Девятнадцатая неприятность, загоняющая в западню (19)

Третье сентабреля. Полдень

Принцесса Валерианелла Лоарельская

За окном оторвавшейся от берега льдиной плыл унылый пейзаж. Оказывается, унылые осенне-зимние поля мало отличаются от унылого осенне-зимнего моря. Такие же текучие, однообразные и навевающие тоску.

Впереди в пасмурном небе проступали очертания гор.

Я наконец поняла свою ошибку. Все эти годы я жила Меленом, а надо было жить собой. Хотя бы иногда. И теперь любовь к нему была как железные башмаки — в них и холодно, и больно, и ходить нереально. Хочется снять, а невозможно — сидят намертво.

И ещё это видение… Такое ощущение, что мой дар на самом деле — проклятие. Мучает и мучает меня. Лучше бы я увидела расставание или свой брак с кем-то ещё, а так — я словно брожу по лабиринту со стенами из острых лезвий — какой не коснёшься, остаются кровоточащие раны. И вроде бы Мелен не виноват, он просто… такой. Не обязан соответствовать образу идеального возлюбленного, зачем-то раз за разом являющегося мне в видениях. Только обида на него всё не проходит, словно именно он обманул мои ожидания.

Огрызаясь, я испытывала мимолётное удовлетворение, а потом снова думала: ну зачем это всё? К чему все эти мучения? И чем заботливее он себя вёл, тем сильнее я злилась, вот такая изнуряющая нелогичность.

Мелен, правда, держался стоически, на провокации не поддавался, а над моими выпадами чаще посмеивался и реагировал по-доброму, отчего я ещё явственнее ощущала себя чуть ли не больной на голову истеричкой.

— На, держи. Эта нормальная, — передал он мне палку колбасы. — От сердца отрываю.

— Да тебе же всё равно, что есть, — насупилась я.

— Конечно. Стоит кому-то компостную яму без присмотра оставить, сразу я с половником тут как тут, — саркастично ответил он.

Большая часть купленной на ярмарке колбасы содержала какую-то неприятную на вкус специю, и Мелен принял удар на себя — отдавал мне всю хорошую и, трагически вздыхая, ел остальную со словами «Лучше плохо жрать, чем хорошо голодать».

— Мы можем сделать остановку, пожалуйста? Я в туалет хочу.

— Можем. Мы даже ляжем спать, потому что время уже середина дня.

— Быть может, нам лучше ехать днём? Днём этот рыдван не вызовет вопросов.

— Зато вызовут вопросы полуночники, разъезжающие на нём в лучах Солара, — вздохнул Мелен. — Ладно, на самом деле я просто хочу жрать и спать. Следующий перегон будет короче, мы покрыли большую часть пути. Проблема в том, что чем дальше, тем больше шансов на засаду, а я действительно устал. В общем, отдыхаем и набираемся сил. Если можно, без видений.

— Думаешь, я могу их контролировать? Это же не заклинание, а сон, я даже тему выбрать не могу. Видение приходит само. И раньше они случались редко, а теперь — постоянно, на это я тоже повлиять не могу, видимо, дело в переизбытке магии. Если хочешь — спи отдельно. Или я могу не спать.

— Не говори ерунды, тебе тоже нужен отдых, — сказал Мелен, съезжая с грунтовой дороги в укромное местечко в лесу, словно нарочно созданное для того, чтобы в нём прятаться. — Кстати, тебе пора переодеться в удобное. Маскарадом никого уже не обмануть, а платье ограничивает подвижность. Все ненужные шмотки распорем на части и используем как подстилку. У меня есть швейный набор, сошьёшь, пока будем ехать.

Я лишь кивнула.

Мы поели, подготовились ко сну и легли. Сегодня было холоднее, чем вчера, поэтому пришлось прижаться к Мелену в поисках тепла. Он уснул мгновенно, а я ещё долго прислушивалась к его дыханию и происходящему снаружи. То птица ухнет, то ветка треснет, то где-то вдалеке раздастся вой.

Зато наконец поняла, почему стала засыпать гораздо хуже. На маяке всегда работал генератор, и его ровный, размазанный по пространству гул убаюкивал. А теперь этого гула нет, и подсознание воспринимает это как повод для тревоги.

Когда Мелен обнял меня во сне и притиснул ближе, я всё же смогла расслабиться и задремать.

