Глава четвертая

Эри просыпалась медленно. Она всегда, сколько я ее помнила, тяжело вставала. Это противоречило ее характеру, но разбудить подругу – дело непосильное даже для терпеливых. Тар, очевидно, был из очень терпеливых, потому что он почти час утром сидел возле Эри, пока она не соизволила наконец открыть глаза. Подруга улыбалась, обнимала парня, но просыпаться не желала.

А я лежала на соседней кровати, делая вид, что сплю, и прятала улыбку, потому что эти двое выглядели как настоящие влюбленные, и я искренне желала, чтобы у них все получилось.

– Эри, вставай! – Тар прибег к последнему способу и начал ее щекотать.

Визг, наполнивший нашу комнату, разбудил всю общагу. Из-за стены послышались возмущенные удары и ругань.

– Тар! – Эри бросилась к нему на шею. – Ты вернулся?! Обвинения сняли?

– Сняли, – просиял парень. – Не объяснили почему, но отпустили. Жаль, что я пропустил бал.

Эри вдруг оторвалась от любимого и бросилась ко мне. Я вскочила и отползла к стене, забыв о том, что вроде как сплю. Но Эри это не помешало: меня заключили в объятия и едва не зацеловали насмерть.

– Спасибо! Не знаю, как ты это сделала, но спасибо!

– Это ты? – Тар улыбнулся мне. – Спасибо.

– Я рада, что тебя отпустили. Эри, пожалей мои ребра, – простонала я. – Когда тебе на практику?

– В понедельник. – Подруга вернулась на колени к Тару.

Она должна была проходить практику в городской оранжерее. Меня же взяли в небольшую гостиницу для охотников, что в двух сутках пути к северу от университета. Хоть со всех сторон нам и говорят, что маги общей практики не останутся без работы, по факту нас берут только на такие места. Хотя мне нет смысла жаловаться, я сама отказалась от родовой магии и старательно прячу все, что выбивается из образа магически слабо одаренной адептки.

– А ты, Дейна, когда уезжаешь? – спросил Тар.

– После обеда. Если хочу приехать вовремя и успеть обустроиться, надо торопиться.

– Я помогу с вещами. – Тар кивнул на большой чемодан, стоявший в углу.

– Смиль не станет мстить? – Эри обеспокоенно закусила губу.

– Не думаю. Он еще долго никому не будет мстить, – хмыкнула я. – Он в полной… э-э-э…

Раздался стук в дверь.

– Это что, проходной двор?! – рявкнула я, выбираясь из постели.

– Дейна! – хором воскликнули Тар и Эри.

Но я уже распахнула дверь, намереваясь высказать гостю все, что накипело.

За дверью стоял Кэдерн. Я думала о нем всю ночь, пока усталость не сморила, но все равно вздрогнула от неожиданности. Он осмотрел меня с ног до головы, хмыкнул и произнес:

– Дейна, я хотел с вами поговорить, пока вы не уехали.

Обалдеть! Он знает, когда я уезжаю?!

– Э-э-э… Хорошо, господин директор.

– Тогда оденьтесь и выйдите, адептка Сормат.

Я покраснела. Ночная рубашка была слишком короткой для встречи с директором.

– Один момент! – Я захлопнула дверь перед его носом.

Эри и Тар смеялись обнявшись.

– Вот идиоты влюбленные, – пробурчала я и пошла одеваться.

Директор все так же ждал за дверью, когда я, непричесанная, но уже закутанная по самое горло, вышла, всем видом демонстрируя острую нехватку времени. Мне неловко было с ним разговаривать, особенно после признания.

– Дейна, вы очень рисковали вчера ночью.

– О чем вы? – Я прищурилась.

– Об иллюзии, на которой Смиль убил Лувана.

– Смиль убил Лувана?

Директор поморщился.

– Давайте не будем делать вид, будто вчерашнего разговора не было. Дейна, я хочу, чтобы вы больше не приближались к Смилю. Я недооценивал его. Считал обычным мальчишкой из богатой семьи. Но сегодня утром я имел разговор с его отцом, и еще раз вас прошу: не связывайтесь с Вирне. Оставьте это мне.

– Хорошо. – Я послушно кивнула.

А потом, прочитав что-то в глазах Кэдерна, уточнила:

– Он ведь сядет, да?

Директор отвел глаза.

– Что?! – Я задохнулась. – Он убил человека! Подставил Тара! Продавал дурман! Ему что, все сойдет с рук?

– Ты знаешь, кто отец Смиля?

Я напряглась. Он всегда козырял деньгами и статусом семьи, намекая на близость ко двору, но никогда не называл имен.

– Кажется, какой-то чиновник из городского совета. И что?

– Карнатар Морено, Дейна. Первый советник короля.

Мир обрушился.

Карнатар Морено… Человек, при звуках имени которого мне хотелось забиться куда-нибудь и реветь без остановки. Человек, из-за которого я ненавидела отца, из-за которого лишилась дома. И Смиль – его сын! Является ли ненависть Смиля результатом того, что Карнатар знает, кто я? Вряд ли. Тогда меня быстро убили бы, обставив все как несчастный случай.

