ГЛАВА 11

«Большинство ядов хорошо изучено, но есть и те, которые до сих пор остаются для нас загадкой, а на территории, принадлежащей когда-то „дикарям“, они известны с давних времен. Многие дикарские традиции, которые кажутся нам странными, включали употребление опасных трав и растений. В малых дозах они не убивали, а позволяли выработать иммунитет.

К сожалению, наши знания о таких травах весьма беспорядочны…»

Я устало прикрыла глаза и потерла переносицу. Пожалуй, на сегодня хватит. Доклад по целительству получится скупым, но, признаться, в последние дни мне все сложнее концентрироваться на учебе. В воздухе витало предчувствие беды. Газеты молчали, студенты шептались, Джонатан на собраниях выглядел с каждым днем все более холодным (хотя куда уж еще более!). На нас с Оуэном обрушился град видений, расшифровать которые было непросто. Я почти перестала спать, а под глазами залегли огромные черные круги. Теперь меня можно было спутать с пандой.

Я захлопнула книгу и, прижав ее к груди, поспешила сдать ее на руки библиотекарю. Ужин уже закончился, и в этот поздний час в читальной зале кроме меня и несчастного библиотекаря, прожигающего меня последние полчаса недовольным взглядом, никого не было.

— Вы вовремя, — мрачно заметил он, когда я расписалась в формуляре. — Мы закрываемся через десять минут.

Его интонация говорила об обратном: я чертовски припозднилась, и меня уже благополучно прокляли.

Я коротко попрощалась и выскользнула в пустой коридор. Без Бреда на плече мне было немного неуютно, но я старательно гнала от себя страх. Дракончик улетел размять крылья и поохотиться. Бессонные ночи вымотали и его. Похоже, ему требовалась перезагрузка. Я не протестовала. Что может со мной случиться в академии?

В стенах старого замка гуляли сквозняки, поэтому я закуталась в плотную накидку и, поежившись, ускорила шаг. Портфель с учебниками оттягивал руку, стук моих каблуков по мраморному полу разносился по магически освещенному коридору гулким эхо. Я уловила отголосок другого звука не сразу. Он напоминал…

Ладони тут же вспотели, и я, едва не отпустив ручку портфеля, обернулась. Картина, представшая взору, не имела ничего общего с подворотней: факелы на стенах давали много света, но почему-то, моргнув, я словно на мгновение перенеслась в тот двор с разбитыми фонарями…

— Кто здесь? — крикнула я. — Выходи!

В висках заныло, ноги сделались ватными. Уже частично позабытый животный страх заставил сжаться, затаить дыхание. Сердце стучало так громко, словно хотело пробить грудную клетку.

В дальнем закутке, куда не долетало освещение, послышался шорох. Неясная тень отделилась от черной стены и направилась мне навстречу. С каждым шагом мой пульс все учащался и в тот момент, когда мне показалось, что я сейчас не выдержу, свет факела выхватил из темноты лицо Джейсона.

Я едва не расплакалась от облегчения.

— Извини, — негромко сказал он, приближаясь. — Я не хотел тебя пугать.

— Поэтому прятался по углам?

Недавно пережитый ужас заставил сказать это жестко, даже грубо. Я и правда злилась, но скорее не на Джейсона, а на себя. Сколько должно пройти времени, чтобы я забыла обо всем случившемся и начала жить как нормальный человек?

— Мне нужно было удостовериться, что в них никто не прячется, — признался он и остановился в двух шагах от меня.

Я насторожилась. Внешний вид Джейсона говорил о том, что тот настроен серьезно. Губы слегка поджаты, на лице написана решительность. Черные волосы немного растрепаны и припылены, будто он только что вернулся с тренировки. Учитывая сумку на его плече, возможно, так оно и было.

Я занервничала и обернулась: никого. Теоретически, если сейчас стартануть со всех ног…

Рука Джейсона поймала мое запястье, словно он догадался о моих планах.

— Поговорим? — тихо предложил он.

Его пальцы на моей коже обожгли не хуже каленого железа. Нет, он не сделал мне больно, но такая близость напрягла. Он что-нибудь слышал о личных границах?

— Мне это не нравится, — твердо (и-о чудо! — голос не дрогнул) сказала я и выразительно опустила взгляд на его ладонь на моем запястье.

Джейсон на мгновение замер, а затем тут же отдернул руку и даже сделал шаг назад — слишком короткий, чтобы новое расстояние стало для него настоящим препятствием, но я успокоилась. Несмотря на явную импульсивность, присущую боевикам, он, кажется, владеет собой и умеет слышать.

— Прости. Я переступил черту.

Я посмотрела на него чуть внимательнее. В обществе, где женщину считали вещью, крайне редко можно было услышать извинения, особенно сформулированные именно в такой манере. Большинство ограничились бы молчанием или безликим «мне жаль».

