Глава 15

Сгорать.

В его руках хотелось сгорать и сгорать. Раскрываться ему навстречу.

Принимать каждый толчок до самых глубин.

Падая в безумную пучину страсти, цепляться за его плечи из последних сил. Тонуть в глазах, выстанывая его имя беззвучно.

Я думала, будет иначе.

Я его боялась.

Тем неожиданнее было понять, что Пророк безумно нежный. Чувствительный. С нас обоих слетела шелуха наших жизней.

Это был не секс.

Мы занимались любовью. Сплетались друг с другом. Как будто души друг друга слышали.

Дышали одним воздухом.

Невозможно было оторваться. Как будто долгое время не жили. И только сейчас стало возможно проснуться.

Понять, что ты живой.

Что ты вот именно сейчас кому-то нужен.

— Любимая моя девочка, — я зажмурилась.

Слишком.

Слишком! Он меня в клочья рвал. Я ведь не хочу этого. Пусть это тепло останется тут, в этом доме. Чтобы потом не замерзнуть опять за его стенами.

Ведь мне придется уйти.

Но пока...

— Иди ко мне!

Не выходя из меня, Пророк опрокинулся на спину.

Усадил меня сверху. Развел наши руки в стороны.

— Давай, хорошая, — он подтолкнул меня бедрами. — Покажи, как ты любишь.

Я не успела засмущаться.

Хотя было с чего.

Меня никто никогда не спрашивал, как люблю я. И никто никогда не рассматривал меня с такой жадностью, с таким вожделением.

— Настя...

Меня снова подбросили на бедрах.

Крепкий член проник еще глубже. Разбудил что-то внутри.

Я запрокинула голову.

Выдохнула сквозь зубы. А как я люблю? Я же даже не знаю точно

Расставив коленки удобнее, я поднялась. Пророк был длинным. Я даже смогла выпрямить ноги, но так и не соскочила с него.

С ума сойти...

Да это не я маленькая. Это мои бывшие растили в паху корнишоны. Поэтому меня и не вставляло так..

Возбуждение разгорелось пожарищем.

Смазка стекала по бедрам. Тягучими каплями. Размазывалась по нам обоим, тянулась за мной липкими ниточками.

Я закрыла глаза.

— Найди, как тебе хочется, — Пророк говорил сквозь стиснутые зубы.

Он терпит. Ради меня терпит.

Хотя мог бы выдрать за пять минут. Спустить в меня и уйти.

Я скользнула киской по члену вниз.

Вобрала его внутрь до упора. Поймала все ощущения от движения. Застыла на секунду и снова толкнулась вверх.

Он волшебный...

Его размер массировал меня изнутри. Сразу везде. Разгонял по венам жидкую лаву.

Пророк приподнялся. Поставил мои руки себе на бедра. Заставил отклониться назад.

— Aax, — я зашипела.

Остро!

Такая легкая смена положения. Но такой дикий кайф.

Мышцы лона обхватили член еще крепче. Он пульсировал. Добавлял огня. Голова отключалась.

Крепкие руки легли на бедра.

Подхватили движение, бросили меня вниз резче. Насадили как будто на кол.

— Илья, — я застонала почти жалобно. Просяще.

— Да, моя девочка, — он сел, обхватил меня руками, прижал к своей груди. — Давай сильнее.

С его поддержкой стало легче.

Я заскользила по члену быстрее.

Трение было минимальным. Смазка делала свое дело. Я растянулась под него. Подстроилась.

И забыла, как дышать.

Мир сузился только до мутных глаз Пророка и движения его ствола во мне.

Горячие губы поймали сосок. Сдавили, сжали до звенящей в голове боли. Окунули в горячую влагу рта.

Отогрели.

Голова сорвалась в бешеный танец.

Я выгнулась ему навстречу. Прижала его голову к себе теснее.

Хочу!

Вскинула бедра еще выше. Еще глубже хочу. Мышцы внутри запульсировали, живот стал каменным от напряжения.

Пророк обхватил мою попку ладонью.

Надавил на поясницу, вынудил еще сильнее прогнуться. Наглые пальцы скользнули меж ягодиц. Прижались к анальному колечку.

— Уф!

Я попробовала фыркнуть.

Но меня тут же насадили на член резче. Прикусили сосок, чтобы не отвлекалась.

Горячий язык прошелся по вспотевшей коже груди.

Собрал мельчайшие капельки испарины. Так жадно. Так откровенно.

Для Пророка не существовало запретов и приличий в сексе. Он трахался как бог. Хотел и брал.

И похрен, как это все выглядело!

Он поймал мой ритм. Нажимал на анус именно тогда, когда я насаживалась на член. Поддавливал его, но не вторгался насильно.

Что взрывало больше, эта грязная стимуляция или его адекватность?

Я зашипела.

Тугой узел между ног закручивался все сильнее. Легкие ходили ходуном, но вдохнуть было трудно.

— Илья! — я бы упала, если б он меня не зажимал в руках.

Киска уже дергалась, я текла как сумасшедшая.

Перед глазами только потолок спальни. Волосы бьются по спине. Промокшие от пота, слипшиеся.

Он втолкнулся в попку на одну фалангу.

Прижал меня к себе, усадил на член крепче.

И я вывернулась наружу.

Захрипела. Завыла от пламени. Стало резко темно.

Это была не дрожь.

Меня колотило на нем. Я билась в его руках как птица. Кричала от наслаждения, что разрывало внутренности.

Близость вынимала душу.

Пророк что-то шептал, но я не понимала. Я погибала. Мышцы сводило, рвало сладкой болью.

Палец толкнулся в попку глубже.

И член тоже. Резко. Жадно. Натягивая меня до предела. Прямо в тиснутые от оргазма мышцы. В мокрый зажим моей киски.

Мир разлетелся осколками.

Несколько толчков и Пророк подо мной захрипел. Так же как я.

Бессильно. Сжимая меня до синяков, зарычал как раненый зверь.

Внутри стало совсем горячо.

Его семя рванулось наружу. Он выдавливал его из меня. Закипело на складочках, потекло обратно на него.

Твою же мать...

Настя...

Пророк вдруг расслабился. Увлекая меня за собой, упал на спину.

Нет сил.

Нет. Закончились. Я легла на широкую грудь, покрытую татуировками. И зажмурилась.

Выдавила капли слез из-под век.

Наверное, под нами лужа..

Теплые пальцы коснулись лица. Погладили искусанные губы. Дотронулись до щек.

— Ты плачешь? — голос его был еще хриплым. Но уже настороженным. — Больно?

— Нет.

— Что тогда?

— Резинка, Илья. Мы забыли резинку, — у меня челюсти свело от ужаса за последствия.

— Я чистый, — выдохнул он. — Идеально чистый, Насть. Не бойся.

Да блин...

Так это вообще-то не все!

— Кроме болячек бывают еще залеты, — возбуждение уляглось. И во мне снова проснулась зануда-прокурор.

Он рывком поднял нас обоих. Мощный пресс сократился как пружина под моим животом.

— Я не против, — он обхватил мое лицо руками. — Мне же надо где-то внуков взять еще. Правда рассказывать, как их бабка мне свои мокрые трусы в карман пихала, наверное, не слишком педагогично, да?