– Смиль уйдет от наказания. – Это был не вопрос – утверждение.

– Не уйдет. – Кэдерн вздохнул. – Его будут лечить. Якобы мальчик болен. Сам король оплачивает лучших лекарей.

– Сборище лживых тварей! – Я добавила еще парочку крепких словечек. – Теперь Смиль на пару с папашей будут насиловать девочек, запугивая их и стирая им память, а король будет бегать вокруг них и причитать о несчастной судьбе, что так жестока к молодым!

Кэдерн даже поперхнулся:

– Дейна…

– Смиль сядет, я вам обещаю. И Смиль, и его папаша. Давно надо было это сделать.

– Сделать что?

– Приятных каникул и счастливого Нового года! – Я присела в книксене.

– Дейна! – крикнул мне вслед директор.

Но я уже шла завтракать, обдумывая план. А после обеда уже сидела в карете, которая везла меня к гостинице «Волчий Угол», на практику.

* * *

Вывеска скрипела, раскачиваясь на ветру. Небольшой двухэтажный особняк выглядел безжизненным и унылым. Ставни были закрыты, на воротах висел массивный амбарный замок. Стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь этим скрипом, который я уже ненавидела, хотя прибыла на место практики буквально минуту назад. Вокруг – ни души, ни следа на свежем слое снега, в окнах – ни малейшего признака жизни. Так себе местечко, стоит заметить…

Вздохнув, я подхватила сумку и направилась к воротам. Они жалобно скрипнули и с некоторым трудом, но отворились. Небольшая дорожка, выложенная камнем, вела к крыльцу, с которого наледь не счищали, наверное, никогда.

Я уже занесла кулак, чтобы постучать, когда двери распахнулись и меня кто-то с диким криком толкнул прямо в сугроб. Я среагировала машинально, отправив нападающего в свободный полет на другую сторону дорожки.

– Ты чего? – раздался обиженный детский голос.

– А ты? – не менее обиженно отозвалась я.

– Я же не знал, что ты там стоишь! – справедливо возразило дите. – Меня господин Варц отпустил погулять.

Он оказался невысоким мальчишкой лет шести со смешно торчащими черными волосами. Худой до неприличия, одетый абы как, будто собирался в спешке и самостоятельно, без помощи родителей. Внимательные темные глаза изучали меня и, очевидно, сочтя неопасной, переключились на что-то за моей спиной.

– Вы – Сормат? – На меня уставился старик с большой лопатой в руках. – Вы работать приехали или валяться здесь?

– Ну, естественно, валяться, – пробурчала я и поднялась. – Всю жизнь мечтала вдоволь поваляться в жопе мира.

Старик что-то пробормотал, но больше попыток заговорить не делал. Я понуро шла за ним, обдумывая, как за две недели практики не свихнуться в этой глуши.

– Вот твое рабочее место. – Он махнул на стойку с ключами и документами. – Будешь регистрировать приезжающих и выезжающих.

– Спаси-ибо, – протянула я, размышляя, что же здесь магического и чему я на такой работе научусь.

Старик, очевидно именуемый господином Варцем, раздевался. Бросив потертый полушубок на диван, он, не глядя на какую-то там практикантку, скрылся в подсобке.

И где я, по его мнению, должна была спать? Неужто под стойкой?

– Господин Варц! А где мой номер?

– В домике для прислуги, номер два, – продребезжал голос старика.

– Домик для прислуги?

Мальчишка, который в это время с любопытством меня разглядывал, неопределенно махнул куда-то в сторону леса. Приглядевшись, я увидела маленький двухэтажный домик, с виду выглядевший так, словно годился лишь для летних посиделок, да и то без ночевок, чтобы простуду не схватить. И он предлагает мне спать в нем зимой?

– Вы что, серьезно? – Я категорически не желала отставать от Варца, который, судя по недовольному выражению лица, изрядно тяготился моим вниманием.

– Можешь ехать домой, если не нравится, – отрезал старик.

Я осталась стоять с открытым ртом посреди холла. Мне доводилось встречать и высокородных хамов, и деревенских грубиянов. Но почему-то все девятнадцать лет жизни мысль о том, что дружелюбие возрастает по мере удаления от столицы, не желала покидать меня. Оказывается, в таких вот заброшенных местах обитают крайне интересные экземпляры рода людского.

– Не обращай внимания, – мальчик картинно закатил глаза, – Варц всегда такой. Он не любит людей.

– И работает с ними? Поразительная склонность к мазохизму, – покачала я головой. – Как тебя зовут?

– Эмиль, – ответил мальчишка.

– Я Дейна.

За стойкой было пыльно, всюду валялись клочки бумаги и прочий мусор. Судя по всему, Варц не утруждал себя интенсивной работой с документами. Открыв журнал регистраций, я подивилась, как он еще не разорился, – записи сделаны неаккуратно, явно впопыхах, причем разными почерками, что наводило на мысли, будто клиенты сами записывались и выписывались.

– Веселенькое место, – вздохнула я. – А питаетесь вы здесь чем?

