Глава 51

 Глава 51

Вера прикладывает к моему лбу кусок замороженного мяса, я кое-как удерживаю в руках заморозку, краем глаза наблюдая за тем, как рука Бестужева с полотенцем тянется к моему лицу.

- Тьфу, - сплевываю остатки муки. - Мне надо умыться.

- Точно, так будет лучше, - произносит Глеб, совершенно несвойственным ему голосом и подхватывает меня с кресла на руки. И только, когда он начал подниматься по лестнице, я поняла, что с ним не так. Он пытается удержать рвущийся наружу смех. До меня только сейчас дошло, что он был свидетелем моего очередного фиаско с доской. Позорище.

Бестужев усаживает меня не в ванной, как предполагалось, а на край кровати. Закусывает губу, видимо, для того, чтобы не засмеяться и подходит к зеркальному столику. Подхватывает флакон с термальной водой, подкатывает пуфик к кровати и садится напротив меня. И тут меня в очередной раз осеняет — он не просто не предупредил меня о приезде, он так планировал! Откладываю заморозку в сторону и делаю испуганное выражение лица, когда Глеб подносит к моему лицу смоченное термальной водой полотенце.

- Мужчина, что вы делаете?!

- В смысле?

- Вы вообще кто? Какого черта трогаете меня? - демонстративно хватаюсь за лоб, при этом страдальчески морщась.

- А что нельзя?

- Нельзя. Я вас не знаю. Кто вы? - могу поклясться, что впервые в жизни я играю на все сто. В какой-то момент я не только сама себе поверила, но и увидела на лице Бестужева растерянность. После продолжительной паузы, во время которой Глеб продолжал на меня смотреть, я повторила свой вопрос таким же серьезным голосом. - Вы кто?

- Похоже ты потеряла память от удара.

- Видимо, да. Так кто ты?

- Я — Сосий. Твой муж. Можно ласково — Сосун, - совершенно серьезно произносит Глеб, даже не улыбнувшись. Это мы что сейчас тренируемся, кто сдастся первым?

- Сосий? - на мой вопрос Бестужев лишь кивает. - И чем ты занимаешься?

- Выращиваю гречку на плантациях. Хочешь, кстати, кушать? - вот! Готова поклясться, что после «кушать» на лице Бестужева появилось что-то наподобие улыбки.

- Нет, кушать я не хочу. А где мы находимся? - оглядываюсь по сторонам, наигранно хмуря лоб.

- В Альтернативой России, где же еще, - ну паршивец, точь-в-точь повторяет мой рассказ.

- В Альтернативной…

- Да, в оной самой. Кстати, покажи мне свою киску. Влажную киску, - уточняет Бестужев, не сдерживая улыбки. - Не покажешь, встанешь на колени и будешь дооолго… полировать мои ботинки.

- Да иди ты, Сосун, - первая не выдерживаю я, толкнув его в плечо.

- Я рад, что к тебе так быстро вернулась память, и Санта Барбара закончилась на первой серии, - демонстративно выдыхает, приложив руку к груди.

Отбираю из его рук полотенце и принимаюсь протирать на ощупь лицо.

- Дай я тебе помогу. У тебя мука вот тут, - аккуратно вытирает мое лицо и через несколько секунд начинает… нет, не смеяться, ржать. Ну да, смешно ему. - Больно? - сквозь смех-таки рожает вопрос, прикладывая пальцы к моему лбу.

- Нет. Не больно. Тут скорее пострадала моя гордость. Смешно тебе, да, Глеб?

- Честно? Кажется, я сейчас кончу от смеха, если воспроизведу в памяти еще раз то, как доска прилетела в твой лоб.

- Ну да, со стороны это, наверное, было смешно. Я думала, что ты это не ты.

- В смысле? - откладывает на кровать полотенце и тянется ладонью к выбившейся пряди волос.

- В прямом. Я думала, что в дверном проеме — плод моей фантазии. Галлюцинация, короче.

- То есть ты улыбалась и подмигивала галлюцинации?

