Глава 16

Я психанула.

Шуточки у него...

Когда я ему говорила про внуков, я как-то не рассчитывала, что они у нас будут общими.

— У тебя в доме какая-нибудь еда есть?

— Какая-нибудь есть.

Пророк попытался меня удержать, но я вывернулась из обьятий.

Между ног.

Ой, мама.

— А ванная у тебя где?

— По коридору направо. За кухней. Спинку потереть?

— Лучше еду найди. Иначе я тебя сожру. Без соли

— Я уже готов, — он широко развел руки, демонстрируя мне вполне еще боевой член. — Даже солененький от пота. Можно потом пивом запить.

Я закатила глаза.

Чего еще от этого пошляка ожидать?

Подхватила свои джинсы с футболкой с пола. И выскочила из спальни почти прыжком.

Фу-ух...

Поворачиваться к нему спиной то еще испытание. Не потому что я ждала угрозы или еще чего-то. Я его уже не боялась почему-то. Вообще.

Я его стеснялась

Отчаянно.

Это я-то!

Ванная нашлась быстро. И впечатлила. Крутой домик Пророк себе замутил, ничего не скажешь. Тут тебе и джакузи, тут тебе и душевая кабина с тропическим душем.

Я встала под тугие струи.

Боже, какой кайф.

И секс. И душ.

Я успела только дотронуться до лобка намыленной ладонью. Тело дернуло судорогой. Прострелило от бедер до макушки приятной дрожью.

Я прижала руку к половым губкам и сдавленно застонала.

Уперлась лбом в толстое стекло кабины.

Я теперь что, даже от мысли о Пророке кончать буду?

Приехали, твою мать.

Я быстренько сполоснулась. Соорудила на голове тюрбан из полотенца и натянула джинсы на влажное тело. Постирала белье, бросила его на полотенцесушитель.

И ухмыльнулась издевательски.

Притащил женщину в дом, Пророк — терпи ее трусы под носом. Хотя, чего там под носом. Он их на груди носил.

— М-м, у тебя что, блинчики есть даже? — я притопала на кухню босыми ногами.

— Угу. Из заморозки, — Пророк в одних джинсах доставал из микроволновки размороженные полуфабрикаты. Посмотрел на меня и хмыкнул. — Классно выглядишь. По-домашнему. Там халат есть, чего не надела?

— Затрудняю тебе доступ к собственному телу, — я стащила с тарелки один блинчик.

— Xa!

Ну да.

Фигню сказала. Если он захочет, он эти мои джинсики на лоскуты разорвет.

— А тебе что, не понравилось? — Пророк подошел сзади. Прижался к спине, проехался по животу ладонями. Нагло забрался под нее и сжал кожу.

Я с трудом проглотила кусок блина.

Низ живота опять заныл. Та-ак... Ждем потоп.

— М, Настюш? — он прижал меня к своей груди крепче.

Провел кончиком носа по уху.

Прикусил мочку легонько.

— Поесть дай!

Он хмыкнул, но отпустил.

Залез в холодильник, достал оттуда коробку молока. Открутил крышку и стал пить прямо из горлышка.

— Ты меня удивил, — я посмотрела на него с интересом.

— Размером члена?

— Проро-ок, — чувствую, закатывать глаза я буду с ним часто. — Ты кроме секса еще о чем-нибудь думать в состоянии?

— Пока ты рядом — нет. Ладно, ладно. Чем удивил?

— Живешь на отшибе города. Один. Один же?

— И?

— В холодильнике есть еда. Даже молоко, — я кивнула на коробку в его руках. — Обычно у мужиков дошик и максимум пельмени.

— Видишь, какой я тебе удивительный достался.

Мне?

Я отобрала у него коробку и тоже отпила пару глотков.

— Фу, блин! Что это за херня? — я утерла губы запястьем. Вкус был отвратительный.

Он засмеялся.

— Это не херня. Это миндальное молоко.

— Извращенец. Обычное нельзя было купить? — меня передернуло. — Дай водички запить, что ли.

— Обычное я не пью. У меня аллергия на лактозу, — он набрал мне стакан воды из-под крана.

— Охренеть.

Я выпила воду и отставила стакан.

Нет.

Он не соврал. Он действительно удивительный. И да, в образ зека он в моей голове не вписывался никак.

— Слушай, откуда ты такой умный, а? — я оперлась задницей на обеденный стол. — У тебя даже речь такая... Не знаю, как объяснить. Чистая.

— А ты бы предпочла, чтобы я с тобой по фене ботал?

— Нет! Нет, не надо.

Пророк выразительно задрал бровь

— Читать любил. На малолетке много читал очень. Не вылезал из библиотеки практически. Заведовала там бабуля такая, хорошая. Знала много, рассказывала про все. Я, можно сказать, один там и ошивался у нее.

— Хотелось общения? — я зажевала второй блинчик.

— И это тоже. А еще она такие пирожки с вишней пекла! Подкармливала меня постоянно. Я потом всю жизнь пытался найти такие же пирожки, но увы.

Я хмыкнула.

Хитер бобер. Пристроился удачно к библиотекарше. Но пользу все равно получил, да.

Я вдруг поймала себя на мысли о том, что мне интересно узнавать о нем что-то, что не было отражено в уголовном деле.

Там про бабульку с пирожками и аллергию на лактозу никогда не указывают.

— И что, тебе вообще-вообще молоко нельзя? А сыр?

— Ферментированное молоко можно, — с ума сойти. Зек, который знает слово «ферментированный». Я почти опять кончила от восхищения. — Да я и обычное молоко выпить могу. Просто потом с толчка пару дней не слезу.

— Понятно.

— А ты? — он налил мне еще воды.

— Что я?

— Расскажи о себе что-нибудь

— Я все ем! И много, — предупредила я его.

— Звучит как угроза, — он засмеялся.

Настя...

Хватит растекаться от него уже. Соберись.

— Слушай, — я отряхнула ладошки. — А за что тебя из законников убрали?

Он помрачнел.

— Давай вот щас не будем об этом? Я туда еще вернусь. А ты мне поможешь.

— Так себе перспективка, — теперь помрачнела и я.

Не хочется мне этого.

Не потому что я правильная слишком. Но принципы все же имеются. Я всю жизнь работала на устранение преступности в мире.

А тут приходится делать так, чтобы Пророк снова получил все свои возможности вора в законе.

— Насть, ты не думай об этом, ладно?

Он подошел ближе.

Оперся руками о стол по бокам от меня. Так, что мне пришлось чуть назад отклониться. Отдалиться, чтобы лицом ему в голую грудь не уткнуться.

Широкую.

Накачанную.

Притягательную безумно. Ее хотелось целовать. Гладить ладонями упругую, покрытую татуировками кожу.

— Ты же понимаешь

— Понимаю, — кивнул он. — Поэтому и говорю тебе не думать.

Да я как бы и не могу уже думать.

Я уже мокрая, по-моему.

— А о чем мне еще думать? — я задрала подбородок повыше в жалкой попытке остаться разумной и гордой рядом с ним.

— Например, обо мне, — Пророк ослепил улыбкой. — И о том, какой у меня удобный для дикого траха стол.