– Мара кормит, – расплылся в улыбке Эмиль. – Готовит – пальчики оближешь! Иногда добавку дает…

Он вдруг погрустнел и замолк. Мне недосуг было разбираться в детских печалях, а потому я предпочла их не заметить и занялась поверхностной уборкой. К тому времени, как стемнело, я уже прилично прибралась. За стойкой теперь можно было находиться, не чихая беспрестанно и не спотыкаясь о всякий хлам. Старый стул, который я с помощью Эмиля откопала в кладовке, отлично вписался в интерьер и существенно облегчил мне работу.

– Сормат! – донеслось до меня, когда я ползала под столом и собирала заявки на проживание, по которым принимались заказы.

– Да, господин Варц!

– Вылезай.

Он хмуро смотрел на меня и на мои сумки, которые я так и не отнесла в свою комнату.

– Будь добра, убери барахло, чтобы гости не спотыкались. Сейчас приедет один человек, охотник, давний клиент. У нас есть свободный номер?

Кажется, я не ошиблась, и старик действительно не собирался делать мне поблажек. Я наспех глянула имеющиеся заявки и сверилась с журналом регистраций.

– Последний есть, – наконец получил ответ Варц.

– Он не забронирован?

– Вроде нет. Точно нет.

– Тогда поселишь его туда. И приберись там, прошлые жильцы не выбросили старые носки, ими завален весь номер!

Пока я ловила челюсть, он быстро оделся и ушел на мороз. Залаяли собаки, приветствуя хозяина. Отстраненно я задумалась: собаки охотничьи или так, дворняжки?

Я тут что, должна выполнять работу горничной, дежурной и еще боги знают кого? Пообщавшись с Варцем, я уже не была уверена, что уеду с печатью. А провал практики равносилен отчислению.

Эмиль куда-то пропал – наверное, убежал к родителям или гулять. Я задумалась о том, кто вообще этот мальчик. Сын кого-то из постояльцев? Сын или даже внук Варца?

Отель представлял собой небольшой особняк, в два этажа, с чердаком и большим подвалом. В подвале, как это водилось издавна, хранили продукты и напитки. На чердаке – запасную мебель, хозяйственные товары, униформы и прочий хлам, нужный и не очень. На первом этаже располагались четыре одноместных номера, столовая, комната для отдыха, на втором – четыре двухместных, комната хозяина и небольшая кухонька для тех, кто предпочитал готовить сам. Впрочем, оснащение кухни едва ли соответствовало требованиям даже самого непритязательного охотника. Думаю, у загадочной поварихи Мары не было отказавшихся от питания.

А вот и магическая практика. Без колдовства я бы не вынесла уборки в комнате, которая выглядела так, будто там толпа студентов жила пару месяцев. Разбросанные и явно забытые вещи, огрызки яблок, обертки от различных продуктов, куски засохшего хлеба, дохлые мухи, несколько книг, хаотично разбросанные бумажки, пыль месячной давности и жутко грязная ванная комната. Все это я бы отмывала и убирала весь оставшийся день, не меньше. Магия, существенно осложнявшая жизнь во многих вопросах, на этот раз действительно помогла, и я справилась за час с небольшим. Комната не то чтобы сияла, но в ней можно было жить без опасения споткнуться и сломать себе что-нибудь. Костеря на чем свет стоит таких постояльцев и хозяев, их принимающих, я вытащила последний мешок мусора и, запыхавшись, присела отдохнуть на скамейку, что стояла в коридоре.

Недовольный вид Варца меня совсем не порадовал.

– Где ты ходишь, Сормат? – возмутился он. – Там скоро клиент приедет!

– Я убирала комнату для этого вашего клиента! – начала злиться я.

– Иди встречай его. Посели в номер. Потом сможешь поужинать.

– Вот спасибо, – буркнула я в спину уходящему старику.

Честное слово, если бы не эта печать, получил бы он у меня…

Клиентом оказался высокий статный мужчина. Седина чуть тронула его виски, но возраст не сказался ни на лице, ни на руках, что было странно. Он смотрел без насмешки, спокойно, но почему-то я интуитивно поняла, что передо мной очень властный человек.

– Здравствуйте, – улыбнулась я. – Добро пожаловать. Вам нужна комната?

– Здравствуйте. – Голос у него оказался очень приятный. – Да, побыстрее, пожалуйста, я с дороги и хочу отдохнуть.

– Хорошо, сейчас зарегистрируемся, и провожу вас. – Я открыла журнал. – Как вас зовут?

– Рейбэк Сантиори.

– На какой период?

– На три дня. Решил взять небольшой отпуск. Отдохнуть от жены, от детей. Да и вообще от этой огромной семьи.

Он не был похож на человека, который так просто откровенничает с посторонними, но то ли я вызвала у него доверие, то ли вечер был такой ясный, лунный, располагающий к разговорам.

– Большая семья… Везет вам.

– Да, везет. – Он почему-то задумался. – Не всегда это ценишь, но вообще это довольно весело.

– Ваши ключи. – Я зачем-то протянула ему два комплекта. – Прошу за мной, я провожу вас в номер.

– Знаете, – сказал Рейбэк, проходя в дверь, – я не так давно нашел способ… сюда приезжать. Это того стоит, поверьте. У вас красивые места, приятные люди. Интересное место, целый незнакомый мир!