- Да, я заигрывала с галюном, доволен?

- Доволен. Не думал, что наша встреча будет такой запоминающейся, - снова улыбается в тридцать два зуба. Сейчас мне уже не хочется дать ему в лоб. В данный момент во мне просыпается здравая половина меня. Вот он здесь, рядом, трогает мои волосы, ну подумаешь, сделал то же самое, что и я, специально не предупредив. Зато здесь. Это ведь я сама дала себе в лоб доской, он-то не виноват.

- Я скучала, - эти слова, на удивление, спокойно вылетают из моего рта.

- Сильно?

- Вообще-то ты должен был сказать как минимум «я тоже».

- Я как минимум скучал тоже, - вторит в ответ, продолжая улыбаться как мальчишка. Точно! Сейчас он выглядит в этом белом свитере, с улыбкой на лице, как самый настоящий мальчишка.

Никогда не думала, что сама буду проявлять инициативу. Вот только сейчас я не раздумывая потянулась к Глебу, обняв его обеими руками.

- Сильно? - шепчу ему в губы, копируя его вопрос.

- Очень сильно, - так же шепчет мне в губы, сжимая обеими руками мою талию.

- Ну если сильно, так сожми меня. Крепко-крепко, так, чтобы у меня все захрустело, - поясняю я, закрыв глаза. Жду секунд пять и вместо крепких объятий оказываюсь на руках у Бестужева.

- Да ты, оказывается, маленькая мазохистка, - крепко прижимая меня к себе, шепчет на ухо Глеб. Я же в ответ открываю глаза, перемещая свои ладони на его лицо.

Несколько секунд смотрим друг другу в глаза, совершенно по-дурацки улыбаясь, а затем синхронно прижимаемся губами. Целуемся медленно, так, как будто пробуем друг друга на вкус. Раньше я не думала, что поцелуи — это самое настоящее искусство. Но так оно и есть. Ну или изысканное блюдо. Да, точно, сейчас скорее второе. Чуть прикусив, оттягиваю нижнюю губу Бестужева и сразу же прохожусь по ней языком, чувствуя при этом какой-то необыкновенный прилив энергии и силы. Глеб, не дав мне насладиться этим моментом, углубляет поцелуй, сильнее прижимая меня к себе. Ничего не хрустит, но прям то, что надо. То, о чем я грезила последние дни. Первой от его губ отрываюсь все же я. Да, мне банально не хватает воздуха.

- Ты решил сделать мне сюрприз? На один день? - дышу ему в губы.

- Конечно, сюрприз, - как ни в чем не бывало отвечает Глеб, проводя одной рукой по моему плечу, при этом стягивая лямку платья. - Только не на один день. Я закончил с работой, - тянет платье с одной стороны вниз, обнажая грудь. - Максимум слетаю еще пару раз, но буквально на пару дней, да и то, не раньше, чем в конце следующего месяца, - проходится большим пальцем по соску и тут же наклоняется к моей груди. - Ты довольна?

- Офигеть как довольна, - киваю как болванчик, закрываю глаза, чуть выгибаюсь, наслаждаясь тем, что он делает с моей грудью. Секунда и когда Бестужев перемещает свои губы на мою шею, из меня вырывается хриплый стон.

- Ну как ты ту… Ой, ну что ж вы дверь-то не закрыли, - синхронно поворачиваемся на Верин голос. - Все, все, я ухожу, - быстро извиняется она, закрывая за собой дверь.

- Будет очень плохо, если мы продолжим в два часа дня то, о чем Вера будет не несомненно догадываться?

- Будет очень, очень хорошо, - приподнимаясь с пуфика вместе со мной, хрипло шепчет мне в губы Бестужев и опускает меня на кровать.

- Ну да, в конце концов, мы взрослые. Да и я уже почти забыла, как это делается. Чего ночи ждать, да?

- Прямо-таки забыла? - усмехается Глеб, скидывая с себя свитер.

- Ну стала подзабывать. Практики-то мало, - лукаво произношу я, потянув его на себя.