Я снова обернулась. Пустующий коридор все еще манил, но я понимала, что сбежать не получится. Вернее, можно, но Джейсон не отстанет. Он весьма настойчивый малый, поэтому лучше бы отделаться от него раз и навсегда. Возможно, если я дам ответы на часть его вопросов, он забудет обо мне.

— Что именно ты хочешь обсудить?

— Произошедшее на балу, — быстро, не колеблясь, сказал он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я вздохнула. Логично. Я бы удивилась, если бы он пришел поболтать о светских сплетнях.

— Мне стало нехорошо, и я упала в обморок, — спокойно сказала я. — Ничего особенного.

Джейсон усмехнулся — хищно и немного пугающе.

— Ничего особенного, значит. — Он снова шагнул вперед. Я едва доставала ему до груди, поэтому пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Так же, как и в рисунках, что я видел?

Я сглотнула. Он стоял так близко, что до меня донесся аромат его туалетной воды с резкими мускусными нотками. Ну, собственно, того и стоило ожидать. Вряд ли бы он стал пользоваться более нейтральными, например, цитрусовыми духами.

— Совершенно верно, — ответила я, чувствуя себя то ли глупой ланью, объясняющей тигру, как пройти в библиотеку, то ли смелой птичкой, забравшейся в крокодилью пасть. — Ты по какой-то причине пытаешься объединить эти вещи в звенья одной цепи, но, поверь, они никак не связаны между собой.

— И отравление собачки Ее Величества тоже не вписывается в эту картину?

Так и знала, что будет вопрос с подвохом!

— Это роковая случайность. Которая, естественно, не имеет ни малейшего отношения к…

Терпение явно не относилось к добродетелям Джейсона. Мне не дали закончить тактичную, тщательно выверенную фразу до конца.

— Эта псина отравилась тем самым ядом, который был в моем бокале! Какое интересное совпадение, верно?

Его глаза вспыхнули огнем, и я невольно отодвинулась — всего на пару сантиметров, просто чтобы успокоить сумятицу в мыслях, вызванную его близостью. И в этой сумятице не было ни намека на любовное томление, только нервозность из-за щекотливости ситуации.

Наверное, я все-таки забылась, потому что ляпнула то, о чем не должна была говорить:

— Откуда ты об этом узнал? Газеты писали только об отравлении, но не упоминали подробностей.

Ноздри Джейсона затрепетали, как у породистого скакуна, и в этот момент я почему-то сразу поверила, что он связан с заговорщиками. Атмосфера опасности, какой-то первозданной дикости, окружающая его, будто стала ярче. Такой человек, если потребуется, сыграет против правил без малейших угрызений совести.

— Могу задать встречный вопрос. Откуда ты знаешь о нюансах отравления?

Я замерла, раздумывая, как выкрутиться на этот раз. Не могу же я сказать, что меня просветил глава Тайной Канцелярии — Джонатан Эйверли!

— Из сплетен, — туманно ответила я. — Знаешь, люди любят болтать, и, если внимательно слушать, можно многое узнать.

Повисла звенящая пауза. На одно короткое мгновение мир словно застыл. Нет, за пределами этого коридора жизнь продолжалась: шипели магические факелы, свистел ветер в окнах, спешили в комнаты припозднившиеся студенты, но здесь — на маленьком пятачке, где мы с Джейсоном стояли друг напротив друга — время остановилось. В голове возникла картина вставших часов: маятник замер и нервно дрожал, будто кошачий хвост. Я моргнула, и наваждение рассеялось.

— Ты лжешь.

Спокойный тон Джейсона никак не сочетался ни с пожаром в его глазах, ни с желваками, заигравшими на скулах.

Я дернулась, как от пощечины и попятилась. Что ж, кажется, эти переговоры я провалила. Дипломат из меня так себе.

— Можешь считать так, как хочешь, — огрызнулась я. — Но…

Мне снова не дали договорить. Видимо, вселенной больше нравилось, когда я молчала.

Позади Джейсона вспыхнул круг телепорта. Из него вышли трое мужчин в темных костюмах и черных масках. В руках они сжимали обнаженные мечи.

Я еще надеялась, что они просто ошиблись. Ну мало ли, наемники задали порталу не те ориентиры и, после коротких извинений, отправятся убивать кого-то другого. Но когда они шагнули к нам, внутри все оборвалось. Я окончательно поняла, что они пришли конкретно по наши души, и другие их не устроят.

Джейсон отреагировал мгновенно: он загородил меня собой и встал в боевую стойку. Сумка с его плеча полетела под ноги наемникам, но не задержала их.

— Беги! — не оборачиваясь, крикнул Джейсон.

