ГЛАВА 16

— Помните, пыльца Флауса (в простонародье «Желторотика») обладает снотворным эффектом. Настолько сильным, что в большом количестве она может вызвать летальный исход.

Райли, заложив руки за спину, важно прохаживался между рядами. Его жидкие рыжие волосы были заплетены в тощую косичку и переброшены на плечо.

Мы с Дэвидом переглянулись.

— Наверное, лучше я? — неуверенно предположил он.

— Не имею ничего против, — заверила я и потянулась к лежащему на столе платку.

Дэвид последовал моему примеру. Энтузиазма на его лице не прибавилось ни на грамм. Возможно, он уже жалел, что встал со мной в пару.

Впрочем, это была его идея, так что винить ему стоило только себя.

— Помните, от результатов лабораторной зависит ваш итоговой балл за семестр, — важно проговорил Райли, проходя мимо меня.

Он выразительно поднял вверх указательный палец с перебинтованной костяшкой — результатом недавнего урока у первокурсников. Кажется, не всем с первого раза удалось усмирить Зуб Дракона — своенравное магическое растение.

Дэвид поправил платок, повязанный на лицо и защищающий нос, и, вздохнув, склонился над Желторотиком. Задание лабораторной работы состояло в том, чтобы собрать достаточное количество алой пыльцы, которая использовалась лекарями в целебных целях. В теории звучало безобидно, но на практике…

— Оу! — воскликнул Дэвид и, отскочив, потряс рукой. — Он обжег меня!

— Лепестки Флауса пропитаны веществом, раздражающим человеческую кожу, — явно с удовольствием просветил Райли. — Если бы вы читали домашний параграф, знали бы об этом.

На ладони Дэвида разрастался огромный багровый ожог. Взглянув на побледневшее красивое лицо парня, я подняла с пола уроненный пинцет.

— Ладно, мой черед. Держи этого Флауса…

— Мэтр Райли! — раздалась с другого конца классной комнаты. — А почему вы не выдали нам перчаток?

— Потому что в полевых условиях вы вряд ли сможете их раздобыть, — с ноткой злорадства пояснил тот. — В конце концов, учитесь пользоваться тем, что у вас есть.

Дин, сидевший за партой наискосок, выразительно покрутил пальцем у виска и склонился к уху соседа.

Ручаюсь, он шепнул что-то вроде «спятивший маньяк!».

Райли и правда иногда заносило, но я к этому успела привыкнуть и даже считала его периодическое вредительство очаровательной особенностью.

Хотя, конечно, лучше бы он надевал носки разного цвета или чудил как-то иначе.

При попытке собрать пыльцу цветок извивался так, будто его пытали на электрическом стуле. Мне каким-то чудом удавалось вовремя отдернуть пальцы, но коробочка, выданная мэтром, заполнялась отчаянно медленно. На лбу выступил пот, дышать в платке было тяжело, а глаза побаливали от необходимости тщательно концентрироваться на каждом своем шаге.

Дэвид, как опытный ассистент, вовремя подсовывал мне под руку коробочку, чтобы поймать в нее крохи алого порошка.

— Зря стараешься, — вдруг проговорил Том. — Она уже нашла свою рабочую двойку.

Я, едва не обжегшись, резко обернулась. Одногруппник, устав сражаться с цветком, вальяжно обмахивался тетрадкой.

— И? — мрачно поинтересовалась я.

Дэвид стушевался, но в его глазах блеснуло любопытство. Райли, занятый тем, что выговаривал Одри, не обратил внимания на наши перешептывания. Том придвинулся ко мне ближе.

— Я бы понял, выбери ты мэтра Оуэна, — с наигранным дружелюбием ответил Том и выдержал паузу: — Но боевик, Аурелия? Ты серьезно?

— О чем ты? — не поняла я. — Какой еще боевик?

Дэвид потрясенно распахнул рот, боясь упустить хоть слово. К своему неудовольствию, я заметила, что Дин тоже прислушивается к нашей перепалке.