Приветливые люди? Это он не о Варце, часом? Вот уж приветливее не сыскать. Просто само обаяние. Но я лишь улыбнулась.

– Надеюсь, вам понравится. Место тихое, хотя все номера заняты. Большинство постояльцев – охотники, они предпочитают проводить время наедине с лесом и бывают в гостинице только ночами.

Я распахнула дверь комнаты, прошла вперед, пытаясь зажечь свет, и почувствовала неладное – по моей ноге что-то ползло. Когда свет наконец вспыхнул, я заорала, увидев тучу черных пауков размером с хорошую ладонь. Они сновали туда-сюда по комнате, некоторые плели в углах паутину. Один паук сидел посреди кровати и нагло жрал мышь. Мышь! Я онемела от шока. Только что, буквально пять минут назад, я вылизала комнату. Мимо меня не мог пробежать не то что паук – таракан! А теперь целая стая мохнатых монстров заняла комнату, предназначенную клиенту.

– Слушайте, мы этого не планировали! Я… кхм… прошу прощения. Клянусь, я лично убиралась здесь полчаса назад и не видела никаких пауков!

Рейбэк был поражен не меньше, чем я.

– Охотно верю, – хмыкнул мужчина. – Но мне хотелось бы спать одному, знаете ли.

– Я вас понимаю. – Паук карабкался по моей ноге, то и дело соскальзывая. – И я без понятия, как они здесь оказались.

– Что ж, они здесь. – Рейбэк усмехнулся. – Может, поменяете мне номер? Или у вас какой-то съезд… паучий?

– Это единственная свободная комната. Сейчас я их!..

– Сормат! – раздался зверский крик Варца.

Я наконец нашла в себе силы стряхнуть отвратное создание.

– Какого демона здесь делают пауки?! – Варц был красный от злости.

Рейбэк поморщился:

– Да не поминайте вы демонов, ради ваших богов. Ну пауки, что страшного?

– В моем отеле – пауки? – продолжал надрываться старик. – Эта девка тут всего полдня, а уже развела какую-то живность. Вон!

Я даже вздрогнула, понимая, что возражать и взывать к разуму бесполезно.

Мельком я взглянула на Рейбэка. Тот стоял задумавшись и рассматривал пауков.

– Вон, я сказал!

– Да погоди ты, – к моему удивлению, махнул рукой клиент. – Варц, ты что, не с той ноги сегодня встал? Пауков я уберу. Девушка здесь ни при чем. Или ты думаешь, что она в чемодане их привезла?

– Да нет, – как-то сник Варц, – не думаю.

– Ну так и не ори, – посоветовал ему Рейбэк.

– Ладно, – проворчал старик. – Убедил.

И, немного подумав, шикнул на меня:

– Быстро иди ешь! Пока Мара не убрала со стола. И зачем я связался с практикантами? Одни беды!

– А затем, – сказал Рейбэк, – что сменщик тебе не по карману, а адепты работают бесплатно. Так что радуйся, что хоть кто-то есть.

Мой желудок давно уже требовал чего-то съестного, а потому дважды повторять не пришлось. Я мгновенно выскочила из комнаты, все еще полной пауков. Напоследок, когда я пробегала мимо, Рейбэк мне подмигнул, и немного отпустило.

Мара оказалась действительно приятной и щедрой женщиной. Я пришла на ужин последней, когда кухарка уже колдовала над грязной посудой, но все же удостоилась двойной порции картошки и котлет, а еще невероятно вкусного кекса с чаем. Слопав все в один присест, я с удовольствием потянулась, мечтая поспать. И вспомнила, что все мои вещи еще находятся не в отведенном для них месте. На дворе – ночь, скользко, холодно, а я с чемоданом должна тащиться в домик прислуги. Нет, Варцу определенно стоит сделать в гостинице ремонт.

Мара собралась уходить, пришлось и мне покинуть столовую. Как я узнала, повариха жила не в домике, а в деревне неподалеку. На мой вопрос, как же женщина доберется до дому в такой темноте, она лишь рассмеялась, и я почувствовала себя настоящей городской неженкой. Действительно, что сложного дойти до леса с большой сумкой? Гораздо легче, нежели отбиться от Смилевых дружков на озере.

Однако тащить чемодан самой мне не пришлось. Едва я оделась и собралась выходить, как столкнулась в дверях с новым постояльцем, который прогуливался по веранде. При виде Рейбэка, одетого лишь в рубашку, я невольно передернула плечами под своей шубкой.

– Давайте-ка я вам помогу, – сказал мужчина и взял мой чемодан.

– Спасибо.

Он нес тяжелый чемодан, даже не напрягаясь. На вид ему было лет пятьдесят, но мне казалось, что Рейбэк моложе, да и чувствовал он себя явно лучше, чем полагалось в его возрасте. Мой отец, к примеру, давно уже перестал выходить из мастерской – замучили вечные простуды и радикулит.

– Варцу стоит пересмотреть свое обращение с персоналом, – сказал вдруг Рейбэк. – Он неплохой, но привык быть один. Эта гостиница раньше принадлежала его дочери, а теперь ему приходится самому со всем управляться.