С его пальцев сорвалось пламя. Огненный сгусток полетел в одного из незнакомцев. Тот увернулся, но его все равно задело по касательной: на щеке проступил страшный ожог.

Второй чужак призвал стихию ветра, и Джейсона скрутил вихрь, а затем припечатал об каменный пол. Его дернувшееся от боли лицо заставило меня наконец-то очнуться. Я бросилась прочь.

В висках стучало, легкие горели огнем, а голос совершенно не слушался. Я пыталась позвать на помощь, но из горла вырывался только невразумительные всхлипы.

«Тьма — холодная, затягивающая, как черный омут — обступает меня. Она повсюду, но прежде всего — в глазах моего убийцы».

Я резко остановилась и потрясла головой, пытаясь прогнать это воспоминание и сосредоточиться на настоящем. Нужно понять, куда бежать, чтобы поскорее привести помощь. Джейсон не выстоит против троих противников. Я должна…

Бег суматошных мыслей оборвал кинжал, приставленный к моей шее.

— Не дергайся, — прошипел кто-то над моим уход. — Делай, как говорят, и останешься в живых.

Краем глаза я заметила одного из наемников в черной карнавальной маске на половину небрежно выбритого лица. Блеск его холодных льдистых глаз заставил меня замереть и обмякнуть в его руках.

— Идем, — скомандовал он. — Быстрее.

Он практически поволок меня обратно к тому месту, где остался Джейсон.

Тот не терял времени даром: один из его противников лежал на полу с навсегда остекленевшим взглядом, уставленным в потолок. Второй наемник был все еще жив и даже относительно бодр. Он ожесточенно и целенаправленно теснил Джейсона к углу. Их стихии — огонь и ветер — схлестнулись с такой яростью, что я зажмурилась при виде огненного вихря, который они, словно дуло пистолета, поочередно направляли к груди друг друга. Видимо, силы были примерно равны, потому что по лбу наемника градом катился пот, а побледневший Джейсон так сильно закусил губу, что из нее тонкой струйкой потекла кровь.

А затем, всего за мгновение, ситуация в этой битве изменилась. Джейсон смело шагнул навстречу магии и, увернувшись от нее, хуком справа (так впечатлившим меня на тренировочном поле) уложил наемника. Сила удара была такой, что враг в черной карнавальной маске покачнулся и, потеряв равновесие, рухнул на пол. Ветер перестал сдерживать рвущийся к его горлу огненный сгусток и…

— Хватит! — рявкнул мой конвоир и снова прижал меня к себе, выставив меня как щит. — Отойди от него.

Джейсон резко обернулся. Огненный шар за его спиной, уже почти лизнувший поверженного противника, вдруг замер и раздосадовано зашипел, как хищник, упустивший жертву в последний момент.

— Отпусти ее! — потребовал Джейсон и сделал шаг в нашу сторону.

Лезвие кинжала, приставленного к моему горлу, чуть царапнуло кожу. Я испуганно пискнула, боясь пошевелиться.

— Приказы здесь отдаешь не ты, — глухо бросил мой мучитель.

Видимо, желая продемонстрировать честность своих намерений, он надавил кинжалом чуть сильнее: я болезненно дернулась. Что-то горячее оросило шею — кровь!

Моя кровь.

Взгляд Джейсона вспыхнул, а затем заледенел. Со стороны это выглядело страшно. Все равно что если бы ад замерз. Охватившее его бешенство выдавали только сжатые в одну тонкую линию побелевшие губы.

Магия за его плечом медленно истаяла.

— Чего ты хочешь?

— Хороший вопрос, — одобрил наемник. Моя макушка все еще прижималась к его подбородку, поэтому я чувствовала легкий запах чеснока, сопровождающий каждое его слов. — Встань на колени. Медленно, чтобы я видел твои руки.

На мгновение мне показалось, что Джейсон сейчас взбрыкнет. В конце концов, кто я такая, чтобы ради меня унижаться? Рисковать жизнью еще ладно (ведь так велит негласный кодекс благородных ринов), но вот исполнять странные капризы наемников? Да вот еще! Всегда ведь можно будет сказать, что сражался аки лев, но не успел спасти даму. Люди поймут. Ни одна душа не осудит.

Я удивленно выдохнула, когда Джейсон, не колеблясь, выполнил требование наемника. Даже сейчас, стоя на коленях, он выглядел гордым и опасным зверем, по глупости дрессировщика выгнанным на арену.

Последовала новая нелогичная команда:

— Не сопротивляйся!

И прежде чем я успела понять, что происходит, напарник державшего меня типа, поднялся с пола и одним движением вогнал под ребра Джейсона меч. Я закричала. Перед глазами, как в калейдоскопе, запрыгали цветовые пятна, зато звуки будто стали громче.

Прерывистое дыхание, едва слышные ругательства… Они эхом пронеслись в голове и навечно осели в памяти.