…

Пространство вокруг казалось лиловым. По свежему снежку скользили лучи едва проснувшегося Солара — ещё нежные и сонные, неожиданно ласковые, заигрывающие с каждой снежинкой и целующие её в каждый ледяной лучик.

Восторг от сказочной красоты вдруг вдребезги разбился от резкого хлопка. Мелен дёрнул меня за руку и подмял под себя, вынуждая пригнуться.

— По нам стреляют! — оскалился он, зажав меня между толстым стволом дерева и собой.

Завертел головой, дождался нескольких новых хлопков. Выстрелы создали хаос, в соседний ствол вошла пуля, а чуть ниже в землю — горящий арбалетный болт.

Мелен дождался ещё нескольких волн атак и вынес вердикт:

— Кладут по широкой, нас не видят. Побегаем? — со злым весельем спросил он, глядя мне в глаза.

— Тебе нравится, что по нам стреляют⁈

— Конечно! Когда по мне долго никто не стреляет, я начинаю думать, что они нашли кого-то поинтереснее, — хмыкнул он, а потом показал рукой: — Мы бежим вон туда. Ты первая, а я прикрываю. Бежим зигзагами от одного большого дерева к другому. На счёт три. Раз… два…

На счёт три я чуть не сошла с ума от страха, но всё же побежала на ватных ногах туда, куда указал Мелен. Сердце бешено стучало в горле и ушах, а снег вокруг казался уже не лиловым, а алым, залитым страхом и кровью.

В этот момент сбоку выпрыгнул агент, я узнала его по залысинам. Это он тогда караулил нас на постоялом дворе. Мелен загородил меня и ударил магией, но агент успел выстрелить ему в грудь.

…

Я проснулась с криком, и Мелен мгновенно сграбастал меня в объятие и зашептал на ухо:

— Тихо, тихо, всё хорошо, не кричи.

— Что хорошо? — в панике затряслась я. — Что он тебя убил?

— Чушь. Никто меня не убил, зато мы примерно знаем, где ждать засады. Успокойся. Не страшно.

— Ты в-видел? Ты в-всё видел? — трясясь, спросила я, отходя от видения.

— Да. Хочу сказать, что у меня отменное чувство юмора и очень мужественное лицо, если со стороны смотреть. Глаз не оторвать, какой я красавчик, — самодовольно заявил он и подмигнул, а у меня появилось непреодолимое желание треснуть его сковородкой, зато паника отступила.

— Он в тебя в-выстрелил! — слегка заикаясь, проговорила я. — В упор!

— Не он первый, не он последний, — нахально улыбнулся Мелен, а потом сказал уже серьёзнее: — Возьми себя в руки. Мы предупреждены. Давай расчёску и поворачивайся спиной, — неожиданно властно закончил он.

— Что?

— Заплету тебе косу, а ты пока подышишь, успокоишься и поймёшь, что ничего страшного ещё не случилось. Вообще паниковать до того, как случится какое-нибудь дерьмо — бессмысленно. А после — бестолково. Так что расчёсываемся, переодеваемся, разбираем вещи, едим и едем. Судя по видению, у нас получится добраться до цели.

Мелен разделил мои волосы на девять прядей, расчесал и ловко заплёл по косичке из каждой, потом сделал три косы из косичек, а в конце — одну общую косищу, и это заняло всего минут десять.

— Спасибо. Не ожидала от тебя таких навыков, — нервно улыбнулась я, всё ещё не отойдя от потрясения.

— Не особо отличается от плетения узлов или канатов, а это я умею, — ответил он. — Теперь займись едой, а я схожу прогуляюсь по округе, есть у меня одна интересная идея, попробую её реализовать. И сделай что-то наподобие подстилки из своих платьев, в пещере нам придётся ночевать на земле.

Он дал мне походный швейный набор и кухонный нож, а сам взял кинжал, достал из-под разложенного сидения какой-то грязный мешок и вылез из салона мобиля наружу. Развёл костёр и исчез в пролеске, оставив меня готовить еду.

Поставила сковородку греться на угли и налила в неё воды, а когда она вскипела — засыпала рис. Когда он сварился, добавила несколько банок консервированной сайры и помешала. Сверху сыпанула соли и немного специй. Получилось на удивление неплохо, будто дым от костра добавлял еде вкуса.