– Дочь умерла? – спросила я.

– Да какой там! – Рейбэк махнул рукой. – Надоела жизнь в глуши, переехала в столицу. Играет в театре. Она ведь неплохая девчонка, хотела забрать отца, а он ни в какую. Тошно ему здесь, но назло дочери работает.

– Странные люди. – Я покачала головой.

– Любой охотник был бы рад жить в этом домике. – Рейбэк поставил чемодан на ступеньки и забрал у меня ключи. – А вот прислуга – в основном молодые девочки, и им наверняка не по себе сюда возвращаться.

– Это точно. – Я поежилась.

Вокруг темнел лес, и сквозь ветви деревьев вдалеке виднелись огни отеля, настолько слабые, что даже мне, обладавшей зрением в полтора раза лучшим, нежели нормальное, было их плохо видно.

– Дейна, будьте осторожны, – предупредил Рейбэк. – Пауки обычно появляются там, где свирепствует нечисть. Если в лесу кто-то завелся, я его отловлю, но вдруг что-то случилось в доме? Молодые девушки для них – самые лакомые кусочки.

– Э-э, спасибо, – протянула я.

– Моя жена, – помолчав, неожиданно сказал Рейбэк, – младше меня на тридцать лет. Почти ваша ровесница. Она хочет быть ученым, много знать и уметь объяснять магические вещи обычными законами природы. Но даже она говорит: «Не хочешь, чтобы укусили за задницу, читай знаки». Читайте знаки, Дейна.

– Спасайте задницу! – Я рассмеялась. – Спасибо, – сказала я. – Дальше я, наверное, справлюсь. По крайней мере с чемоданом.

– Давайте все же донесу до комнаты. Ночной лес – зрелище, бесспорно, прекрасное, но здесь слишком холодно.

– Вы необычайно добры. – Я усмехнулась.

– А вы, Дейна?

– Что?

– Вы не добры?

– Нет, – после секундного замешательства ответила я. – Я не так воспитана. Доброта – слабость.

– Вы так не считаете.

– Возможно… Но добрые люди меньше живут.

– Факт, – рассмеялся Рейбэк. – Вот и все. В комнату занесете сами? А то меня жена не поймет.

– Занесу. – Я рассматривала невзрачную обстановку большого полутемного коридора, в котором вдоль обеих стен тянулись хлипкие двери. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – попрощался Рейбэк. – Я сообщу, если найду причину, по которой нас навестили насекомые.

Он ушел, а я принялась искать комнату под номером два.

Ничего лишнего: кровать с тоненьким матрасом, небольшой шкаф, стол. Стул, тумба и полки – роскошь для такого места, как «Волчий Угол». Слишком просто было бы, если б комната для прислуги имела все необходимое. Постельного белья я тоже не обнаружила. Что ж, мне приходилось ночевать там, где вовсе не имелось кровати.

Наспех соорудив подушку из теплого свитера, связанного мамой, я, укрывшись пледом, который взяла из дома, заснула.

Было холодно, темно, страшно и одиноко. Равно как и последующие две недели.

* * *

Несколько дней Рейбэка вскоре превратились в неделю, потом в десять дней. Я искренне радовалась его присутствию, Варц словно бы уважал гостя больше остальных. При нем мне не так доставалось за каждый промах. А Рейбэку, видимо, было скучно. То время, что он не посвящал охоте, проводил в холле, развлекая меня рассказами и подбадривая шутками.

Еще немного скрашивал северные холодные будни Эмиль. Он оказался хоть и хулиганом, но милым и непосредственным. К тому же, похоже, я ему понравилась. По крайней мере, именно мне он доверял все свои секреты и жаловаться прибегал тоже ко мне.

Собственно, с него-то все и началось.

Я просто поинтересовалась, где его родители.

– Папа ушел на охоту, – грустно поведал мне Эмиль. – И не вернулся.

– Давно? – спросила я, пораженная известием.

– Две недели назад, – вздохнул мальчик. – Он хороший охотник. Его не могли съесть. Он в беде.

– Ты сообщил Варцу?

– Сообщил. – Эмиль шмыгнул носом. – Он сказал, что это не его проблемы.

Возмущенная и разъяренная видом плачущего мальчика, я направилась к Варцу.

Тот меня внимательно выслушал и выдал потрясающую в своей циничности фразу:

– Да насрать мне на его отца! Нет мозгов, так хоть бы и помер. Надо мальчишке – пусть сообщает, куда считает нужным, только у него все равно нет денег на поисковый отряд, как и у тебя, глупая ты девка. Через три дня закончится их путевка, пускай готовится выметаться.

Засим Варц откланялся и ушел в неизвестном направлении.

– Доброй? Быть доброй? – возмутилась я, рассказав обо всем Рейбэку. – Это с такими козлами я должна быть доброй?!

– Ох, Дейна, – покачал головой Рейбэк. – Варц, конечно, поступил жестоко. Но сама подумай: откуда у него средства на поиски? Он старый человек.

– И это дает право выбрасывать ребенка на мороз?