Наемник потянул рукоятку на себя. На белой рубашке Джейсона проступил алый след. На пол упали первые капли крови.

Джейсон не шелохнулся. Только сжал челюсти так, что я расслышала зубовный скрежет. Я в панике представила, как сейчас его убьют, а затем — и меня, но у этого вечера еще были припасены сюрпризы.

Наемник отступил. Рядом с ним вспыхнул портал, и он рыбкой нырнул в круг света. Тип, что держал меня, последовал его примеру. Меня оттолкнули так сильно, что я упала на пол и ушибла коленку. Еще одна вспышка, очертившая коридор, и мы остались с Джейсоном вдвоем: ни наемников, ни свидетелей — никого.

Джейсон!

Подхватившись, я вскочила на ноги и подбежала к нему.

— Ты как? — испуганно спросила я, чувствуя себя наивной героиней голливудского боевика.

Если Джейсон скажет, что он окей, это станет апофеозом сегодняшней глупости.

— Встать сможешь? — исправилась я, склоняясь над ним. — А идти?

Джейсон кивнул. Он оперся на меня и рывком принял вертикальное положение. Его лицо залила смертельная бледность. Глаза потемнели и сравнялись по цвету с почерневшим перед грозой небом. Я старалась не смотреть на его окровавленную ладонь, которой он зажимал рану. Рубашка в этом месте быстро окрасилась в багровый.

— У меня нет с собой портала, — виновато пробормотала я. — Иначе бы я перенесла нас с тобой в медпункт.

По роковому стечению обстоятельств мой разряженный артефакт лежал в спальне Оуэна. Он обещал отнести его мастерам и вернуть мне утром уже в рабочем состоянии. Кто же знал, что всего один вечер промедления может стоить жизни? Ведь я же была абсолютно беззащитна перед наемниками… Единственный доступный мне способ сражения — бегство, но и тот оказался вне досягаемости.

— У меня есть, — сквозь зубы выдохнул Джейсон. — В кармане брюк.

Мы успели сделать пару шагов, поэтому я едва не растянулась на полу, запнувшись на ровном месте о собственную юбку. Конечно, сейчас было не самое подходящее время, чтобы расставлять все точки над е, но я не смогла промолчать.

— У тебя все это время был с собой портал? — тупо спросила я. — И ты не воспользовался им?

— Не мог тебя бросить.

Помнится, мой старенький ноутбук, годный разве что на набор текста для курсовых, часто зависал. В такие моменты на темно-синем экране всплывала табличка с надписью «ошибка 404». Вот сейчас я почувствовала себя такой машиной, столкнувшейся со сбоем в системе.

Нет, если бы так поступил Оуэн или Майкл, я бы не удивилась. Мы с ними хорошо знали друг друга. Но Джейсон? Да мы знакомы без году неделя!

— Это издержки воспитания при дворе? — растерянно поинтересовалась я и, отставив показное смущение, неуместное сейчас, движением опытного воришки бесцеремонно залезла в карман брюк Джейсона.

Тот хмыкнул, наверное, хотел рассмеяться, но болезненно сморщился и сцепил зубы.

— Нет, последствия беззаботного детства в общине дикарей.

Пальцы ухватили цепочку с кулоном, и я потянула ее вверх. До меня чуть с запозданием дошел смысл слов Джейсона. Что он делал в общине дикарей?

Любопытство ужалило пчелой куда-то под лопатку, и я бы непременно задала новый вопрос, но обстановка совсем не располагала к светским беседам.

Позади нас раздалось эхо чьих-то шагов. Я вздрогнула и замерла, раздумывая, звать на помощь или нет. Видимо, сомнения отразились на моем лице, потому что пальцы Джейсона обхватили мои и заставили сжать кулон.

— Нет, — коротко выдохнул он, серьезно смотря на меня. — Набирай ориентиры.

Он не стал ничего пояснять, но я и так поняла его: к нам мог приближаться кто-то из студентов или преподавателей, а мог — один из соучастников недавнего нападения. Конечно, вероятность была мала, но рисковать зря и носиться по академии с воплем «помогите!» отчаянно не хотелось.

Подрагивающими от волнения пальцами я вычертила на камне кулона невидимую вязь нужных нам ориентиров. Хорошо, что я на днях была в медпункте и запомнила их. Обычно в голове я держала всего несколько координат, и лекарское крыло, которое я называла медпунктом, в их число не входило.

Кулон вспыхнул всеми цветами радуги, и нас поглотила вспышка портала. Уже будучи одновременно нигде и везде Джейсон крепко обнял меня. Его голова устало привалилась к моему плечу. И в этом не было ничего романтичного. Как и в моем испуганном крике, когда его потяжелевшее тело рухнуло на пол медпункта.