Мелен вернулся с мешком сухой глины. Повечерничал, а потом весело посмотрел на меня, и я по одному лишь взгляду поняла, что он сейчас будет творить какую-то интересную дичь и зачем-то предложила:

— Помочь?

— Да. Замеси с водой, только глина должна быть достаточно густой. Как для лепки.

Замешивать глину ночью, в лесу, на холоде… Что может быть чудеснее? Да практически всё!

Мелен поставил передо мной полупустую канистру с водой, купленную в одном из постоялых дворов, а сам взял кинжал и залез на крышу мобиля.

— Надеюсь, тебе нравятся кабриолеты, — радостно оскалился он и светящимся от магии кинжалом принялся вырезать из крыши мобиля кусок.

Кинжал побелел в его руках, а места разрезов, напротив, раскалялись до рыжины.

Я где стояла, там и выхухолела, натурально, как выхухоль. И никак не могла отхухолеть обратно, когда он начал эту крышу резать на куски.

— Ты… что делаешь? — сипло спросила я.

— В отличие от тебя — кое-что полезное. Глина, Ваше Косичество, сама себя не замесит.

— Но зачем?

— Увидишь, — сказал он.

Глину я умудрилась замесить, испачкав только одну руку, и долго потом её отмывала.

Мелен использовал полученную субстанцию, чтобы облепить заднюю часть спинок кресел, и закрепил на них куски крыши так, чтобы они прикрывали наши спины и головы, а остальные куски обрезал, накалил и придал им формы половинок кирасы, только их почему-то получилось восемь. Вскоре задумка стала понятна. Он деловито намазывал слой глины на один кусок, а потом накрывал его вторым, создавая двойной металлический нагрудник с прослойкой внутри.

— Глина выступает демпфером, то есть амортизирует удар, а разница сред тормозит пулю. Плюс глина поглотит часть тепла от нагрева металла и поможет сдержать осколки. Можно было бы использовать мокрый песок, но так даже удобнее — он слишком сыпуч и быстрее сохнет. Такая броня лучше, чем ничего.

Если честно, результат получился очень даже впечатляющий, особенно учитывая, что эти бронежилеты Мелен сделал на коленке и буквально за полчаса.

— Из тебя бы получился выдающийся сварщик, — оценила я хорошо запаянные швы. — Не знала, что магия света может работать, как лазер.

— Что такое лазер? — заинтересовался он. — Кстати, слово красивое. Лазер. Имя получилось бы шикарное, бери на вооружение. Не какой-то там Вениамин.

— Ага, ещё скажи — «Бластер» тебе нравится.

Он аж замер на секунду.

— Вообще нравится, а что это? — заинтригованно спросил он, а когда я объяснила, с ноткой разочарования протянул: — Если честно, мне даже немного жаль, что у меня детей не будет. Ни Лазера, ни Бластера. Мы бы с ними вместе на медведя ходили… А пистолет, стреляющий магией — это же шикарная идея, хоть и нерабочая! Нет, кому-то обязательно надо назвать сыновей Лазером и Бластером. Десару расскажу или его брату — Кеммеру. Лазер Блайнер. Звучит!

Я всё это время скептически молчала, с трудом подавляя смешок, но не удержалась и саркастично спросила:

— А дома их звать Лазиком и Бластиком?

— Ларом и Бластом, — мгновенно нашёлся Мелен. — Шикарные имена.

— Бред! Это всё равно, что назвать мальчика Мечом или Кувалдой.

— Вообще-то Мелен со старонортского — это двуручный меч, — нахмурился он. — Называть мужчин в честь оружия — это древняя и славная традиция.

— Ясно… Жаль, что Мелен — не кувалда. Тебе бы больше пошло, — мило улыбнулась я, а он нахмурился, так и не поняв, комплимент это или нет.

— Так, нечего мне зубы заговаривать, нам ехать пора, — спохватился он, покромсал обивку заднего сиденья и прикрепил полоски кожи к самодельным кирасам так, чтобы они висели на плечах, прикрывая тело спереди и сзади.

— И что, нам в них ехать? Они же… холодные! И неудобные.

— Зато доедем живые. Ранение в ногу или руку ещё можно оперативно подлатать, а вот в живот — нет. Всё, хватит разговоров, поехали. Пододень плащ и плед, чтобы не замёрзнуть и чтобы ткани выступили дополнительным слоем амортизации. Поверь, пулевой удар в грудь малоприятен, даже если пуля застряла в броне.