– Нет, конечно, нет, – задумчиво проговорил Рейбэк. – Нужно что-то придумать.

– Что? На поиски идти опасно.

– Опасно, – согласился со мной мужчина. – Дай мне время. У нас есть три дня, так? За это время что-нибудь придумаю.

Скрепя сердце я согласилась. Но все равно каждый раз вздрагивала, едва видела Эмиля. Каково потерять отца вот так глупо и жить в постоянном ожидании, что он вернется из леса?

И каково моей семье было потерять меня вот так глупо и ждать, что я вернусь, куда бы ни ушла?

К вечеру, когда гости разбрелись по комнатам, а я осталась на ночное дежурство, случилось еще кое-что. Приехал очередной клиент.

Вот уж не думала, что в таком месте бывает аншлаг. По моим представлениям, «Волчий Угол» – последнее место, куда люди стремятся поехать отдохнуть. Но то ли остальная часть человечества считала иначе, то ли мне фатально не везло.

Как бы там ни было, ровно в половину второго ночи прозвенел звонок, входная дверь открылась и вместе со снежинками впустила Кэдерна Элвида.

– Здравствуйте, мне комнату на одного, пожалуйста. Моя фамилия Элвид, и я бронировал номер в начале декабря.

Я замерла. Отчасти из-за того, что впервые увидела директора в неформальной обстановке, отчасти из-за того, что записи о его брони у меня не имелось, а номера все были заняты. Он не дал мне оценить собственное состояние.

– Дейна? – Директор искренне удивился, узнав меня. – Что вы здесь делаете?

– П-практика, – пробормотала я, будучи не в силах пошевелиться.

– Ах, практика. Да, я читал, что вы куда-то далеко собрались, но не думал, что сюда. Мне нравится это место – тихое, спокойное, уютное. А вам?

– Э-э-э…

Он еще не знал, что ему негде спать. Неужели директор и впрямь оказался здесь совершенно случайно?

– Скоро домой, да? Хочется?

– Х-хочется.

– Дейна, что такое? Вы на меня так смотрите…

– Господин Элвид, – я нашла в себе силы улыбнуться, – когда вы делали бронь?

– Не помню точно. Несколько месяцев назад, а что?

Мне даже не нужно было смотреть записи, я знала, что если бронь Элвида и была когда-то зафиксирована, то давно уже канула в небытие. Варц не утруждал себя регулярным ведением журнала. Выбрасывая кучи ненужных листочков, я и предположить не могла, что кому-то не хватит номеров.

Кажется, мне светила незачтенная практика, отчисление и голодная смерть в итоге.

– Мне очень жаль, – я решила каяться, пока не сделала еще хуже, – но ваша бронь не сохранилась.

– Жаль. – Кэдерн покачал головой. – Ну тогда просто поселите меня в свободный номер.

Я снова вздохнула. Получилось трагично.

– Дейна, – Кэдерн явно забеспокоился, – вы в порядке?

Ой, не о том он беспокоился.

– Да, со мной все хорошо, спасибо.

– Тогда дайте ключи. Я так устал…

– Свободных номеров нет, – выпалила я и зажмурилась.

Кэдерн посмотрел на меня как на идиотку.

– То есть?

– Все номера заняты, – повторила я. – Мне очень жаль.

Молчание повисло в воздухе. Чувство вины во мне боролось с подозрительностью. Она, эта бронь, вообще была?

– И что мне теперь делать? – почти ласково спросил Кэдерн. – Идти пешком домой? Ночевать в лесу? Что, Дейна, что?!

Я судорожно пыталась найти эту несчастную запись и понять, как вообще я умудрилась просмотреть не просто знакомое имя, а ТАКОЕ имя, и опрокинула со стола чашку с чаем. Она со звоном упала и разлетелась на множество мелких кусков. Из царапины на руке пошла кровь.

– Что происходит? – раздался голос Варца.

Захотелось куда-нибудь провалиться и навечно там остаться. Перед тем как выкинуть меня с позором, он еще и устроит скандал на глазах у директора. Хотя нет… на глазах у последнего человека, перед которым я бы хотела опозориться!

Пусть я и ни в чем не виновата.

– Сормат! Что ты опять расколотила?

– Чашку, – пробормотала я, пытаясь собрать осколки в ладонь, и только сильнее порезалась.

– Откуда у тебя только руки растут?

Шаги Варца затихли. Я вынырнула из-под стойки и посмотрела на обескураженного Кэдерна.

Подозрение в том, что он и не планировал отдых здесь, а приехал из-за меня, усилилось. Лорд Элвид явно не привык к такому «теплому» приему. Я вдруг испугалась: а если он все понял? И сейчас дразнит меня… или стережет до прибытия Карнатара и его псов?

– Это был хозяин отеля, – пояснила я. – Можете пойти к нему и все выяснить.

– Я хочу спать, Дейна. – Директор не выглядел уставшим, но голос его звучал именно так. – Вы мне найдете место?

– Я не могу.

И тут до меня дошло.

– Ну разве что… в моей комнате, в домике для прислуги.

– Отлично, – с сарказмом произнес Кэдерн. – Домик для прислуги – всегда мечтал! Демон с вами, давайте.