— Я видел вас с Джейсоном Мавериком, — свистящим шепотом поделился Том и сально подмигнул мне. — Обниматься в темном коридоре было не очень хорошей идей, Аурелия. Не боишься, что об этом узнает твой жених?

Я с недоумением пожала плечами, но тут меня осенила догадка. Смотря в плутоватые глаза парня, я отчетливо вспомнила шаги, раздавшиеся в пустом коридоре, когда на мне повис раненный Джейсон.

Нападение на него удалось сохранить в тайне (во всяком случае, за пару дней до меня не добралось ни одной сплетни на этот счет), поэтому картина, которую увидел Том в том злосчастном коридоре, была для него вполне однозначна…

Мысли хаотично замельтешили в голове, словно прыснувшая в разные стороны толпа. Времени на раздумья не оставалось. Если о нас с Джейсоном пойдут слухи, моей репутации конец.

— На твоем месте, — доверительно сказала я, обращаясь к Тому, — я бы надеялась, что Майкл Берч об этом не узнает.

Тонкие губы Тома сложились в ехидную улыбку.

— Вот как?

Я кивнула и чуть поиграла острым пинцетом, зажатым в руке.

— Ведь иначе ему придется вызвать тебя на дуэль за клевету.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Том замер. В его взгляде торжество уступило место сомнению и опаске. То, что я не испугалась, заставило его задуматься: а правда ли он видел то, что видел? Наверное, он не исключал вероятность того, что я блефую, но уверенности и наглости в нем резко поубавилось. Нарываться на Майкла Берча — одного из лучших боевиков гвардии Его Величества — никому не хотелось.

— Что за разговоры?!

Мы все вздрогнули от окрика Райли и, втянув голову в плечи, вернулись к своим делам.

— К слову, о рабочей двойке, — тихо вставил Дэвид, смущенно взяв коробочку для пыльцы. — Если ты еще не определилась с выбором… Знаешь…

— Прости, но я уже все решила, — непривычно жестко отрезала я.

К концу лабораторной работы я была довольна собой: во-первых, я выполнила задания Райли; во-вторых, заставила Тома заткнуться.

Ну а в третьих, пусть и ненадолго, но выкинула смерть Оуэна из головы.

* * *

Я снова стою в центре сошедшей с ума толпы. Повсюду царят паника и хаос: меня огибают разряженные женщины и не менее дорого одетые мужчины. Я лавирую в этом бесконечном человеческом потоке, понимая, что меня могут попросту затоптать — в такой давке это было бы неудивительно. Меня пихают, толкают, больно задевают острыми локтями. Взгляд мечется по спинам бегущих на выход людей. Где-то совсем рядом раздается крик боли, перерастающий в предсмертные хрипы. Наемники в масках уже здесь.

Один из них пронесся мимо меня и всадил кинжал в бок стражника. Тот, распахнув глаза, упал на колени. За ним, под прикрытием второго стражника, торопливо пятится король.

В паре шагов от меня воздух разрезает свист боевого заклинания. Я медленно оборачиваюсь, чтобы встретиться с хорошо знакомыми ярко-синими глазами. В драке Джейсон прекрасен: белая рубашка выбилась из узких брюк и свободно обтекает сильную фигуру. Закатанные рукава обнажают крепкие руки, с пальцев которых срываются сгустки пламени. Пол под его ногами усеян черными росчерками от разлетающихся в разные стороны искр.

Толпа почти схлынула. Редкие зрители, жмущиеся вдоль стен, не мешают обзору. Я отчетливо вижу Джейсона, раздающего боевые заклинания направо и налево. Его магия жалит прицельно и безошибочно. Полы белой рубашки и черные короткие волосы треплет ветер — стихия одного из наемников. Порывы тут же стихают, стоит Джейсону на ходу уложить наемника мощным ударом в челюсть.

