Глава 21. Ошибка

Катя

Дни полетели, слившись в один бесконечный, сладкий сон.

Мы с Егором проводили всё время вместе. Я переехала к нему, и моё старое крыльцо теперь пустовало. Утро стало нашим особым, священным временем. Просыпаться от его поцелуев или будить его, касаясь губами шрамов на плече, стало нашим ритуалом. И на поцелуях мы, честно говоря, не останавливались.

Теперь я понимаю про медовый месяц, о котором говорила Марина. Просто хочется быть каждую секунду рядом. Дышать одним воздухом. А ещё… хочется близости. Очень. Часто. Очень-очень часто. Моё тело, которое ещё месяц назад умирало, теперь требовало жизни, и Егор давал мне её сполна. Связь между нами гудела, как натянутая струна, и каждое прикосновение вызывало фейерверк под кожей.

Луна с Серым проводили вечера. Не сказать, что у них прям идиллия и розовые сопли, но они уже неплохо ладили. Спали рядом, свернувшись в один серо-белый клубок. И казалось, Луна немного подросла. Это заметила не только я, но и Егор, когда однажды вечером вычёсывал её после очередной прогулки по лесу. Её белая шерсть стала гуще, а в лапах появилась настоящая, хищная тяжесть.

Я тоже проводила время с Серым. Тоже чесала его, обнимала за мощную шею, целовала в мокрый чёрный нос, тяжёлую морду и хвалила. Я хотела, чтобы Луна знала, что я люблю его. Что он — часть Егора и часть моей семьи.

———

Потом мы поехали вместе на приём к врачу. Егор ждал меня в коридоре, и я чувствовала его волнение сквозь стену — он нервно ходил из угла в угол.

— Опухоли нет, — сказала Светлана Петровна, снимая очки и протирая их тряпочкой, словно не веря собственным глазам. — Совсем. Вообще. Следов некроза, следов болезни… как не бывало. Катя, я не знаю, что это за чудо, но… вы здоровы.

Врачи в отделении были в шоке, разводили руками, шептались за спиной. Но я-то знала, что это моя Луна. Она спасла меня. Сначала Серый, когда сломал проклятый кулон, а потом она, своей волчьей регенерацией, вытянула меня с того света.

Вышли из больницы счастливые, в обнимку. Солнце светило так ярко, что слезились глаза. Но на пороге Егор резко затормозил. Его ноздри раздулись. А затем он поздоровался с каким-то парнем. Не могу сказать, что мужчина, скорее, парень, лет на вид двадцати пяти. Но тоже здоровый такой, плечистый. Оборотень. Почувствовала сразу.

— Моя луна, Катя, — представил меня Егор, крепче прижимая к себе. — А это Гриша, он тоже оборотень, из стаи Матвея.

— Очень приятно, — кивнула ему, улыбнувшись.

— И мне, очень рад, что вы нашлись, — искренне, до ушей, улыбался этот Гриша.

Егор сразу перешёл к делу: — Есть результат?

Гриша сбросил улыбку, покачал головой.

— Нет. Тут никого пока не нашли.

— А вообще? В других местах?

— Нет, Егор. Пока никого… Наши во всех онкоцентрах дежурят, не пропускают никого. Но тишина.

— Понял, — голос Егора стал жёстким.

— В стаю не собираешься возвращаться? — спросил Гриша, глядя на меня с любопытством.

— Пока нет.

— Понял, но надеюсь, скоро увидимся.

— Может быть.

Мы попрощались. По дороге к машине Егор молчал, но я чувствовала его тяжесть.

— Дежурят только одиночки, — наконец сказал он, открывая дверь. — Те, кто так и не встретил пару. Им терять нечего, они могут годами сидеть в больницах.

— Сколько ему лет? — искренне удивилась я.

— Около восьмидесяти. Это много…

— Думаешь, его пара может быть… как я? Под камнем?

— Не знаю, Катюш. Может, таких, как ты, больше и нет… Но если есть? Хоть одна… Мы не имеем права не искать.

— Нужно найти источник этого, — сжала кулаки.

— Ищут, Катюш. Ищут.

Потом, уже в машине, разговаривали про стаю. Матвей по телефону звал нас в гости. Семейным лучше там: сообщество, помощь, все свои рядом, волкам есть где бегать. Егор, как и я, привык к одиночеству, но не отказывался.

— Мне любопытно, — сказала я. — Я бы посмотрела, как живут настоящие стаи.

— Можем съездить. Когда хочешь?

— Ммм… давай в выходные?

— Давай я позвоню, спрошу, когда можно наведаться.

———

В итоге поехали через два дня. По дороге заехали в город, купили огромный торт с клубникой — в гости же ехали.

Посёлок находился за городом, километров сорок. Это закрытое сообщество, со своей инфраструктурой. Всё внутри: садик, школа, поликлиника, больница, магазины. И все тут — не люди. Все оборотни. Рядом огромный лес, поэтому проблем с выгулом волков нет.

Внутри хорошо. Очень хорошо. Чисто, уютно, дома ухоженные, везде зелено. Много деревьев, кустов, цветов. Большие участки у домов. Видно, что не бедствуют: машины хорошие, дорогие, дети бегают здоровые, румяные. Егор на своём видавшем виды УАЗике тут вообще не вписывался, да и моя «Калина» смотрелась бы как убожище.