– Вы сами доберетесь?

– Нет, вашу мать! Вы меня проводите, Сормат. Иначе я вам практику не зачту.

О! У меня что, еще оставались шансы?

Я резво выпрыгнула из-за стойки, не думая о том, что, если вдруг Варц спустится проверить и не найдет меня – озвереет.

– Вы феномен, Сормат, – сказал Кэдерн, когда мы шли к домику.

Его вещи неторопливо плыли по воздуху следом.

– Господин директор, я действительно не знала, что вы бронировали место. Вы бы видели, как Варц ведет дела! Я едва разобралась в его записях.

– Судя по всему, он не очень-то доволен вашей работой, Дейна.

– Есть что-то, чем он доволен? – буркнула я.

– Это ваша работа. Маги общей практики вынуждены заниматься мелкими канцелярскими делами. Учитесь находить с людьми общий язык, если хотите преуспеть.

– С Варцем общий язык найти невозможно, – возразила я. – Он невыносим! Если он узнает, что я напутала с номерами, он меня убьет и выставит вон без печати. Меня отчислят, я не найду хорошую работу, стану проституткой и умру от голода в каком-нибудь борделе. Вот.

Самой стало смешно, но я мужественно держалась, надеясь – умоляя, – что Элвид проникнется и не сдаст меня.

– Иными словами, вы хотите, чтобы я не рассказывал хозяину отеля о том, что мне приходится спать в домике для прислуги? Учитывая, что я еженедельно обедаю с королем?

Я вздрогнула и подавила искушение забросать директора вопросами о правящей семье.

– Было бы мило с вашей стороны, – всего лишь пролепетала я.

– Мило! – Кэдерн хмыкнул. – Вы, Дейна, чересчур самонадеянны. С какой стати я должен вновь выручать нерадивую студентку? От вас слишком много проблем.

– А от Смиля мало? – Я неожиданно почувствовала злость.

– Смиль не просил меня ему помочь.

– Он просил сразу отца.

– Это уже меня не касается. Дейна, вы правда просите меня мухлевать с вашей практикой?

– Да ни о чем особенном я не прошу. Это богами забытое место, и я в нем определенно лишняя.

Как и в жизни бедной девочки из простой семьи. Как и в шкуре мага общей практики, не имеющего родовых способностей. Я думала, что была лишней в королевской семье, но и в этом мире не прижилась. И что делать?

– Дейна! – Кэдерн рассмеялся и ухватил меня за локоть. – Я же шучу. Мне нравится вас дразнить. Варц не испортит вам отчет, он всегда и всем недоволен. Даже мной, а я езжу сюда уже шесть лет подряд.

– Шесть?! А… а как здесь оказалась я?

Лицо Кэдерна приняло максимально невинный вид.

– Но, боюсь, Варц все же свалит весь свой бардак с документами на вас. Я мог бы прикрыть вас перед Варцем. За одну небольшую услугу.

– Какую? – насторожилась я.

Общение со Смилем сделало меня параноиком. Хотя надежда, что нужно снова помочь с канцелярией или с документами, еще теплилась, но лорд Элвид уничтожил ее на корню:

– Поцелуй.

Нет, это не похоже на канцелярию и документы.

– Что? – Я сделала вид, что не поняла.

– Вы со мной поужинаете, и Варц ни о чем не узнает. Даю слово.

– А если не поужинаю?

Многозначительно пожав плечами, Кэдерн пошел к домику. Я в недоумении следовала за ним вплоть до самой комнаты. А внутри мне стало стыдно при виде неразобранных вещей и импровизированной постели.

– Это что, вы так живете?

– Как умеем, так и живем. Проходите, располагайтесь. Я должна работать.

– А ужин? Или вы совсем не боитесь Варца, Дейна?

Кэдерн ехидно улыбался.

Я закусила губу. Директор смотрел на меня не мигая. От этого взгляда хотелось бежать, чтобы, не дайте боги, не выдать смущения.

– Зачем вам это?

– Я уже говорил. Вы меня интригуете.

– Но я ваша студентка.

– Да. К счастью, со следующего года я иду на повышение в столицу.

– Но еще полгода.

– Это мелочи. Потом у меня не будет шансов.

– Хорошо. Правда, ресторан здесь не сказать что шикарный, но ужин так ужин. Только ответьте на один вопрос, честно. Вы действительно приехали сюда не зная, что я прохожу практику в «Волчьем Углу»?

– Разумеется, знал. Дейна, я лишь присматриваю за вами. Вы разворошили настоящее осиное гнездо. И вчера скандал дошел до короля. Я лишь хочу убедиться, что вам не грозит опасность. Ну и немного отдохнуть. Люблю охоту, уединение и красоты севера.

Я почувствовала, как где-то рядом с сердцем разливается мерзкое чувство тревоги. Наивная надежда, что скандал с сыном советника не дойдет до дворца, окончательно умерла. Даже не знаю, решилась бы я выступить против Смиля, если бы заранее знала, кто его отец.

Думаю, я бы сбежала из университета в ту же секунду, как это выяснилось бы.