Боковым зрением я замечаю уже знакомого мне мужчину в высоких черных сапогах. Он, как коршун, налетает на единственного королевского стражника. На тонких губах расцветает победная улыбка, когда последнее препятствие, отделяющее его от короля, мертвым грузом падает на пол, уставившись в потолок остекленевшим взглядом.

«Не успеет», — проносится в голове. Но Джейсон снова удивляет меня.

Рука наемника в черной перчатке с прорезями для пальцев замирает, напоровшись на кулак Джейсона. Вокруг них трещит воздух от магии и общего напряжения. Я с восхищением наблюдаю за тем, как эти двое сходятся в смертельной битве. Позади них вспыхивает портал — король исчезает. Он даже не оборачивается, чтобы увидеть лиц тех, кто спас его ценой своей жизни.

Джейсон уверенно теснит мага в черном, но в пылу сражения теряет бдительность. К нему со спины подкрадывается новое действующее лицо этой драмы — еще один наемник.

Всего за пару мгновений перед моим внутренним взором проносятся картины ближайшего будущего — удивление в глазах Джейсона, беззвучный крик, расползающееся красное пятно на белой рубашке… Все это остается где-то там — на развилке вероятностей, незримой и почти неощутимой для обычного человека, потому что моя рука уже тянется к тонкой шпаге, оброненной кем-то из мужчин.

Длинное пышное платье спустя пару секунд теряет большую часть своего подола: так гораздо удобнее бежать. Пальцы, сжимающие деревянную резную ручку, дрожат. Спина наемника приближается.

Чего я не ожидаю, так это того, что он резко обернется. Его шпага тускло и зловеще сверкает в лучах солнца, когда его обладатель начинает наступать на меня. Я пячусь, но недолго. Бой, от которого я убегала столько времени, все-таки настал.

Наемник замахивается. Я выставляю вперед клинок. Скрежет металла оглушает и…

— Нет!

Я, тяжело дыша, села в постели. В ушах все еще стоял ужасающий до дрожи в коленках звук скрестившихся шпаг, а рука словно чувствовала тяжесть оружия. Я, отбросив одеяло, решительно поднялась в постели и суетливо заходила из угла в угол.

— Ты чего? — сонно подал голос Бред, дрыхнувший на кресле. — Снова предсказание?

— Кажется, да.

Бред явно с трудом поднял шипастую голову и почесал ее, как кошка, задней лапой.

— Боги, хоть бы одну ночь провести без этих неожиданных воплей под утро, — мрачно пробормотал он и, ничего не спрашивая, одним прыжком взмыл в воздух.

Заслышав скрип когтей по дереву, я оторвалась от розжига камина и покосилась в сторону письменного стола: Бред уже копошился в ящике, что-то вытаскивая.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я, когда на руки упал тяжелый альбом с рисунками.

— Не за что, — вздохнул дракончик. — Жаль, что я не могу помочь как-то иначе.

Я опустилась в кресло, поджала под себя босые ноги и, покусывая кончик карандаша, разложила на коленях чистые белые листы. Чем отчетливее на бумаге проявлялись детали сна, тем спокойнее становилось на душе. В голове медленно, но верно прояснялось.

Значит, Оуэн не увидел других возможностей кроме как героически погибнуть? Это неудивительно, учитывая, что он не мог вычеркнуть себя этого уравнения. Но если… если нужно просто убрать моего напарника как лишнюю детальку собранной без инструкции вещи? Тогда пазл сойдется!

Чем больше я думала об этом, тем сильнее во мне разрасталась надежда. Я понятия не имела, что делать с тем фрагментом видения, где меня вынудили защищаться со шпагой в руке, но наверняка можно что-то придумать! Гораздо важнее, что Оуэн, каким-то образом не попавший на злополучный бал, будет жить. Я не видела его в предсказании, но шестым чувством улавливала, что в этом случае с ним все хорошо.

Значит, чтобы все получилось, мне нужно сделать всего три вещи: не допустить Оуэна до этого проклятого светского раута, уговорить Джейсона вмешаться и… научиться сражаться. Звучит почти безнадежно.

