не помчаться за мужем, хоть ему этого и очень хочется, а начать очень важную и, к сожалению, трудную, и отнюдь не быструю вещь.

- Какую?

- Полюбить себя, Сонечка, - кладет руку мне на ладонь, чуть сжимая. - Полюбить. Главное только начать...