ГЛАВА 14

После ухода моей будущей свекрови и до самого вечера я не могла найти себе места. Сначала хотела скоротать время до возвращения жениха, исследуя дом, но выяснилось, что почти целое крыло закрыто и ключи от комнат только у лорда. И как-то желание дальше прогуливаться по дому пропало.

В оконное стекло настойчиво и монотонно барабанил дождь. Столицу окутала сероватая дымка, за которой невозможно было разглядеть даже шпиль возвышающегося над всем городом храма Единого. Потому прогулки в саду, разбитом на немалом заднем дворе, тоже отменялись. Да и не факт, что мне они разрешены.

Потому я сидела в комнате, прокручивая снова и снова знакомство с матерью моего будущего супруга.

Леди Тверг более не заговаривала ни о моем прошлом, ни о моем будущем, ни о том, что и кому предназначено. Словно вообще забыла о том, с чего началось наше знакомство.

Зато она переключилась на мой гардероб.

Духи и предки! Оказывается, мои платья безнадежно устарели, и мне попросту было нечего надеть. И в доказательство словам Малайя Тверг перешла к делу.

Мой и без того скромный гардероб был беспощадно урезан еще на две трети. По сути, нетронутыми остались чулки и ночные сорочки. Ну еще платье, которое будущая свекровь не стала с меня снимать прямо в момент разбора моего чемоданчика, решив не оставлять меня совсем уж нагой. Слава всем известным богам. Ведь с нее сталось бы оставить меня в одних чулках. И помимо того, что я бы щеголяла по дому в самом непотребном виде, так еще и вынуждена была бы решать еще одну проблему. Ведь я так и не придумала пока, куда спрятать артефакты, и так и носила их с собой во внутреннем карманчике, нашитом Эльзой.

Воспоминание о девочке заставило сердце болезненно сжаться. Как они там? Поверили ли в то, что вернусь за ними? Ждут ли меня? Или разуверились в людях окончательно? Мне оставалось только гадать и надеяться, что они меня дождутся. И что мне действительно удастся сбежать.

Для этого стоило хотя бы раз встретиться с Ирлиен. А для этого мне нужна была помощь. Хоть будущая свекровь и предлагала мне помочь, но обращаться к ней я не решалась. Как-то не очень верилось в ее доброту. Тем более что по сути она не скрывала, что в ее интересах посадить сына на трон Крайна. Так захочет ли она помочь мне встретиться с сестрой? Ведь Ирен была законной королевой, а не я… Правда, если иного выхода не будет, то придется просить ее.

В какой-то момент у меня было искушение спросить у нее об Ирен. Все же в верхах общества знали куда больше, чем писалось в газетах. Ну или Малайя Тверг могла бы обратиться к своему дару… Но я так и не решилась. Сама не скажу, почему. Возможно, потому, что не готова была услышать дурные вести о сестре?

Ужасная догадка буквально заставила задохнуться. А что если все ее гадания и уверенное «королева Крайна» связано с тем, что Ирен уже… нет! Нет-нет! С Ирлиен все в порядке.

Мы вернемся в родные земли. Она сядет на трон, и мы вместе восстановим былую славу нашего королевства. И у Сапфирового озера снова будут танцевать духи. Все снова станет как прежде.

В конце концов, когда леди Тверг закончила с разбором моих вещей, составила какой-то список и пообещала вернуться на следующий день с модистками, я едва сдержала облегченный вздох.

Тихий стук в дверь.

— Да! — голос, словно не мой, прозвучал хрипло. И я прочистила горло.

— Леди Вэйтс, — скользнув в комнату и в который раз за сегодняшний день присев в книксене, начала Талин. И я не стала снова ее поправлять. Пусть называет как хочет. — Лорд ожидает вас к ужину.

Сердце оборвалось, а все мысли, мгновение тому терзавшие меня, разлетелись стайкой мелких птиц. Тверг? Он вернулся из Керинг Трейя.

И как мне теперь смолчать? Как себя не выдать? Что вообще говорить? Или стоит все же дать понять, что я все знаю? Все эти вопросы разрывали меня изнутри и лишали даже подобия душевного равновесия.

— Леди… — начала Талин, намекая, что все еще ждет ответа.

— Да, я уже иду, — отозвалась я, поднимаясь с места.

Лиам Тверг ждал меня в малой столовой. Так мне, по крайней мере, сообщила служанка, провожая к ужину.

Я лишь на мгновение замешкалась, прежде чем открыть дверь. Но войдя в столовую, тут же нашла его взглядом.

Он стоял у окна, держа в руках стакан с темно-коричневым напитком, и задумчиво смотрел куда-то на улицу. Я бы подумала, что он там разглядывает что-то интересное, если бы не знала, что окна малой столовой выходили на клумбы и забор. И сложно представить, что такого интересного он там мог увидеть.

Я деликатно кашлянула, обозначая своё присутствие. И он вмиг обернулся, отставил стакан на небольшой круглый столик и приблизился ко мне.

— Добрый вечер, лорд Тверг, — обронила я, отведя взгляд.