Если с первыми двумя пунктами я еще могла разобраться, то третий и вовсе вызывал ужас и оторопь. Я никогда не дралась! Да что там! Одна мысль об оружии порождала легкую тошноту.

Я с отчаянием взглянула на пламя в камине. Шуршание огня успокаивало и подбадривало. Почему-то я вдруг спросила себя: что бы сделала Ариана на моем месте? Уж она бы точно не колебалась.

Я словно наяву увидела чаши весов. На одной из них покоилась жизнь Оуэна, на другой — мои страхи. Что перевесит?

— О чем думаешь?

Бред спикировал на спинку кресла и горячо задышал мне в затылок.

— О том, что, возможно, мне предстоит умереть, — честно призналась я.

— Оу! — воскликнул Бред. — Надеюсь, лет через шестьдесят и в своей постели?

Я промолчала. Для мага-пророка нет ничего удивительного в том, чтобы знать, когда именно оборвется нить его судьбы, но… то ли я была слишком наивна и не могла принять этот исход, то ли — оптимистична, потому что в глубине души рассчитывала на совсем другое развитие событий.

В конце концов, я не увидела собственной гибели. В предсказании будущего действовало то же правило, что и в кино: пока тебе не показали тело, надежда всегда есть.

— Рель, ты меня пугаешь.

Я захлопнула альбом и, вытянув руки, подхватила Бреда. Прижав его к груди, я вздохнула:

— Не бойся. Все будет хорошо.

Не знаю, кому я это сказала — ему или себе.

* * *

Маги-лекари действительно быстро поставили Джейсона на ноги. Прошло меньше недели, а он уже вернулся в академию. Видимо, зажившая рана не тревожила его, потому что в первое же утро после возвращения из королевской лечебницы я обнаружила его на тренировочном поле.

В этот утренний час небо только-только загоралось рассветом. Солнечные лучи несмело пробивались сквозь сизые тучи, оставляя на них алые росчерки. В прохладном воздухе, напоенном ароматом свежей после ночного дождя травы, радостно носился Бред и гонял первых птиц, рассевшихся на тяжелых ветвях деревьев. На дорожках аллеи, ведущей к полю, мне встретилось несколько ранних пташек — студентов (в основном боевиков), вышедших на пробежку. Но на самом поле, кроме Джейсона, штурмующего полосу препятствий, никого не было.

Я откинула сползший на лоб глубокий капюшон непромокаемого плаща и, расправив плечи, окликнула Джейсона.

— Привет!

Тот при виде меня едва заметно вздрогнул и, увернувшись от летящего в него кинжала — одной из ловушек платформы, — уверенно спрыгнул на землю.

Джейсон снова тренировался без рубашки, и на его обнаженном торсе блестели крупные капли пота. На мускулистых ногах, обтянутых узкими кожаными штанами, чернели тяжелые ботинки с рифленой подошвой. Они оставляли глубокие следы на песке, насыпанном вдоль полосы препятствий, пока Джейсон неспешно шел ко мне. С каждым его шагом сердце заходилось все быстрее. Его взгляд — оценивающий, внимательный — не отрывался от моего лица, словно искал в нем что-то.

— Доброе утро, — поравнявшись со мной, поздоровался он. — Ты что-то хотела?

Он, засунув руки в карманы, застыл напротив меня и взглянул немного настороженно. Вся речь, что я усердно готовила перед зеркалом, напрочь вылетела из головы. Язык словно примерз к небу, и я с трудом выдавила:

— Да-а… Как дела?

Прекрасное начало разговора, Мира! Если бы ты сдавала дипломатию, непременно бы завалила ее.

Джейсон равнодушно передернул плечами, но в его взгляде мелькнул огонек интереса.

— Нормально. А у тебя?

Клянусь, я расслышала сдавленный смех Бреда, безмятежно парящего над нашими макушками. Стервец всегда обладал хорошим слухом!

Ладно, вдох-выдох. Вдох…

— Не очень. Мне нужна твоя помощь, — на одном дыхании выпалила я.