- Тогда однозначно надо сейчас вспоминать, - шепчет мне в губы, нависая надо мной.

- Ага, - киваю в ответ, накрывая его губы своими.

***

- Очень красивая елка. Молодец, Глебушка. Мы бы с Соней ее не собрали. И верхушка просто прелесть.

- Да, прелесть, - поддакиваю я, как только Глеб опускает меня в кресло. - И звезду я бы точно сама не втыкнула. Не всучила. Не вставила, короче. А теперь красиво, - радостно произношу я, потирая друг о друга ладони. - А дождик будем вешать? - интересуюсь я, переводя взгляд на Глеба.

- Ни в коем случае, будет полная безвкусица а-ля цыганский табор. А вот одну гирлянду можно, - совершенно серьезно произносит Глеб, закатывая рукава свитера.

- Глебушка, ну хватит выпендриваться, раньше вешали дождик и ничего, - произносит Вера, подавая Бестужеву гирлянду.

- Раньше газетой одно место подтирали, ковры на стену вешали и много чего другого. Давай еще на новогодний стол приготовим котлеты с гречкой и поставим тарелки с отбитыми краями. Ну а чо, девочки, давайте? - копирует какого-то гопника с района, вызывая во мне истерический хохот.

- Нет уж, мы и так много чего с Сонечкой приготовили. И не надо так кривляться, дорогой, тебе не идет.

- Это, чтобы ты прочувствовала, что я не выпендриваюсь. Ну вот, девчонки, по мне то, что надо, - включая гирлянду, подытоживает Глеб. - Красиво?

- Очень, - одновременно произносим с Верой.

- Ну вот и отлично.

Подходит ко мне и садится на корточки.

- Я на пару часов отъеду.

- В смысле? Куда?! - не могу справиться со своим удивлением и почти вскрикиваю.

- Надо по делам в отель. Может я справлюсь быстрее. Вы пока на стол накроете, - проводит ладонью по моей щеке, вызывая во мне легковую дрожь. - Распустишь волосы и наденешь красивое платьишко, - шепчет мне на ухо. - А после я подарю тебе подарок. Думаю, он придется тебе по вкусу.

- Хорошо. А я говорила, что «Оливье» приготовила? - уже спокойнее интересуюсь я.

- Три раза, - с улыбкой отвечает Глеб.

- Ага. Ну ладно. Два часа?

- Может и быстрее.

- Ну, давай, - киваю в ответ, смотря за тем, как Глеб направляется к выходу. - Хорошо, что животные не реагируют на елку, да? - поворачиваюсь к Вере.

- Не то слово. Ну что, Сонечка, ты иди красоту наводить, а я пока посуду приберу.

- Давайте помоем в посудомоечной машине. Я сама все поставлю.

- Нет, Сонечка, я люблю мыть посуду. Я этим, можно сказать, вдохновляюсь, ты же знаешь.

Спорить с Верой, равно как в сотый раз говорить о том, что мыть посуду руками — прошлый век, нет никакого желания. Вместо этого я, не раздумывая, поднялась наверх наводить красоту. Быстро приняла душ и распустила волосы, выпрямив их утюжком. Нравятся распущенные — всегда пожалуйста. Чего красоту не показать. Последний штрих — макияж. Правда, губы я не успела намазать гигиеничкой. Обеспокоенная Вера с очень виноватым лицом принялась рассказывать, как «испортила раковину».

- Не хочу, чтобы Глеб об этом знал. Тогда он точно будет потешаться надо мной и запретит самостоятельно мыть посуду. А я не могу так. Надо чувствовать все руками. Ты не знаешь, может у вас есть вантуз? Я бы с помощью него прочистила раковину.

- Ой, нет, у нас такого нет, - несколько секунд и я вскрикиваю, приподняв палец. - Вспомнила, есть! В самой нижней полке в ванной для гостей. Только он какой-то новомодный, эковантуз. Я не знаю, как им пользоваться.

- Неси, разберемся.

- Сейчас.