Дом у Альфы был большой, двухэтажный, из тёмного дерева. Нас встречали он и Марина. Матвей обнял Егора тепло, по-мужски, хлопая по спине. Марина меня — крепко, пахло ванилью и каким-то тёплым, домашним запахом.

— Проходите, проходите, — суетилась она.

Но когда мы уже почти заходили во двор, раздался вой. Не обычный, а резкий, надрывный. Все замерли. Матвей напрягся, его лицо окаменело. Егор тоже мгновенно собрался, его рука инстинктивно потянулась ко мне.

— Что? Что случилось? — испугалась я.

— Волк… он учуял пару… — тихо сказал Матвей.

Я не поняла, почему они напряглись. Это же хорошо? Кто-то нашёл пару?

Потом ещё вой. Но звук другой. Это два разных голоса.

— Чёрт, какого лешего происходит? — выругался Егор.

— В дом, быстро! — скомандовал Матвей.

Но мы не успели. Во двор, с разницей в пару секунд, ворвались сразу два волка. Серые. Один побольше, второй чуть меньше… Или это волчица?

Серый появился передо мной за долю секунды, закрывая меня собой, оскалился, издал такой рык, что у меня подкосились колени.

Волки затормозили. Они вели носом, принюхивались. И смотрели… на меня. Не на Серого. На меня.

— Обернулись все, быстро! — скомандовал Матвей. Никто не послушался. Волки огрызались, их губы были оттянуты, клыки скалились. Серый весь вздыбился, готовый рвать глотки.

— Марк, Мила! Обернулись, я кому сказал! — повторил Матвей, уже рыча. Они припали на передние лапы, но не сдавались. Один из них сделал выпад вперёд, нацелился на Серого.

И тут выскочила Луна. Она запуталась лапами в подоле моего летнего платья, споткнулась, но вырвалась. Она ловко поднырнула под Серого и… прикрыла собой его шею! Оскалилась на волков, зарычала, шерсть на её белой шкуре встала дыбом.

Я испугалась до смерти. Она же мелкая! Они больше неё, их двое, они её просто разорвут! Но произошло странное. Один из волков, увидев Луну, защищающую Серого, сразу растерянно попятился назад, поджал хвост. А второй просто замер, его глаза расширились, он смотрел на Луну, потом на Серого, потом снова на Луну.

— Марк, Мила! Повторяю последний раз! — голос Матвея зазвенел от рыка.

— Дети, быстро, вы отца не слышите, что ли? — голос Марины спокойный, но этот тон не сулил ничего хорошего. Даже я, человек внутри волчицы, это понимала.

Волки неохотно обернулись. Передо мной стояли девушка и парень. Молодые, лет по двадцать, красивые, атлетичные и абсолютно голые. Девушка смущённо прикрывала себя руками, парень злобно смотрел на Серого.

— В дом, оденьтесь! — скомандовала Марина. — Бегом!

— Егор, теперь вы, надо поговорить, — сказал Матвей.

Серый скалился, не отступая ни на шаг. Луна тоже стояла насмерть, прижавшись к нему, закрывала.

— Егор! — Матвей сделал шаг вперёд. Серый припал на передние лапы, а Луна… Луна сделала резкий выпад на Матвея! Зарычала прямо ему в лицо.

— Катя! — Матвей посмотрел на нас, в его глазах шок. Но Луне, похоже, вообще по барабану, кто перед ней.

— Матвей, она не чувствует… — растерянно сказала Марина, хватая его за руку.

— Катя! — громче, с рыком, сказал он. Серый почти упал от давления Альфы, но Луна закрыла его собой, скалясь на Матвея.

— Матвей, не надо! — сказала Марина. — Она не чувствует! Ты не видишь, ты её только злишь!

— Егор, обернись, мы во всём разберёмся, — сказал он спокойнее. — Это ошибка. Там моя дочь. Что-то явно не так…

Потом я почувствовала рядом Егора. Он перехватил контроль. Поднял свою одежду, которую сбросил при обороте, поспешно натянул.

— Луна, всё хорошо, — сказал он тихо, но твёрдо. — Выпусти Катю.

Луна скалилась, рычала, фыркала. Я чувствовала её посыл каждой клеточкой: идите к чёрту, все.

— Луна, всё хорошо, мы в безопасности, — просил он её, заглядывая в глаза. — Выпусти, пожалуйста, Катю.

Она повернулась к Матвею, демонстративно фыркнула на него — так пренебрежительно, как будто он грязь под её ногтями — и выпустила меня.

Егор мгновенно прикрыл меня своим телом, подал моё платье.

— Егор, что это было? — у меня тряслись руки, я не могла справиться с застёжкой. — Почему они… почему они смотрели на меня?

Егор побледнел. Он посмотрел на меня, потом на Матвея.

— Сейчас разберёмся, — сказал он, и его голос звенел от напряжения. — Это ошибка. Волчица не может почувствовать пару в волчице.

— В смысле? — я замерла. — Они… они оба почувствовали пару… во мне?

— Похоже на то…

— Но пара же одна! — в панике закричала я. — Я твоя! Мы связаны!

Егор обнял меня, прижимая к себе, его сердце билось так же бешено, как моё.

— Катюш, сейчас разберёмся, — прошептал он мне в волосы. — Это точно ошибка. Должна быть ошибка.