Глава 19

Мы стояли под водой как два идиота.

Я ревела, а он меня обнимал. Ничего не говорил больше. Не извинялся, не просил прощения.

Да мне и не нужно было.

Что слова? Просто звук. Я-то в глубине души понимала, что я просто испугалась. Снова его испугалась. Пророк опять мне продемонстрировал, что он сильнее, главнее.

Что будет так, как он скажет. А мне придется только смириться.

В его руках было уютно.

Сейчас он снова был тем, с кем мне было безумно хорошо. Но его вспышка...

Необоснованная

Неоправданная.

Я больше не хотела бы его видеть таким.

— Настюш.

— Хватит меня так называть! — я пихнула его задницей.

Попробовала высвободиться, но он не отпустил. Развернул к себе зареванным лицом. Отбил рукой лейку душа, чтобы вода летела в сторону.

— Конечно, моя Госпожа.

Не отозваться на его лукавую улыбку было невозможно.

Огромный здоровенный зек называл меня Госпожой. В какой цирк я попала, Господи?

Я провела по лицу ладонями.

Стерла горячие капли.

Дурдом. И лучше бы из него уже выбраться. Иначе я в нем окончательно увязну. Каждый час рядом с ним грозил мне последствиями.

Пророк дотянулся до полки. Взял с нее мочалку и намылил.

— Ты мыться собрался?

— Собрался. Только не себя.

— A...

Он выдавил на мочалку-шарик гель для душа. Между пальцев потекла жидкая пена. От простого плавного движения сократился бицепс и мышца на груди. Напряглись. Выделились под кожей

В горле резко пересохло.

Я подняла на Пророка еще горящие от слез глаза.

Он улыбнулся. Медленно провел по моему плечу губкой. Пенные пузыри потекли на грудь.

Как можно быть таким разным..

Я закрыла глаза.

Прикосновения мочалки были осторожными. Нежными. Ласкающими.

Пророк медленно обмывал мое тело. Вообще не торопился. Словно сам тащился от процесса.

А я не сопротивлялась.

В конце концов, я же сюда мыться пришла.

Вздрогнула, когда губку с пеной заменили ладони. Втянула шумно наполненный паром воздух. Тело на него реагировало всегда одинаково.

— Илья.

— Просто кайфуй. Не думай сейчас ни о чем. И не бойся, — он вдруг скрипнул зубами, — меня.

Легко было ему говорить

Сначала испугал до усрачки, а теперь — не бойся.

Властные пальцы скользнули по моим бедрам. И мысли куда-то вдруг испарились.

Подчиняясь нажиму руки, я расставила ноги шире.

Илья мягко, почти трепетно обмыл половые губки. Нежно тронул клитор. Прижался к нему подушечкой пальца, обвел по окружности.

Коленки растаяли как масло

— Тебя это прикалывает? — я попыталась удержать себя в здравом разуме.

— Люблю грязных девочек, — мне достался поцелуй в плечо.

Язык Пророка затанцевал по коже.

Собирал мельчайшие капельки воды. Выписывал круги. И заставлял выгибаться. Прижиматься к нему.

От кружащих на клиторе пальцев в животе опять разгорелся жар.

Я обхватила его плечи.

Это безумие.

Чистой воды. Может, он в блинчики что-то добавил? Почему меня так заводит любое его движение?

Даже простой взгляд.

Я ухватилась за широкие предплечья. Твою мать, их даже обхватить невозможно!

А я уже не могу стоять...

Низ живота простреливало сладкой истомой.

— Иди-ка сюда.

Пророк вдруг присел. Подхватил меня под попку и забросил мои ноги себе на плечи. Уткнулся лицом в живот.

Я завизжала.

Чуть волосы ему не выдрала от испуга. Хорошо, хоть потолки высокие!

А он выпрямился, как ни в чем не бывало. Расставил ноги пошире, устойчивее. Перехватил ладонями покрепче и раскрыл меня перед собой.

— Твою мать! Илья, ты что творишь? — страх из голоса я спрятать не смогла.

— Собираюсь попробовать свою девочку на вкус. Как надо.

Жаркое дыхание обласкало истекающую соками киску.

Блядь, как стыдно!

С ума сойти!

От первого же движения губ я вонзила ногти ему в голову.

Меня выгнуло непроизвольно. Пророк уловил мое движение и шагнул ближе к стене. Уложил меня фактически на нее лопатками

И я потерялась окончательно.

Удары его языка разбивали меня в пыль. Я не сдерживалась и даже не собиралась это делать.

Стонала как в самых бесстыжих порнофильмах.

Сама прижималась к нему раскрывшимся лоном. А Пророк испытывал меня на прочность. То просто вбирал мои складочки в рот. То прицельно проникал в дырочку языком.

Грохотала вода.

Грохотало мое сердце где-то в глотке.

А тело сходило с ума от дичайшего возбуждения. Я текла ему в рот. И он не терял ни капли моей смазки.

С урчанием, как огромный голодный кот, собирал все.

И только ускорился, когда ощутил мою дрожь под руками. Я зашипела. Сжала его волосы в пальцах.

Низ живота горел.

Сухожилия и мышцы выкручивало, дергало как от электрического тока. Я сдавила бедрами голову Пророка. Напряглась,

пытаясь поймать свой первый от кунилингуса оргазм.

И он дал мне его.

Вжался в меня. Медленно провел всем языком от ануса до клитора. Разгладил меня, расправил набухшие от крови лепестки.

И обхватил губами чувствительную пуговку клитора. Развернул ладонь под ягодицей, протолкнул большой палец в мокрую киску.

И я взорвалась.

Захрипела. Завизжала на нем. Ударилась затылком о стену кабины, но даже не поняла этого.

Тело колотило.

Я сама терлась об его язык. Сама растягивала свой бешеный оргазм. И уже не могла дышать.

Горячий пар сжигал легкие.

Пророк сжег мне душу.

Перед глазами не было ничего. Я смотрела в потолок, но не видела его. Только вздрагивала от продолжающихся накатов физического удовольствия.

Полное расслабление.

Я обмякла.

Илья аккуратно, почти по стеночке, снял меня со своих плеч. Поставил на ноги. Прижал к себе, чтобы не упала.

И крепко, без капли какой-то брезгливости поцеловал.

Черт...

Такие мужики бывают, что ли?

— А. — я начала дышать. — Ты?

— Я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо, — он запрокинул мое лицо. Вынудил открыть глаза. — Всегда хорошо. Во всем.

А я как-нибудь справлюсь со всем остальным. Ты — важнее.

Мне опять захотелось зареветь.

Пророк. по-моему. я тебя ненавижу