Я пододела все имеющиеся водолазки, толстовки и кофты. Алчно посмотрела на ту, что принадлежала Мелену, но просить не стала, потому что он однозначно отдал бы. Надев на себя максимально толстый слой одежды, напялила кирасу и зашаталась под её весом.

Мелч отодвинул пассажирское сиденье как можно дальше от передней панели и сказал:

— Когда начнётся стрельба, прячься сюда и подавай мне заряженные ружья.

Патроны тоже выдал и показал, как перезаряжать. Мы завернулись в плащи и двинулись к цели на мобиле без крыши. Морозец щипал за все места, и вскоре я самым бесстыдным образом забрала себе одеяло, а Мелену отдала плед.

Тихо, без фар, в одном лишь свете луны и под прикрытием заклинания незаметности мы въехали в предгорье, а затем поднялись ещё выше — к подножью высокой, накрытой шапкой снега горы, величественно сияющей в ночи. Дневная промозглая дымка осела инеем, и ночь выпала на землю чернильными слезами.

Я спешно разрезала на куски и сшивала подолы своих платьев, а когда закончила, глаза болели от перенапряжения, а все пальцы онемели и были исколоты — спасибо холоду, ухабам и плохому освещению.

Мы избегали дорог, поэтому пару раз увязали в грязи и застревали, тогда мне приходилось пересаживаться за руль, а Мелч выталкивал мобиль.

Чем ближе становился рассвет, тем сильнее я нервничала, и когда небо окрасилось в пепельно-лиловый, а где-то позади нас раздался шум моторов и замелькал свет фар, я даже выдохнула: ожидание кончилось.

— Пригнись! — скомандовал Мелч, и свободной рукой перекидал на переднее сидение рюкзаки.

Я трясущимися руками подала ему первое ружьё, и рассыпала патроны по полу, заряжая второе. Раздался первый выстрел, а за ним — второй. В щит позади моего сиденья с металлическим звоном впились пули, но насквозь не прошибли. Дрожащими пальцами нащупала под собой несколько патронов и с трудом зарядила. Лицо Мелена стало диким от злого веселья, а мне в бёдра до адской боли упиралась броня, но я не смела ныть и слишком боялась её снять.

Мобиль подскакивал на кочках и ухабах и наверняка оставлял за собой след на покрытом инеем поле. Мелен это тоже понял и вильнул в сторону, по бокам заскрежетали ветки кустов, словно пытались нас зацепить и поймать в невидимые сети. Выстрелы раздавались всё чаще и ближе, свет чужих фар выхватывал из темноты силуэты деревьев. Заднее стекло уже было разбито. Мелч обернулся на долю секунды и выстрелил прямо сквозь него.

Меня оглушило звуком — хорошо крыши не было, в закрытом салоне он был бы хуже. Ружьё задымилось, и Мелен скинул его мне, а сам перехватил второе и выстрелил ещё раз.

Обжигая пальцы, перезарядила и отдала первое, а дальше работала, словно на конвейере — заряжала и отдавала, лишь нащупывала патроны на коврике.

От грохота уши заложило окончательно, я ничего больше не слышала, бездумным роботом подавала заряженные ружья. Большинство окон уже выбило, а на плече у Мелена зияла прореха, правда кровь пока не проступила, а из дырки полыхнуло светом.

Погоня загоняла нас в лес, но Мелен не позволял зажать нас между деревьев и вилял так, чтобы пули свистели мимо.

— Собери патроны! — гаркнул он, и я принялась распихивать их по карманам.

Броня впилась в бёдра так, что точно будет огромный синяк, но к дракону его!

Выстрелы слились в единую канонаду.

Арбалетный болт вонзился в переднее крыло и зашипел, под капотом вспыхнуло пламя. Мобиль затарахтел и начал терять скорость. Мелену пришлось свернуть в лес. Огонь охватил уже весь двигатель, чёрный масляный дым повалил в салон.

— Заклинание незаметности! — команда зазвенела в воздухе, и я мгновенно подчинилась.

Мелч распахнул водительскую дверцу, выкинул наружу два рюкзака, перегнулся назад и открыл пассажирскую — чтобы прикрывала наш отход. Потом вцепился в меня и потянул на наружу. Загородил собой от града пуль и вытащил в холодный лес, а затем одной рукой подцепил рюкзаки, а другой тянул меня за броню, петляя между деревьями.