Тогда назревает вопрос: почему не сбежала сейчас? И так ли меня сейчас пугает встреча с людьми, некогда бывшими моей семьей? Может, в глубине души я знаю, что однажды она все равно произойдет?

Думать об этом не хотелось.

К счастью, остаток ночи прошел спокойно. Варц еще несколько раз спускался вниз, но, неизменно видя меня, прилежно исполняющую обязанности, уходил к себе без единого слова. Не считая легкой сонливости и тревожной атмосферы, в коей был виновен темный лес за окнами, ночное дежурство прошло хорошо. Чтобы мысли не возвращались постоянно к директору, спящему в моем номере, и грядущему ужину с ним, я взялась за книжку, которую как-то дал мне почитать Рейбэк.

– Я увлекаюсь историей, – сказал тогда он. – Но предпочитаю художественную подачу, а не сухие исторические трактаты, зачастую не имеющие ничего общего с действительностью. Гораздо лучше запоминается и принимается информация, облаченная в яркую оболочку.

Это была книга с простой обложкой, явно оригинальным рисунком художника или же очень умелой копией. Девушка с яркими красными волосами брела по серой, безжизненной пустыне, босыми ногами переступая с камня на камень. Ни названия, ни автора – просто картина, написанная грубыми мазками, и потемневшие от старости страницы. Я несколько дней не решалась ее начать читать, но все же открыла.

«Небо потемнело, а может, мое зрение помутилось, едва расписанный черными узорами листок лег в руку Фара. Он поклонился предсказателю, и, с запозданием вспомнив о традициях, я поспешно последовала его примеру. Старик смотрел на меня очень странно, я никогда не видела таких глаз. Вертикальные зрачки, ярко-зеленые, чуть поблескивающие глаза, от взгляда которых вдруг захотелось реветь. Сейчас я понимаю, что уже тогда знала ответ, написанный на небольшом листке бумаги. Но в восемнадцать лет, наутро после первой брачной ночи с любимым мужем, не веришь предчувствию, шепчущему, что это конец, что жизнь, построенная ради маленького существа, живущего под сердцем, оказывается не нужна и должна быть принесена на алтарь общественного долга».

Я пока не понимала, о чем пишет неизвестный автор и действительно ли это дневник неизвестной девушки. Возможно, книга была лишь отражением какого-то времени, показанным читателю через переживания молодой героини.

Одно было ясно: автор описывал древний обряд предсказания наследников, который проходили все потомки правителей и высших слоев общества. Наутро после свадьбы, в минуты рассвета, приходил Старейшина и давал взволнованным супругам пророчество, содержащее информацию о наследниках, предназначенных супругам.

Получив такое предсказание, супруги могут безбоязненно завести то количество детей, что указано в пророчестве, не будет ни осложнений, ни угроз, ни болезней. И все отпрыски гарантированно доживут до двадцати лет – магического совершеннолетия и возраста расцвета родовой магии. Матери же, ослушавшиеся пророчества, обычно погибают, а дети не доживают до совершеннолетия.

Чаще всего пророчат двоих детей. Иногда пророчат трех, в одной семье из десятка. Некоторые, в основном высшая знать, довольствуются одним ребенком, который часто становится залогом верности вельможи. Совсем редко (при моей жизни такого не было ни разу) листочек оказывается пустой, что означает невозможность иметь детей.

Я не могла себе представить горе родителей, получивших пустой лист с предсказаниями, и, кажется, начала догадываться, о чем дальше пойдет повествование.

«Фар протянул мне этот листок; в глазах мужа я увидела любовь и надежду. Едва нашла в себе силы улыбнуться, так сильно сердце сжалось от дурного предчувствия, от этого чертова дурного предчувствия!

– Мадлен, – Фар погладил меня по щеке. – Прочти, любимая.

Он был так уверен в нашем счастье, что мои глаза наполнились слезами. И я развернула листок и посмотрела на него.

– Мадлен… – Фар побледнел, увидев мою реакцию. – Что там?

Листок выпал из моих рук. Черный и пустой, он означал скорую смерть матери, даже не успевшей зачать дитя. Старейшины предрекли мне смерть?»

О такой возможности исхода я знала, но не слышала, что когда-либо черный листок был передан хоть кому-то. Вымысел? По идее, герои книги должны быть из знатного рода и информацию о них можно найти в архивах. Правда, если автор хоть немного умен, он наверняка изменил имена, но найти связь будет несложно.

«Боги, почему вы не послали мне одно дитя? Я бы его воспитала и не посмела ослушаться. Почему не послали белый лист? Я бы смирилась, приняла судьбу, отдав жизнь для вас, для общего блага. Фар… Доведется ли мне увидеть его новую избранницу или я сгорю раньше, чем она ступит на порог замка?»

Не выдержав, я захлопнула книгу и бросила в ящик стола. Не книга потрясла меня, страдания неизвестной женщины – ничто для читателя, лишь временная печаль, иллюзия, от которой с облегчением можно сбежать в реальный мир.

Просто я вспомнила, что маме пророчили двоих детей. И она умерла, родив меня. Я – третья, не благословленная Старейшинами. И по всем законам я должна буду умереть еще до достижения двадцатилетия.