Я не решалась смотреть ему в глаза, хотела снова выстроить стену между нами и больше не подпускать его слишком близко к себе. Нельзя! Невозможно! Запрещено!

— Лиам, — его тихий хриплый голос разорвал тишину и смел хлипкий барьер, который я так старательно пыталась выстроить. Сердце забилось чаще, словно пыталось этим бешеным стуком заглушить голос разума. И нужно сказать, ему это удавалось. — Называй меня по имени хотя бы когда мы наедине, Ами.

И эта простая просьба, произнесенная таким интимным шепотом, смешиваясь с запахом его парфюма, прокатилась огнем по телу, выбивая на коже мурашки и сворачиваясь в животе.

Духи и предки, я точно схожу с ума. Мне нужно держать себя в руках.

Я невольно прочистила горло, подняла взгляд, посмотрела прямо в его потемневшие глаза и ответила, молясь, чтобы голос меня не подвел.

— Как прикажешь, Лиам! Мне пора привыкать к покорности будущему супругу, — получилось немного ядовито, но я этому даже была рада. Лучше шипеть змеей, чем блеять овечкой.

— Я не приказываю, — нахмурившись, отстранился Лиам.

Он хотел добавить что-то еще, но в дверь постучали, и следом вошли две служанки с блюдами в руках.

Я была рада их появлению. Оно позволило мне увеличить между мной и моим будущим супругом головокружительно опасное расстояние. А блюда с ужином — не продолжать никаких разговоров.

Не поддавайся. Все, что ему нужно, — трон Крайна.

— Амеланис, что случилось? — не выдержал напряженного молчания за столом Лиам. — Такое впечатление, что ты хочешь спросить что-то важное, но никак не найдешь подходящего момента.

— Главное не момент, а ответ. Желательно правдивый! — с горечью в голосе ответила я.

— Хорошо! Я весь внимание. Задавай свой вопрос, и я клянусь родовой честью, что отвечу на него правду. Раз он так мучит тебя, что ты и не притронулась к ужину.

Вот как! Такая клятва не пустой звук. И другой такой возможности может и не быть…

А потому…

— Почему именно я? — спросила я, пока страх услышать что-то не то не взял верх над желанием знать правду. — Почему ты не выбрал другую йери и не женился? Зачем ты меня искал все это время?

В малой столовой дома лорда Тверга повисла просто-таки звенящая тишина. Я не решалась поднять взгляд на своего жениха. Может, потому, что боялась увидеть в его взгляде насмешку? Не знаю!

Но продолжала сосредоточенно изучать узор салфетки, которую то расправляла, то снова комкала, не зная, куда деть руки.

Пауза затягивалась, и я уже начинала жалеть, что не промолчала.

Зачем мне вообще все эти знания, если я не планирую делить жизнь с этим человеком? Я вернусь в Крайн во что бы мне это ни стало. И зачем мне знать мотивы лорда Тверга? Но почему-то глупое сердце колотилось в груди, обезумевшей птицей, дожидаясь ответа.

Чуть слышный грохот, с который отодвинулся стул, заставил меня вздрогнуть, но не поднять взгляд. Я кожей чувствовала, его приближение. Словно надвигалось что-то неотвратимое.

— Можно тебе что-то показать? — спросил он.

— Если это так необходимо… — оставив в покое многострадальную салфетку и поднявшись со стула, совершенно спокойно ответила я.

На самом же деле в моей душе бушевал шторм. Неужели я задала такой сложный вопрос? Неужели нельзя было ответить на него? Что за пляски? Они действительно меня начинали выводить из себя.

И все же я послушно брела рядом с лордом на второй этаж, сдерживаясь, чтобы не закусывать губу или не скрипеть зубами.

И только когда мы поднялись на второй этаж и свернули как раз в правое крыло, я поняла, куда именно он меня ведет — к тем самым закрытым комнатам.

Сразу стало страшно и жутко.

Вспомнились заметки в газетах об исчезнувших девушках, женщинах, кошках… о странных привычках и вкусах лордов. Как-то в таком ключе я не рассматривала своего жениха.

Я подняла на него взгляд.

— Ты смотришь на меня так, словно боишься, что я тебя съем, — отметил лорд, даже не взглянув на меня.

Но я тут же отвернулась.

— Пока я слишком мало вас знаю и могу подозревать и такие гастрономические извращенные вкусы, — хмыкнула я в ответ.

— Тебя! — поправил меня Лиам. — С моими гастрономическими вкусами все как раз предельно просто. Все же мне случалось служить в регулярных войсках, а там куропаток в ежевичном соусе не готовят.

Вот как… в регулярных войсках, значит…

— Может, и в Крайне тебе тоже случалось бывать не только по торговым делам? — поинтересовалась я, не в силах сдержать горечь в словах.

— В Крайне как раз только по торговым, Ами, — жестко припечатал Лиам. — Во время военных действий в Крайне я был в Генейской военно-магической академии на севере Империи. Если уж быть точным.

Не скажу, что меня совсем уж успокоили его слова, но от сердца чуть отлегло.

Лиам приблизился к первой же двери и щелкнул пальцами.