Я едва не разинула рот от удивления, когда он, почти не раздумывая, ответил:

— Что от меня требуется?

Я замерла, всматриваясь за спиной Джейсона в знакомую одинокую фигуру в мягких бриджах и свободной рубашке на ближайшей дорожке аллеи. Оуэн, с заплетенными в косу светлыми волосами, неторопливо бежал трусцой. Заметив нас с Джейсоном, он свернул в нашу сторону, очевидно, стремясь узнать, что мы делаем.

Я мысленно застонала. Я не могла, просто не могла допустить того, чтобы Оуэн догадался о моем, слишком зыбком и неуверенном плане. Ему точно не понравится, что я намерена рискнуть собой ради его жизни. Он попросту вмешается и не позволит мне ничего предпринять!

Решение — такое же спонтанное и нелепое, как и вся моя задумка с привлечением Джейсона — пришло мгновенно. Я ухватилась за плечи Джейсона и потянула его на себя, вынуждая склониться надо мной.

Ярко-синие, сапфировые глаза, оказались прямо напротив моих. Впервые с момента нашего знакомства в них отразилось что-то вроде недоверия и шока. Не давая себе времени передумать, я поцеловала его.

Его губы оказались на удивление теплыми и… требовательными. Секундное замешательство уступило место страстной жажде. Джейсон не только ответил на поцелуй, но и углубил его, утянув меня в водоворот невероятно острых, обжигающих ощущений.

Никогда прежде я не теряла контроль настолько, чтобы забыть, кто я и где нахожусь. Краем создания я еще успела зацепить, как устроившийся на ближайшем дереве Бред рухнул на траву. До меня донесся его не то восхищенный, не то возмущенный вопль. А вот застывшее, побледневшее лицо Оуэна мне могло померещиться в дымке, заволокшей разум. Джейсон обхватил мою талию, и его ладони согревали и дарили опору, не позволяя затеряться в тумане нахлынувших чувств. Движения его языка перекликались с биением сердца, колотящегося так быстро и громко, что я не удивлюсь, если Джейсон тоже слышал этот шум.

Я словно была оголенным нервом, по которому пустили электрический ток. В какой-то момент я испугалась, что не справляюсь со всем этим, и отстранилась.

Прерывистое дыхание Джейсона опаляло щеку. Я тоже тяжело и часто дышала, будто после хорошей пробежки.

— Женщина, ты что творишь? — театральным шепотом воззвал из кустов Бред. — Это что еще за импровизация?

— Рель? — негромко позвал Джейсон.

Поймав мой взгляд, он обернулся. Оуэн быстро удалялся в сторону корпуса общежития. При виде изменившегося лица Джейсона я судорожно сглотнула.

— Это была демонстрация силы? — беззлобно, но так, что по спине у меня побежали мурашки, поинтересовался он.

— Давай обсудим это в другой раз? — с жаром попросила я и без перехода продолжила: — Научишь меня драться?

Джейсон прошелся по мне задумчивым взглядом, словно взвешивая все «за» и «против». Я ожидала вопросов в духе «зачем тебе?», возможно, даже ироничных подколок, но не последовало ни первого, ни второго. Джейсон разомкнул губы, чтобы обронить на редкость лаконичный ответ, от которого меня окатила волна облегчения.

— Да.

Словно стертое за давностью лет воспоминание, в голове возникла картина непонятного до сих пор мне видения — сцена нашего с Джейсоном венчания. Тогда, стоя перед алтарем, он с такой же решительностью сказал: «согласен».

Я вздрогнула. Мне показалось, что я расслышала переливчатый, как звон колокольчиков, смех одной из Мойр. На полотне, что она плела с сестрами, все отчетливее проступал задуманный судьбой узор.

Моя просьба, поцелуй, слова Джейсона — все вписывалось в тот рисунок, что приведет меня к пророчеству из сна.

Тому, где я стану женой Джейсона Маверика.

Конец