От стремительного бега зигзагом я мгновенно запыхалась и начала задыхаться. В ушах всё ещё стоял ватный звон от выстрелов, но дар быстро возвращал мне слух. Мелен выбирал засыпанные листьями места, на которых мы оставляли меньше следов, и мчался, таща меня за собой как буксире. Пригибаясь под обстрелом, он дважды пытался вытолкнуть меня вперёд, чтобы прикрывать, но я бежала медленнее него.

— Давай быстрее! — зарычал он и подтолкнул третий раз, чтобы я была впереди.

Если раньше стреляли только сзади, то теперь хлопки слышались ещё и справа. В землю возле ног то и дело втыкались огненные арбалетные болты и горели факелами на снегу. Нас пытались взять в кольцо, но Мелен тараном пёр к одному ему известной цели. Слева залаяли псы, и от ужаса я начала спотыкаться. Их магией не обманешь, они полагаются на нюх!

— Паралич помнишь? — тяжело дышал Мелч, а мне просто разрывало грудь от страха и тяжести.

Броня весила целую тонну и тянула к земле. Но как только о спину Мелена звякнула пуля, я сразу же смирилась с неудобством. Лёгкие выстуживало ледяным воздухом, яростный ветер бился в лицо и драл полы плащей, голодные до нашей крови псы лаяли совсем близко.

В этот момент из утренней горной дымки вдруг вырвался Солар, и весь лес затопило лилово-золотым светом, снег заискрился в его лучах, и в этой красоте град пуль стал ещё чаще; я не понимала, как нас ещё не ранило случайно. Нападающие не видели нас из-за заклинания, но их было так много, что шальная пуля или болт…

Ногу прострелило болью. Я всхлипнула. Щиколотка подломилась, и я полетела в смесь снега и грязи. Мелч подхватил меня в последний момент, отшвырнул к стволу толстого дерева и зажал собой.

— Тихо! — пророкотал он, и я замерла, стиснутая между его спиной и деревом.

Он прицелился из-за дерева. Раздался выстрел, утонувший в десятках других, но откуда-то слева сдавленно застонали. Второй выстрел отправился за первым и, кажется, тоже нашёл цель.

Мелч ткнул мне в руки разряженное ружьё. Трясущимися пальцами зарядила и отдала обратно.

— У нас мало п-патронов, — я дрожала и начала заикаться от страха.

— Мой рюкзак, передний карман, — тихо распорядился он. — Молчи.

Я заткнулась, сосредоточившись на простой цели. Дотянулась до рюкзака, достала несколько патронов из пачки и перезарядила ружьё снова.

Мелч внимательно слушал лес, и как только выстрел раздавался достаточно близко, осыпал дробью место, откуда шёл звук. По нам стреляли другими зарядами, но в бою, где не видно цели, дробь имела преимущество. Неужели Мелч продумал и это? Он с самого начала знал⁈

Слева раздался рык, я обернулась и кинула заклинание паралича в ту сторону, не глядя. Одна туша рухнула в снег, вторая припала к земле и зарычала. Мелен разнёс ей башку выстрелом, и покрытое шерстью тело забилось в агонии шагах в сорока от нас.

— Твари! — раздался надрывный, обиженный вскрик, и следующим на снег упал уже владелец псов — получил парализующий заряд от меня.

— Сам ты тварь, — срывающимся голосом пробормотала я, а Мелч уже вздёрнул меня на ноги и вырвал из рук ружьё.

— Бежим!

Нога болела нещадно, обезболивающее заклинание я так и не наложила. Мелен уверенно тащил меня к горе. Впереди мелькал заброшенный вход в шахту, но к ней с рёвом подъехал невидимый мобиль, оставляя свежие следы на заснеженной дороге. Это выглядело так жутко, что меня заколотило от страха. Мелен с двух рук дал залп по мобилю, хлопнули три дверцы, и бой на секунду прервался. Противников трое! С их стороны в нас полетели две шаровые молнии, но не смогли пробить купол из света, что выставил Мелен.

Только чем поможет щит? Сзади напирают стрелки, а путь вперёд преградили маги.

Нас окружили!

* * *

Продолжение в следующем томе по ссылке: https://author.today/reader/500852