По темному дереву тут же пробежали золотистые искры, следом щелкнул замок, и дверь с тихим скрипом приоткрылась.

— Прошу, — потянув дверь на себя и распахнув ее настежь, обронил Лиам.

И я послушно сделала шаг в комнаты.

Духи и предки!

Ноги вмиг приросли к полу, а дыхание перехватило так, что на глаза навернулись слезы.

Я словно вернулась в прошлое. В мой дом. В Крайн. Нет, это не была точная копия дворца, но сам стиль, дух…

Светлые стены и тонкий полупрозрачный тюль на окнах. Ковер с высоким ворсом, по которому хочется ходить босиком. Мебель из темного дерева… но больше всего приковывали взгляд мелочи — картины, вазы, статуэтки. Даже резные фигурки на расчерченном столике, стоявшем между двумя креслами, словно дожидались игроков, чтобы сойтись в схватке. От всего этого веяло моим домом. Так, что в груди становилось тесно, а на глаза наворачивались слезы.

Я осторожно сделала шаг вперед, погружаясь в волшебство, вдыхая остропряный запах моего дома.

Казалось, выгляни в окно и увидишь маленьких разноцветных птичек на ветках и магические огоньки в розовых соцветьях персиков. И такой же розовый закат. Солнце, ныряющее в море, и верхушки гор…

Казалось, что сейчас послышатся голоса вечерних зазывал и торговцев, шарахнет о стену магический пульсар, и учитель Ирлиен громко и с чувством примется объяснять ей, что она снова сделала не так…

Ощущения были столь сильны, что когда Лиам отмер и двинулся в сторону комода, я почувствовала себя обманутой. И волшебство развеялось, оставив по себе горечь и ноющую пустоту. Я предпочитала не вспоминать о том, во что превратилось мое королевство. Но вполне возможно, что таким… живым оно было только вот в таких вот комнатках.

— Ты спрашивала, почему ты, — голос Тверга, низкий, хриплый, в полной тишине и полумраке комнаты казался громом. Он вытащил из комода кусок ткани цвета молодой листвы и развернулся ко мне лицом, сжимая его в руке. — Эту шаль потеряла девчонка. С невероятного цвета зелеными глазами и черными, как смоль, волосами. Она лезла на дерево, пытаясь снять котенка. Но все время у нее что-то не получалось, то подошвы туфель слишком скользили, то ветки были слишком хлипкими.

О! я тоже помнила это. И котенка тоже помнила.

— Мне помог мальчик. Точнее, он помог котенку, — я сейчас не вспомнила бы его лица и даже не смогла бы сказать, кем он был. — Он влез на дерево, достал котенка, но сам неловко упал и сильно поранил щеку…

Лиам расправил шаль, и я даже в таком неверном свете заметила коричневые пятна засохшей крови.

— Она приложила к моей щеке свою шаль и велела идти к врачу немедленно. И грозилась даже, что отведет меня за руку лично, и мне будет стыдно. Боюсь, если бы не ее служанка, то она так бы и поступила, — Лиам криво улыбнулся. — Я почему-то не мог выбросить ее из головы. Наверное, это была детская влюбленность. Даже эту шаль я хранил просто… так. И я бы ее забыл со временем. Если бы не увидел эту девушку среди пленниц спустя несколько лет. Маленькая крайнийка, которая шла среди других, задрав подбородок и даже не глядя на сопровождавших их воинов. Точно такая, как я ее помнил. Она восхищала, приковывала взгляд, притягивала. В тот момент я и решил, что заберу тебя.

— Для чего? — спросила я чужим каким-то голосом.

— Потому что я снова думал только о тебе. Эту комнату приготовили для тебя. И я был уверен, что смогу завоевать твою любовь. Или хоть доверие. И тут предсказание матери о том, что ты сбежишь… — он перевел дыхание. — Я все равно искал бы тебя. Всегда. Потому что иначе просто не смог бы… жить.

И столько искренности в этих простых словах. Я верила. Верила ему. Потому что помнила. Потому что чувствовала. Потому что знала.

Я сделала несколько шагов к нему и замерла, не в силах подобрать хоть какие-то слова.

Его пальцы коснулись моего подбородка. Я невольно подняла взгляд на него, утонув в потемневших глазах.

И спустя мгновение его губы накрыли мои.

Мир закружился. По венам побежал знакомый огонь, а земля ушла из-под ног. Казалось, я задыхаюсь… растворяюсь, цепляясь за его белую рубашку, словно в попытке удержаться.

И сердце, сбиваясь и замирая, подстраивалось под его ритм. До шума в ушах… до огня в венах…

…до боли под ключицей…

Я зашипела и отдернулась, словно обожглась. Руки расчертили лиловые вены. Во рту появился горький привкус, а печать, столько времени не дававшая о себе знать, взорвалась невыносимой болью. Такой, что я вскрикнула, а Лиам выругался и подхватил меня на руки.

— Потерпи немножко. Сейчас… — шептал он, неся меня непонятно куда.

А я просто шипела от боли, цепляясь в его плечи и закусывая губу до крови.